Глава 11

Я вошла в аудиторию МАМ под жуткий гомон. И тот тут же стал стихать до абсолютной тишины.

– Тейл! Не помер? – вечность спустя спросил Гиберт.

Тот самый однокурсник-шкаф, мечтающий быть «ходячей смертью номер два».

Я представила слева от себя Еву, справа Дриана Штора и пошла к последней парте, с невидимой поддержкой местных авторитетов.

Надо разлепить рот, сказать что-нибудь в ответ. Желательно остроумное и дерзкое, чтобы все отстали. Но привычку молчать так легко в себе не убить.

Сплетни заклубились по углам аудитории, нарастали тенями непонимания. То и дело доносилось: «Эдан, тюрьма, капсула».

Я зарылась в первом попавшемся учебнике, молясь, чтобы ректор выполнил свое обещание и как можно быстрее позвал меня на допрос стражами.

Но вошел Вильдор Скут, профессор боевых практик, со словами:

– Братва, на выход! Скажем нет дыркам в ваших штанах.

Нет, нет! Пожалуйста. Не надо.

Гиберт – тот самый шкафоподобный однокурсник – первым выпрыгнул из-за парты. Еще на меня покосился с победной усмешкой.

Вот же! Я забыла попросить у ректора отсрочку от физических упражнений.

– Тейл, ждешь особого приглашения? – Вильдор Скут сделал из ладони козырек над глазами, будто я не за задней партой сидела, а за дальней горой.

– Но… я… после капсулы только…

– Так тем более! Как новенький стал после лечения. Вперед.

Я нехотя соскребла себя со стула и встала. Однокурсники уже вышли, остался один профессор.

– А я говорил тебе не складываться пополам и не давать себя в обиду!

Хмурая дуга бровей профессора журила не хуже слов.

Вот только сказать мне было нечего.

– Молчишь? Значит, вину чувствуешь.

Чувствую. Вот только не за то.

– Пошли, будем из тебя мужика делать.

А вот этого совсем не хотелось бы! Я на допрос настроилась, даже речь отрепетировала. И хоть я понимала, что мое обучение в академии не может ограничиться болтовней для обеления Эдана, хотелось бы во все проваливаться постепенно. Не разом и с головой.

Профессор отвел нас на полигон в лесу. С одной стороны, я не любила места, где плохо видно небо. С другой – я знала, что в любой момент могу упорхнуть на ветку и затеряться от угрозы в густой листве. На полигоне, в отличие от МАМ, не было ограничения в полетах. Я могла без боязни использовать стихию.

Среди густых зарослей вдруг промелькнула тень. Ствол толстого дерева треснул, и сокурсники, сила которых брала начало из земли, тихо зашипели от недовольства.

И тут нам под ноги выкинуло крылатого. Моего экзаменатора, который запер меня в глиняном подвале.

Старшекурсник тут же вскочил на ноги, вспорхнул на ветку, а оттуда послал в кусты смерч. Свирепый поток воздуха вытащил за ноги мага земли. Тот схватился за сук и сросся с ним рукой. Когда смог восстановить равновесие, оседлал ветку и пустил в ход свою силу.

Прутики застегали моего экзаменатора по крыльям, вырывая перья. Я сразу стала болеть за мага земли. Пусть накостыляет как следует тому, кто заварил кашу с запиранием меня в подвале.

– Профессор, кажется, полигон занят. – Гиберт пытался выделиться как мог.

– А мы и пришли сюда наблюдать. Опыт получают не только из книг и настоящей драки. Наблюдать за чужими победами и поражениями не менее важно.

Старшекурсник-воздушник пытался воздухом унять прутья и застыл, мазнув по мне взглядом. Промедление тут же стоило ему десятка перьев и рассеченной щеки.

– Тейл! – беззвучно обвинил меня во всем крылатый.

– Да у тебя врагов на полноценную войну, – присвистнул Вильдор Скут.

Старшекурсник распял меня взглядом и со злостью раскатал мага земли по кустам так, что оставил борозду. Повернулся к нам и сказал:

– Профессор Скут, могу ли я потренировать одного первачка?

Вильдор тут же просек нашу связь и с интересом косился то на меня, то на парня.

– Что скажешь, Тейл?

Что я скажу? Да мне даже думать не надо.

– Нет.

– Трусишь?

– Адекватно оцениваю силы.

И тут старшекурсник не выдержал, зашипел:

– Он врет, профессор. Силы в нем как в десятерых.

Вильдор Скут заинтересованно потер подбородок:

– Да? А я слышал, что Эдан раскатал нашего Тейла…

Профессор будто не говорил, а дрова в топку сплетен подкидывал. И я прекрасно понимала, что если сейчас не соглашусь, то потом моим показаниям о том, что это мои силы, – грош цена.

Если подумать, мне предоставился идеальный шанс на деле продемонстрировать свой реальный потенциал. Вот только опять мой бывший экзаменатор под замес попадает.

– Я готов! – резко выступила я вперед, пока не передумала.

Настала пора перестать скрывать свою силу. Иначе Эдана не спасти.

Мне только бы силу удержать и сильно ему не нава…

Не успела я додумать, как ветер проник под мой форменный пиджак и содрал его в одно мгновение. Штаны затрепыхались от потока воздуха внутри, а потом надулись, готовые рвануть по швам.

Решил деморализовать противника!

И у него это получилось – я запаниковала по полной. Воспоминания о том, как меня шпыняли в школе, дали ощутить подсечку от бывшего экзаменатора не только всем телом, но и душой.

Крылатый в одно мгновение скрутил меня в клубок и покатил подальше от однокурсников и профессора. Не дал даже в себя прийти.

– Эй! – Маг земли, чье сражение с крылатым прервалось, создал кочку и затормозил меня.

Я вскочила на ноги и проверила состояние одежды. Штаны держались только на поясе, превратившись в четыре лоскута темно-синей ткани. Рубашка выбилась и кое-где порвалась.

Однажды меня облили водой и заморозили холодным ветром до состояния сосульки. Помню, как я радовалась наледи на себе и тому, что она скрывает позор тела, которое облепила одежда. Над несформировавшейся мной тогда бы еще больше издевались.

– Мы не закончили бой! Нечего прятаться за перваками, – взревел маг земли, закрывая меня собой.

– Я потом тебе хоть десять боев организую. Дай сейчас с Тейлом разобраться, – горячо высказался крылатый.

Я застыла за магом земли, ожидая, какое решение он примет. А сама пыталась подавить панические эмоции. Этому жутко мешало ощущение проветриваемых ног и стыд за внешний вид.

Я опустила голову, посмотрела на свои ноги. Подождите, но это не мои бедра, колени, икры. Это закорючки Тейла!

И сразу в груди отпустило.

Бах!

Поток воздуха швырнул меня спиной в дерево. Не успела я очухаться, как старшекурсник схватил меня за грудки и взлетел вместе со мной.

Конечно же, я выпустила крылья.

И тут же заметила круглые глаза бывшего экзаменатора.

– Что с крыльями? – крикнул он мне в лицо, так и не отпуская ворот рубашки.

А они были настолько большими и непривычными, что я еще не могла с ними толком управиться. Ко всему надо адаптироваться, всем научиться пользоваться. Я же не успела еще облетать обновку.

Каждый взмах мотал нас с крылатым по воздуху, будто мы качались на плоту в бушующем море. Это сильно сбивало. Я тратила всю концентрацию на то, чтобы просто держаться в воздухе.

Наши с обидчивым воздушником крылья постоянно сталкивались, но этот упрямец не ослаблял хватку. Наоборот – держал крепче и пытался взлететь выше.

Если бы я привыкла к своим подросшим крыльям, ничего бы у него не вышло. Но сейчас он поднимался выше весьма успешно.

– Что ты с собой сделал? Черная магия? Впрочем, мне все равно. Ты настолько туп, что усовершенствование тебя только погубит, – орал старшекурсник, набирая высоту.

И совершенно неожиданно отпустил.

Я вздохнула с облегчением, хотела раскрыть крылья, но поток воздуха спеленал меня ими за один взмах ресниц.

Ветерок принес запах мрачного торжества соперника и как мог старался затормозить мое падение, пока я выпутывалась из крыльев. И мой враг этому не способствовал ни капельки. Я летела вниз, потому что не могла нормально работать со стихией со «связанными» крыльями. Если уж воздушник их призывал, они должны ловить ветер, чтобы колдовать, или надо вовсе быть без них.

И этот обиженка-крылатый прекрасно все продумал.

Никто не придерется. Все по-честному.

Земля приближалась с невероятной скоростью, несмотря на все мои усилия. Я зажмурилась, готовая встретиться с твердыней, но распахнула глаза,когда с верхушки дерева мне наперерез прыгнула тень.

Перед глазами мелькнула морда, зеленые глаза, темная шкура и лапа. Было мягко и одновременно упруго, а потом больно, когда мы влетели в крону соседнего дерева.

Мы с огромным диким котом застыли, глядя друг другу в глаза. Видимо, осознавали, что дышим. По крайней мере я уж точно думала только о невероятном спасении.

Пахло от кота очень знакомо. Я прекрасно понимала, кто меня спас: маг земли, оборотень. Но кто именно, я осознала, только когда он стал оборачиваться и превратился в красноволосого парня.

Ирман!

Я импульсивно попыталась вырваться, но он шикнул:

– Не дергайся. Свалимся.

Кратко и по факту. Понимаю. Мы правда едва держимся на этих хрупких ветках.

Вот только жарко очень. И слишком близко.

Не могу перестать смотреть в его глаза. У Ирмана всегда был такой интересный разрез глаз с поднятыми внешними уголками?

Я чуть двинула ногой, и в пятку впился сук.

Стоп.

В пятку. Сук.

Я задвигала ногами и не удержала удивленного возгласа.

– Что? – Ирман смотрел на меня со смесью удивления и брезгливости.

– Подкрадули потерял, – призналась я.

– Найдешь, – фыркнул оборотень.

Я-то найду. Вот только на каком расстоянии они от меня? Внешность уже начала меняться?

Спеленатая крыльями, я даже не могла толком понять, Тейл я или Тея.

Я опаской покосилась на Ирмана.

Он косился на мои губы.

– Ты… – начал он, подняв взгляд к глазам. – Сейчас…

И замолчал, будто сам сомневался, в своем ли уме и верить ли глазам.

Небеса! Похоже, превращение в Тею началось!

– Не дергайся! – Ирман зашипел, когда нас как следует качнуло на ветках.

Я смертельно испугалась разоблачения. Пусть лучше упаду, но не раскрою себя.

Однако оборотень имел другое мнение насчет стремительного спуска. Глаза выпучил, в меня вцепился и ногами уперся в ствол так, что все мое раскачивание свел на нет.

Зелень глаз парня стала еще ярче. Мне кажется или зрачок вытянулся?

Он же сейчас не обернется? Ноздри-то вон как ходуном ходят! Меня держит так крепко, будто я скользкий угорь. Или будто никогда не хочет выпускать.

Я застыла, вспомнив, почему вернулась в МАМ. Собственно, брак. Вот с этим парнем. Оборотнем, который во мне что-то почуял, когда в лазарете с меня спала личина.

И теперь Ирман жадно всматривается в мое лицо. Чем дольше, тем довольнее он выглядит. И это плохо. Очень плохо.

Я набрала полные легкие и призвала силу. И стоило оборотню только открыть рот, как сильный поток воздуха ударил ему в лицо и вместе с моим выдохом раздул его щеки.

По всем расчетам он должен был меня выпустить. Но он дернулся, разозлился и еще крепче прижал меня к себе.

– Ты… – начал он.

А я запаниковала. Стала чувствовать себя очень странно. Больше всего испугало желание остаться в его руках еще немного.

– Не я! – крикнула отчаянно прямо в лицо оборотню.

А потом укусила за первое, что было в зоне досягаемости, – подбородок парня.

Он рыкнул, как зверь, и укусил меня в ответ.

Это был шок!

– Ты что делаешь? Да ты! Да я! Ты! – Меня прорвало бессвязными возмущениями настолько, что я почувствовала в один миг, что оборотень больше меня не удержит.

Я вложила силу, которая пекла в груди, в крылья, и они развернулись, как следует наподдав Ирману. Летя вниз, он изобретательно ругался, ну а я взлетела над верхушками деревьев полигона.

– Тейл! – Мой бывший экзаменатор летел на меня с лицом убийцы.

Вот же взбесила паренька. Вот завела-то!

И я четко поймала миг, когда он увидел во мне девушку и затормозил в воздухе. Окинул взглядом с головы до пят и обратно.

Кипящая внутри меня сила, казалось, влияла не только на настроение, но и на мышление. Я не сомневалась ни секунды, когда послала прямо в грудь противнику воздушный кулак.

Хруст костей был слышен отчетливо. Впрочем, как и последующий вой боли крылатого. И он отрезвил меня от опьянения силой, как погружение в ледяную воду.

Я опять ему накостыляла. О нет!

Снова навредила магу без серьезной причины.

Мой бывший экзаменатор камнем летел вниз. Не думая, я бросилась ему наперерез и поймала у самой земли. А потом кто-то поймал и меня.

И это было так чудно́, что я впала в ступор. Значит, я на ручках держу крылатого, а кто-то держит меня?

И не просто кто-то, а Ирман. И в лицо жадно вглядывается.

Надо убрать один лишний элемент из этого уравнения. Я перебросила раненого в руки оборотня и побежала искать подкрадули. Порванные штаны развевались на ветру, огромные крылья не слушались и убирались с трудом, мешали набрать скорость.

Ветерок, помоги! Мне надо срочно найти волшебную обувку, иначе разоблачат и я не спасу Эдана.

– Тейл! – звал издалека Вильдор Скут.

А я рыскала по кустам, отчаянно ища спасение. И наконец нашла одну подкрадулю!

– Тейл! – Голос профессора звучал уже ближе.

Где же вторая подкрадуля? Я даже со спины за мальчика не сойду. Никак.

И тут слева кто-то хулигански свистнул. Я повернула голову и увидела Еву.

– Тейл! – Вильдор Скут, казалось, стоит за моей спиной.

Я в панике посмотрела на новую знакомую. Блондинка без паники запульнула в меня второй подкрадулей.

– Кто ты… – начал профессор, а я надела второй ботинок и стала Тейлом. – О, Тейл! У меня уже глюки.

Я проверила руки, слегка выпирающий животик и выдохнула. Повернулась к Вильдору с вопросом:

– Как пострадавший?

– Поправится. Будет знать, как бросать вызов против правил. А ты все же контролируй силушку. Контролируй. – Профессор Скут потрепал меня за плечо.

Выглядел он, вопреки своим словам, крайне довольным.

Я качнулась на месте.

– Не завтракал, что ли? – спросил профессор.

– Никак нет, – ответила по-военному.

Вильдор Скут назидательно поднял указательный палец.

– Запомни: нельзя перенести по времени три вещи – это рождение, смерть и прием пищи.

Я кивнула.

И остаток пары вяло наблюдала за первой тренировкой своих сокурсников, думая о том, чтобы экзаменатор выжил.

Как только пара закончилась, я побежала не в столовую, а в лазарет. Вошла в здание, кивнула Мие, которая осматривала горло мага воды, и застыла у палаты. Все дело в том, что я услышала голос Ирмана:

– Ты тоже ее видел? Ведь видел же?!

Страх прогнал меня из лазарета прямиком на пары, аккурат мимо удивленной Евы. Мне так и не удалось услышать, что ответил крылатый в палате оборотню – уж слишком тихо он шептал. И теперь я нервно постукивала пальцами по парте, думая, что же делать.

Ничего лучше, чем все отрицать и молчать, я не придумала. Просто буду отнекиваться!

Профессор теории обороны Ринк Монкар, который вечно мерз и ходил в свитере, сегодня был совсем охрипший и говорил тихо-тихо. Настолько, что я могла полностью уйти в себя и не слушать его. Просто перерисовывала чудиковатые схемы магической проекции в тетрадку, стараясь найти душевное равновесие, подрисовывая смешные фигуры на поле боя.

Вокруг меня опять ходили сплетни. Я видела, как косятся сокурсники. Как шепчутся, показывая на меня пальцем. Все это было так давно знакомо. Вот только в отличие от школы энергетика сплетен была другая. Меня будто побаивались.

А на третьей паре меня вызвал к себе ректор.

Я вся внутренне собралась, готовясь доказывать невиновность Эдана перед третьими лицами, но в кабинете меня ждал только Дриан Штор. Даже секретаря при мне из приемной отослал.

– Садитесь, Тейл, – официально обратился он ко мне и указал на стул напротив своего рабочего стола.

Что я с удовольствием и сделала.

Ректор убрал бумаги в ящик стола и посмотрел на меня:

– Я внимательно изучил инцидент. Вам нельзя признаваться.

Я молча уставилась на Дриана Штора, пытаясь понять, в чем дело. Но маг прекрасно держал лицо – яснее не становилось, сколько бы я ни вглядывалась.

– Вы меня понимаете, Тейл?

– Нет.

– Ваша сила особая. Как я понял, вы изо всех сил ее скрываете. В этом деле уже брали пробу магии, и она не принадлежит магу среднего уровня. Даже не высшему магу.

Я сжала губы. Родители всегда запрещали мне хвастаться силой, наоборот – научили ее стыдиться. Похоже, магия-то черная или запретная. Или небеса знают какая еще.

Теперь понятно, почему мы всю жизнь жили тихо и не высовывались.

– Тейл, – позвал меня ректор.

Я подняла взгляд на Дриана Штора.

– Вам нельзя высовываться.

Родители так же говорили. Но что же теперь делать Эдану? Он невиновен!

– Меня посадят? – спросила я.

Некоторая магия была под запретом. Я слышала об этом совсем немного и мало что знала.

– Убьют, – неожиданно отрезал ректор.

Даже так?

– Тогда как нам спасти Эдана?

– Никак. Поверь, оставить его там – это самый добродетельный поступок в твоей жизни.

Чего?

Я мигом разочаровалась в ректоре. Его мораль напомнила мне старых обидчиков, которые издевались надо мной, говоря, что я не такая, поэтому заслужила.

Я встала, дала ректору пощечину взглядом, а потом охнула, когда поток воздуха со всей дури въехал в челюсть Дриана Штора. Тот даже с кресла чуть не свалился.

– Простите! – Я подбежала к нему, восстанавливая его репутацию и его самого в вертикальное положение.

Глаза мага были круглыми, как тарелки в столовой Дядюшки Джо. 152e1bc

– Простите! Я не хотела. Не знаю, что со мной.

Ректор возмущенно фыркнул, покачал головой и пробормотал:

– Долгое сдерживание силы – вот что с тобой. И как такой взрывоопасный объект держать в академии? Ты же тут все подорвешь, хватит одной искры! Давай так: расскажем все Ирману, сыграем свадебку, я устрою ваше гнездышко рядом с академией. Да! Так будет лучше всего.

– Нет! – выкрикнула я возмущенно, и со стола ректора сдуло на пол все предметы до единого.

Боясь саму себя, отступила подальше от Дриана Штора и поближе к двери.

– Тея! – Ректор тоже встал.

Я видела – он хотел сказать многое. Любыми путями уговорить меня поступить согласно его плану.

Не хочу слышать ни слова. Раз он не желает помочь мне спасти Эдана – спасу сама. И раз силы у меня сейчас хоть отбавляй – может, у меня даже все получится!