Глава 25

Не зная, что делать, я начала про себя молиться, чтобы ритуал не смог завершиться, сама я продолжала следить за ползущими зверями. Что ж они так долго? Чего ждут?

Между тем ритуал был в самом разгаре.

— Ваше Высочество, смотрите дракону в глаза! — порекомендовал всё тот же маг и Дикториан выполнил, устремив взгляд прямо в зрачки Джералофа.

Из глаз ящера потянулась едва заметная дымка, отливающая золотом, прямо в глаза Дикториана.

— Нет-нет, не надо! — опять закричала я.

Но кто бы меня слушал! Главный маг с книгой усилил голос, и к нему присоединились другие маги, повторяя одно и то же заклятие, как мантру.

Дикториан расправил руки, на тыльной стороне которых появились серые чешуйки, а на пальцах выросли когти. И сам он увеличился: стал гораздо шире в плечах и выше ростом.

Молодой будущий дракон всё больше и больше наполнялся силой, в то время как Джералоф угасал: худел, уменьшался в размерах, на морде заострился нос, а глаза ввалились.

У меня разрывалось сердце от боли, отчаяния и чувства вины. Почему, почему я не предотвратила этого? Ведь меня предупреждали во сне. Наверняка это местные боги прислали мне предупреждение, но я всё испортила! Зачем доверилась Загмару? Что я наделала?

— Спасите его! — закричала я уже ликанам и окончательно сорвала голос.

Сколько бы ни старалась кричать дальше, вместо звуков издавала лишь слабое сипение.

— Ликаны! — закричал кто-то из орков, первым заметивший их.

Другие орки выбрались из укрытий и обнажили ножи, а кто-то был вооружён дубинками. Завязалась битва. Закричала мать Дикторинала. Маги замолчали и повернули лица на крики женщины. Ритуал, естественно, остановился.

Дикториан тоже посмотрел туда, где была его мать, на секунду задержался и, повернувшись к магам, приказал:

— Продолжайте!

Колдуны не подчинились: с широко раскрытыми глазами они озирались по сторонам. Им было чего бояться, ведь зверо-людей прибывало всё больше, орки не справлялись с их натиском.

— Надо уходить, сказал главный маг, закрывая книгу.

— Не сметь! — заорал Дикториан изменившимся голосом, больше похожим на рычание дракона. — Завершите ритуал, сейчас же! — Он показал свои страшные руки, которые теперь больше походили на лапы ящера. На лбу и щеках у него тоже проступили чешуйки, а глаза стали зелёными и очень яркими. — Ещё немного, и у меня вырастут крылья, я смогу изрыгать огонь и я уничтожу всех ликанов на нашем континенте! — громко прорычал он.

После этих слов всё затихло. Ликаны перестали драться и немного отступили назад. Все они пристально смотрели на Дикториана. Недобро смотрели, как на злейшего врага, исподлобья, зубы обнажены в оскале.

Орков осталось немного, около двадцати, в то время как ликанов в десятки раз больше.

Пользуясь паузой в битве, орки отступили к центру и окружили полуживого дракона.

— Почему они остановились? — спросил один из орков, с опаской оглядываясь.

— Не знаю, но мне не нравится это затишье, — ответил ему кто-то из сородичей.

— Надо уходить, — сказал другой орк.

— Нет! Надо завершить ритуал! — возмутился Дикториан, до этого смотревший в оцепенении на странную реакцию ликанов. Услышав, что орки собрались отступать, он словно проснулся.

Ликаны стояли практически недвижимы, кто-то на двух ногах, а кто-то на четвереньках. Единственное, что свидетельствовало о том, что они живые, так это клубы пара, выдыхаемые через их широкие ноздри.

— У нас ничего не получится. Вон идёт их главарь, нам всем конец, — высказался ещё один орк.

Из-за холода я уже почти не ощущала своего тела, а вот рана на щеке - наоборот, начала болеть. Пульсирующая боль проникала аж до мозга. К тому же я очень ослабла из-за кровотечения. Всё что происходило сейчас, я слышала и видела слабо, но, к счастью, ещё понимала.

Вот только разглядеть идущего сюда главаря ликанов вдалеке не смогла, как ни старалась.

— Создайте защитный купол! — приказал Дикториан, скорей всего, магам.

В его голосе ощущался страх. Неужели он боится? А до этого таким уверенным казался.

— На защитный купол требуется время, а его у нас нет, — ответил один колдун.

— Почему сразу не создали?!

— Кто ж знал, что ликаны посреди дня нападут? Раньше они так не делали, — ответил другой маг.

— Идиоты! Вы должны были всё предусмотреть! Завершите рит… Что? Куда вы? А ну вернитесь! Трусы!

Судя по всему, маги сбежали через портал, было слышно шипение. Жаль, что я не могла этого видеть, но мысленно я представила, как в большую овальную дыру в пространстве уходят люди в балахонах.

Ещё мне хотелось увидеть выражение лица Дикториана. Да, я злорадствовала, но он это заслужил.

Дикториан что-то кричал на непонятном языке, скорей всего ругался на местном диалекте, а мне хотелось смеяться. Я улыбнулась и тут же пожалела об этом, потому как щека заболела сильнее и кровь, которая вроде бы приостановилась, хлынула с новой силой.

Главарь ликанов или, наверное, правильно назвать его альфа, уже был здесь и стоял прямо передо мной. Большое серое пятно — всё, что я могла видеть затуманенным взором. Я машинально подалась к нему, сама не зная, почему. Возможно, меня привлекло тепло, исходящее от него, а мне было холодно, очень холодно, а ещё боль от раны донимала. Вот только верёвки, которыми я была привязана к дереву, держали крепко.

Дальше произошло немыслимое: тёплый горячий язык прошёлся по моей щеке всего один раз, боль мгновенно прошла, кровотечение остановилось и взгляд мой прояснился.

Я отчётливо увидела перед собой ухмыляющуюся морду седого ликана, того самого, что я видела у домов орков.

Пару секунд я приходила в себя и только потом сообразила, что вроде как должна поблагодарить, ведь он, получается, только что помог. По-своему, по-звериному, но он помог мне — человеку. А ведь мог мимо пройти или вообще загрызть.

— Спасибо, — едва слышно прошептала.

Ликан немного склонил голову, давая понять, что принял благодарность.

О боги! Они и правда разумны! Как такие на вид самые что ни на есть звери, могут быть с интеллектом? Я в шоке от этого мира.

Главный ликан отошёл от меня, и вскоре я поняла, почему: появился Загмар и ножом стал перерезать опутывающую меня веревку.

— Как ты? — спросил он меня между делом.

Но я не ответила, потому что не хотела говорить с ним и даже видеть его было выше моих сил. И мне было невдомёк, почему ликаны его освободили, а не пленили или убили, как других орков.

И не об этом мне сейчас хотелось думать, а о драконе. К нему-то я сразу и отправилась, отказавшись от помощи Загмара, а то он, видите ли, поддержать меня хотел. Сама дойду!

Да, я была очень слаба и чуть не упала вместе с верёвками. Как только они слетели с меня, мои колени сами собой подкосились, но я заставила себя держаться. Я сильная. Я — истинная. И я должна спасти дракона.

Джералоф тоже выглядел неважно. Магические цепи больше не сковывали, но он всё равно не мог двигаться. Глаза его были печальные, именно такие, как я видела во сне. Он смотрел на меня так, словно ждал помощи.

Орки отступали назад по мере того, как к ним медленно приближался главный ликан. Остальные ликаны так и стояли, не двигаясь. Дикториана вообще не было видно: либо хорошо спрятался, либо успел сбежать следом за магами.

Дракон остался один на снегу, худой, беспомощный. несчастный.

Кое-как передвигая онемевшими от холода ногами, я уже почти подошла к нему и тут вдруг кто-то грубо схватил меня и потащил назад.

Мне хотелось крикнуть, но вместо этого выдала жалкий писк - охрипла я конкретно.

Сопротивляться тоже не получилось из-за слабости. Только могла видеть, как печальный взгляд моего дракона становится испуганным.

Удивительно, но мой писк услышал главный ликан, он резво повернулся, сжал руки или, правильней назвать, лапы в кулаки и, обнажив клыки, издал рык.

И тут я опять увидела всё тот же нож, мелькнувший перед моим лицом и остановившийся на моей шее. Дикториан! Опять он!

— Вели своим шавкам уйти! — скорей всего адресовал он главному ликану.

Седой ликан что-то прорычал и все ликаны стали отходить.

— Быстрее! — потребовал Дикториан и надавил лезвием ножа мне на шею.

Я снова испытала острую боль, почувствовав порез, но, к счастью, не глубокий.

Глава ликанов зарычал более грозно, но оставался на месте, в то время как другие ликаны стремительно убегали.

Затем я ощутила странный толчок, в результате этого подалась вперёд и упала. Позади слышалась возня. Естественно, я пока не понимала, что происходит, пока мне не помог поднятся седой ликан, подхватив меня подмышки.

Повернувшись, я увидела, как Загмар борется с Дикторианом. У обоих ножи, и бьются они, похоже, насмерть. Судя по новым габаритам Дикториана, он стал сильнее орка, поэтому быстро обезоружил и отшвырнул Загмара к дереву, где я была привязана. Орк ударился спиной, повалился на снег и не двигался.

Я невольно охнула. Как бы я ни сердилась на этого орка, но смерти ему никогда не желала, тем более, что он в который раз меня спас.

Дикториан, убедившись, что Загмар не умер, а просто без сознания, повернул ко мне искажённое от злобы лицо.

— Всё из-за тебя, несчастная человечка. Надо было сразу тебя убить! — с этими словами он опять ринулся на меня.

Я инстинктивно попятилась, хотя это было необязательно, меня загородил собой седой ликан. Раскинув передние лапы и растопырив пальцы, он продемонстрировал огромные когти противнику, при этом издал угрожающий рык.

— И ты туда же! — тоже прорычал Дикториан. — Думаешь, спасёшь девчонку и король тебя наградит? Что бы он тебе ни обещал, я дам больше, только дай мне его убить и девчонку тоже.

Главарь ликанов зарычал сильнее, тем самым проявляя протест. Удивительное дело — я стала понимать этих зверей.

— Ну, как знаешь. Я — дракон. Я сильней тебя! И сейчас я тебя убью. Твоя стая потеряет альфу, в панике разбежится, и я спокойно завершу ритуал. А потом я медленно убью девчонку. После займусь твоими сородичами.

Я понимала, что таким образом Диктриан хочет вывести из себя седого ликана. Но ликан оказался мудрым, он ни жестом, ни эмоцией не показал, что разъярён. Хотя всё его тело говорило о том, что он готов к отражению атаки противника: широко расставленные полусогнутые ноги, раскинутые руки-лапы и взгляд, сильный, пронзительный.

Так и произошло — Дикториан напал первым, но получил мощный отпор. Отлетев на приличное расстояние дальше дерева, он приподнялся и встряхнул головой.

Я обратила внимание, что за схваткой главаря с Дикторианом наблюдают ликаны: они так и не ушли, лишь отбежали подальше, а теперь опять медленно приближаются. Почему-то я почувствовала, что они испытывают гордость за своего альфу. Вот не знаю, почему, но я чётко это ощущала. Может потому, что я тоже становлюсь частью этого мира?

Седой ликан немного развернулся ко мне и тихонько рыкнул, показав взглядом на дракона. Точно! Как я могла забыть про Джералофа! Я тут же бросилась к нему. Глаза его были закрыты, но он ещё был жив.

Присев возле него на колени, я погладила его по голове и прижалась к его морде здоровой щекой. Кожа его уже не была горячей, как тогда, когда я летела на нём верхом. Он замерзает! Ледяной дракон мёрзнет! Значит, умирает.

Слёзы сами собой брызнули из моих глаз, чувство вины давило с неимоверной силой. Я готова была умереть вместо него! Разве могла я когда-нибудь подумать, что буду испытывать такое сильное чувство к дракону? К тому же к тирану, каким его считают некоторые подданные. Может это истинная связь окночательно проснулась? Или я просто быстро поняла, что никакой он не тиран, просто хотел им казаться. Разве ради тирана стали бы ликаны защищать его истинную? Или они сами прекрасно понимают, что Дикториан будет куда худшим тираном. Да какая разница, откуда вдруг появилось во мне это чувство, главное - что оно есть.

Дикториан снова и снова нападал на седого ликана и опять получал отпор. Я не следила за их битвой, просто слышала и понимала, что от меня теперь зависит очень многое, но я не знала, что делать.

Что-то мягкое коснулось моего плеча. Я приподнялась и увидела, что это кто-то из орков снял с себя шубу и укрыл Джералофа. Я и не заметила, что он обратился в человека. И теперь лежал на снегу, обнажённый и бледный. Лицо осунувшееся, губы синие.

Недолго думая, я прильнула к его холодным сухим губам своими губами, словно хотела передать ему свою жизнь. Если бы это было возможно, я так бы и сделала. О боги, я ведь знаю-то его всего несколько дней! Что сделал со мной этот мир? Я стала другой, совершенно другой.

— А ну, отойди от него! — заорал Дикториан, видимо адресуя это мне. — А-а-а-а-а-а-а!

Последний его крик заставил меня поднять голову и я увидела испуганные глаза Дикториана, устремлённые не на меня, а куда-то в пустоту. Он схватился за сердце и медленно повернулся к дереву, где лежал Загмар с ножом в груди, который он воткнул себе сам. Клятва на крови дала свои плоды: чтобы остановить Дикториана, Замар решил убить себя.

В шоке была не только я, но и все присутствующие, начиная от орков с ликанами и заканчивая самим Дикторианом. Он настолько не ожидал именно такой развязки, что несколько секунд ошарашенно стоял с застывшим взглядом, держась за свою грудь, а потом упал навзничь. Глаза его оставались открытыми, устремленными в небо, с которого, как по чьему-то сценарию, крупными хлопьями стал падать снег.

Стояла тишина, даже ветра не было слышно.

Главный ликан по-прежнему стоял недалеко от меня с драконом, расслабленно опустив руки. Дышал он тяжело, устав от битвы, и я заметила несколько кровоточащих царапин на его плечах. Дикториан всё-таки нанёс ему увечья, видимо поэтому очнувшийся Загмар решил вмешаться вот таким радикальным способом.

Тёплая рука Джералофа вдруг коснулась моей раненой щеки, которая, кстати, совсем не болела. Я удивлённо вернула посмотрела на короля. Он пришёл в себя, выглядел гораздо лучше и смотрел на меня с нежностью.

— Король жив, — прошёлся шёпот между орками. — Жив, жив…

— Король жив! — громко повторила я, чтобы слышали все.

Ликаны начали издавать странные звуки, похожие на лай, но я точно знала, что они так радуются.

Сама я готова была разреветься от счастья, но мне надо было держать лицо. Я — истинная дракона, ещё и короля, так что никаких больше соплей.