Глава 45

Все было странно. Непривычно. Словно оказалась в другом мире. Параллельной реальности. А может быть все дело в том, что мне предстояло провести две недели в нескольких тысячах километрах от Черкашина. Называть его по имени даже про себя я не решалась. Это прорывало плотину чувств, эмоций, страхов и обид. Было бы странно, если в самолете или после прилета я встала бы и начала рыдать. Не стоит пугать народ другой страны.

Стоило выйти из аэропорта, как меня почти сбил с ног обжигающий, горячий воздух. Я стояла почти минуту, пытаясь осознать кто я и где. И только когда глаза привыкли к солнцу, я нашла русского проводника, что предоставил мне Давид. И уже вместе с ним на арендованной машине отправилась изучать местные обычаи и достопримечательности этой удивительной страны. Джон был низкорослым полноватым арабом, но весьма американизованным и говорящим на чистом русском. Он учился в Москве и очевидно помня расхлябанности тянущихся к экзотике студенток, попытался пофлиртовать. На что получил весьма резкий ответ, похвалил, посмеялся и заделался самым лучшим другом.

Он был весьма неплохим рассказчиком, а еще лучшим проводником. Оказывается Арабские Эмираты делились на семь эмиратов. И в каждой был свой город с руководителем. Мы обосновались в Дубае, самом дорогом эмирате и принялись много гулять и придаваться традиционным знаниям. Город словно делился на две части. С одной стороны современный комплекс для элиты с высотными зданиями из стекла и бетона, что как деревья возвышались над пустыней из низкорослых домиков. Но одно оставалось неизменным. Ярые традиции ислама. Каждый житель молился пять раз в день, а женщины показавшие голый участок кожи карались законом о приличии. Невероятно красивая и страшная страна одновременно.

Мой проводник Джон рассказывал очень подробно о местной культуре и особенностях кухни. Первые двое суток я почти не садилась, постоянно находясь в движении, стараясь охватить взором и своим вниманием буквально все. Небоскреб Бурдж-Халифа, торговый центр Dubai Moll с аквариумом, острова Пальм, горнолыжный комплекс SKI DUBAI, Золотой рынок.

Джон посоветовал не только носить одежду полностью скрывающую тело, но и платок. Судя по вниманию, которое здесь оказывалось блондинкам, решение было верным. Тем более что палящее солнце сильно било в голову. Оно было здесь по всюду. Казалось проникает в каждый уголок здания, моей спальни, и души.

Я отдыхала. От мыслей. От крышесносных эмоций. Я ощущала как вода Персидского залива отчищает меня от боли и обиды. Грудь, словно стянутая тугой лентой освободилось, а я впервые за много месяцев смеялась искренне и чисто. Но при этом я не заводила новых знакомств. Был в этом свой кайф, не думать о том, что сказать, как поступать, а просто отдыхать. Даже от звука собственного голоса. Иногда возникала мысль улыбнуться какому-нибудь красивому иностранцу, что бесконечным потоком опаляли тело взглядами, но я быстро гасила эту мысль.

Даже сама не понимаю почему. И все — таки одиночество даже мне быстро надоело.

В один из дней русская компания семейных пар уговорила меня покататься на яхте. Морской воздух. Брызги воды. Ветер развивающий волосы. Стоило это все представить, как я тут же согласилась.

И только там мы с несколькими женщинами смогли расплести волосы и снять одежду.

В черте города и на пляжах это делать не запрещено. Даже пока шарахаешься по торговым центрам.

Мы загорали на солнышке, пили запрещенный в стране алкоголь и болтали. Просто обо всем. Даже когда всплыла тема детей, я вполне безболезненно смогла ее поддержать. Ведь вместе с Черкашиным мы перелопатили море литературы.

И все было хорошо, все было просто чудесно, солнце игриво ласкало мою кожу, а вода сладостно обжигала брызгами, пока вдалеке не послышался рев мотора.

Он словно предзноменование конца беспечного отдыха.

А может быть дело в том, что направлялся он конкретно на нас. Водный мотоцикл намотал пять кругов и каждый раз человек с мощной, волосатой грудью в темных очках поворачивал голову в нашу сторону. И по телу топали мурашки, словно не знамо куда рвануть. Толи к горлу, где скопилась тошнота и страх, то ли к пяткам, куда давно ускакала галопом душа. Стало совсем не по себе, когда он пришвартовался и забрался на палубу. Потом, долго разговаривая с капитаном не сводил с меня глаз.

Я спустилась в свою каюту, и поднялась к капитану, только когда снова услышала рев водного мотоцикла.

— Кто это был?

— Мухаммед ибн Хасан Азис иль Сауд.

В голове как будто заскрипели гайки, и я подняла брови. Ну потому что мне это ни о чем не говорило. Кроме титула

— А что он хотел?

— Посмотреть на русскую одинокую туристку.

«Я не одинокая», — хотелось мне рассмеяться, но я только поджала губы и ушла вниз. Отдыхать и веселиться вместе со всеми расхотелось. Решение уехать пришло внезапно, и было очень осознаным, как и желание оказаться за спиной Черкашина.

Все — таки попадание в арабский гарем, которые судя по словам Джона есть у многих шейхов. А приставка в имени «аль» как раз и говорит о наличие титула.

Но кажется мои планы не волновали местного шейха. Уже выходя из комнаты в ожидающее меня такси, я столкнулась со своим проводником, за спиной которого маячил тот самый, весьма внушительный мужчина в белом арабском костюме с темной оливковой кожей, ястребиным разлетом бровей и крупным носом.

Чуть прищуренные взгляд напомнил Черкашина и мне стало страшнее.

Это оценивание. И судя по искривленным губам, явно не несущее для меня ничего хорошего.

— Джон, — очень наивно спросила я, подтягивая рюкзак. — У тебя новый друг?

Тот стыдливо посмеялся, стер со лба капли пота, и указал на этого господина Муххамеда.

— Мухаммед ибн Хасан Азис иль Сауд хочет отужинать с тобой перед твоим отправлением на родину.

Учитывая, что я никому ничего не говорила и хотела смотаться сама, и побыстрее, меня хорошо так пробили. Оставалось надеяться, что шейх говорит правду, раз не толкает меня в комнату и не насилует, как зверь. Что, судя по его виду и пахабному взгляду, вполне могло случится.

— Ну почему бы и нет, — с улыбкой соглашаюсь я и тут же проверяю телефон. По пути в ресторан. Только вот, стоило мне случайно обогнать шейха, я получила взглядом все кары небесные, и мне стало совсем неуютно. Женщина в этой стране сосуд для выращивания мужчин. Она не имеет права перечить, что-то требовать и обгонять идущего впереди мужчину. Только вот относится все это к супругам мусульман, а не как к туристкам.

Пока мы беседует за ужином через Джона, мне становится ясно две вещи.

Шейх на сто процентов уверен в своей привлекательности и безнаказанности. А ещё, что он уже мысленно поимел меня во всех позах. В основном говорил он вежливо, с приятными нотками густого как соус баса. Смотрел прямо в глаза, и не разрешал отводить взгляд.

Нахмурился он только, когда я с вызовом сообщила, что у меня есть мужчина и другие мне не нужны.

На что он промолчал, но тут же улыбнулся белозубо и перевел разговор на то, какая я красивая. И как моей коже подойдет шелковая ткань паранджи.

В какой-то момент он отошёл поговорить по телефону.

Я сразу к Джону. Понимание, что если я уеду прямо сейчас, то опоздаю на рейс, возможно единственное спасение, делало вкус восточных блюд пресным.

— Джон, что мне делать? Как мне уехать в аэропорт?

Джон скосил глаза на шейха и кивнул на табличку туалетов.

— Там есть окно.

— И как часто он берет себе туристок.

— Одиноких туристок, — уточняет Джон трясущимся голосом, в которым уже сильнее заметен восточный акцент. Все в ресторане, вся его красота сплелись в единую полосу света. Словно прожектор, направляющий меня к заветному коридору.

Надо спешить.

— Редко, — отвечает мне Джон и залпом выпивает стакан воды. Мне же лично ничего не хочется. — Последний раз пять лет назад. Она кстати, повесилась после пятой беременности.

— О, Господи.

— Ну да, детей у него много и шейх любит, когда они разной национальности, больно они от смешивания красивыми получаются. Кстати, одни пацаны.

— Почему я? — задаю я главный вопрос. Пока заказывала билет, меня не оставляло ощущение, что шейх не просто так приехал с утра к катеру. И я не ошиблась.

— На тебя вывели. Позвонил из России какой-то мужчина из правительства и сказал конкретное описание. Имя. И в каком отеле остановилась. Он не просто так оказался возле твоего катера. Кому ты там, так помешала?

В голову тут же пришел Данила, Макар не станет подкладывать меня под кого бы то ни было. Скорее сам зальет бетоном.

— Не знаю, не уверена.

Улыбнувшись, вернувшемуся шейху, я отпросилась в туалет.

Секунду подумав, зашла в мужской и закрыла его на защелку. В темном помещение из узорчатого кафеля, что был здесь в каждом помещении, я распахнула окно, я посмотрела вниз.

Второй этаж. При желании можно сломать себе ноги, тогда точно мне светит стать очередной девкой в гареме. Забавно только будет, что забеременеть не смогу. В таком случае меня скорее всего просто убьют.

Вспоминая все уроки, которые давал Макар, я выбираюсь из окна, сначала зацепившись за него и только потом съехав, как по горке. Это уберегло ноги и посмотрев по сторонам я сразу побежала к дороге. Мое такси уехало, но у меня с собой была маленькая сумочка с документами и деньгами. Рюкзак я оставила возле стола. Добегаю до целой вереницы такси, обычно готовых довести тебя куда угодно. Но в этот раз все машины были закрыты, сколько бы я не дергала ручки. Одна вторая, третья. Десятая. Двадцая. Паника ядом медленно заполняла мозг и я стала биться в истерике точно так же как билась к окно совершенно безликих водителей.

— Пустите, пустите! Мне надо домой. Мне надо к Макару!

А водители словно не замечали моих криков и долбежки в стекло. Все двадцать машин казались иллюзией в этом ночном пространстве.

Я осознала почему. Шейх все продумал. Выхода нет. Организовал отличную ловушку, а сейчас медленно шел ко мне.

Я трясущимися руками достала телефон, пока смотрела вправо, влево. Бежать некуда. Спасения не будет.

— Макар. Макарушка, — шепчу я в отчаянном страхе в трубку. — Спаси меня. Забери меня отсюда.

Только хочу ответить на его вопрос, как телефон из руки просто вырывают, кидают об асфальт и под мой отчаянный крик топчут ногой.

Сумку держу пальцами, но и она вместе со всеми документами становится жертвой огромного шейха. Он достает зажигалку и пока меня держит его охрана сжигает все, что было в сумке.

— Скотина! Урод черномазый! — в состоянии полного раздрая кричу я! — Я человек! Человек! Со мной нельзя так!

— Ты не человек, — отвечает он на чистом русском, ввергая меня в шок и полное отчаяние. Да, как так-то? — Ты моя наложница. И получишь десять плетей за оскорбление своего господина.

Мне необходимо спешить. А не стоять в этой шикарной квартире и слушать нелепые объяснения.

Узнав, что Давид отправил Васю в Арабские Эмираты, я его чуть не убил.

Только беременная на сносях его жена меня остановила. И я даже не подумал в этот момент, а как будет на девятом месяце будет выглядеть Вася.

— Что значит безопасно!! — орал я, пока мы держали друг друга за воротники. — А про рабство ты слышал? А то, что бабам по Европе шарахаться одним не стоит, слышал?

— В Эмиратах самый низкий уровень преступности.

— Именно поэтому она мне позвонила и решила об этом сказать, а «помоги мне» было как признание в любви.

Я откидываю этого подкаблучника и уже иду к выходу. Давид поднимается, хватает пиджак со стула и идет за мной.

— Надо позвонить Корзуну Артему. Он где-то в Африке. С группой.

— Без тебя знаю, — огрызаюсь я, набирая нужный телефон, всю информацию об отеле я уже взял.

— Будьте осторожны, — говорит нам вслед Майя, когда мы уже в двери и вдруг вскрикивает.

Мы резко оборачиваемся, а он стоит держится за живот, а под ней натекает лужа чего-то прозрачного.

— Воды отошли, — замечаю и понимаю, что от Давида помощи ждать не приходится. Он останется с рожающей женой.

Артем оказывается действительно в Африке, уже хотел мне рассказать, что нашел судя по всему брата Насти, но мне все это неинтересно. Пара резких окриков и он полностью осознает ситуацию. С кем-то разговаривает и возвращается к разговору с полностью изменившимся тоном.

— Через час вылетает военный самолет, координаты скину. Там наши парни. У нас в Эмиратах оказывается и есть следующая точка высадки. Так что, как есть мчишься туда, по прилету выдадим тебе все необходимое.

— Мне нужен автомат.

— Не кипишуй. Вася судя по всему девка красивая, скорее всего не в притоне, а значит можно договорится

— Артем, сука. Какой притон?! Я не с кем договариваться не собираюсь!

— А я не собираюсь развязывать войну из-за твоей несдержанности. Либо включаешь голову и начинаешь думать, либо оставайся в России. Мы все сами.

— Ага, сами. Я буду.

— Спокойным.

— Как удав, — рычу я и отключаюсь. Такой удав, который голыми руками задушит каждого, кто хотя бы прикоснется к Васе.

Самолёт ждет в нужном месте, а возле разворачивается настоящая драма.

Двое солдат в полной экипировке орут на бедную русую девчонку, пока она жмется, но судя по всему твердо стоит на своем.

— Ты не поедешь!

— Но там Кристина! И попала она туда из-за меня!

— Ты не поедешь! — рычит татарин, а второй солдат русский, что чуть пониже его поддерживает. Но вот у меня стремительно работают шестеренки. Девка красивая, может привлечь внимание и сработать как приманка. Тогда, как правильно сказал Артем не придется начинать войну с арабами.

— Парни, — привлекаю внимание и сразу достаю телефон. На меня тут же направлены два ствола, но это не страшно. Страшно, что там с Васей происходит, а если я хочу за несколько часов решить проблему, то мне нужно сотрудничать с ними и уметь быть гибким.

Набираю Артема и звоню.

— Ты кажется говорил о мирном разрешении ситуации.

— Ну.

— А если использовать приманку. Девчонку.

— Да пошел ты! — орет на меня русский и тычет ствол Калашникова в голову, но я не дергаюсь. Сейчас не время. Вернемся, расквашу морды этим придуркам. — Катю, как приманку!

— Я готова, — тут же улыбается она. — Я даже драться и стрелять умею.

— Закрой рот! — сквозь зубы говорят парни в унисон и смотрят на нее горящим взглядом, и я сразу узнаю эту энергетику полного обладания. Такая была у Артема с Настей. И у Майи с Давидом. И у нас с Васей. Ёпт! Да, они же ее трахают. Причем оба.

После разговора с Артемом и получасового препирательства, мы все-таки все загружаемся в самолёт. И уже там мне выдают униформу.

— Знаешь, как носить? — все еще зло шипит на меня русский, судя по крикам Кати — Захар.

— Знаем, плавали, — киваю и, экипировавшись сразу усаживаюсь к окну и абстрагируюсь от внешних звуков и флирта, что затеяла эта Катя с парнями. Значит, не ошибся. Шведская семья. Хочется плюнуть, так же как в сторону геев. Дело конечно личное, но мысль делить Васю с кем бы то ни было, мне даже не приходила никогда в голову.

А за подобные предложения или попытку, я бы просто стрелял в лоб.

Сначала мы забрали военный отряд из Африки. Оттуда в самолет сгрузили несколько ящиков сверкающих камней.

— Это алмазы? — пожимаю я руку загоревшему Корзуну, а потом и остальным парням по очереди, думая что камушку можно использовать как предмет договора.

Пока парни ржут и переговариваются, находит ностальгия. И я вспоминаю, как точно так же бороздил мир как пират в море в компании своей команды. Где они все?

— Подарок от главы племени. Тут главное, чтобы не прознали, что у них там залежи, а то начнется резня.

— Не поспоришь.

— Кстати, знакомься, — кивает Артем на одного из офицеров. — Илий, брат Насти.

Руку мне пожимает крупный, лысый мужик в форме и сразу становится не по себе. Ведь нахожусь рядом с братом и считай будущим мужем девки, которую я лапал. Тут главное рот не раскрывать, тем более пилот сообщил, что мы уже в воздушном пространстве эмиратов.