Глава 9

Я резко села на кровати и ощупала себя. Ничего! Никаких возмутительных для МАМ выпуклостей не нашла. Все в рамках личины.

– Ну ты и палишься! Сначала надо невозмутимо посмотреть на меня, потом высокомерно поднять бровь и безразлично отвернуться. А там уже потихоньку проверить, как обстоят дела. – Ева удивительно сочетала подростковый жаргон и высокопарную речь.

– Как ты узнала? – тихо спросила я, косясь на дверь.

– Трудно не заметить девушку на кровати. Пришла Тейла проведать, а тут… Кто ты, кстати?

– Тея.

– Ну вот, а тут Тея.

– Но я же сейчас…

– Так ты опять изменилась. И так туда-обратно скачешь уже несколько часов. Утомила.

Подкрадули! Я свесилась с кровати вниз головой, ища волшебную обувь.

– Мои ботинки? – спросила Еву.

– Тот мохнатый тапок? Вон. В углу.

– Один?

Ева с пониманием кивнула и спросила:

– Потеряла?

Я активно закивала.

Она-то должна понять. Может, предложит помощь? Сама же мечтает обзавестись творением рук Крестного Фея. Знает, в каком шатком положении я нахожусь.

Блондинка грациозно встала со стула, будто была одета в пышное бальное платье, а не в мини-юбку и водолазку. Величаво поплыла на выход, где застыла на мгновение.

Вот сейчас предложит помощь, да?

– Мамочка в курсе, – сообщила напоследок она, прежде чем вышла.

Сдаст?

Не успела я спросить, как Ева махнула белобрысым хвостом и исчезла.

И что это было? Что значит поведение девушки?

Я быстро соскочила с кровати и надела подкрадулю. Проверила личину – держится.

Что там Ева говорила про мой вид? Что он меняется? Успею добежать за второй подкрадулей, пока вновь не стану девой?

В палату вошла Мия, новый лекарь МАМ:

– Не советую резко двигаться. У вас было истощение резерва. Вы два дня пролежали в капсуле.

– Два дня? – Я грохнулась прямо на пол.

Молодая женщина тут же присела рядом, взяла за руку и посмотрела в глаза:

– Вам плохо?

– Когда успело пройти столько времени? Какое сейчас число?

– Не волнуйтесь, отсутствие по болезни не считается прогулами.

– Меня это не волнует. Моя семья…

– Семья? – Голос Мии едва заметно дрогнул.

Была не была! Раз она все знает, да и сама была на моем месте, может, поймет?

– Да. Моих родителей уже могли отправить к червоточине. Мне срочно нужно в город.

Мия поправила туго стянутые в узел каштановые волосы так, будто собралась в драку:

– Это будет сложно. Сюда уже идет ректор.

– Ректор? – Ветерок, мой помощник, вылетел в форточку вместо меня.

– Да… – Мия хотела сказать что-то еще, но послышался звук шагов. Она успела разве что наклониться к моему уху и быстро проинструктировать: – Ректор знает, когда ему лгут. Говори только правду, но с умом, и все будет хорошо. Я тебе помогу. Семья – это святое.

Я немного слышала о ректоре. Дриан Штор был редким гибридом мага разума и тела. Но в чем это проявляется, не имела ни малейшего представления.

Высокий шатен с зачесанными набок волосами вошел в палату и сразу заполнил собой все пространство. Не физически – ментально.

Мгновенно захотелось свернуться клубком и закатиться в угол.

Я присела на край кровати для чувства опоры и душевного равновесия.

Зачем здесь ректор? Узнал, что я девушка? Хочет рассказать плохие новости о моих родителях?

Не говоря ни слова, мужчина сел на тот самый стул, на котором цокала языком Ева. Его прямой взгляд заставил меня отвести свой.

Почему молчит? Чем дольше, тем страшнее же.

Если я сейчас поздороваюсь, будет поздно? Точно, надо было сразу быть вежливой, теперь поздно. Вот он и злится, наверное.

– Вы знаете, что я могу наложить проклятие одной силой мысли? – неожиданно спросил он.

Я подняла взгляд с собственных коленок:

– Нет.

– А что могу заставить другого мага делать, что хочу, не пошевелив пальцем?

Я подалась плечами назад:

– Нет.

– Тогда мне стоит показать?

– Нет.

– Расскажете сами, что произошло?

Я нервно вдохнула и выдохнула ртом. Разве у меня есть выбор? Уж лучше сама, чем ректор заставит. Надо только помнить и не врать.

– Я шла на третью пару, сверяясь с информационным буклетом, – начала я.

Дриан Штор кивнул, взглядом разбирая мое лицо на части.

Если сейчас личина сменится, мне конец! Надо поторопиться.

– Я пришла в полуподвальное помещение. Там никого не было. Дверь закрылась.

Не соврала пока. Ректор тоже это знал – едва заметно кивнул, побуждая рассказывать дальше.

Я запнулась, вспомнив, что применила силу, чтобы выбраться. Да еще какую силу. Ту, что родители строго-настрого велели держать при себе.

И как мне придумать такую правду, чтобы объяснить, как раскололась дверь?

Я замолчала. Долго. Слишком долго думаю. Сейчас у ректора закончится терпение.

– Боитесь? – вдруг спросил Дриан Штор.

Я посмотрела прямо в бездонные глаза.

– Боюсь, – призналась честно, ведь все равно не солжешь.

– Не стоит. Ни одному отпрыску ни одного королевского рода стихийников или магов суши не позволено иссушать другого мага. Вы можете говорить свободно – Эдан заключен под стражу.

– Как?

Почему? Что случилось с воздушником?

– Все еще прикрываете соседа? Единственный представитель королевского рода воздушников в академии – Эдан Грей.

Увидев мои выпученные глаза, ректор пояснил:

– Естественно, фамилия поддельная.

Погодите-ка! Это значит, что принц меня натравливает на собственного брата?

Дриан Штор широко расставил ноги и положил руки на колени:

– На месте происшествия нашли следы сильнейшей воздушной магии. Кухонный дух уже дал показания о вашем конфликте на почве голоса и издевательств со стороны воздушника. Мотив ясен. Вы еще и соседи, все обострилось тем, что…

«Но это моя магия устроила мегабум! И я совсем не королевского рода», – прокричал внутренний голос.

Следом дошел смысл других слов Дриана Штора. Эдана посадили, а Дядюшка Джо делает так, чтобы еще и осудили.

Ректор закончил свою мысль неожиданным:

– …обострилось тем, что Эдан узнал твой секрет.

Секрет? О чем он?

– К-какой?

Я сжала руками колени.

– Что его сосед – девушка, – делано безразлично произнес ректор.

Я вздрогнула, а потом вспомнила Евин инструктаж: «Сначала надо невозмутимо посмотреть, потом высокомерно поднять бровь и безразлично отвернуться. А там уже потихоньку проверить, как обстоят дела».

Мне нельзя сейчас давать слабину. От этого зависит будущее, и не только собственное.

Я постаралась выполнить все в точности, а уж потом посмотрела на руки. На едва выпирающий животик адепта Тейла. Все при мне!

– О чем вы? – Я так старалась басить, что даже голос не дрожал, а вибрировал.

Так, главное – не врать. Не говорить, что я мужчина.

– Ты говоришь о себе в женском роде. И это не ложь. – Ректор мне так улыбнулся, что повеяло северным ветром и ощущением удовольствия от охоты на добычу.

Это были эмоции Дриана Штора.

Я не знаю, что ректор увидел в моем лице, но резко подался на стуле вперед:

– Что ты только что сделала?

– Ничего. – Я ужасно испугалась – вот что я сделала.

– Нет. Своей стихией. Что ты только что провернула?

– Ничего.

– Врешь. Не забывай – я знаю, когда мне лгут.

– Просто… я…

Признаться, что ветер приносит мне эмоции и чувства? Что я так привыкла считывать окружение, что сделала это неосознанно? Что это не раз спасало мне жизнь? Нет, лучше промолчу.

– Знаешь, какое у меня ощущение было? – Дриан Штор оперся локтями о свои колени, сократив дистанцию между нами до расстояния вытянутой руки.

Я сглотнула и замотала головой, не сводя с него взгляда.

– Что ветер влетел мне в одно ухо, а вылетел из другого. А это невозможно. Не только физически. Ментально меня ни один маг не может считать. – Ректор показал руками на оба своих уха.

Однажды папа сказал, что нет ничего хуже, чем изменить аксиому, в которую человек верил всю свою жизнь. А я только что провернула это с самим Дрианом Штором.

– Я не хотела, – призналась честно тому, кому бесполезно врать.

– Но сделала?

От такого вопроса не укроешься. Он требует однозначного ответа.

Кивнула, опустила взгляд и не подняла, пока ректор снова не заговорил.

– И что ты считала? Мысли?

– Нет, я же не маг разума. Чувства. Эмоции.

– И что же я ощущал?

Я подняла взгляд на ректора. Тот пытливо смотрел в ответ. Возникло ощущение, что еще чуть-чуть – и он вскроет мою черепную коробку и влезет в голову.

А сама я думала совсем на другую тему: «Меня разоблачили. Сейчас выгонят из МАМ. И что скажет принц? Он же не сослал моих родителей к червоточине? Хотя время прошло, Твайс должен был узнать об Эдане в тюрьме. С их точки зрения, пакость удалась. Верно? Но что мой сосед? Он же совсем не виноват, а понесет наказание?»

– Так что я ощущал? – повторил вопрос ректор, голос его будто треснул.

– Азарт охоты, – сказала я и шумно сглотнула страх.

Мелкая дрожь прошла по лицу Дриана Штора, и он резко подался назад, сильно стукнувшись о спинку стула. Ректор так долго смотрел на меня не мигая, что я устала внутренне дрожать и немного успокоилась.

Что я начала внешне меняться, поняла по тому, как дернулся глаз мужчины. Посмотрела на свои худые запястья и плоский живот, чтобы убедиться – ко мне вернулась собственная внешность, даже подкрадуля не помогла.

– Вот как, – пробормотал ректор.

Из коридора раздался голос Ирмана:

– Какая палата?

Я дернулась, заметалась на кровати и была очень удивлена, когда ректор накинул на меня одеяло.

– Ложись! – приказал он.

Одеяло накрыло меня с головой, но я побоялась лечь. Вдруг откроется что. Нога, например. Или еще что. А это же оборотень! Зоркий глаз, чувствительный нюх. Ну его! Останусь так сидеть.

Только услышала, как ректор тихо негодует:

– На тебя еще и мои приказы не действуют!

Значит, слухи верны и Дриан Штор одной силой мысли может приказать делать так, как он хочет.

Но почему он меня закрыл от Ирмана? Хочет по-тихому выгнать из академии, чтобы не портила репутацию?

Ну да, три девы в мужской академии магии, не считая Евы, – это перебор.

– Я принес твой ботинок. – Ирман зашел бесшумно и, судя по голосу, был крайне озадачен увиденным. – Здравствуйте, ректор! А что это с ним?

– У Мии новая лекарская процедура. Поставь ботинок у кровати и выходи.

Ирман почему-то не послушался. Даже сквозь одеяло я ощущала его взгляд. А ветер принес мне неожиданный ответ: оборотень в секунде от того, чтобы сорвать с меня спасительную накидку.

Не успела я поймать одеяло за край, как оно бодро поползло по моей голове. Сначала резво, а потом все медленнее, сбавляя скорость, пока окончательно не остановилось.

– Отпусти, – услышала я приказ Дриана Штора, процеженный сквозь зубы.

– Не могу, ректор. Природа зовет. – Голос Ирмана звучал с надрывом.

Что они там делают? И не подсмотришь же без риска.

– Я тебе мозги вскипячу. Перестань сопротивляться, – давил энергетикой ректор.

Ого! Похоже, он применил свое уникальное воздействие – управление другим силой мысли. Вот только гладко все не шло. Ирман сопротивлялся.

Но почему оборотень так упрямится? Не боится, что его за шкуру выкинут из академии?

– Мне надо. – Голос оборотня звучал глухо.

– Пшел вон! Что вцепился-то? Или тоже под суд пойти хочешь обвиняемым по делу?

– Я только проверю, и все. – Ирман не сдавался.

Эта заминка дала мне возможность как следует ухватиться за край одеяла и задаться вопросом: «Какого ветра там происходит?»

И тут резкий рывок одеяла в сторону оборотня полностью освободил меня от укрытия. Ректор совершил бросок на опережение и вместе с одеялом приземлился на оборотня.

И именно в этот момент вошла Ева.

– О… – многозначительно застыла девушка на пороге с подкрадулей. Потом посмотрела на меня и еще больше открыла рот. А потом ка-а-ак кинула в меня волшебной туфлей – чуть пыльцу не выбила (которой у меня отродясь-то и не было).

Не знаю, как я успела, но через три секунды я уже стояла в двух подкрадулях и личине Тейла, тяжело дыша.

Я не понимала ничего. Зачем Ирману так понадобилось стянуть с меня одеяло, да еще при ректоре? Зачем Дриану Штору меня так защищать и не давать оборотню взглянуть на меня в девичьем облике?

Ирман лежа поднял голову и взглянул на меня из-за ректорского плеча. Не сказать, чтобы очень могучего. Мне кажется, оборотень легко бы сбросил с себя мужчину, если бы не хотел спокойно доучиться в академии.

– Почему ты? – спросил парень, пристально посмотрел на меня, а потом сильно втянул носом воздух.

Ректор с кряхтением встал, отряхнул одежду руками и откашлялся:

– Кхм! Что вы творите?

Ирман вскочил на ноги так прыгуче, что даже Дриан Штор попятился и часто-часто заморгал.

– Зачем так прятали, если это Тейл? Я же сказал – надо, – Ирман немного замялся и продолжил: – Неужели сложно понять?

– Адепт, я-то все пойму. Пациент не поймет. Если надышались травами во время выгула зверя или в период гона вступили – так не смущайте бедных первогодок.

Ирман смущенно почесал щеку. Пока ректор с ним говорил, парень смотрел на него исподлобья, будто едва боролся с собой, чтобы не наброситься. А когда Дриан Штор закончил, оборотень стрельнул в меня странным взглядом и ушел.

Вот так вот молча.

И даже перед ректором не извинился.

– Совсем страх потерял…

Ой. Я сказала это вслух? Меня же сейчас раскатают в лепешку!

Однако ректор, на удивление, не казался уязвленным. Он как-то слишком деловито посмотрел на меня и сказал:

– Собирайся. Через полчаса тебя не должно быть в академии.

И повернулся к Еве:

– А раз уж и ты в курсе, проводи… кхм… подругу.

Как – из академии? Куда?

Я только было увидела надежду в защитных действиях ректора, а он меня прочь выгнать хочет?

Ничего не понимаю.

Странно, что даже Ева спорить не стала. По стеночке ко мне добралась, взяла за руку и потянула в сторону выхода.

– Быстрее.

– Но…

Мы уже были у выхода, когда ректор вдруг произнес:

– Я навещу вашу семью вечером.

И что бы это значило?

Только когда за мной закрылись тяжелые ворота МАМ, я поняла, что оказалась отчислена.

– Меня выгнали? – Я обернулась и посмотрела на главный корпус академии.

Ева бороздила мыском туфли полукруг в земле вокруг себя, усиленно думая. На мой вопрос она ответила сразу, вскинув голову:

– Несомненно. И теперь нам надо загнать тебя обратно. Иначе не видать мне обучения в МАМ, как хороших отношений с родной матерью.

С матерью? А разве с Мией у нее плохие отношения?

Ничего не понимаю.

Если бы взгляд девушки мог издавать звук, то сейчас он скрипел бы несмазанной дверной петлей. От Евы пахло жгучим желанием разобраться и глубочайшим недоумением. Впрочем, я разделяла ее чувства.

Что же теперь делать?

– Меня выкинули, – пробормотала я себе под нос, пытаясь понять, хорошая это новость или плохая.

– Надо закинуть обратно, – безапелляционно заявила девушка.

А я вот не понимала, надо ли.

Месяц не прошел. Меня как адепта Тейла выгнали из академии, а значит, подменить меня не выйдет. Мастер Пунц зря делает вторую пару подкрадуль. Но Эдан под стражей, и если принц хотел испортить жизнь своему брату, то цели добился в кратчайшие сроки.

Вот только невинный сейчас за решеткой! И это совсем не мелкие пакости. Даже не большие гадства. Это полный трындец в жизни Эдана. И в нем повинна одна я.

Но ему не должно крепко достаться, верно? У него же столько друзей, которые за него стеной. Власти проведут расследование, возьмут магический отпечаток силы, поймут, что Эдан невиновен, и отпустят.

Неожиданно девушка понимающе протянула:

– А-а-а, вот оно что!

– Что? – Я встрепенулась.

В отличие от нее, меня не осенило озарение. Я ощущала себя пташкой, что спряталась от сильного ветра между камнями высокой горы: высунусь – и от меня и пера не останется. Я боялась двигаться.

– Скажи, а этот противный кошак странно себя не вел?

– Какой кошак?

Ева закатила глаза:

– Оборотень. Кто же еще?

– Было дело.

– Так-так-так. А как ты к нему относишься?

– К этому гаду? Он же полный идиот. Как я могу к нему относиться?

– Вот как. – Ева задумчиво постучала подушечкой указательного пальца по нижней губе, а потом вдруг почти закричала: – Я придумала! Когда ректор к тебе сегодня заявится домой, согласись на его предложение, но на условиях, что доучишься в МАМ под личиной парня в полной секретности. Если еще скажешь, чтобы меня зачислил под видом парня в следующем году, вообще будет супер.

Моя голова взорвалась от вопросов.

Ректор заявится ко мне домой?

Что за предложение сделает?

Условия, что я доучусь? Ну да, Ева же не знает, зачем я на самом деле здесь.

Но зачем ей-то прятаться под мужским обликом и учиться в МАМ?

– Ева, я ничего не поняла.

– Ничего страшного. Разберешься по ходу. Главное – про меня не забудь, хорошо? А пока пошли, я тебя провожу и еще раз научу, как ответить ректору.

– Да с чего ты взяла, что он ко мне придет?

– Так он сам так сказал. А Дриан Штор слов на ветер не бросает.

– Почему ты уверена, что будет предложение?

– Потому что я видела, что происходило в палате. По крайней мере конец.

Так она поняла, что силы ректора на меня не действуют. Значит ли это, что Дриан Штор хочет использовать меня? Не зря он казался таким заинтересованным.

Конечно, я же первый маг, невосприимчивый к его силам. Диковинка.

Но зачем мне в МАМ? Откажусь от предложения. Только Еве пока не скажу. Надеюсь, она не сильно расстроится.

Я посмотрела на девушку. Она бодро шагала, максимально собранная и энергичная. Ее пятки вколачивали в землю все мои страхи, а язык все говорил:

– Ты до конца года продержись, а как я в МАМ приду, так заживем. В одной комнате поселят – обещаю. Врагов у тебя не будет – клянусь.

Я даже на миг представила, каково бы это было – иметь такую соседку по комнате. Наверное, здорово.

– Почему ты так хочешь там учиться?

Ева внезапно остановилась, будто наткнулась животом на выставленное острие. Заморгала, а потом ответила так, словно лезвие у горла просвистело:

– Потому что я хочу понять, почему он, а не я.

И снова бодро пошла, словно не было этих мгновений.

– Ну что, как будем добираться до твоего острова?

– Эм… – вот этого я не ожидала.

Ева собралась со мной?

– Я полечу на крыльях. Спасибо, что проводила.

– Нетушки. Ты мне обещал… обещала разговор с мастером Пунцем, да и не могу я пропустить встречу ректора и твоей семьи. Вдруг ты про меня забудешь.

Первое, куда я собиралась полететь, это домой, конечно. Уж очень меня беспокоило отсутствие вестей. Проведать родителей, убедиться, что у них все хорошо. А потом уже найти Твайса, чтобы прояснить с ним все вопросы и отдать подкрадули. И в моем расписании нет места Еве.

Но ей, кажется, на это наплевать.

– Я с тобой. Это не обсуждается. Я не упущу свой шанс попасть в МАМ, – сказала Ева.

– Лететь вдвоем на одних крыльях? Ничего не получится.

Надо выкручиваться. Моя навязанная подружка – настоящий клещ. Особенно когда дело касается ее интересов.

– Не прибедняйся. У тебя силищи о-го-го сколько! Можешь и ветром меня туда швырнуть, если захочешь. – Ева махнула рукой в сторону летающих островов.

– Ты можешь разбиться. Я тебя не удержу.

– Забыла, кто я? Я непотопляемая, непробиваемая. Вся в папу. – Ева почесала горло, отодвинула пальцем ворот водолазки, и я заметила жуткий ожог на шее.

Так вот почему она всегда носит закрытый верх!

– Но сгореть можешь? – заметила я тихо.

Ева быстро отдернула руку и хлестко посмотрела на меня:

– Если только сама этого пожелаю.

И тут же беззаботно улыбнулась, чем вызвала во мне сочувствие. Я тоже так растягивала губы и щурила глаза, когда после издевательств заходила домой.

Не могла я после этого отказать Еве. Будь как будет.

Я призвала крылья и едва дернулась вперед от того, с какой силой они раскрылись.

– Ого! Вот это размах. – Блондинка закрыла рот рукой. – А еще прибедняешься.

Что с моими крыльями? Почему они стали больше? И перья в разы крупнее.

Похоже, пришла пора серьезно поговорить с родителями.

– Готова? – Я подхватила Еву за талию и призвала воздушный поток, который тут же подхватил девушку, словно пушинку.

– Юху-у-у! Зачем я мечтала о единорогах, когда есть ты? – Ева визжала от восторга.

Сомнительный комплимент, конечно.

Внизу характерно для сплетен вспыхнуло – кто-то сделал магический снимок местности. Надеюсь, ученый, а не прохвост-журналист. Еще статей в прессе мне не хватало. Наверное, увидел мои огромные крылья и давай…

– Тейка, а быстрее можешь? – крикнула мне прямо в ухо блондинка.

И пришлось ускоряться, чтобы не оглохнуть.

Пусть ее обратно ректор забирает. Конечно, если заявится, как обещал. Я точно больше катать Еву на себе и ветерке не буду.

На мой остров у семейного ателье мы приземлились под веселый хохот. Не знаю, как у моей новой знакомой выходит так заразительно смеяться, но это талант.

Бизнес родителей процветал. Фасад здания садовники озеленяли редкими вечноцветущими растениями, дорожку перед ателье выкладывали офрусом – камнем, кусок которого сто́ит как дом в отдаленном уголке острова. Наш маленький сад захватил соседний участок и оброс стихийными беседками, в которых дожидались своей очереди высокородные клиенты. И маги все прибывали!

Я в жизни не видела более оживленного места, чем наше ателье сейчас.

– А мы где? – Ева по-деловому осмотрелась, выпрямила спину, сложила руки в замок на животе и высокомерно подняла подбородок. – Хоть бы предупредила, что тут вечеринка намечается.

– Это не вечеринка, – пробормотала я, все еще с трудом узнавая место.

И вывеску сменили. Наша была старая, маленькая и тоненькая, качалась на ветру. А эта огромная, с подсветкой – издалека видно.

– Нравится? – Твайс возник словно из ниоткуда. – Это все твоя заслуга, Тейл.

Помощник принца положил руку мне на плечо и заинтересованно посмотрел на Еву. Шепотом спросил:

– А это кто?

И взглядом показал, что нам очень нужно поговорить наедине.

Знакомить этих двоих я категорически не хотела. И пусть считают меня грубой и невоспитанной.

– Мои родители внутри?

– Где же им еще быть, когда у них столько клиентов? – Твайс все поглядывал на Еву.

– Тогда я скоро вернусь. У нас есть одно дело. – Я схватила Еву под руку и потянула подальше от помощника принца.

– Мы куда?

– В лавку Крестного Фея.

Чего бы мне это ни стоило, но я оставлю там Еву хотя бы на час. Нужно вернуться и поговорить с принцем. Эта чрезмерная щедрость отдает горечью. Что-то не так.

Родной дом спас меня девичьей одеждой и спрятал подкрадули поглубже под кровать. Ведь я не могла заявиться к мастеру Пунцу в виде Тейла. Той самой личины, на которую маг суши делает уже вторые подкрадули.

Он-то ничегошеньки не знает о нашей договоренности с принцем.

Ева как раз доедала кекс в гостиной, когда я спустилась из своей комнаты.

– Прости, он так пах. Я не удержалась.

– На здоровье. – Я улыбнулась.

Мама пекла только в прекрасном расположении духа, на вдохновении. И у меня на сердце так потеплело, что родителям хорошо. На миг в голове пронеслась мысль: «А вот Эдану плохо».

– Я не просто так взяла. Я оставила ответный подарок, – сказала Ева, торопливо прожевав остаток выпечки.

Учитывая, что мама терпеть не могла оставлять еду в гостиной, нога девушки побывала на кухне. А это значит, что весь первый этаж блондинка уже обследовала, пока я переодевалась.

Я прислушалась к себе. Почему-то это не вызвало во мне возмущения, будто Ева уже давно свой человек. Вот какая у нее энергетика!

До лавки Крестного Фея мы дошли под ручку, как настоящие подруги. Ева сама сцепила наши руки в локте, а я не стала сопротивляться.

Совершенно новые ощущения.

В Воздушной академии меня уже никто не унижал, но дружить не спешил. А я и не старалась заводить новые знакомства, говорила только при крайней необходимости. За последние дни я сказала посторонним столько, сколько за последний год не говорила.

У пристанища мага суши Ева остановилась:

– Дашь нам с мастером Пунцем поговорить наедине?

Поразительно, но девушка сама дала мне возможность выскользнуть на разговор к принцу!

– Часа хватит? – кивнула я, стараясь не показывать радость.

– Пяти минут.

О, это Ева загнула. Я уверена, что она уйдет ни с чем, даже потратив целый день на уговоры. Так что я могу не спешить.

Звонок лавки трелью колокольчиков известил мастера о приходе Евы. И что-то в походке девушки мне напомнило упорство ветра, который точит скалы.

Мне даже захотелось подслушать, но дела не ждали.

Я полетела к дому наших встреч в бедном районе острова. Влетела в мансардное окно и оглянулась.

Конечно же, никого. Будет меня принц ждать. Как же!

Но я могу позвать сюда Твайса с помощью ветерка. Если он до сих пор у ателье, то моя стихия обязательно его найдет.

Но я не знала, что не просто найдет, но и приволочет, зашвырнет в мансардное окно и раскатает по полу.

– Что за!.. – Твайс кубарем врезался в стену и оглянулся.7d423c

Когда увидел меня, то лишь на секунду задержал взгляд и снова стал рыскать по углам.

– Где принц? Ушел? – спросил он, вставая на ноги.

Мои мышцы лица дергались от сдерживаемого удивления.

Это я только что сделала это с Твайсом? Да мой ветерок разве что шепнуть приглашение может. А тут что?

Помощник принца деловито одернул жилетку и посмотрел на меня:

– Принц лично решил с тобой поговорить? В курс дела ввели?

– В какой?

– Что? Созвал только? Тебе тоже крылья помял? Просил же помягче со своими. – Твайс разговаривал то ли со мной, то ли сам с собой.

А принца-то не будет. И с этим надо что-то делать.

– Я… сомневаюсь, что принц прилетит…

Твайс задумчиво нахмурился и кивнул:

– Наверное, хочет, чтобы я тебе сказал все в укромном месте.

Я вся была в нетерпении. Даст ли он мне свободу? Отстанет от моей семьи?

– Ты отлично справилась. Просто гениально. Не знаю, чем ты так выбесила душку Эдана, что он на тебя сорвался, но это было даже лучше, чем мы рассчитывали. Принц щедро одарил твою семью благами. Купил тебе домик на Тропическом острове.

Что? На Тропическом острове? Да это же летающая сказка ценой в королевство! Там дома только у элиты.

Я не могла даже спасибо сказать, до того была поражена.

Твайс же, судя по всему, собрался закругляться и улетать:

– Я проконтролирую выполнение всех обязательств, передам ключи от твоего дома. За три недели справлюсь. А там уже новые подкрадули готовы будут.

– Но зачем?

– Как зачем? Тебя же из академии в капсуле доставили. Не рассказали ничего?

Я молчала, боясь сказать лишнего.

– Не поняла ничего, да? Суматоху развели, конечно, понимаю. Перепугалась, наверное, пока тебя из МАМ увозили? Принц велел тебя из лечебницы в капсуле перевезти на лечение в королевскую больницу. Кто, как не старший брат, исправит ошибку одного из рода, верно?

– Но…

– Да-да, конечно, тебя из капсулы достали и вернули личность, а в капсуле пока иллюзия лежит. Через месяц я ее заменю в новых подкрадулях от мастера Пунца и отправлюсь давать показания. Мы не дадим Эдану и шанса выкарабкаться.

В меня будто сотни сосулек вонзились.

Это же настоящий кошмар. Эдан поплатится за мою роскошную жизнь своей.