Глава 28

Женя попытался вырваться.

— Руки убрал, — процедил он. — Это моя жена.

— Бывшая, — поправил Рома.

Разжал пальцы и брезгливо оттолкнул его к противоположной стене. Тот пошатнулся, ударившись спиной о шкаф, и инстинктивно вскинулся, готовый к драке. Но Рома даже не принял боевую стойку.

Высокий, сильный, он просто стоял напротив и смотрел на моего бывшего с превосходством, от которого мне самой стало не по себе. Он полностью заслонил меня собой, и я по-настоящему ощутила себя в безопасности.

— Ты сейчас выйдешь за эту дверь на своих ногах, — жёстко произнёс Рома. — И больше никогда не приблизишься к Арине. Ни к её квартире, ни к офису.

Женя нервно усмехнулся, пытаясь сохранить лицо.

— Ты кто такой, чтобы мне указывать? Мы с ней десять лет...

— Твои десять лет закончились год назад, — перебил Рома без малейших эмоций. — Сейчас ты просто посторонний человек, который вломился в чужую квартиру и распускает руки. У тебя ровно десять секунд, чтобы уйти.

— А если нет? — с вызовом бросил Женя, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности.

— А если нет, я обеспечу тебе такие проблемы, от которых ты не отмоешься до пенсии, — Рома сделал шаг вперёд. — Ты не со мной тягаться пришёл, герой, ты пришёл самоутверждаться за счёт женщины. Это твой максимум.

Женя сглотнул, он был не глупым парнем и прекрасно понимал, что перед ним не просто соперник, а человек с совершенно другим ресурсом, связями и уровнем жёсткости. И шутить он не будет.

— Арин, ты совершаешь ошибку.

— Ошибку я совершила, когда вышла за тебя замуж, — я шагнула вперёд. — Но я рада, что ты показал своё истинное лицо. Правда, Жень, рада, что ты ушёл, рада, что тебя больше не будет в моей жизни.

— И куда я денусь? У нас друзья общие, всё общее. Ты знаешь меня как облупленного и меняешь на что? На неизвестность с ним? Кто тебе даст гарантии, что получится лучше?

Я взглянула на него, поражаясь этой кривой логике.

— Гарантий мне никто не даст, но уж лучше неизвестность, чем проверенный предатель.

Его лицо потемнело от злости, губы сжались в тонкую линию, но аргументов не осталось. Он оглядел прихожую, будто искал, за что зацепиться. Вешалку, где когда-то висела его куртка, полку, куда он бросал ключи. Меня.

Ничего из этого больше ему не принадлежало.

— Тебе пора, — хмуро бросил Рома.

Женя задержал на мне тяжёлый взгляд. Наверное, думал, что придёт, откроет мне душу, признает ошибку и мы как-то всё исправим. Не вышло. Он шумно выдохнул, развернулся и вышел.

Рома придержал дверь, не давая ей хлопнуть, обернулся, и жёсткость, с которой он только что уничтожал Женю, исчезла из глаз.

— Он тебе что-нибудь сделал? — он шагнул ко мне и взял моё лицо в ладони.

Я мотнула головой, чувствуя, как после выброса адреналина начинают предательски дрожать руки.

— Не успел.

Рома сгрёб меня в охапку и крепко прижал к себе, я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как под тканью пиджака стучит его сердце.

— Прости, — он поцеловал меня в макушку. — Я должен был закрыть этот вопрос ещё вчера.

— Ты не виноват, — пробормотала я, обвивая его руками. — Я думала, он успокоился.

— Больше он не подойдёт, обещаю.

Я закрыла глаза, впитывая его тепло. Год я представляла себе этот вечер. Как Женя придёт и скажет всё то, что сказал сегодня. Я даже придумывала ответы, лёжа без сна, и в этих фантазиях всегда была торжествующей, красивой и недосягаемой.

А по факту я стояла в собственной прихожей, злая и растерянная, и думала только о том, когда же приедет Рома. И теперь мне не нужно было быть сильной, не нужно было разгребать проблемы самой, мой мужчина просто встал между мной и опасностью, как стена.

— Знаешь, — медленно произнесла я, — мне кажется, я сегодня похоронила последнюю надежду, что он одумается. Она сидела где-то очень глубоко, я её даже не замечала. Я ведь не его возвращения хотела, я просто хотела справедливости. А сегодня он всё это сказал, и оказалось, что мне просто неприятно. Как будто чужой человек пришёл просить обратно то, что сам выбросил.

— Знакомо, — сказал Рома. — Я тоже какое-то время ждал, что Вика поймёт, кого выбрала. Не вернуть её хотел, а именно этого. Чтобы она поняла.

— И она поняла, — криво усмехнулась я.

— Поняла, — ответил он такой же улыбкой. — Только в этом нет никакого удовлетворения. Ждать чужого прозрения — самое бесполезное занятие на свете, гораздо правильнее двигаться вперёд.

И как же он был прав. Я снова обняла его, радуясь, что поставила точку. Ещё недавно я хотела утереть бывшему нос, но даже не подозревала, насколько лучше получится.

Женя говорил, что никаких гарантий у меня с Ромой нет, возможно, он был прав. Но предчувствие у меня было очень хорошее.