ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Ночь выпила последние силы. Пришлось повозиться с кристаллом и картой, и в результате к рассвету Дамиан чувствовал себя точно сухой листик, несомый ветром. Он уже ни на что не мог повлиять. И им владело отчаяние, потому что Элинор Кармайкл в городе не было.

Дамиан, впрочем, никогда не мог положиться на точность подобных методов поиска, они часто давали осечку, привирали, зависели от тысячи факторов. В конце концов, искать таким образом лучше всего было человека знакомого, а Дамиан знал Элинор Кармайкл всего пару дней. Пока выходило, что она пропала, ее нет ни в Лондоне, ни в пригородах, ни в окрестностях. И либо она каким-то образом переместилась за сотни миль от города, либо в самом деле угодила в страну фей.

Незадолго до рассвета, совершенно разбитый, измотанный, злой, Дамиан поднялся в отведенную ему комнату, не раздеваясь упал на постель и закрыл глаза. Грегори и Франк — против последнего Дамиан вяло пытался возражать, но сил не было, — отправились в город, точно надеялись наткнуться на Элинор Кармайкл где-то на улицах. Впрочем, основной целью Грегори сегодня было разузнать о подругах Лауры и светском салоне, а Франк вполне мог и в самом деле набрести на Элинор где-то в Лондоне. Чутье у него было поразительное.

Спать Дамиан не стал, то была непозволительная роскошь. Просто лег, вытянулся, сцепил пальцы на груди и прикрыл глаза. Погрузился в некое подобие транса, помогающее очистить голову и отдохнуть хотя бы отчасти. Спустя всего пару часов — ничтожно мало для отдыха — снизу послышался шум. Громкий, настойчивый, он звал спуститься и полюбопытствовать, что же там происходит. Чертыхаясь, Дамиан поднялся с постели и вышел на лестницу. Холл оказался залит ярким солнечным светом, который резал глаз даже сквозь прихваченные по привычке очки, и Дамиан остановился на ступенях, в тени, разглядывая вошедших.

— Мы вернулись, Maitre! — жизнерадостно объявил Франк и выпустил руку Элинор.

Та выглядела вполне живой и здоровой, ущерб если и был нанесен, то только ее платью, припорошенному мелкой серой пылью и покрытому клочьями паутины. Обернувшись, девушка увидела свое отражение в зеркале, ахнула и прижала руки к щекам. Глаза ее неотступно следили за чем-то в глубине зеркальной глади, она пошатнулась, и Франк поддержал ее за локоть. Дамиан дернулся, но спуститься в этот ярко освещенный холл и помочь ей не мог.

— Вы в порядке, Элинор?

— Да… Да… — девушка тряхнула головой, выпрямилась и заправила за ухо выбившуюся из пучка прядку. — Мне нужно только умыться и привести себя в порядок.

Она поднялась по лестнице, чуть отодвинув Дамиана плечом, и скрылась в коридоре, ведущем к лестнице на служебный этаж. В воздухе на секунду повис странный, какой-то кладбищенский запах.

— Жду вас в библиотеке. Нам все еще нужно поговорить! — крикнул Дамиан и кивнул на холл. — Франк.

Мальчик поспешно закрыл дверь и задернул шторы, комната погрузилась в полумрак. Дамиан медленно сошел вниз, поймал неодобрительный взгляд экономки — за что-то та его невзлюбила — и ответил ей таким же мрачным взглядом. Настроение было паршивое.

— Принесите кофе, — распорядился Дамиан и, обняв Франка за плечи, пошел в дальнюю комнату. Она была погружена в приятный сумрак, разгоняемый только светом от огня в камине. Франк усадил Дамиана в кресло, подбросил в очаг поленьев и проверил, плотно ли закрыты шторы и не распахнутся ли от сквозняка. Он выглядел возбужденным, но вроде бы, ничего дурного с ним в городе не произошло. Дамиан опять переживал слишком много по пустякам.

— Где ты нашел ее? И как?

— В Уайтчепеле. Я там почуял очень сильный аромат лаванды. И не ошибся, Mademoiselle Элинор была там. А еще… Там… — голос Франка дрогнул. — Там произошло убийство.

Дамиан быстро поднялся, игнорируя головокружение, и привлек Франка к себе. Юноша на мгновение приник, обняв Дамиана за талию, потом тряхнул головой и отстранился.

— Все… хорошо.

— Не похоже на то.

— Мисс Элинор помогла мне. Она… — Франк щелкнул пальцами, пытаясь подобрать правильное слово. В английском его, очевидно, не сыскалось. — Affectueux. [12].

— Вот как… Дамиан склонил голову к плечу, разглядывая своего воспитанника. Франк редко… нет, Франк никогда не ошибался в людях. И то, что он назвал Элинор Кармайкл нежной, теплой и любящей — вместив все это в одно весьма емкое слово — было необычно и обнадеживающе, пусть и не снимало с молодой женщины подозрения. Хотя, должно быть, в Элинор и вправду были эти доброта и сила, потому что Франк, несмотря на произошедшее убийство, отнюдь не выглядел подавленным.

— Ты и в самом деле в порядке?

— У мистера Форентье был припадок, полагаю, из-за увиденного, — спокойно сказала Элинор, входя в комнату. Она успела переодеться, привести в порядок прическу и опять выглядела образцовой гувернанткой, чем вызывала смутное раздражение. Растрепанной она понравилась Дамиану куда больше. — Благодарю вас, мистер… Дамиан, что вернули мой саквояж.

— Где вы были всю ночь, Элинор? — Дамиан выпустил Франка из объятий, сел в кресло и чуть подался вперед, рассматривая усталое лицо девушки.

— На меня напали, — ровным тоном ответила та, грациозно садясь напротив, — одурманили опиумом и увезли, вероятно, в какой-то притон в Уайтчепеле. Я бежала и на улице столкнулась с мсье Форентье.

— Тот человек! — воскликнул Франк, вцепившись в руку Дамиана. — Человек на вокзале. От него пахло так же, как от вас!

Снова этот человек… Дамиан нахмурился. Он никак не мог сообразить, что в его книгах такого, чтобы задержать их. Что за скрижаль древних знаний затесалась в его библиотеку? Потом он вновь перевел взгляд на Элинор. Она сидела, сложив руки на коленях, глядя на огонь, и делала вид, что разговор ее совершенно не интересует.

Следовало, пожалуй, извиниться за вчерашнее. За предложение, сделанное Грегори, во всяком случае. Βпрочем, хотя предложение Дамиана, несомненно, было непристойным, сама Элинор подслушивала, что также не делало ей чести.

Дамиан открыл было рот, но тут дверь в библиотеку распахнулась. Грегори стремительно подошел, опустился на колено подле кресла и внимательно рассмотрел лицо Элинор, взяв ее за подбородок. Девушка покраснела и отстранилась.

- Βсе в порядке, — саркастично сказал Дамиан. — Мисс Элинор нашлась. Ее одурманили опиумом, похитили и увезли в притон в Уайтчепеле.

— Что за чушь? — нахмурился Грегори, поднимаясь.

— Я с женщинами не спорю, — пожал плечами Дамиан. — Это гиблое занятие. Вспомни хотя бы Катриону.

— Что с вами все-таки произошло, мисс Кармайкл? — спросил Грегори самым мягким тоном.

Элинор вздернула подбородок. При первой встрече Дамиану она показалась миловидной тихой мышкой, затем — типичной английской гувернанткой, чопорной и занудной. Но, следовало признать, у этой особы имеется характер. Просто воспитание заставляет его прятать.

— Я… заблудилась в тумане, мистер Гамильтон. И пришла в себя уже утром в Уайтчепеле.

Это была новая версия, и примерно столь же правдивая, как и история с опиумным притоном. Что-то произошло с Элинор Кармайкл ночью, о чем она говорить не желала. Теперь Дамиан гадал, какие слова использовать, чтобы заставить женщину разоткровенничаться.

— Я хотела бы поговорить о другом, мистер Гамильтон, — Элинор села еще прямее, точно в позвоночник ей воткнули палку, подбородок вздернула еще выше и посмотрела на братьев в упор. — Я хотела бы попросить расчет.

- Βас так оскорбило то, что вы вчера подслушали? — полюбопытствовал Дамиан, рассматривая Элинор.

Та его проигнорировала, все свое внимание сосредоточив на Грегори.

— Моего воспитанника нет сейчас здесь, когда он вернется, неизвестно, и я оказалась в весьма щекотливой ситуации, мистер Гамильтон. Кроме всего прочего, я не привыкла проводить время в праздности, а у меня сейчас попросту нет работы. Поэтому я желала бы получить расчет.

— И рекомендательные письма, — предложил мягко Грегори. — У вас ведь нет ни одного, верно, мисс Кармайкл?

Щеки молодой женщины вспыхнули.

— У вас для гувернантки вообще-то довольно скверная биография, — вставил Дамиан. — Тетка-спирит, психиатрическая лечебница…

Элинор Кармайкл повернулась к нему, глядя в упор, и Дамиан опять обратил внимание на ее странные глаза, светло-карие, c яркими металлическими искрами в глубине. Сейчас глаза эти были полны гнева и обиды. Голос, которым, как оказалось, гувернантка управляла недурно, прозвучал холодно и жутко:

- Βы сейчас шантажируете меня?

— Излагаю факты.

— В таком случае, мистер Гамильтон, я определенно требую расчет, — отчеканила Элинор Кармайкл, поднимаясь. — Я буду готова уйти через полчаса. Βсего хорошего.

Она кивнула коротко, ухитряясь сохранять ту же ровную осанку, и вышла стремительно, четко печатая шаг. Дамиан проводил ее взглядом и потер разнывшиеся виски.

— Так мы ничего не добьемся, — пожаловался Грегори.

Дамиан пожал плечами.

— Я не виноват, что у твоей гувернантки вдруг обнаружился характер. Где она все-таки была в эту ночь… Ладно, у нас еще есть полчаса. И, кстати, можем запереть ее.

Глаза Грегори метнули молнии, и пришлось с улыбкой убеждать, что это просто неудачная шутка. Впрочем, таковой слова Дамиана определенно не были. С Элинор Кармайкл не были сняты подозрения, а вдобавок ко всему она начала интриговать Дамиана.

Грегори прошелся по комнате из конца в конец несколько раз и только после настойчивой просьбы сел, потянулся за кочергой и поворошил угли в камине.

— Двигаемся дальше. Ты узнал о подругах Лауры? — спросил Дамиан.

Грегори покачал головой.

— Нет. Но мне удалось узнать о салоне леди Морроу. Эти бездельники собираются сегодня вечером. По слухам, будет какой-то медиум, новейшее развлечение.

Дамиан поморщился, но потом посветлел лицом.

— Там же можно будет расспросить и об увлечении Лауры оккультизмом.

— Кого расспросить? — вздохнул Грегори. — Дамиан, ты вообще знаешь, что из себя представляет подобный Салон? Бесталанные самовлюбленные артисты, художники и поэты говорят только о себе. Дамы разносят сплетни. Лакеи разносят выпивку, и это единственное светлое пятно всего вечера. Сумеешь ты разговорить леди Морроу или кого-то из ее подруг? Я так точно нет. Я был пару раз на таких вечерах, и леди ухитрялись заговорить меня за пару минут. Ты просто перестаешь понимать, что они тебе говорят. Это — бессмысленный набор звуков!

Β этом был весь Грегори. Красавец и дамский угодник, он был не в состоянии провести в женском обществе достаточно много времени. Это создавало проблему, потому что и сам Дамиан не слишком уверенно себя чувствовал в подобных Салонах. Он мог бы разобраться с медиумом, с загадочным Спиритуалистическим Братством, но вот подруги Лауры представляли почти неразрешимую задачу.

— Идем, — Дамиан поднялся. — Поговорим с Элинор.

— О чем еще? — тяжело вздохнул Грегори. — О размере выходного пособия? Или о том, что мы закуем ее в кандалы в подвале, если она попытается сбежать от нас?

— У тебя есть подобный подвал? — хмыкнул Дамиан. — Нет. Прекрасная Линор — женщина, не так ли? Для нее разговоры в Салоне не должны составить особых проблем. Посулим ей что-нибудь за помощь.

— Для начала хотя бы просто извинимся, — вздохнул Грегори.

***

Уже второй раз за сутки Элинор собирала вещи. Открыла свой саквояж, вывалила все на постель и снова принялась укладывать, аккуратно, без прежней торопливости, стараясь, что бы ничего не помялось, не порвалось и не затерялось.

- Βы всерьез вознамерились уехать, прекрасная Линор?

Элинор охнула и быстрым движением смахнула под кровать ворох белья, которое мужчинам видеть не положено. И почувствовала, как краска заливает ее лицо, шею, плечи. Дамиан Гамильтон словно бы ничего не заметил, прошел в комнату и опустился на стул. Старший из братьев остался стоять за порогом, соблюдая, как уже теперь понимала Элинор, видимость приличий.

Некоторое время они молчали, молчала и Элинор. Ей не хватало духу выпроводить мужчин, чтобы продолжить сборы. Чтобы как-то занять руки, она взяла со столика потрепанную Библию и принялась бездумно листать ее, пытаясь вспомнить, откуда же взялась эта книга. Не от отца досталась, точно. Подарил кто-то из прежних хозяев? Едва ли. Мисс Гудвилл? Кто-то еще в школе? А, точно. Лечебница. Когда ее выписывали из лечебницы, Библия была душеспасительным подарком, напоминанием о правильном и неправильном.

Элинор выронила книгу и нагибаться за ней не стала.

— Я хотел бы извиниться, мисс Кармайкл, — проговорил наконец Грегори Гамильтон. — То, что вы вчера услышали… это было отвратительно. Я понимаю ваш гнев. И ваше желание уйти.

Голос звучал убедительно, покаянно, со стыдом, и Элинор не смогла сдержать улыбку. Она готова уже была сказать, что прощает мистера Гамильтона — хотя пожелание взять расчет остается в силе, — но тут Дамиан все испортил.

— Однако, вы подслушивали, прекрасная Линор, а это уже вам чести не делает.

Элинор метнула на него короткий недобрый взгляд и отвернулась.

— Я вас прощаю, мистер Гамильтон, — сказала она суше, чем собиралась первоначально. — И тем не менее, я требую расчет.

Грегори Гамильтон потер шею — странный, полный неуверенности жест, подобных которому Элинор прежде за ним не замечала. Потом сказал с большой неохотой.

— Нам нужна ваша помощь, мисс Кармайкл.

— Помощь? — Элинор посмотрела сперва на старшего, потом на младшего Гамильтона и чуть было не воскликнула «после всего?!», но вовремя прикусила язык. Она еще не растеряла вконец свои манеры.

Грегори Гамильтон все же переступил порог, сделал несколько нервных шагов, развернулся и пошел назад к двери. Словно дикое животное в клетке.

— Лаура… моя жена… миссис Гамильтон… Я боюсь, она угодила в неприятности, мисс Кармайкл. Мне нужна ваша помощь, чтобы ее отыскать.

— Но чем я могу помочь? — нахмурилась Элинор.

— Сегодня леди Морроу устраивает вечер. Βы слышали о ее Салонах?

Элинор дернула плечом, потом, вспомнив о манерах, изящно покачала головой.

— Возможно. Я никогда не участвовала в светской жизни… Припоминаю… ваша супруга что-то говорила о Салоне леди Морроу. Она там бывала. Однако, я с миссис Гамильтон дружбы не водила и леди Морроу тоже не знаю.

— Как и мы с Дамианом, — мистер Гамильтон мученически вздохнул. — Мы джентльмены.

«Β случае Дамиана Гамильтона — едва ли», — подумала Элинор.

— Мы джентльмены, — продолжил мистер Гамильтон, — и едва ли сможем узнать хоть что-то у леди Морроу, не привлекая излишнее внимание. А мне… поймите, мисс Кармайкл, и войдите в мое положение, мне не хотелось бы, чтобы по городу пошли сплетни о пропаже Лауры.

Элинор кивнула медленно.

— Что я могу для вас сделать?

- Βы ведь женщина… леди, — поправился мистер Гамильтон. — Поезжайте с нами на вечер к леди Морроу и аккуратно разузнайте, нет ли у них новостей о Лауре.

Тут Элинор не удержалась и вздернула брови. История с исчезновением, то ли бегством, то ли похищением, хозяйки приобретала все более гротескные черты. То это была мелодрама о несчастном покинутом муже, то страшный рассказ — след в гардеробной и на чердаке, странное чудовище в гостиной, дом… Элинор содрогнулась и усилием воли отогнала воспоминания о ночном приключении. Ничего не было, ничего. Тем более, что теперь история Лауры Гамильтон начала походить на дешевую книжку о сыщиках или шпионах. Леди-сыщица, тайно расспрашивающая знатных дам, это определенно что-то новенькое.

— Я не думаю, — сказала Элинор наконец, — что мое присутствие в Салоне будет уместно.

— Вас никто не узнает там, — уверил Грегори. — Вы наденете платье Лауры, назоветесь ее дальней родственницей, какой-нибудь кузиной из… из Шотландии. Ваше любопытство никого не удивит.

Элинор покачала головой.

— Мне все-таки кажется, мистер Гамильтон…

— Грегори забрал из агентства ваши документы, — встрял Дамиан. — Включая письмо из лечебницы.

Элинор, сощурившись, повернулась к нему.

— Так все-таки это шантаж?

— Скорее подкуп. Один вечер, и письмо ваше. К слову сказать, Линор, вы ведь сами не безупречны, — неприятно улыбнулся Дамиан. — Вы не только подслушиваете, вы ещё и врете. Почему вы сказали, что никогда не участвовали в спиритических сеансах своей тети? Апрель 1881 года, вызов духа мисс Найтингейл.

Эти воспоминания уже не сковывали Элинор холодом, не сводили все ее члены судорогой, но во рту неизменно появлялась горечь. С трудом сглотнув, она быстро облизнула губы.

— Потому что это не самый приятный опыт, сэр. И потому что я мало что из того дня помню. Хорошо, мистер Гамильтон, — Элинор повернулась к старшему из братьев. — Я исполню вашу просьбу. Но больше никогда… Простите, мне нужно выпить чаю.

Тряхнув головой, она поспешно вышла из комнаты и направилась к служебной лестнице.