Глава 4

Кира

Следующая неделя прошла как во сне. Самом восхитительном сне! Нас выгуливали по коридорам корабля, кормили на убой, показывали звезды, при этом томно и шумно вздыхая за спиной, пытались петь песни, но то ли песни у них жуткие, то ли мы такие консервативные, то ли им стадо слонов по ушам пробежало, и еще по голосовым связкам немножко… Короче, слушать песни мы вежливо отказались.

Потом они для нас танцевали, и вот это оказалось потрясающее зрелище. Смесь боевого танца и стриптиза. Да таких танцоров на Гетерексе с руками оторвут. У нас, по крайней мере, участилось дыхание и щеки загорелись. Мы от такого волнения тоже им станцевали, правда, более приличные танцы, чем в первый раз.

Так что всю неделю мы привыкали к ним, а они изучали нас.

Остальные мужчины, проходя мимо, смотрели с завистью и непонятной нам затаенной болью. Мы пытались учить их рычащий язык, но с большим трудом запомнили всего несколько фраз.

Стоя на капитанском мостике, я жадно изучала звездную карту, пытаясь выяснить, как далеко от Фабиуса нас занесло. Но, к сожалению, ни одна ближайшая звездная система не была мне знакома. Я огорченно посмотрела на Радьяра и жестами попыталась спросить, где находится то место, откуда нас похитили. Он печально посмотрел на меня, а потом набрал адрес на компьютере, после чего на карте показалась звездная система Бета, в которой находился Фабиус.

Прикинув расстояние до нынешней точки, я с каким-то обреченным облегчением поняла, что шлюп нам не поможет туда добраться. Внутренне я уже приняла для себя решение и смирилась с ним. Набрав местоположение Фабиуса, я указала на нее, а потом ткнула себя в грудь и назвала планету.

Радьяр с интересом уставился на меня, а затем снова на компьютер, о чем-то задумавшись. После, набрав другой адрес, показал карту нескольких звездных систем в немного сжатом виде. И, отметив на ней Фабиус и наше нынешнее местоположение, ткнул пальцем на небольшое скопление звезд в другом конце карты.

– Леморан! – И, ударив себя рукой в грудь, дал понять, что мы летим на его планету. – Потом указал на три другие равноудаленные точки на карте и назвал их: – Крап-чаг, Циран, Рокшан. – А на соседнем экране показывал живые картины планет.

Кроме Крап-чага три другие планеты были похожи на Землю. Хотя Циран казался больше голубым, чем зеленым миром. А Крап-чаг – сплошная пустыня и горы.

Я так увлеклась видами планет, что не сразу поняла: экипаж и Радьяр почему-то хмурятся и нервничают. А когда заметила, Радьяр уже торопливо уносил меня в комнату.

Вера и Света смотрели на меня в полном недоумении, а когда мы увидели, что за дверью выставили охрану, вообще перестали понимать, что происходит. Но явно что-то плохое.

Через несколько минут корабль сотряс сильный удар, потом еще один, и мы в ужасе вцепились друг в друга, чтобы не упасть. Страшно было стоять и ждать развития событий. Судя по звукам, за дверью шел бой.

Пока мы пытались понять, чем нам это грозит, дверь резко открылась и в каюту вломились четверо хвостатых громил. За неделю мы успели познакомиться со всеми членами экипажа корабля, но сейчас перед нами оказались чужие хвостатые мужики и, остолбенев, смотрели на нас.

Они явно не ожидали нас здесь увидеть.

Стоящий впереди крупный самец с серебристой шевелюрой и такими же серебристыми глазами разглядывал меня. Как назло, я стояла перед девочками и заметила, как его серебристые глаза, осмыслив увиденное, блеснули диким, ничем не прикрытым торжеством.

Он ринулся ко мне и, перекинув через плечо, прорычал команду двум другим, которые, также быстро подхватив моих подруг, побежали прочь из каюты.

На полу в коридоре валялись растерзанные трупы наших охранников. Перескочив через них одним махом, похитители рванули прочь.

В одном из коридоров образовалась пробка из дерущихся и шипящих друг на друга котов, одним из которых оказался Даир. Как только они увидели нас, темп схватки увеличился, Даир в буквальном смысле пошел по головам, пытаясь пробиться к похитителям.

Светка, увидев Даира, заорала, начала лупить кулаками и драть волосы своему несуну, пытаясь освободиться. Но тот особых трудностей не испытывал, продолжая буром переть за своими. Понимая всю сложность ситуации, в которой мы оказались, я тоже попыталась вернуть себе свободу. Я царапалась и кусалась, стараясь коленом достать лицо своего похитителя, но меня лишь еще крепче прижали к плечу, не обращая внимания на кровь, выступившую на лопатках от моих укусов. Вера билась в истерике, болтаясь вниз головой, истошно орала и выла, как маленькая баньши.

Когда мы выскочили на аварийную стыковочную палубу, там шел не просто бой, а настоящая бойня, обильно сдобренная кровью и чужими ошметками из мяса и одежды. Наш отход прикрывала куча народу, явно превосходившая своим числом защитников «Эйятерра», в первых рядах которых я увидела Радьяра и Нуара, которые как заведенные рвали всех вокруг клыками, когтями и холодным оружием.

В тот момент, когда наши с Радьяром взгляды встретились, я увидела в его глазах дикую боль, смешанную со страхом не успеть, не спасти, не вернуть. Такие глаза бывают у тех, кто уже понимает, что обречен на смерть, но отчаянно пытается выжить, делая при этом невозможное.

Я висела вниз головой, но, глядя ему в глаза, не сдерживаясь рыдала от безнадежности, пытаясь протянуть к нему руки. Ведь терял не только он, но и я. Чужих слишком много, и нашим не удастся пробиться, несмотря на то что Радьяр с Нуаром положили половину нападающих. И эта мысль отчетливо пронеслась у меня в голове.

Моя душа не просто болела, она выла от осознания полной безнадеги нашего положения и от тоски расставания со своей половинкой. То, что Радьяр моя половина, стало окончательно понятно именно в эту минуту.

Мы оказались в каюте на корабле новых похитителей, и каждая из нас пыталась по-своему справиться с постигшим нас несчастьем. Вера сидела на полу и тихо плакала, прикрыв лицо ладонями, Света, как бешеная тигрица, нарезала круги по каюте, проклиная всех, кто посмел разлучить ее с Даиром, а я пыталась найти выход из положения, методично осматривая помещение.

Оно оказалось почти копией нашей бывшей каюты. И вентиляционный люк здесь тоже имелся – это уже плюс. Значит, спасательная палуба и шлюп на том же месте, еще один плюс. Но этот корабль гораздо больше, чем корабль Радьяра. Он легко нас догонит и перегонит, как только обнаружится побег, – это минус.

Значит, надо продумать план побега с использованием отвлекающего момента. Помня глаза трех братьев, я ни секунды не сомневалась – как только они смогут, сразу начнут наши поиски. Но только как искать в космосе? Это даже не стог сена, а мы не иголка.

Мы просидели здесь уже часа два, и нас пока никто не беспокоил, что тоже настораживало, учитывая такую бурную первую встречу. Когда меня и девочек доставили на этот корабль, встречал нас мужчина – «кот», похожий на того серебристого засранца, которого я так старательно покусала. И то, как он на нас смотрел, мне не понравилось. Это был дикий и безумный взгляд маньяка, наконец загнавшего жертву в ловушку. Бр-р-р! От одного воспоминания об этом мороз по коже бежал.

А еще меня все время мутило от образов мертвых членов нашего экипажа, к которым за полторы недели я привыкла, как к родным. Жестокое и бессмысленное убийство себе подобных поражало до глубины души. Они, действительно как животные, дрались, выли и убивали, и пока было непонятно, из-за чего. У меня все это не укладывалось в голове. Расслабиться и отдохнуть не давала тревога и ожидание грядущего кошмара, а то, что он будет, я не сомневалась.

Света наконец перестала метаться и устало грохнулась на кровать. Повернув ко мне лицо, спросила:

– Ну что, мистер Фикс, у вас есть план?

Я невольно улыбнулась, вспомнив старый докосмический фильм, который уже раз двести переделывали, и в тон ей ответила:

– Конечно, у мистера Фикса есть план, но мне нужна поддержка – ваши советы. – И, объяснив все плюсы и минусы нашего положения, предложила, сперва процитировав другого персонажа: – «Привычность мыслей надо гнать – столовый нож оружьем может стать…» Так что план такой: дождаться очередной хреновой ситуации и под шумок сделать ноги по-английски, не прощаясь. Примерный план корабля, я думаю, мы знаем. Вряд ли заблудимся, только придется все делать быстро и вместе.

Вера, перестав плакать, на коленях подползла ко мне и обняла за талию. Положила ко мне на колени голову и глухо прошептала:

– Вы понимаете, что мы их можем больше никогда не увидеть. – Подняв руку к горлу, она с такой тоской и отчаянием гладила свое ожерелье, что я сама не выдержала и зарыдала.

– Нет, Вер, увидим и найдем! Перед тем как началась заварушка, Радьяр показал мне координаты их звездной системы и планеты, она называется Леморан. Да и еще пару систем указал, и как от Фабиуса добраться до них – тоже. Так что если они не смогут нас найти, мы сами их найдем!

Верины глаза засверкали ярче бриллиантов. В них вспыхнула такая фанатичная надежда, что мне стало не по себе. Ведь необходимо сначала избавиться от этих проходимцев, а потом, если удастся план и побег, надо еще умудриться выжить. Но заметив, как простая надежда изменила состояние моей подруги, я промолчала.

Зато Света молчать не могла:

– Кир, ты это серьезно сказала?

Я посмотрела на нее и кивнула. Она снова вскочила и завопила на всю каюту:

– Я думала, это только у меня крышу снесло, а оказывается, вы еще хуже меня соображаете! Нам на Фабиус нужно! Там человеческих мужиков тьма-тьмущая, и все у ваших ног валяться будут, если захотите. А нас троих на хвостатых и клыкастых потянуло. Вы что, не понимаете? У нас с ними нет никакого будущего. Зачем мы им нужны? Поиграют и отдадут кому-нибудь, или просто выкинут. И что тогда? Как мы жить-то будем на их планете, где полным-полно своих хвостатых дурочек, которые наверняка им тоже ноги лизать готовы, как и вы.

Я сердито посмотрела на нее и тихо спросила:

– А ты не готова лизать лапы Даира?

Она сначала поперхнулась, а потом сникла, села рядом и, погладив сестру по голове, тихо прошептала:

– Готова! Я ради него на все готова, – упрямо вскинув голову, подруга опять прошипела: – Но это не значит, что я не попытаюсь вправить нам мозги. Понятно?

Ответить на ее вопрос никто не успел, потому что дверь открылась и вошли двое серебристых, а следом за ними еще двое. Четверо мужчин разглядывали нас с нескрываемым восхищением и вожделением, отчего у нас троих от страха сперло в груди, а потом тот, который с дикими серебристыми глазами, похожими на расплавленный металл, подошел к нам.

Мы втроем стояли плечом к плечу и в упор смотрели на него. Он что-то низко прорычал своим спутникам, и один из них, который нес меня сюда, подошел к нам и хмуро посмотрел на него. Из-за их сходства в родственных связях можно было не сомневаться. Потом мой несун пристально осмотрел почему-то наши уши и шею и также резко ответил. Все это нравилось нам все меньше и меньше.

«Дикий» протянул ко мне руку и, проведя пальцем по щеке, попытался коснуться ожерелья на моей шее, которое вручил Радьяр, я отшатнулась. Не позволю лапать вещи моего мужчины!

Увидев выражение моего лица, он, не делая резких движений, коротко взмахнул рукой – и я отлетела к стене, больно ударившись спиной. Щека горела огнем, но, через мгновение придя в себя, я увидела, как мой несун стоит перед «диким» и что-то угрожающе ему говорит, демонстрируя при этом весь набор акульих зубов.

Я лежала не двигаясь, чувствуя, какое напряжение висит сейчас в воздухе, и, не желая быть катализатором взрыва, молча наблюдала за развитием событий.

Оба леморанца застыли в боевой стойке, но было заметно, что «дикий» не торопится начать бой и явно боится своего родственника, поэтому, что-то гневно прорычав, он удалился из комнаты.

Мой похититель, бегло осмотрев девочек, подошел ко мне и, подняв на руки, уложил на кровать, мягко, но весьма твердо осматривая мое лицо в поисках повреждений. Потом, засунув руку в карман куртки, вытащил маленькие палочки и одну из них протянул мне, а другую демонстративно, сжав кончик пальцами, засунул себе в ухо. Оставшиеся две он протянул девочкам, которые примостились сбоку на кровати, напряженно наблюдая за ним. Я, недолго думая, повторила процедуру и вопросительно уставилась на леморанца, то же самое сделали подруги. Он заговорил, глядя на меня:

– Кто вы такие и какой расы?

В его взгляде и голосе был ледяной металл, и мой героизм тут же пал смертью храбрых. Но, о чудо, я понимала его речь! Неплохо для начала.

– Мы принадлежим к человеческой расе. Летели на планету Фабиус, но по дороге познакомились с Ла Роли. Поэтому гостили у них. – Не моргнув глазом, выдала я полуправду.

От моих слов у леморанца вопросительно поднялись брови, а у девочек лица стали удивленными-преудивленными (нет, ну кто-то же поддержал мой план побега и должен соответствовать!) Но промолчали, еще более внимательно прислушиваясь к нашему разговору. И то хлеб! Несун опять спросил, криво усмехаясь:

– И на какой же дороге вы с ними познакомились?

Я начала нести что попало:

– На космической! Летели мы, значит, летели, а тут они, ну и мы решили погостить у них. – Главное, самой себе верить. Я видела по глазам, что ему и весело, и в то же время его откровенно бесил наш разговор.

– Меня зовут Дюсан Ай Йарин, вы находитесь на корабле моего брата Корвана Ай Йарина, но являетесь моей собственностью, поэтому к вам больше никто не посмеет прикоснуться. Я гарантирую это своим именем.

– Вы ошибаетесь, мы принадлежим Ла Роли, а не вам, но мы очень благодарны за вашу защиту от этого животного. – Ну почему Света не может держать язык за зубами?!

Я в отчаянии застонала, с ужасом глядя на разговорившуюся подругу. Заметила, как Вера локтем ткнула в ребра сестру, и та, подпрыгнув от боли, заткнулась, виновато глядя на меня.

Зато Дюсан напрягся и прошипел, не сдерживая чувств:

– Нет, женщина, это ты ошибаешься! На вашей нежной шкурке не стоят знаки клана Ла Роли, хотя я вижу, что сандян они успели вам вручить: пусть воют их духи от глупости своих хозяев. Так что теперь вы принадлежите мне, причем все трое. Вы можете сами решить, какая из вас станет моей, я чувствую вас троих, и хотя ни одна из вас не является моей истинной парой, я не так глуп, чтобы ждать чуда, и заявлю свои права на любую из вас. Слишком велик соблазн, – и, облизываясь, глянул мне в глаза, а потом так же жарко обвел взглядом моих подруг.

Я заметила, как они обе побелели от такого предложения. Но мне некогда было расслабляться. Особенно сейчас.

– Простите, Дюсан, а можно узнать, что такое сандян? И можно немного узнать про ваши права и пары, а то мы не местные, обычаев не знаем. И еще очень интересно, если из нас троих вы выбираете одну, то куда денете двух других? Мы сестры и не сможем жить друг без друга. – Проговорив все на одном дыхании, я невинно распахнула глазки пошире и нежно посмотрела на него. От моего взгляда леморанец странным образом немного вспотел, подобрел и ответил на вопросы:

– Сандян – это вместилище духа его хозяина. Его получает самка от своей пары самца в тот момент, когда он заявляет на нее права. Потерять сандян – значит лишиться духа и его защиты, что равносильно самоубийству. Мне не понятно, почему этот осколок Саса[1] не пометил тебя как свою, – в этот момент леморанец задумчиво смотрел на меня. – Неужели растаял от твоего вида или запаха? – Он снова задумчиво посмотрел на меня, потом, так же пристально оглядев остальных, встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, и продолжил: – На нашей планете после войны с совдехами почти не рождаются самки, и мужчины с самого рождения начинают готовиться к поиску, служению и охране своей половины. – Слушая его, мы зачарованно смотрели на него. Может, мы ослышались? – Мир Леморана за пятьсот лет, прошедших после войны, превратился в мужской, где правят сила и боевое мастерство воина. Слава духам, у нас слишком сильны традиции и законы соблюдают все. Связанная пара неприкосновенна, потому что она оплот Леморана, его основа и продолжение нашей расы. Мы находимся на грани вымирания, поэтому несоблюдение законов влечет смерть любого нарушившего их. Но на вас нет знаков отличия клана Ла Роли, поэтому теперь вы принадлежите мне, вы можете выбрать сами, кто будет моей, две остальные смогут выбрать пару из тех, кто предложит соответствующее вознаграждение. За такие сокровища я стану в два раза богаче, чем весь мой клан, вместе взятый.

Вера в ужасе спросила:

– Неужели у вас торгуют женщинами?

Он нахмурился, но ответил:

– Нет, сокровище мое! Не торгуют, но за любую женщину нужно заплатить выкуп. Если ты не способен заплатить, значит – не способен содержать ее и свое потомство, а значит, не достоин стать продолжателем рода. У нас очень хорошо развит естественный отбор. Я еще не встречал ни одной расы, которая не знала бы о силе наемников Леморана, повсеместно внушающей страх. Так что вы не должны бояться за свою жизнь, она неприкосновенна. Более того – тот, кого вы выберете, будет беречь вас, холить и исполнять любые ваши капризы. Я один из самых сильных воинов Леморана и принадлежу к третьему по богатству клану. Так что моя пара ни в чем не будет нуждаться.

Проведя самопиар, он гордо осмотрел меня и девочек, ища признаки заинтересованности на наших лицах. Мы скептически глядели на него, а потом Свету опять прорвало:

– А мне вот интересно, если мы в такой безопасности, то почему ваш брат чуть не прибил мою подругу?

Он неожиданно отвел глаза в сторону и ощерился с тихим рыком:

– Мой брат давно потерял надежду найти свою пару, и он, как бы это объяснить, немного тронулся головой, озлобившись на всех. Но ни одна из вас не достанется ему, я даю слово.

Вера, покраснев, нерешительно спросила:

– Скажите, Дюсан, есть ли на Леморане такое понятие, как любовь?

Он задумался, а потом ответил:

– Переводчик не может подобрать аналога, значит – нет, но, возможно, если вы объясните значение этого слова, ему будет соответствовать что-то другое. – Он вопросительно посмотрел на Веру, которая покраснела еще больше.

– Знаете, Дюсан, сложно объяснить это просто словами, это надо чувствовать, но если очень кратко, могу попробовать. – Вместо Веры мы услышали Свету, которая опустила глаза и тихо прошептала: – Когда ты любишь того, кто любит тебя, это похоже на полет с высокой скалы, твое сердце от счастья готово выпрыгнуть из груди, и оно горит, словно лава. А если нет взаимности, тогда ты медленно умираешь, если не чувствуешь его любви или если его нет рядом.

Вера посмотрела на сестру и продолжила:

– Человеческие женщины, Дюсан, созданы для того, чтобы любить, мы без этого не можем. Мы без любви болеем и умираем, не обязательно физически, но духовно нам грозит медленная и мучительная смерть. Но стоит полюбить – и словно заново рождаешься, душа захлебывается от счастья. Ты не можешь пережить даже короткую разлуку с любимым, не можешь не касаться его тела, не можешь не пережить ощущение полета, когда смотришь в глубину любимых глаз.

Слушая девочек, я пыталась скрыть предательские слезы, но все же завершила их объяснение, когда Вера на секунду замолчала:

– Весь твой мир заключен в любимом человеке, и если его не станет, то и мир разобьется на мелкие осколки. Любовь – это великое благо или тяжкий груз, но без нее мы внутри пустые, даже мертвые. Я надеюсь, вы понимаете нас, Дюсан. – Я с отчаянием посмотрела прямо в его стальные и ошеломленные глаза. Он моргнул, потом отвел взгляд и ответил:

– Пятьсот лет назад мой мир славился сильными воинами, танцами, музыкой и прекрасными женщинами. Теперь у нашего мира остались только воины, которым некого любить и которых некому любить. Мы готовы отдать что угодно за возможность иметь пару. За то, чтобы когда-нибудь встретить ее и она согласится принять нашу защиту, заботу и, может быть, захочет одарить нас лаской и нежностью. Нет, на Леморане больше не помнят, что такое любовь, но за возможность обрести ее мы готовы умереть.

Мужчина горько сглотнул, а потом, словно переключившись, начал нас развлекать. Он «промурлыкал» еще часа два, а потом, дав нам несколько часов отдыха, снова принялся играть в гостеприимного хозяина. Пока мы ужинали, поведал нам о правилах и обычаях его мира. Пару раз мы даже хохотали, когда он рассказывал о брачной жизни некоторых его знакомых и доходящих до абсурда попытках мужчин услужить своим женщинам.

– Вот бы наших баб на Леморан, и побольше, а то у нас мужики совсем зажрались! – Света с надеждой посмотрела на меня и Веру. А Дюсан, услышав эту фразу, тут же встрепенулся:

– Если вы нам подскажете, как добраться до вашего мира, мы организуем переезд любого количества ваших женщин на Леморан, – хитро и в то же время просительно посмотрел он на нас, но его глаза холодно и расчетливо мерцали.

Глупый, да тебе до моего дяди, как от Земли до Юпитера пешком! Захлопав ресницами и выдавив слезу, я прошептала:

– Мы не знаем, где находимся, не знаем, куда вы направляетесь, и уж тем более не знаем, как нам вернуться обратно!

Увидев мои слезы, он немедленно напрягся и попытался меня успокоить:

– Не волнуйтесь, мы направляемся на Леморан, но надо заскочить на Крап-чаг, потому что на этой планете добывается топливо для наших кораблей. Так что немного времени – и увидите еще один обитаемый мир.

Мы как дурочки восторженно захлопали в ладоши, не забывая при этом прикрывать зубы, а сами обдумывали план побега. Дюсан побыл с нами немного и откланялся.

Посмотрев ему вслед, каждая погрузилась в свои мысли. Мы посидели молча, а потом обсудили новую ситуацию, в которой оказались. Дюсан очень красивый, сильный и не злой (хотя кто его знает, вдруг он хорошо притворяется), и мне даже кажется, он красивее Ла Роли. Но стоит прикрыть глаза – и я снова вижу глаза Радьяра. Для меня теперь нет никого лучше. И ничего, что у него хвост и клыки. Заточим, обрежем! Будет лапочкой.

Когда братьев Ла Роли описал Дюсан, мы не поверили своим ушам. Радьяр – ледяная глыба, всегда действует без эмоций, а убивает с огромным удовольствием, первый сын и будущий глава клана. Нуар – обладатель бешеного темперамента, непревзойденный убийца и коммерсант. А вот Даир – хладнокровный взвешенный политик, который не побрезгует сначала пожать тебе руку, а потом всадить нож в спину. Короче, они были представителями не самого богатого, но самого сильного и неконтролируемого клана Леморана.

На вопрос, зачем Ай Йарин напали на Ла Роли, Дюсан как-то немного смутился, а потом сказал, что им скучно было. Чем сразил наповал. Понятно, сублимация своего неудовлетворенного либидо в военные игры, чтобы выяснить, кто сильней. Весело у них там! Как раз нас не хватает!

Не успели мы с девочками уснуть, как с треском открылась дверь и в каюту влетел Корван Ай Йарин, подскочил к нам и, оглядев наши ошалевшие заспанные лица, схватил ближе всех к нему лежавшую Светку и ринулся на выход. Мы завопили и кинулись за ним, зовя Дюсана.

Эта великолепная четверка вызывала изумление у всех оказавшихся на нашем пути мужчин. Когда мы все увеличивавшейся толпой проскочили два коридора, откуда-то сбоку выбежал злой Дюсан и преградил дорогу Корвану. Они кружили в тесном пространстве, не спуская друг с друга глаз.

Корван продолжал сжимать Свету изо всех сил, и я заметила, что та уже еле дышит, еще чуть-чуть – и подругу не откачать. Это я и сказала Дюсану. Глядя в бешеные, абсолютно невменяемые глаза Корвана, даже стало жаль второго Ай Йарин. Ведь это его брат! Но, судя по угрожающему рыку и свирепым взглядам, ничем хорошим схватка не закончится.

Дюсан снял с сапога какие-то железяки и надел их на руки. Я с удивлением заметила, что это похожие на кастеты приспособления со множеством лезвий. Дополнительные когти! Ох, что сейчас начнется! Я немного оттеснила Веру к стоящим в стороне котам, которые тут же заслонили нас, защищая. Мы были в безопасности, но ничего не видели. Я присела и попыталась что-нибудь разглядеть между их ног, чуть не запутавшись в хвостах.

В этот момент Корван резко кинул Дюсану Свету, а тот перекинул ее в нашу сторону. Мою подругу удачно поймали и так же быстро спрятали за широкими спинами. А впереди уже опять началась драка. Но долго она не продлилась.

Дюсан грустно стоял над трупом брата. Мы втроем протолкнулись вперед, осторожно подошли к нему и, взяв под руки, повели к себе.

У окружающих начался продолжительный ступор, смешанный с завистью. Как бы тут из-за нас переворот не произошел. Хотя, может, это и есть тот самый отвлекающий маневр, который нам так нужен?

Усадив Дюсана на табуретку, мы, сбегав в ванную и намочив найденные тряпки, вытерли кровь и попытались остановить ее у наиболее опасных ран. Наша суета немного сняла с него напряжение, но боль из глаз не ушла. Спрашивать, что недавно произошло, не имело смысла – и так было понятно, что брат оказался не согласен с дележом добычи, вот и решил устроить передел. Не успел!

Уход за нашим единственным защитником был нарушен резким толчком. Пол ушел из-под ног, мы все попадали. Дюсан рванул к выходу, а мы, едва за ним закрылась дверь, – в вентиляционный короб.

Ползли мы долго и отчаянно, и при каждом толчке у нас от ужаса замирало сердце. Вдруг корабль не выдержит и развалится? И пока мы не выяснили, кто в очередной раз напал на корабль, душу холодила неизвестность.

Наконец мы нашли шлюп, пробрались туда, активировали двигатели и на полном ходу вылетели из аварийного люка. Ай Йарин как взбесившийся пес атаковал неизвестный корабль чуть меньших размеров. Мы не видели «Эйятерра» снаружи, поэтому не могли точно сказать, Ла Роли это или нет. А выяснить не было никакой возможности. Но, без сомнений, это были наемники Леморана.

По данным угнанного челнока, мы находились недалеко от обитаемой планеты Крап-чаг. Недолго думая, мы рванули к ней на всех парах, едва не столкнувшись с показавшимся в пределах видимости кораблем джа-анов. Ой, что сейчас будет!

Некоторое время мы наблюдали, как два потрепанных, но «озверевших» корабля наемников кинулись на корабль джа-анов, пытаясь перекрыть им дорогу к нашему шлюпу.

А потом улетели.