Глава 16

«Терпеть не стоит». Умник выискался. Нет, больно не было совершенно. Просто вверх по ноге скользили теплые, словно бы золотистые искры, разгоняя кровь. Вся процедура заняла не более десяти минут, после чего некромант милостиво изволил отпустить мою ногу, удовлетворенно хмыкнув и выдав короткое и емкое: «Хорошо». Мы посидели еще немного, болтая о жизни в Гром-Гриан, о том, что было бы неплохо наведаться в ближайшую деревню, проверить местных и о прочей, не самой важной ерунде. Разошлись глубоко за полночь, вполне довольные и спокойные. А потом я не могла уснуть. Одеяло наматывалось уже по пятому кругу. Подушка периодически соскальзывала на пол, заставляя меня шарить рукой в темноте в поисках оной. Даже простыня не давала никакой надежды на сон, все время сбиваясь неприятными складками. Не выдержав подобной пытки, я резко села, всматриваясь в стену напротив. Не то, чтобы там было на что смотреть, но раздражение просто не давало держать глаза закрытыми. Стоило их прикрыть хоть на миг, как тут же, словно наяву, появлялись руки Эльяза. Они скользили от лодыжки выше, задерживаясь на колене, цепляясь и лаская каждый шрам. Поднимались по бедру, где следы от старой травмы собирались в своеобразную звездочку… – Невозможно спать! – откинув одеяло, которое вконец вывело из себя, босая, в одной длинной и светлой рубахе, накинув на плечи только платок, я вышла из комнаты. Находиться там, среди фантомов, вызванных собственным воображением, было просто нестерпимо! Мне не хватало воздуха. Пройдя несколько коридоров, пару лестниц в самых неожиданных, с точки зрения архитектуры, местах, я выбралась на открытую площадку, что опоясывала верхние этажи. Резкий порыв ветра ударил в лицо, вынося все мысли прочь из головы. Чистое, чернильно-синее небо, усыпанное искрами звезд, тонкий месяц и белесые, рваные пятна облаков. Я стояла и просто глубоко дышала, наполняясь прохладой летней ночи. Можно ли было себе представить, что когда-нибудь я окажусь в подобном месте? Среди этих некромантов и их созданий? Нет. Мне до сих пор не верилось, что все происходит со мной на самом деле. А еще с каждым днем становилось все более очевидно: я не так холодна, как мне казалось. Обаяние Эльяза медленно, капля за каплей, проникало в меня, заставляя сердце в волнении биться от одного звука его голоса. Облокотившись на перила, я думала о том, как быть, как не дать ненужным привязанностям разрастись, доставляя неудобства нам обоим и всем, кто проживает в Гром-Гриан. Эльяз, пусть и держал себя в определенных рамках, все же проявлял ко мне не только исследовательски-медицинский интерес, это было ясно. И здесь я ничего против не имела. Слишком давно на меня не смотрели как на красивую, желанную женщину. Немного ласки и внимания, оно никому не повредит. Но в этот раз я не верила самой себе. Тонкие, как шелковые нити, но крепкие, как корни, чувства начинали прорастать вглубь, оплетая сердце, пробираясь к нему все ближе, пытаясь захватить его целиком. От таких одним рывком не избавишься. Когда голова затуманена, сложно вести себя достойно и разумно, и нет ничего более отвратительного, чем истерящая, лишняя женщина. Что я буду делать, когда желание Сафиры, о котором со смехом говорила Шоша, исполнится? Как я себя поведу, когда в Гром-Гриан привезут его невесту? Настоящую, а не подставную, как моя Марион? Невесело размышляя, я смотрела на черноту вдали. За спиной уже занимался рассвет, так что пространство впереди, идущее между двух вершин, казалось еще темнее. Звезды медленно гасли. И тут, словно странное неправильное эхо, до меня донесся звук гонга, от которого все обдало холодом. Вцепившись в перила, я чувствовала чужую, странную магию, но не могла найти источник. Пока вдали, на грани видимости, не блеснул алый огонек. – Что за… – я невольно выругалась, разом припомнив все витиеватые и заковыристые выражения, что иногда удавалось услыхать на базаре. А затем я почувствовала взгляд. Цепкий, пробирающий до костей. Меня тянуло куда-то вперед, грозя сорвать со стены крепости. Пространство, вся чернота долины смялась, и я увидела его, проклятого некроманта в алом. Призрачная, зыбкая фигура на каком-то холме, мало похожем на погребальный курган. Склонив голову набок, тощий, изможденный, он стоял на резком ветру, совсем не замечая окружающего. Вокруг, поднимаясь и тут же исчезая, бурлила его мертвая армия, но проклятому до нее не было дела. Резкий удар гонга. Я не заметила его раньше, черный большой диск на перекладине. Или его не было? Гул все еще разносился по открытому пространству, словно волны на воде, но я уже его не слышала. Мой взгляд притянули темные, полные тоски и боли глаза проклятого. Я не слышала слов, не видела больше ничего вокруг, как вдруг тонкие губы медленно, почти по слогам прошептали: – По-моги-и-и… Голос, сорванный резким порывом ветра, тут же пропал, а меня дернуло назад. Шепча защитные заклинания, удерживая меня поперек тела и изо всех сил прижимая к себе, рядом стоял Эльяз… * * *– Что это было?! – мне хотелось кричать. Но вместо вопля из горла вырывался только какой-то сип. Я нервно металась по большой комнате, куда меня полубессознательную притащил некромант с парапета. Тепло от камина почти не согревало, ковер чувствовался ничуть не лучше, чем каменный пол, а кровь бурлила. Испуг накатывал все с новой силой, раз за разом, и я никак не могла избавиться от этого липкого ощущения беспомощности мухи, увязшей в паутине. Если бы не Эльяз… – Успокойся. И расскажи еще раз, как все было, – строго, словно я избалованный ребенок, попросил-потребовал некромант, глядя в окно. Кажется, это был кабинет, примыкающий к его спальне. На столе лежали стопки бумаг, на стеллажах с одной стороны покоились странные приборы, часть из которых светилась магией. С другой – на узком стеллаже стояли колбы с настойками и отварами, некоторые из которых я могла опознать и отсюда. – Я уже все рассказала! – огрызнулась я, зябко кутаясь в вышитый платок, накинутый поверх ночной рубахи, и заходя на пятый круг. – Эльяз? – дверь распахнулась без стука, впуская растрепанную, но без признаков сна во взгляде Хельват. – Садись, няня, – некромант махнул в сторону кресла у камина и потер глаза усталым жестом. Это подействовало на меня куда более отрезвляюще, чем все его увещевания до того. Я неожиданно успокоилась, хотя липкие пятна пережитого и осознанного ужаса все еще хранились где-то в закоулках моей души. – Что случилось? – Проклятый позвал Корнелию. – Как? – шокированная старуха рухнула в кресло, глядя на меня. Морщинистое лицо враз постарело, покрывшись куда более глубокими морщинами. Темные тени под глазами стали чернее, а взгляд на мгновение потух. – Могу только предполагать, – Эльяз опустил голову, поджимая губы, и я вдруг поняла, что все куда серьезнее, чем мне казалось. – Мы разбудили ее кровь, но забыли, что она не некромант. Нет, не забыли, но не подумали, что она не защищена от этого. – Потому что раньше подобного не бывало. Никогда и никто не слышал его зова, – заметила Хельват, теребя рукав темного мягкого халата. – Может ли быть такое, что пришел он к подножию Гром-Гриан из-за нее? – Я этому бы не удивился, – рассматривая меня со странным, нечитаемым выражением лица, кивнул Эльяз. – Я могу уехать, – холодная дрожь прошла по всему телу, словно я все еще стояла на ледяном ветру. Предложение сорвалось с губ, прежде чем я сама осознала, что говорю. Понимание пришло, только когда оказалась под перекрестным вниманием двух пар глаз. Мрачное молчание немного затянулось, заставляя нервничать еще сильнее. – Не получится, – тихо и как-то нарочито мягко произнесла Хельват. – Почему? – я переводила взгляд то на старуху, то на некроманта, что опять отвернулся к окну, тяжело облокотившись о подоконник. – Ты нарушаешь равновесие своей нестабильной и покалеченной силой. Пока все не придет в норму, уезжать нельзя, я уже говорил, – хрипло произнес Эльяз, словно нехотя. – Так вылечи меня быстрее! – Это не поможет, милая, – все также осторожно ответила старуха. – Почему? – Эльяз? – нянька явно не знала, стоит ли отвечать на мой вопрос. – Не поможет, потому что моя магия… да духи с ней! Мое сердце тянется к тебе. Мы все замерли в оглушительной тишине, наступившей после этих слов, словно от неловкого движения может вдруг рухнуть потолок. Это не стало совсем уж неожиданностью. Слепой или глупой я не была, но до сего момента все это оставалось на уровне интуиции и предположений. Теперь же, когда слова прозвучали, мы словно встали перед непреодолимой, огромной стеной, не имея больше выбора. – Может, все не так, как тебе кажется, – тихо предположила я, чувствуя себя на краю обрыва. – Может, – некромант и не пытался скрыть иронии и горечи в голосе. – Может, я был бы и рад, чтобы так оно и было. Чтобы я ошибался. Ты и без того перенесла немало трудностей в этой жизни, чтобы вдруг заполучить еще и меня. Со всем грузом прилагающейся ответственности. Но пока я не знаю, как тебя избавить от всего этого. Я боялась пошевелиться. Казалось, пока я стою на месте, все это только слова, которые еще можно обратить вспять. Казалось, что возникшая перед нами стена все еще зыбкая и нематериальная, что стоит отступить, отказаться от этих слов – и все пропадет. – Я не хотел, не думал, что так все выйдет, – небо за окном светлело. День обещал быть солнечным и теплым, а я никак не могла согреться. – Мне просто было любопытно разгадать этот ребус «Корнелия». Убедиться, что я могу исправить такую страшную и старую поломку, вернуть прекрасный инструмент к жизни и пробудить то, что спрятано, о чем сама ты не имеешь понятия. Но я ошибся. Я влип. Эльяз, сунув руки в карманы, повернулся ко мне, глядя хмуро и мрачно, словно я была во всем виновата. – Прости? – это прозвучало как вопрос, хотя я и сама не поняла, почему так вышло. Эльяз скривился, как от боли. – Перестань. Виноват здесь только я. Но это не имеет особого значения. Потому что я тебя не отпущу. Не после того, как ты призналась, что тебе нравится Гром-Гриан. Не после того, как ты подружилась с Пляшкой и с такой легкостью помогала чистить ногу Рэйфа. Не тогда, когда каждый камень в этой крепости на краю мира поет от твоих шагов! Эльяз почти кричал. Мне казалось, еще миг, и он просто бросится вперед, так сильно напряглись мышцы на его шее, на руках. Но некромант только чуть наклонился вперед, не делая и полшага в мою сторону. Но странно было не это. Он меня не пугал! Совсем! Страх ушел, холод словно вынесло прочь из моего тела порывом горячего ветра. Голова кружилась от легкости, от переполненности каким-то мрачным, но таким близким и знакомым светом. Казалось, стоит раскинуть руки, и я взлечу. Не совсем осознавая, что именно делаю, я шагнула вперед, протянув руки к Эльязу. Осторожно взяв его лицо в ладони, долгий миг всматривалась в напряженное, заострившееся лицо мужчины и коснулась тонких губ в поцелуе. * * *В первый миг меня словно пронзила молния, обдавая жаром и какой-то сладостной болью. С губ сорвался тихий стон. А затем Эльяз отмер, крепко сжав в объятиях. Одной рукой обхватив за плечи, удерживая второй за голову, не позволяя отстраниться, словно я могла сбежать. Губы не отпускали, пытаясь вырвать все дыхание, все мои эмоции, наполняя в ответ собой. Я чувствовала, как горят губы, как крепко, до спазма, сжимаются пальцы на темной рубашке мужчины, грозя порвать крепкую ткань. Тело с каждым мигом становилось все невесомее. Отступали боль и напряжение, сменяясь теплом и чем-то воздушным, похожим на сладковатый туман. Я чувствовала себя сияющей звездой… – Кхм! – звук доносился, словно через вату, не касаясь ни одного из нас. Тонкие нити магии, выходящей из-под контроля, опутывали нас световыми лентами, не позволяя отстраниться друг от друга. – Эльяз! – окрик Хельват окатил, словно ушат холодной воды. Все же эта вредная старуха совсем непроста. Тяжело дыша, некромант все еще сжимал меня в объятиях, прижавшись лбом ко лбу. И улыбался. – Так, я безмерно рада, что вы пришли к какому-то пониманию, – скрипнуло кресло, когда старуха поднялась на ноги, – но напомню кое-кому, что стоит притормозить. В нынешней ситуации вы грозите снести половину крепости своей несдержанностью. Эльяз нахмурился, открыл рот, собираясь возразить… и захлопнул, так и не произнеся ни слова. Кажется, нянька была здесь во всем права, хотя я и не понимала половины. – Так что возьмите себя в руки, Эльяз, это я тебе, если не понял, и после завтрака подумаем, что делать с Проклятым. Дальше продолжаем лечение некой ведьмы, как и планировали… – меня ухватили за локоть, выдергивая из объятий некроманта, совершенно бесцеремонно оттаскивая в сторону. –Эй! – возмущенный вопль старуха полностью проигнорировала, а Эльяз, вместо того, чтобы меня удержать, вдруг опустил руки, прикрывая верх штанов и с крайним недовольством глядя на Хельват. – Чего ты взбеленилась?! –Да вовсе я не сержусь, – остановившись и каким-то материнским жестом поправив на плече мой сползающий платок, строго произнесла нянька. – Я, может, больше всех рада. Только всему свое время. А тебе сейчас лучше пойти поспать. На ногах еле держишься. – Но как же? – я удивленно обернулась к Эльязу, ища поддержки, но мужчина отвернулся к окну, опустив плечи. – Хельват права, Корнелия. Все по порядку. Я могу предположить, что Проклятый добрался до тебя потому, что ты сильная, но травмированная ведьма, только недавно прибывшая в крепость. Ты просто не защищена от его воздействия, чего мы не учли. И это ставит нас перед выбором. Очень непростым. – Ты хочешь все же попробовать наведаться к гробнице, – я сама не знала, почему это мысль пришла мне в голову, но я была почти уверена, что права, еще до того, как Эльяз кивнул. – Да. Хочу попробовать. И, вероятно, мне придется взять с собой и тебя. Потому что я ему враг и соперник. И только ты не имеешь отношения к этой войне. – Ты хочешь сделать ее парламентером? – Хельват рыкнула так, что я поежилась. – С ума сошел? Мы только нашли тебе сердце, и ты жаждешь его отдать? Совсем мозги сгнили? – Я не дам ее в обиду. Но чтобы защитить и саму Корнелию, и Гром-Гриан, да и всю Кесарию, мне нужно понять, чего хочет этот не упокоенный. Но, сперва, я наведаюсь в столицу. И Хельват, – некромант обернулся к нам. Темные брови хмурились. Я еще не видела такого мрачного и решительного выражения на его лице, – нянька, ты отправишься со мной. Кажется, твои сестры соскучились. Старуха, понимая, что переубедить его не получится, только кивнула. – Через час. Как только отправлю нашу красотку в ее постель. Меня, так и не дав сказать последнее слово, потянули прочь из кабинета Эльяза по коридору. – Я не усну, – упрямо ворчала я, радуясь, что каменный пол под ногами теплый. Усталые ноги едва передвигались, и приходилось опираться на руку Хельват, чтобы не упасть. – Я помогу. Нельзя так пренебрегать своим здоровьем. Иначе Эльязу будет сложно тебя вылечить, – мирно, почти ласково заметила старуха. – Почему ты сказала, что мы можем разрушить крепость? – дверь моей комнаты открылась без единого скрипа. Плотные шторы все еще закрывали окно, и бледный свет дня едва проникал в эти уютные покои. – Сопряжение и резонанс. Ваша магия очень сильна и реагирует на соприкосновение. Но из-за твоих травм, из-за нестабильности и нарушений пути выходит за пределы допустимого. Я хмуро уселась на постель, пытаясь понять столь непривычные вещи. Моя старая наставница никогда не говорила о подобной связи между магией мужчины и женщины. – И часто такое бывает? – Много факторов, Корнелия. Древняя кровь, сила. А в случае с Эльязом еще и принятие его магии. Вы двое – большая редкость. А теперь давай спать, – старуха подошла ближе, дружески положив мне сухую ладонь на плечо. – Я не усну сейчас. Слишком много мыслей в голове… – договорить я не успела. Тонкие и невероятно цепкие пальцы сдавили плечо, причиняя досадную боль. Я дернулась, пытаясь сбросить эти клещи, но голова вдруг стала тяжелой, перед глазами все поплыло, и я провалилась в темноту…