Глава 32. Данил

Данил не любил сомнений. В своих действиях он был всегда уверен, особенно если это касалось бабла или приказа шефа. Сегодня после того, как в он очередной раз упустил Влада Чернышевского, он сомневался, нужна ли эта информация боссу.

Данилу беспокоило, что сомнений в его жизни стало слишком много. Но он не мешкал ни секунды, когда увидел на телефоне спящего с бодуна Макар вопрос от его девки, что уже месяц прохлаждалась во Франции. Просто вопрос, ответ на который мог не то, что разрушить жизнь Данилы. Скорее просто лишить его этой жизни.

Он, помня пароль Макара, ответил на сообщение, а затем стер все улики своего очередного предательства и положил телефон на место. Даже подвинул ровно так, как лежал он до этого.

Закончив дело, он содрогнулся при мысли о собственной вине и ее последствиях, но выкинул это из головы.

Так будет лучше, — решил он про себя. У Макара есть задание, работа, жизнь и Василисе нет в ней места.

Она сделает аборт и спокойно заживет как раньше, а они снова будут выпивать, выбивать долги и дурь из шлюх.

Макар, как всегда, спал голым, а Данила, как всегда, завис над его оголенной задницей.

Она была крупная и упругая. Могла бы принести немало удовольствия Данилу, если бы босс хоть бы немного увлекался задними проходами. Но он, как и в жизни пер напролом и о пидарастах отзывался весьма нелестно.

Не трогал, разумеется. «Чтобы говно не воняло, — говаривал он обычно.

Данила убедившись, что на телефоне снова пусто, а Макар в черном списке Василисы, принялся будить босса. Он легонько тряс его, заметив, что в который раз Макар убрал сам квартиру. Он там жил с Василисой. Если бы не жесткий нрав шефа, он бы подумал, что тот стал подкаблучником.

Обычно Макар от толчка в плечо вставал быстро, но тут лишь вздрогнул и простонал «Малыш».

Данилу взбесило это настолько, что он просто скинул Макара с кровати пинком ноги, чтобы оклемался быстрее..

Тот резко вскочил и уже направил пистолет на Данила, но тут же опустил.

— Совсем ебу дал? Так ведь и до инфаркта можно довести, — еле ворочая языком пробасил Макар, и взглядом нашел телефон. Перегнулся, достал, включил и смачно сматерился.

— Траханная сука, даже написать не может. Не знал бы, что с дядей, приехал и отпиздил.

Данил пожал плечами и указал в сторону душа, представляя себя там вместе с боссом, уже который раз. Но никогда не подавал вида.

Это все Паша. Он уже подумывал грохнуть этого пацана за растление своей натуры.

Это их сексуальные игры взрастили в Даниле потаенные желание, которые раньше он вполне неплохо прятал. Даже от себя. А теперь не мог. Теперь все грязные фантазии вылились в один, обжигающий кровь стояк, не покидающий Данилу, когда Макар рядом.

Тем более, что тот уже месяц без бабы и возможно скоро можно ему будет предложить разделит шлюшка, а в темноте — по-тихому — отсосать.

Макар отложил телефон, встал и отправившись в ванную, на ходу спросил:

— Что с Чернышевским? Или ты думаешь, я собираюсь списать долг в полтора ляма?

— Молчит пока…

— Жена? Дети?

— Женат, есть пацан трех лет. Но мы вроде семьи не трогаем? С некоторых пор, — задает вопрос Данила и идет за Макаром в душ.

Там, как будто не при делах он краем глаза наблюдает, как поток воды излился на идеальное мускулистое мужское тело, а Макар быстрыми, резкими движениями намылил его и смыл пену.

— Времена меняются, — выключил воду Макар и сведя брови и вытираясь полотенцем. — В этот раз тронем. Было задание с запада. Нужно прищучить тестя этого любителя страпонисток. Так что подготовь все в течение недели. Давно наши парни не развлекались все вместе.

— Групповое? На камеру? — нахмурился Данила, не узнавая босса. С одной стороны, тот был беспринципным подонком, который слепо верил в свое американское правительство, а с другой Данила даже привык к его резким, рванным, но справедливым решениям.

— Не перебор?

— Мне нужен ее отец со всеми потрохами. Он должен подписать документ о поставке боеголовок. Будем надеяться, что он не захочет увидеть, как ебут его дочурку. В семером, как в сказке..

Макар негромко хохотнул, но тут же успокоился, заметив на полочке крем в розовой банке и вышел из ванной с резким выдохом:

— Заебала в башке сидеть.

Он нахмуренный, голый выходит их душа, смущая Данилу даже каплями воды на спине, а скорее размером члена.

— Ты разобрался с лабораторией? — спрашивает Данил перед самым выходом, потому что в прошлый ему стоило огромных усилий переделать тест.

— Сходил в другую, — отвечает Макар, уже натягивая рубашку и штаны и долго рассматривая в шкафу ровный ряд одежды. — Походу в той налажали.

— Значит Вася была права? — задает Данил осторожный вопрос и туже начинает заливаться соловьем, когда видит угрюмый кивок. — Только еще не понятно про ту неделю. С ее способностью… Она с кем угодно могла, я же рассказывал.

Играет он бровями, а Макар на это только отворачивается, стискивает руки в кулаки и застегивает рубашку, смотря в открытую дверь балкона, на котором теперь склад вещей этой девки.

— Дождемся теста на отцовство, потом будем думать… и еще, — уже на выходе спросил Макар. — Андронов в городе?

— Да, вернулся и судя по сообщениям нацелен на тебя.

— Тогда еще лучше, что Вася в Париже, — задумчиво пробормотал Макар и ударил по кнопке лифта. Пора было работать. И судя по последним событиям выживать.

* * *

После всех дел Данила позвонил Паше. Но от того ни привета, ни ответа.

Учитывая, что он в курсе всей схемы, а Василиса скоро возвращается из Парижа, то ему необходимо убедиться, что пацан ничего никому не расскажет. И если не получится с помощью словесного и эротического метода, то придется действовать с позиции силы. Или убить.

Он подъехал на тачке к общежитию, прошел мимо вечно спящей старушки и поднялся на второй этаж. Возле двери он занес руку, чтобы постучать, но не успел.

Из двери вышел высокий крепкий парень, который как-то клеился к Василисе, да под руку с ее толстушкой подружкой. Даша кажется.

Смотрелись они так несуразно, что Данила невольно фыркнул и хохотнул. Парень нахмурился, а Даша только что сиявшая улыбкой на пухлом личике, как — то резко сникла.

— Пашу не видела? — спросил он резко и заметил, как парень убрал руку толстушки со своего локтя. Но его это не волновало — ему нужен был его любовник, а не любовные терки всяких дебилов-извращенцев, любителей пухлых задниц.

— Он на тренировке, наверное, — тихо промямлила она и Данила усмехнулся.

— Тебе бы тоже не помешало.

И был таков.

К залу школы Тодес, который располагался на пятом этаже торгово — развлекательного комплекса в центре Москвы, он подъехал спустя пол часа и сразу заметил Пашу в компании небольшой, смеющейся толпы. Некоторые уже курили, кто-то откупорил пиво, другие поедали сладости.

Ну что ж. Теперь понятно, почему парень такой гибкий. Такой приятно упругий и мускулистый. А главное бедрами колотит, как молоток. Выносливый.

Данил задумался на мгновение и достал мигалку, подключил и сморщился от звука сирены.

— Павел Витальевич! — кричит он строгим голосом, окончательно привлекая внимание и только после этого убирая мигалку. — У отдела полиции центрального района к вам несколько вопросов.

Паша быстро что-то объясняет друзьям, прощается и с хмурой миной идет к машине.

— Не смешно, — говорит он, но держится на расстоянии. Зато делает шаг Данила.

— Ну не мог же я крикнуть: «Мой пидарок, иди ко мне».

— Да пошел ты, — бросает обиженно Паша, делая шаг в сторону. — Они между прочим в курсе.

— Да, мне насрать, — говорит Данила и толкает Пашу к машине, зажимает горло локтем. Осмотревшись по сторонам, убеждаясь, что стоянка пуста и они находятся на отдалении, он заглядывает в серые глаза и сжимает мягкие яички в кулаке.

— Игноришь меня, сучонок?

— Какая… — сдавлено, пытаясь отпихнуть руку Данилы, говорит Паша… — проницательность.

— Не умничай, — хмыкает Данил, отпускает и дарит глоток свободы, но только для того чтобы открыть заднюю дверь бехи и втолкнуть туда наивно трущего шею парня.

— Эй! — кричит тот и пытается выйти, но Данил уже заблокировал двери и вошел со стороны водителя. — Ты с какого дуба рухнул? Выпусти меня!

— Сначала поговорим, — кидает через плечо Данила, а потом хмыкает и, поворачивается осматривая тесное пространство автомобиля. — И потрахаемся.

— Давай сначала поговорим, — начал щебетать Паша, когда Данила свернул на затемненную парковку и вырубил фары, оставляя только свет фонарика телефона.

— Нет, ты морозился. Так что придется ответить… По всем фронтам. Конкретно сейчас меня интересует передний, — стягивает Данила белые кроссовки и забирается на заднее сидение.

— Дан, я не хочу, — забился в угол Паша и даже попытался ударить Данилу, но тот перехватил руку и взял в рот один из пальцев, потом второй.

Второй рукой он уже нашел ширинку задыхающегося от страха и вожделения Паши и сжал. Аккуратно и крепко.

Он улыбнулся и прикусил пальцы, от чего Паша издал приглушенный стон и вцепился в ручку над окном.

Данила же, смотря в затянутые поволокой глаза, плавно расстегнул свободный ремень и джинсы.

Паша уже плохо соображая, поднял бедра, чтобы Данилу было удобнее стягивать джинсы вместе с трусами.

— Хороший мальчик, — шепнул Данила и плотно обхватил вздымающийся член.

Несколько ласковых, продолговатых движений и на крупной головке выделилась мерцающая в темном свете капелька. Данил прикрыл глаза и тут же слизнул ее, заставив Пашу дернуться и мягко простонать.

— Ох, да… Еще..

Данил уже давно отключил сознание. Каждый раз держа в руке член этого мальца, он представлял совсем другой орган. Не такой гладкий и длинный.

И когда брал в рот, он почти ощущал на языке острый аромат мужика, который всегда исходил от Макара. Даже сейчас в тесноте своей тачки, согнувшись в три погибели, заглатывая рот в самое горло, он фантазировал что это Макар издает приглушенные, подбадривающие звуки. Что это его бедра работают столь активно, это его рука в волосах крепко сжимает, оттягивает.

И так приятно представить, что ты обнимаешь крепкую задницу босса, пальцами находишь заветное отверстие и тут же чувствуешь, как член во рту увеличивается, пульсирует, а вскоре исторгает влагу.

Но гораздо приятнее не проглотить, а перевернуть вполне живую фантазию спиной к себе и спустить влагу прямо в анус, размазать стоящим по стойке смирно членом и рвано выдохнуть. Выть от наслаждения, когда головка протискивается в узкое, горячее пространство, пока оно обволакивает тебя своей влажностью. Тугим кольцом.

Ох, как же приятно толкаться все быстрее, прикрыть глаза и представлять… Представлять… Что ты лупишь по заднице собственного босса, врываешься со скорость поршня в моторе и пока заливаешь внутренности, ревешь:

— Макар.

Паша тут же дергается, слезает и отталкивает Данилу, пока его член убого свисает вниз, точно так же, как силы, которых не осталось. Зато остался пистолет.

Он ткнулся Паше в ребра, как только тот с недовольным восклицанием «Все не уймешься» полез открывать двери.

Он замер посмотрел на ствол в насмешливые глаза Данилы и сел обратно на заднее сидение.

Одевался стараясь ненароком не коснуться Данилы. Тот уже убрал пистолет, привел себя в порядок и перелез на переднее сидение.

— А теперь поговорим…

— О чем? — буркнул Паша. — Я больше в твоих пидорских штуках не участвую. Василиса беременная, а ты ее подставил.

— Ничего, молодая. Заживет. Тем более у ее ребеночка появится нормальный папаша.

— Не понял… — повернул от запотевшего окна голову Паша и напрягся. — Ты че несешь?

— Скажешь, что напились с Васей и потрахались. Она тебе поверит.

— Но это неправда! Неправда! — заорал Паша, дергая ручку двери. — Ты не заставишь меня! Я не пойду на такой обман.

— Пойдешь, — хладнокровно кивнул Данил, заводя двигатель и трогаясь с места. — Мне помнится, у тебя у папы лавка на рынке была.

— Ты не тронешь их, — скуксился Паша, сжимая кулаки. — Ты не пойдешь на такое, чтобы разрушить отношения Васи и Макара.

— Давай без пафоса. Нет у них отношений. Кролики и то меньше ебутся.

— А тебе до этого прям дело есть? — огрызается Паша.

— Да, представь себе, есть! Макар тупеет рядом с этой дурой. Он никогда не был столь любвеобилен. Пора кончать этот цирк. И ты мне, моя мальчик, поможешь поставить точку.

— А как же тест? Макар не дебил. Сделает тест и выведет тебя на чистую воду, — кинул взгляд на Данилу Паша и снова прижался к стеклу, рисуя пальцами узоры.

— И он будет положительным, — ухмыляется Данила и резко ведет машину в сторону, чтобы Паша не успел удержаться и ударился головой. — Только у тебя, а не у него.