Глава 24

Очнулась я от того, что сильно продрогла. Холод пронизывал до самых костей, словно я находилась на морозе. Открыв глаза, поняла, что так и есть — на морозе, привязана к чему-то вертикальному, скорей всего — к дереву.

Несмотря на то, что я была одета в шубу и валенки, мне всё равно было очень холодно, может из-за того, что находилась на улице достаточно долго, об этом говорили затёкшие мышцы, окоченевшие пальцы на руках, которыми я не могла пошевелить.

С болью в мышцах я выпрямила шею и сфокусировала зрение. Несколько орков стояли поодаль, среди них я узнала Загмара. Взгляд его был печальным, словно он сожалел о содеянном.

Увидев, что я очнулась, он на миг просиял и тут же сник, понимая, что я не прощу его предательства никогда.

Дикториан тоже находился здесь, рядом с довольной матерью, уж у неё-то лицо светилось счастьем, как будто уже победила.

Повариха была хорошо одета: роскошная меховая шуба до самых пят, шапка и капюшон, руки она держала тоже в меховой муфте. Я ей даже позавидовала: ей тепло, а вот мне…

Её сын, как всегда, был налегке и, похоже, гордился этой своей особенностью. Ещё бы! Так все видят, что он настоящий отпрыск ледяного дракона, а не он сам про себя что-то выдумал.

Все увлечённо смотрели за работой магов, поэтому пока никто не заметил моего пробуждения, кроме Загмара.

Передо мной примерно в пяти метрах была расчищена площадка от снега, и три человека в длинных чёрных балахонах, надетых явно поверх шуб, сыпали на ледяную землю красного цвета порошок. Я не сразу сообразила, что они создают пентаграмму.

Только когда увидела на земле что-то похожее на шестиконечную звезду, испытала ужас:

“Это же чёрная магия! Они собираются совершить преступление против короля, а меня используют в качестве приманки и, вполне быть может, жертвы.”

Я снова нашла взглядом Загмара и шёпотом произнесла, так как громче не могла, голос у меня совсем пропал:

— Что ты наделал?

Он встрепенулся и даже собрался подойти ко мне, но его удержали соплеменники.

— О! Наша красавица очнулась! — радостно улыбнувшись, заговорил Дикториан, тоже услышав меня. — Это хорошо, а то мы боялись, что ты умрёшь раньше времени.

— Что это значит?! — возмутился Загмар. — Ты поклялся, что она останется жива!

Дикториан пожал плечами.

— Кто знает, чем ритуал обернётся, ни от чего нельзя быть застрахованным.

— Мы так не договаривались! — прорычал орк и двинулся на него, но его опять удержали.

— Как трогательно и удивительно, — слегка наклонив голову произнёс Дик, глядя на Загмара. — Я, конечно, понимаю, что она хоть и отдалённо, но похожа на твою покойную жену, но не до такой же степени, чтобы влюбиться в неё.

Я сразу вспомнила их разговор, когда я только проснулась, а они думали, что ещё сплю. Мать Дикториана и он сам обсуждали эту тему, что я на кого-то похожа. Тогда я и подумать не могла, что имели в виду жену Загмара. Теперь мне понятна и реакция орка, когда он меня в платье из сундука увидел. В наряде его жены я наверное ещё больше на неё походила. Но сейчас это уже неважно. Несмотря на свою “любовь” он меня предал.

Эх, жаль, что взглядом нельзя убить, а то бы я всех испепелила сейчас, начиная с Дикториана, его матери и заканчивая Загмаром.

— Ух ты, взгляд-то какой, — вдруг восхитился Дикториан. — Только это тебе не поможет. Ты не драконица, хоть и являешься истинной.

Дик достал нож и прикоснулся его холодным лезвием к моей щеке.

— Что ты делаешь?! Прекрати! — рвался к нам Загмар, пытаясь освободиться аж от четырёх соплеменников, упорно державших его.

— Дружище, приди в себя, она всего лишь человечка, — проговорил Дикториан.

— Как и твоя мать! — огрызнулся орк.

— Но-но! Меня не трогать! — выкрикнула повариха. — Я не простая человеческая женщина, я от дракона родила. Значит, я — особенная! — с гордостью заявила мать Дикториана.

— Она тоже особенная! — кивнул на меня Загмар.

Повариха скривила недовольную гримасу, посмотрев на меня.

— А это уже неважно. Королевой всё равно я буду, — опять задрала она нос.

Услышав это её заявление, Дикториан, убрав лезвие от моего лица, тяжело вздохнул и повернулся к ней.

— Ты не будешь королевой, мама, ты будешь матерью короля, а это немного разные вещи.

Повариха опять недовольно скривилась, но тут же улыбнулась сыну.

— Хорошо, сынок, ты прав.

Пока Дикториан разбирался с матерью, я могла немного выдохнуть и получше оценить обстановку. Не знаю, на что я рассчитывала, но я не теряла надежды на спасение. Да, мне в этом мире не везёт, учитывая, что я постоянно от кого-нибудь вынуждена бежать и меня постоянно ловят. Но в тот же момент мне, можно сказать, везёт, что я всегда остаюсь живой и невредимой, несмотря на все испытания и ужасы, которые здесь встречала.

Даже ликаны меня не съели. Кстати, о ликанах: вдалеке я увидела пару тёмных силуэтов, по очертанию похожих на них. Они выглядывали из-за голых кустарников, растущих у подножия скалы. За скалой простирался густой хвойный лес, скорей всего оттуда они и пришли, поинтересоваться, что здесь происходит.

Я перестала следить за человеко-зверями, так как Дикториан снова приставил лезвие ножа к моей щеке и ехидно улыбнулся.

— Сейчас проверим, какая ты особенная.

Я не сразу ощутила резкую боль, видимо из-за холода, но хорошо почувствовала собственную тёплую кровь текущую по щеке и шее.

— Ты что делаешь?! — опять взревел Загмар, вырываясь.

— Ничего страшного, лишь чуток поранил. Жива останется твоя человечка, не волнуйся, — равнодушно ответил ему Дикториан, даже не повернувшись к нему. И тут же, ехидно улыбнувшись, видимо обращаясь ко мне, добавил: — Только лишь красоту потеряет, — приблизившись, шепотом, — это тебе за мои шрамы.

— Мстительный ты, сукин сын, ничего у тебя не выйдет, — прошипела я ему в лицо.

— Выйдет, ещё как. Если ты и правда истинная, то дракон почует, что ты в смертельной опасности, и прилетит тебя спасать.

— А он точно почувствует? — усомнилась вдруг повариха. — Он её не чувствовал, когда она рядом во дворце была, а тут - на приличном расстоянии.

— Почувствует, — уверенно ответил Дикториан. — Для этого я и пустил ей кровь: чем больше она будет ослабевать, тем быстрее он примчится. Когда дракон в истинном обличии, и тем более если истинная в опасности, его инстинкты затмевают разум. Он и не заметит, как в ловушку угодит. А когда он попадётся, колдуны проведут ритуал и вся его драконья сила перейдёт ко мне — его ближайшему родственнику. — Дикториан испытывал неподдельное удовольствие, рассказывая мне подробности своего зловещего плана, а мне хотелось его убить, настолько я его возненавидела. — Оу, кровь перестала бежать, надо исправить, — добавил он и полоснул меня ножом по этой же щеке ещё раз.

— Клянусь богами, если ты не остановишься, я тебя убью, — сквозь зубы проговорил Загмар.

Дикториан удивлённо посмотрел на него.

— Правда? Даже несмотря на нашу клятву?

— Плевать на клятву! — прогремел голос орка на всю округу.

Во взгляде Дикториана мелькнул страх, но лишь на секунду. Он громко рассмеялся и, резко успокоившись, произнёс:

— Видишь ли, когда я стану полноценным драконом, то прежний наш договор утратит силу. Поэтому мне придётся убить тебя первым. А ведь мы могли бы дружить. Я бы дал тебе отличную должность при дворце. Но - увы!

— Какой же я глупец, что поверил тебе, — проговорил Загмар, не отрывая от Дикториана ненавидящего взгляда.

Как же мне хотелось сказать ему, мол, я предупреждала, и мне казалось, ты меня услышал, но ты решил: “Что может понимать какая-то иномирянка?” Вот, теперь получай. Только мне от этого не легче: под угрозой жизнь дракона, да и моя тоже.

Загмар словно услышал мои мысли, перевёл на меня взгляд и переменился в лице, он словно просил у меня прощения.

Я демонстративно отвернулась, давая понять, что о нём думаю.

Тёплая кровь нескончаемо текла из моей щеки, тут же становясь холодной, но боли я до сих пор не чувствовала, как ни странно. Мне скорее было дискомфортно от промокшего платья на груди, что заставляло мёрзнуть сильнее несмотря на наличие шубы.

Маги засыпали снегом пентаграмму и артефакты в виде небольших серых камней с рунами, которые разложили по периметру.

По приказу Дикториана все орки отошли подальше, присели на корточки и укрылись белыми покрывалами.

До сих пор сопротивляющегося Загмара связали по рукам и ногам крепкими верёвками и оттащили подальше с глаз долой, спрятав за кустами. Так как он сильно ругался и сыпал проклятиями, ему завязали и рот.

Повариха тоже спряталась под покрывало, только не с орками, а за ними.

Колдуны, как по волшебству, вдруг стали белыми, точнее — их чёрные балахоны побелели. Маги встали подальше от ловушки, склонили головы и спрятали руки в рукава, таким образом стали практически незаметны, по крайней мере сверху наверняка так и есть.

Сам же Дикториан находился рядом со мной, видимо, чтобы поддерживать моё плохое самочувствие. Он даже нож опять наготове держал, приставив к моей второй щеке.

Хотя это было необязательно: я и правда чувствовала себя очень плохо, ещё и постепенно теряла сознание: в глазах мелькали чёрные мушки, в ушах стоял гул. Я опустила голову, так как держать её уже совершенно не было сил.

— Не спи, самое интересное пропустишь, — снова съехидничал Дикториан и сильно толкнул меня в бок.

Сделав над собой усилие, я подняла голову и посмотрела на него. Видела я плохо: вместо его лица лишь бледное пятно в обрамлении тёмных волос, поэтому очень пожалела, что не смогу понять, как он отреагирует на мои слова:

— Бедняга, как же тебе тяжело.

— Что? — спросил он. — О чём ты? У меня всё идёт замечательно! Всё по плану.

— Я не о том, что ты творишь, а о твоём внутреннем состоянии. Должно быть, очень тяжело, когда тебя никто не любит.

— Неправда! Меня любит мать. И мои будущие подданные.

— Нет, глупыш, мать тебя не любит, ты для неё всего лишь способ взобраться на престол. А что касается подданных, то тебя будут ненавидеть куда больше, чем твоего брата.

— А ну, замолчи! — чуть ли не взвизгнул он. — Иначе я убью тебя раньше времени!

Ух ты! А я молодец: задела-таки полу-дракона за больное место. От радости у меня даже сил прибавилось и я смогла разглядеть его искажённое в злобной гримасе лицо.

— Не убьёшь. Я тебе живой нужна.

— Скорее полуживой. Так что лучше молчи, а то ведь я могу всю тебя искромсать, умирать будешь долго и мучительно, — прошипел Дикториан, проводя острием ножа по моей шее, но без нажима, так что пореза не произошло.

— Летит! — крикнул кто-то из засады и мы оба устремили взоры вдаль.

В небе виднелось что-то вроде небольшой птицы, но это я так видела своим обычным зрением, поэтому в душе надеялась, что это не дракон.

А вот Дикториан, судя по всему, видел лучше в силу своих особенностей, поэтому довольным тоном произнёс:

— Хм, тебе повезло, ты и правда — истинная.

— В чём повезло, придурок?! — не выдержала я.

— Э-э-э, полегче, перед тобой всё-таки будущий король. Будешь вести себя паинькой, так и быть, пощажу и даже позволю жить в моём дворце, в качестве прислуги, ах-ха-ха!

— Не боишься, что отравлю, — съязвила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе и с замиранием сердца продолжала следить за приближающимся ящером в небе, очертания которого уже хорошо угадывались.

— Неа! Не боюсь. На мне магическая защита от ядов. Точно такая же и на моём брате, иначе мы бы уже давно его отравили и не заморачивались бы с ловушками. Сначала я расстроился, когда узнал, что прибыла истинная Джералофа, и сгоряча хотел тебя убить. Только потом смекнул, что ты — не проблема, а подарок богов, который можно использовать для поимки ненавистного братца. И вот он, пожалуйста! — ладонью указал на летящего дракона.

— Нет! Улетай! Джералоф! Это ловушка! — закричала я, что есть мочи и закашлялась.

Дракон ответил пронзительным криком и вместо того, чтобы послушать меня, ускорился.

— Умница, — похвалил меня Дикториан. — Всё правильно делаешь. Можешь ещё покричать, твой голос для него — лучшая приманка. Ну, давай же, кричи, — снова толкнул он меня в бок.

— Иди к чёрту! — выплюнула я в него слова и в который раз тщетно попыталась пошевелить руками, чтобы высвободиться.

Дракон был уже очень близко и опять издал такой крик, что у меня заложило в ушах, а Дикториан сверкнул глазами и ехидно оскалился в предвкушении триумфа. Как же мне хотелось его ударить в этот момент!

Джералоф закричал с новой силой, только это был уже крик о помощи, так как он угодил-таки в ловушку. Там, где находилась пентаграмма под снегом, его приковало к земле светящимися магическими цепями. Дракон не мог пошевелиться, только двигал головой и кричал.

— Нет. Нет! Отпустите его! Вы не понимаете, что творите. Вам же за это будет наказание от богов! — пыталась я хоть как-то вразумить участников этого преступления.

— Начинайте ритуал! — скомандовал довольный Дикториан отойдя от меня.

Маги подняли головы и обступили обездвиженного дракона, их балахоны вновь стали чёрными. Откуда-то появился четвёртый колдун с книгой в руках.

Он встал поодаль от ловушки и, раскрыв книгу, начал читать заклинания низким монотонным голосом.

Дракон вдруг замер, перестал крутить головой, и даже взгляд его застыл, стал стеклянным.

— Прекратите! Прекратите! — кричала я охрипшим голосом, но меня словно не слышали.

Голос чёрного колдуна был гораздо громче моего. Он продолжал читать, а Дикториан без страха подошёл прямо к голове Джералофа.

— Ну что, братец, вот и настал мой час. А ты говорил, что мне никогда не стать королём, потому что я — неполноценный дракон. Так вот сейчас я им стану. А ты сдохнешь, глупо и бесславно, — оглянувшись на меня, добавил: — И всё из-за девчонки. — Вернув внимание к дракону, продолжил словесно издеваться: — Богиня посмеялась над тобой, сделав истинной иномирянку, да ещё и человечку. Ах-ха-ха!

— А твоей истинной будет обычная прыщавая жаба! — опять не сдержалась я.

Меня в буквальном смысле трясло от злости и холода.

— Нет, моей истинной будет драконица благородного происхождения! — уверенно заявил он, перестав смеяться.

Теперь уже смеялась я.

— Что смешного? — скривившись спросил Дикториан.

— Потому что ты — самоуверенный говнюк! С чего ты взял, что богиня и над тобой не посмеётся?

— Нет! Этого не будет! Мой отец смог зачать меня без истинной!

— Твоего брата он тоже зачал без истинной. И не забывай, твой отец был более человечен по отношению к женщинам, поэтому богиня была к нему благосклонна. О тебе такое можно сказать?

Мне было приятно наблюдать, как лицо Дикториана ещё сильнее искажается от злобы. К тому же я не просто так отвлекала его разговорами. Я заметила, как к нам со всех сторон на четырёх конечностях подбираются ликаны. Не знаю, с какой они целью крадутся, но лишь бы благодаря им прекратился ритуал.

— Ваше Высочество, встаньте ближе к голове дракона! — громко проговорил один из магов, пока главный маг всё так же читал очень длинное заклинание.

Дикториан прислушался к замечанию и шагнул к Джералофу.

— Оу! Ваше Высочество, — издевательским тоном повторила я, всё также давя на его больное самолюбие. — Разве может незаконнорожденный называться высочеством? Ты же обычный плебей!

— Если ты не замолчишь, я тебя убью, — огрызнулся он, оглянувшись на меня. — Дракон пойман, ты уже не нужна.

Я закрыла рот и искоса смотрела, как ликаны подкрались уже довольно близко, и стало их гораздо больше. Удивительно, почему надвигающейся угрозы не замечают маги, может потому, что осторожные звери успевают мастерски прятаться в сугробах?

Орки продолжали находиться в своих укрытиях, тоже не замечая врагов.