Глава 20

Я вцепилась в лацканы его пиджака, удерживая равновесие. Рома совершенно точно знал, чего хочет. Его губы оказались требовательными и горячими, с привкусом алкоголя, полностью стирающими для меня весь шум вокруг.

Когда он оторвался от меня, я почувствовала его сбившееся, горячее дыхание. Мир вокруг вращался. Он правда меня поцеловал?

В полутьме взгляд моего босса казался почти чёрным. Ни привычной брони, ни холодного контроля начальника.

— Убедительно получилось… — тихо выдохнула я, голос предательски дрогнул, сводя на нет всю попытку сохранить лицо.

— Более чем, — хрипловато ответил он. Его большой палец медленно, очерчивая контур, провёл по моей нижней губе.

Мы стояли посреди лужайки, не двигаясь, и весь этот идеальный юбилей тёк мимо нас. Не было ни Вики, ни попыток кому-то что-то доказать. Это было только между нами.

Остаток вечера прошёл словно за тонким стеклом. Мы улыбались, слушали тосты, со стороны всё выглядело как прежде, но воздух между нами искрил.

Ладонь Романа словно клеймила мою талию. Я то и дело ловила на себе его короткие, обжигающие взгляды, обещающие продолжение, и каждый раз внутри всё обрывалось и сладко тянуло вниз.

Мы оба знали, что впереди ночь. Одна комната, одна кровать на двоих. И это знание висело между нами, как натянутая струна.

А по краю праздника тем временем расползалась совсем другая, дурная тень. Кирилл пил, и уже явно не для настроения. Время от времени уходил и с кем-то говорил по телефону, а потом продолжал напиваться.

Вика пыталась его урезонить, но он глушил алкоголь так, словно ему нужно было срочно залить какой-то страх. С каждым бокалом он становился всё более резким, дерзил отцу, огрызался на официантов.

Я видела, как Елена Сергеевна попыталась взять его за локоть и что-то тихо сказать, но тот только грубо отмахнулся. По её лицу я поняла, насколько тяжело ей даётся эта неидеальная картинка.

В какой-то момент Рома увёл меня вглубь сада, подальше от света фонарей.

— Извини за него, — ровно произнёс он, глядя на Кирилла, чуть не сбившего с ног официанта. — Он не всегда был таким.

— Тебе тяжело на него смотреть.

Он помолчал. Достал из кармана зажигалку, щёлкнул металлической крышкой, не прикуривая, просто чтобы занять руки.

— Знаешь, что самое интересное? Я давно отпустил уход Вики, знал, что меня не накроет, что всё давно ровно. Не задевает.

Он повернул голову и посмотрел на меня.

— Меня задевает то, что это сделал мой родной брат. Раньше мы правда были близки, не знаю, когда всё пошло не так.

Кирилл в этот момент пьяно засмеялся, и Рома покачал головой.

Я нашла в темноте его руку и переплела наши пальцы. Он крепко сжал мою ладонь, желваки на его скулах дрогнули, лицо смягчилось, словно прошлое и правда больше не имело значения.

— Идём, — глухо сказал он. — Гости скоро разъедутся.

Вечер постепенно подходил к концу, дом пустел. Шум моторов на гравийной аллее затих, огни погасли.

Елена Сергеевна с мужем пожелали нам спокойной ночи, Вика и Кирилл с Лёшей куда-то делись, а мы поднялись на второй этаж.

Рома уверенно провёл меня в дальнее крыло и открыл тяжёлую дверь спальни. Наши сумки уже стояли у шкафа. Комната была просторной, залитой мягким светом ночника, за окном шумели сосны.

И вдруг всё то, от чего я отмахивалась весь вечер, навалилось разом. Мы одни, больше нет никаких зрителей. Никакого спектакля.

Я замерла напротив большого зеркала, не зная, куда деть руки. Рома неторопливо снял пиджак, бросил его на кресло, а затем неслышно подошёл ко мне сзади. Я перестала дышать, когда его горячие ладони опустились на мои обнажённые плечи.

Он медленно провёл вниз большими пальцами, словно успокаивая и подчиняя одновременно. Его губы коснулись моей шеи, и по спине побежала крупная дрожь.

— Какая же ты красивая, — хрипло выдохнул он.

Я встретилась с его потемневшим взглядом в зеркале. Его правая рука скользнула с моего плеча вниз, перехватила поперёк талии и одним движением вжала меня в него. Сквозь тонкую ткань платья я безошибочно почувствовала его желание, которое уже невозможно было скрыть.

Внутри трепетало. После Жени у меня никого не было, я не хранила целибат, просто так уж вышло. Но с Ромой всё ощущалось настолько правильно…

Я откинула голову ему на плечо, позволяя себя целовать. Он жарко прикусил чувствительную кожу на шее, большой палец на моём животе медленно выписывал круги.

— Если хочешь, чтобы я прекратил, — его голос упал ещё ниже, — скажи сейчас, и я лягу на диване. Иначе уже не остановлюсь.

В зеркале я видела, как горят его глаза. Все здравые мысли о том, что он мой начальник, что это служебный роман, и скоро мы вернёмся в офис, сейчас казались мне глупостью.

— Не останавливайся, — тихо выдохнула я.

Этого хватило. Рома резко развернул меня к себе, его губы накрыли мои, а язык толкнулся внутрь. Я обвила его шею руками, отвечая на поцелуй, прижимаясь всем телом. Из горла вырвался тихий, рваный стон.

Не разрывая поцелуя, он нащупал на моей спине замок. Зажужжала молния, и прохладный воздух коснулся кожи, когда он стянул лямку платья с моего плеча.

Ткань скользнула вниз, обнажая грудь. Он отстранился и замер, не сводя взгляда. В его тёмных глазах было столько неприкрытого восхищения, что я судорожно вдохнула, взволнованно следя за его реакцией.

Он медленно поднял руку, накрыл мою грудь, мягко сминая, и я сама потянулась за поцелуем. Непослушные пальцы уже расстёгивали его рубашку, путаясь в пуговицах. Я была готова ко всему, что между нами случится этой ночью.

И в этот момент постучали. В первую секунду я даже не поняла, что это, но потом мы оторвались друг от друга, Рома бросил недовольный взгляд на дверь, руки на моей талии сжались сильнее.

— Рома? — послышался непривычно взволнованный голос его матери. — Рома, прости, ради бога, ты мне нужен. Кирилл в беде.