Глава 10

Я так хотела увидеть родителей, обнять, но так и не смогла войти внутрь ателье. Теперь я знала цену роста семейного бизнеса и цепенела, стоя на дороге. Каждый новый цветок упрекал меня, каждый камень сада цеплял, каждый ожидающий клиент осуждал взглядом.

Я понимала, что все это моя фантазия, но ведь угроза жизни Эдана – не вымысел. И все из-за меня.

Как я могу радоваться благам?

– Решила меня бросить? – Ева поравнялась со мной.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу поняла, кто со мной разговаривает.

– Ты…

– А кто же еще! Я тебя заждалась у лавки. Решила сама найти.

Я понимающе кивнула:

– Мастер Пунц может быть резок в отказе.

Даже не сомневалась, что он отказал сразу.

– Он согласился. – Ева говорила об этом как о само собой разумеющейся вещи.

Я вгляделась в лицо Евы. Девушка не врет?

– Правда?

– Чистая! Я никогда не вру. Иногда сказки рассказываю.

– И сейчас сказка?

– Нет.

– Но у Крестного Фея очередь на годы вперед.

– Я не оставила ему шанса.

– Но как?

– Это мой секрет, – довольно улыбнулась Ева.

При этом она не гордилась достижением, а будто говорила о чем-то привычном для нее.

Настоящая загадка, а не девушка. Мне бы ее уверенность и непрошибаемость. Я вот сдвинуться с места не могу из-за чувства вины. Наверное, Ева быстро нашла бы выход из ситуации.

– Что стоим? Чего ждем? – спросила она, глядя, как я нервно заламываю руки.

Как объяснить, что не могу смотреть в глаза родителям? Что думаю только об Эдане?

– Не могу.

– Что не можешь?

– Вернуться домой не могу.

– Так мы с тобой за этим и здесь. Ректор придет, мы ему требования о твоем возвращении в МАМ и выставим. Ты же про меня не забудешь попросить?

Придет ли? Так ли ему нужны мои способности?

– Пойдем поможем твоим родителям. – Ева потянула меня за руку в ателье. – Они по уши в работе.

Как она все так быстро понимала, я не знала. Казалось, что нет ситуации, которая способна вывести Еву из равновесия. Проблемы, с которой она не справилась бы.

И не успела я среагировать, как блондинистый ураган занес нас в ателье, познакомился с моими родителями и целым салоном гостей и быстро принялся за дело. Организаторские способности Евы блистали, а я думала, что хотела бы быть такой, как она, – открытой, болтливой, яркой.

– Милая, я так рада, что ты вернулась. – Мама обняла меня, как только сняла мерки с клиентки.

Папа обнял нас двоих:

– Наконец-то семья в сборе. Доченька, ты большая молодец.

И шепотом добавил:

– Мама с самого утра не прекращает улыбаться. Испекла твои любимые кексы.

Я зажала рот рукой, часто-часто моргая. Родители так рады процветанию бизнеса, так счастливы.

На заднем фоне Ева закатила глаза, а потом развела такую кипучую деятельность, что мы выдохнули только к вечеру, когда пришла пора закрывать ателье.

– Евочка, ты продавец от бога! Те вредные дамы скупили все шляпы, которые пылились на витрине годами.

Блондинка хитро улыбнулась, сжав губы так, будто очень хотела поделиться секретом продаж, но не могла.

Мы вернулись домой уставшие. Папа не прекращал удивляться дневной выручке, а мама – заказам на месяц вперед. Ева же так успешно истребляла кексы и косилась на входную дверь, что я просто не могла забыть, кого мы так ждем.

Трель звонка заставила меня подпрыгнуть.

– Кто в такой час? Соседка? Твайс? – спросила мама, открывая дверь.

И застыла, увидев ректора МАМ. Она его совсем не узнала и молча ждала, пока незнакомец представится.

– Добрый вечер. Меня зовут Дриан Штор. Я ректор МАМ.

В дом гордо зашла тишина, а вот ректора мама не пускала – обернулась и смотрела на папу.

– Проходите, – пригласил отец, а потом представился, пожал руку. – Садитесь.

Наша гостиная еще никогда не принимала такого важного гостя. Я же не верила – он правда пришел! Как и говорила Ева – делать предложение. Значит, его впечатлил мой дар и он хочет заключить сделку.

Я нервно сглотнула, отступив в тень угла.

Родители так счастливы. Бизнес расцветал. Мне подарили домик мечты. И если я попрошу ректора о возвращении в МАМ, то червоточина – это самое приятное место, которое увидят мои родители.

Дриан Штор сел на диван и посмотрел на меня:

– Перейду сразу к делу. Сегодня я пришел, чтобы предложить…

Я вся сжалась, не зная, как поступить. Совесть говорила, что я не могу позволить Эдану пострадать просто так. Но и за родителей страшно.

– …предложить брак между вашей дочерью и моим приемным сыном.

ЧТО?

Кресло поймало шокированную маму, а вот папа чуть на пол не грохнулся – диван вовремя подставил подлокотник и дал опору. Однако так же быстро, как подкосился, папа пришел в себя.

– Хо-хо, такой тяжелый день за плечами. Что только не послышится. Будете шпунс? Недавно купил у торговца из южных регионов. Отборный!

Мама вскочила на ноги, подхватив идею отца:

– Да-да, отличный шпунс. Вместе с кексами – просто идеальный дуэт, вы должны попробовать.

– Вынужден отказаться. Я спешу.

Настроение папы неожиданно взлетело до небес:

– Тогда угостим вас в следующий раз. Не смеем задерживать.

И на меня взгляд скосил. Очень говорящий, между прочим.

Однако ректор уходить не спешил:

– Я готов уделить максимум времени решению вопроса брака. Не хотел вас обидеть. Просто не хотелось бы тратить драгоценные минуты на церемонии. Мы скоро породнимся, пусть и не по крови.

Что-что-что?

Как Дриан Штор умеет так быстро плести паутину попадания? Раз – и увяз.

Папа не зря был торгашом. Когда первый шок прошел, в нем проснулась ирония:

– Так говорите, будто дело решенное. Хе-хе-хе!

Мама нервно подхватила это «хе-хе», пиная меня взглядом.

А вот Ева, которая выглядывала из-за угла, не казалась удивленной. Наоборот – довольной. Видно, что слегка беспокоится, но все равно радостно притопывает.

Неужели девушка знала, что ректор хочет предложить брак? Это она имела в виду под словом «предложение»?

Я потерла висок, пытаясь совместить в голове факты, но это было равносильно тому, чтобы соединить воду и масло. Не получалось.

Дриан Штор посмотрел на отца так, будто в гонг пробил, и сказал:

– Мой приемный сын – оборотень. И он среагировал на вашу дочь. Даже пошел против моей команды силой. Понимаете, что это значит?

Мама испуганно и вопросительно посмотрела на меня. Папа опустил голову, и невозможно было понять, что он испытывает, когда так прячет лицо.

Дриан Штор же стал рассматривать меня до мельчайших деталей, будто силился запечатлеть в голове каждую клетку кожи.

– Подождите, – видя, что отец так и не поднял головы, вмешалась мама. – Но Тея была в МАМ в другом облике. В мужском.

– Да. И именно поэтому Ирман еще сомневается в своих чувствах. Но я-то сразу все понял. – Ректор с легким осуждением посмотрел на меня. – Однако я не знал, что вы в курсе проказ дочери. Уже сочинил историю, чтобы прикрыть свою невестку.

Ирман – приемный сын Дриана Штора? Что за чушь?

А я – невестка? И сердобольный ректор хотел спрятать мою ложь? Тогда соврал бы, что я с оборотнем встретилась где-нибудь в другом месте.

Я встряхнула головой, чувствуя переизбыток непонятной информации.

Надо подумать.

Первое – он серьезно?

То есть желание оборотня во что бы то ни стало содрать с меня одеяло – это та самая тяга? И да, я помню, что Ирман сопротивлялся ментальному приказу ректора изо всех сил.

Но что значит «среагировал»?

Папа резко поднял голову. Весь красный, будто отжимался триста раз подряд, он посмотрел на меня и попытался улыбнуться. Вышло плохо, но мне стало чуть-чуть легче.

– Тея, что скажешь?

Ректор забеспокоился и влез в разговор:

– Хочу сразу оговорить, что не тороплю с церемонией. Я заинтересован, чтобы Ирман доучился в МАМ. А он это сможет сделать, только если Тея будет рядом, иначе сорвется. Мы заключим помолвку. Я дам Тее крышу над головой. Вы даже можете жить все вместе рядом с академией, если пожелаете. Мальчику крайне важно доучиться.

– Вас волнует только ваш сын, а меня – моя дочь. Оборотни страдают из-за тяги, но не моя Тея. Она дипломированный специалист.

– Тогда зачем сунулась в МАМ?

– Вынудили. И я был не согласен. Тея сама приняла решение помочь, но…

Я испугалась, что отец ляпнет лишнее:

– Папа!

– Что? Разве не так? Или ты хочешь выйти за этого Ирмана, а я зря тебя защищаю?

Ева активно кивала и показывала пальцем на себя. Словно орала: «Не забудь про меня. Про меня не забудь!»

А мне хотелось, чтобы время застыло на несколько минут.

Я закрыла глаза, и тут же в нос ударил запах нервного напряжения всех присутствующих. Всех, кроме Евы, она словно смотрела захватывающее представление.

Конечно, я сразу отказала бы, пусть хоть этот гадский гад тысячу раз среагировал на меня, что бы это ни значило.

Я уже получила образование, свободу от принца и даже трап для лучшей жизни. Оставалось только упорхнуть.

Но слова Евы не давали покоя. Я могу использовать предложение ректора, чтобы вернуться в академию. Там я смогу дать показания за Тейла, и Эдана отпустят.

Но тогда весь гнев небес упадет на мою семью. Никто нас не защитит. Разве что…

Дриан Штор!

Он принадлежит к одному из пяти самых знатных родов магов суши. Если он возьмет родителей под крыло, то воздушный принц не отправит их к червоточине.

Но тогда как же ателье мамы и папы? Оно так расцвело!

Я задергалась на месте, не зная, как быть. С одной стороны – возвышение моей семьи, моя свобода, работа мечты и падение Эдана. С другой – спасение Эдана, риск для родителей и навязанный брак. Определенно, в последнем больше минусов, но совесть… Как жить дальше, зная, что из-за меня пострадал добряк? Он же всегда меня спасал!

– Господин ректор, – обратилась я к Дриану Штору, и он весь подался вперед.

– Да, Тея?

– Что будет с Эданом?

Мама с папой непонимающе переглянулись. Я так и ощущала шквал вопросов, которые они готовы на меня обрушить.

Дриан Штор нахмурился:

– Перед моим приходом сюда я узнал, что Тейл лежит в восстанавливающей капсуле в крайне тяжелом состоянии. Если он умрет – это один итог. Если очнется – другой. Даст показания – третий.

– Но вы же знаете, что Тейл – это я. Вы отчислили меня?

– Ты – Тея. Выпускница воздушной академии. Моя будущая невестка. Это все, что я знаю. И в твоих же интересах забыть все лишнее.

Забыть? Могу ли я позволить себе построить счастье на несчастье других?

Ирман мне даром не нужен. Но об Эдане я такого сказать не могу.

Существует ли вариант, в котором я не подставлю свою семью и спасу воздушника?

– Дочка, ты не обязана отвечать взаимностью, кто бы на тебя что ни положил: глаз, лапу или крыло. Нас, воздушников, не касаются эти оборотнические инстинкты. Ты свободна.

Мое тело свободно. Его ждет успешная работа, хороший дом, достаток в семье. А вот моя душа словно в плену вместе с Эданом. Он меня спас от насмешек над моими подкрадулями. Выручил на экзамене, и не раз. Спасал везде, где мог. Даже врал из-за меня.

– Почему ты так волнуешься об этом лжеце? – неожиданно спросил Дриан Штор.

– Если Эдан и врал, то только из-за меня.

– Ты его совсем не знаешь, Тея. Может, и хорошо, что его поймали, – задумчиво сказал ректор.

– Нет! Вранье! – из меня вырвался крик, даже родители вздрогнули, а Ева застыла в недоумении.

В этот момент я поняла, что Эдана растерзают на части. Он своей добротой всем стоит поперек горла. Слишком хорош для этого мира.

И как я могу оставить его в беде?

– Я соглашусь на помолвку только на условиях.

– Каких же? – Ректор заинтересованно откинулся на спинку дивана.

– Вы сказали, что Ирман не сможет быть вдали от меня после того, как что-то там почувствовал.

– Пару. Он почувствовал в тебе пару, – поправил ректор.

Я хмыкнула про себя.

– Так вот. Я соглашусь на помолвку только на условии, что я буду продолжать учиться в МАМ как Тейл. Я буду рядом с Ирманом, значит, он не свихнется. Но он не будет знать о том, кто я. Мы сохраним мою личность в секрете. А уже после выпуска все решим.

Ева закашлялась, напоминая о себе:

– Ах да! И позвольте Еве в следующем году поступить и отучиться в МАМ под личиной парня.

Ева выскочила перед Дрианом и сделала молитвенный жест руками:

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Папа поднялся на ноги и шагнул ко мне, а я встретила его умоляющим взглядом. Мама кусала губы на заднем плане, качая головой.

Ректор долго смотрел на меня, а потом сказал:

– Тогда не помолвка, а брак. Сразу после того, как Ирман получит диплом МАМ. Сейчас он на третьем курсе. Я позволю тебе проучиться в МАМ три года. Не больше.

Я не могла сказать, что в своих мыслях собиралась управиться за год. Спасти Эдана и обезопасить семью – вот мой минимум. А уж как избавиться от брака, я придумаю. Есть у меня один кардинальный способ на крайний случай.

– Тея, – папа качал головой, – это не авантюра с переодеванием на месяц. Это вопрос брака. Очень серьезный.

Мама подхватила:

– Да, милая! Отец прав. Я не вижу, что ты любишь этого Ирмана. Ты не выглядишь счастливой.

Ректор вмешался:

– Если оборотень почувствовал пару – это благословение. Значит, они идеально друг другу подходят и будут жить душа в душу. В верности и любви. Понимаете? Даже если Тея сейчас еще ничего не чувствует…

– Вздор! – вспылил папа. – Помолчите! Я говорю со своей дочерью.

Отец так за меня заступается! Видит, чувствует, что у меня на сердце.

– Тея, расскажи мне, что происходит! – папа то ли требовал, то ли молил.

Я так хочу рассказать тебе. Услышать совет. Но не могу. Ты ни за что не одобришь того, куда я влезу. Скорее всего, возьмешь меня и маму и мы уедем, чтобы начать все сначала под новыми именами.

– Я готовлю брачное соглашение? – спросил Дриан Штор у меня, а не у родителей.

Сейчас только я держу судьбу в своих руках. Я должна торговаться и бороться, должна рвать за себя. Не бояться говорить.

Я отчаянно выпалила:

– Только добавим один пункт. Если мы с Ирманом за это время не проникнемся друг к другу взаимной симпатией, соглашение станет недействительно.

Я думала, ректор откажет, но он расслабленно улыбнулся. Обратился к отцу:

– Составим соглашение? У вас найдется бумага и ручка?

– Подождите, – засомневалась я в последний момент.

Посмотрела на родителей, чувствуя, что не права.

– Тебя никто не заставляет, дочь, – повторил отец.

– Меня беспокоит не договор или брак, а вы.

Что я за дочь такая? Попросила обо всем для всех, а о родных не подумала!

– А что за нас переживать-то? Мы тебя во всем поддержим.

– А как же ателье? В нем будет опасно оставаться. Вы можете пострадать. Дело всей жизни под угрозой из-за меня. Получается, что я свою семью ставлю на чашу весов против малознакомого мага.

– Не против мага, а против совести. А с ней тебе жить всю жизнь. Даже больше, чем с нами, – поддержал отец.

Ректор заметно напрягся, опасаясь, что я передумаю:

– Я обеспечу твоей семье защиту. Им только нужно будет переехать с островов на сушу.

Дриан Штор лишний раз подтвердил мои опасения, что жизни моей семье после такого не будет.

– А что, если мы не сможем вернуться на острова? – обратилась я к отцу.

– Откроем ателье на суше. Мы с матерью давно думали об этом, да? – Папа так посмотрел на маму, что сразу стало понятно: никогда они не говорили об этом.

Мама слишком активно закивала:

– Да-да.

Даже ректор усмехнулся.

– Тея, не было богатства, и не надо. Нам с отцом не привыкать начинать все сначала.

– Да, дочь. Нам сразу не понравилось, куда ты вляпалась. И все эти деньги и связи не нужны такой ценой.

Ну да, то-то они так счастливы были, а мама испекла кексы. Но они все это скрывают, лишь бы я не чувствовала вины.

Какие они у меня замечательные.

Видя, в каком сомнении я нахожусь, в комнате занервничали двое – ректор и Ева. А вот родители оставались предельно спокойны.

Мама взяла меня за руку и заглянула в глаза:

– Тея, есть такие ситуации в жизни, когда ты не можешь поступить иначе, как по совести. И это правильно. Мы тебя научили так жить. Мы тебя и поддержим.

Слова родителей словно крючки из спины вытащили. Я правда чувствовала, что нельзя поступить иначе.

– Спасибо! – Я обняла маму и папу.

Ева тихонечко закатывала глаза к потолку, а ректор смахнул каплю пота.

Кажется, он даже сказал: «Хорошо, что без принуждения договорились».

Я предпочла сделать вид, что не слышала. Почудилось. Не хочу об этом думать. В конце концов, я не собираюсь всерьез становиться родственницей этому манипулятору.

Пора приступать к подписанию договора и к разработке плана «Как спасти Эдана».