Глава 8

Я натянула край одеяла на лицо до глаз и старалась дышать тихо-тихо, чтобы не пропустить приговор.

Если достану руку и посмотрю на ее толщину, будет слишком подозрительно? А если подниму одеяло и окину взглядом тело?

Но что такое? Вчера эксперимент показал, что, даже если подкрадули стоят у двери, личина крепко на мне держится.

Эдан стал наклоняться, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Он словно присматривался к моему лицу под разными углами.

Похоже, принц меня убьет. И семью. Если только не смогу убедить Эдана, что я парень.

Эдан протянул палец к моему носу, подцепил край одеяла и стащил его до шеи.

– Показалось? – наконец спросил он сам себя.

Все это время в груди было ощущение, что легкие сжали в кулак. После вопроса крылатого меня начало медленно, но верно отпускать.

Эдан сомневается. Значит, все не так страшно.

– Что? – пискнула я, так как парень не отходил.

Сосед моментально выпрямился и рассеянно сказал:

– Ничего.

Развернулся и стал собирать ученическую сумку, говоря сам с собой:

– Чем меня вчера лечили? И, Тейл, кто у нас был в комнате? Все вверх дном!

Это он о бардаке на его половине, что я навела?

Я проверила личину, шмыгнув под одеяло. На месте!

– Тейл, ты что там делаешь? – донесся голос соседа.

Надо выскакивать!

Где моя сумка? А где учебники? Точно, я же вчера все собрала.

Я остановилась в нерешительности в середине комнаты, понимая, что настала пора менять пижаму на форму. И тут как раз заметила боковым зрением движение. На окне общаги напротив сидел оборотень и не сводил с меня глаз. Устраивался поудобнее.

Ветерок принес запах недоверия. Причем шел он и со стороны соседа, и с улицы, с того самого окна комнаты в здании напротив. Я ощутила странную уверенность: Ирман слышал и видел все, что происходило в нашей комнате.

Я повернулась к Эдану, и до того, как он отвернулся, заметила его задумчивый взгляд, который он тут же отвел в сторону. Что он хотел разглядеть ниже моей спины?

Ох! Неужели я на грани раскрытия?

Еще оборотень не сводит глаз. Кто знает, что он тут видел и надумал.

– Что не переодеваешься? – как бы невзначай спросил Эдан, а мне будто ледяной воды за шиворот налили.

Я заполошно подбежала к шкафу, открыла его и устыдилась: моя половина была идеальной, соседа – будто после землетрясения.

Эдан встал позади меня и тоже заинтересовался несправедливостью.

– Неужели Ева и сюда попала? – спросил он меня.

– А я почем знаю? – Я схватила вешалку с брюками и пиджаком, отступила к кровати и замерла.

Было ощущение, будто по спине пальцем водят. Это точно оборотень дырку во мне просверлить хочет!

Засада какая-то. Оба парня с затаенным любопытством ждали, когда я выдам себя. Хорошо бы развеять их сомнения здесь и сейчас. Но хватит ли у меня духу?

Вспомнилось голое дефиле Ирмана, которым он быстро распугал всех своих соседей.

Я оттянула ворот пижамной рубашки и проверила – личина на мне. Подкрадули поставлю рядом. Руки положу на пуговицу. Если все буду делать чисто технически, шаг за шагом, не должна сорваться в панику. Верно?

Про себя я красочно видела картину того, что надо было сделать: непринужденно болтая, я должна привычным движением пройтись по пуговицам пижамы, играючи стянуть с плеч и накинуть форменную белоснежную рубашку. Рывком стянуть штаны, а потом влезть в брюки. Пиджак закинуть на плечо, будто я тот еще бунтарь. Сумку небрежно сунуть под мышку. Или лучше на плечо? Или схватиться за ручку?

Так, Тея, взбодрись, тебя унесло не туда!

Если буду смотреть на свою кровать, меня никто не собьет. Поехали!

Пуговица. Пуговица. Пуговица. Упс, четвертая отлетела.

Я спокойна, я не нервничаю. Следующая пуговица. Готово. Теперь распахиваю и…

Свист со стороны окна заставил резко повернуться на звук. Ирман!

Собака такая! Тьфу, то есть оборотень.

Долой рубашку. Долой штаны. Долой подозрения.

– А ты всегда белье под пижамой носишь? – спросил Эдан.

Чем сбил мой резвый настрой, вызвав дрожь в натягивающих брюки руках.

Где моя рубашка? Вот же! Наизнанку надела. Еще раз, но уже нормально – оп!

Ну что, все убедились, что я мужик?

Первым делом я обернулась к окну. Никого.

Что, Эдана тоже моей силой убеждения сдуло?

Я обернулась в поисках соседа и нашла его присевшим на пол. У него в руках был мой браслет второй жизни от Крестного Фея.

– Ох! – Я тут же вырвала свою вещь у него из рук и надела обратно на запястье.

– Почему в твоем браслете адамит? – Эдан хмурился.

– Там четыре камня. Это подарок мистера Пунца на рождение каждого воздушника. У тебя тоже должен быть такой же.

Я посмотрела на руки соседа. У него не было нити с камнями на руке.

– Свой я уже потратил, – сказал он так, будто это не значило, что его вытащили с того света волшебные силы браслета.

Казалось, его больше заботит мой. Эдан подошел ко мне близко-близко, взялся за мою руку с браслетом и поднял к глазам:

– Сомнений нет. Это адамит.

– И что?

– Это женский камень, – припечатал воздушник и поднял на меня тяжелый взгляд.

Врать про невнимательность и незнание Крестного Фея – все равно что критиковать короля. Это сделает только сумасшедший! Поэтому я не могу сказать никакой лжи про то, что мастер Пунц ошибся с камнем или что для меня сформирован особый заказ.

Что же делать?

Все тело окоченело на несколько долгих секунд. Ярко представилось, как вся моя ложь открывается, как меня вышвыривают из академии и как принц расправляется с моей семьей.

– Нет! – Я вырвала руку из хватки соседа и прижала к себе.

Ни за что не позволю такому случиться. Тем более когда мне помогает сама судьба. И пусть удача мне лишь едва улыбнулась, эта маленькая победа придала мне сил. Я все еще здесь, я не получила угрозы от Твайса.

– Нет? – переспросил Эдан, заметно ослабив напор.

– Нет, – уверенно повторила я, сама удивляясь твердости голоса.

Обстоятельства последних дней неустанно давили на меня. И я всегда считала себя хрупкой, словно стекло. Чуть сильнее сожмешь – и я рассыплюсь на осколки, которые не склеить. На деле же страх уходил, а голова работала все яснее. Я отчаялась на то, на что никогда бы не пошла. Пусть для других это и крошечный, даже смехотворный, шаг вперед, но для меня это прыжок через пропасть.

– Тогда как ты это объяснишь?

Я вспомнила всех, кто когда-либо меня обижал. Как они себя вели? Разве хоть раз оправдывались, даже если не правы? Тогда почему я не могу так же защитить себя ради благой цели?

– А я должна? – на последнем слоге голос все-таки подвел и ушел в фальцет.

– «Должна»? – Брови Эдана подпрыгнули.

Я оговорилась!

Кошмар.

Нет, нет. Я не могу ставить на этом крест. Нужно подумать. Что сделали бы на моем месте враги? Что сделал бы Ирман? Как бы повел себя беспринципный оборотень?

Он бы наехал в ответ, сделал вид, что так и надо.

Я попробовала состроить каменное выражение лица и сказала:

– Ты же такого вопроса от меня ждал? Серьезно?

Хотелось еще дополнить «Глаза разуй – я парень!», но я не осмелилась.

Старательно фыркая, я собралась на учебу и вышла из комнаты. Сквозняком за мной так хлопнуло дверью, будто я еще вдобавок ей психанула. Не блондин же так ей звезданул?

Нет, он не может. Такой улыбчивый добряк никогда бы так не сделал.

Я прижалась спиной к стене, чтобы перевести дух, и прислушалась. В комнате было подозрительно тихо.

Эдан, прости! Ты такой хороший парень, а я так безбожно лгу.

На цыпочках я стала пробираться к лестнице, а потом к выходу.

Надеюсь, мой сосед поверил или хотя бы засомневался. Пусть только продержится в своих подозрениях месяц, а там я уже буду дома.

Эх, забыла у крылатого спросить, как он себя чувствует. Хотя нет. Правильно, что не поинтересовалась. Надо держаться от него как можно дальше и как можно больше пакостить. Наверное, скоро мы станем злейшими врагами. Конечно, если я все сделаю правильно.

В груди стало так тяжело от этих мыслей, будто я должна пнуть милого котенка, чтобы спасти родных. Понятно, что в приоритете, но от этого не менее тошно.

Пока сверилась с расписанием и нашла корпус, постоянно оглядывалась по сторонам. Твайс точно найдет меня и устроит взбучку за вчерашнюю выходку с Евой и кристаллом.

Но как бы он ни орал, я для себя решила: буду отстаивать, что технически выполнила задание. Молить, чтобы не трогал родителей.

Но никаких вестей не было. Ни птички, ни записки – ни-че-го.

– Привет! – Ева догнала меня перед входом в аудиторию. – Еле тебя нашла!

– Доброе утро, – кивнула я, старательно бася.

Голосок сегодня снова сбоил по полной.

– Ну что, поговорил с мастером Пунцом? – Блондинка уперла руки в боки.

Снова на ней была ультракороткая юбка, только сегодня не водолазка, а свитер с горлом. Не жарко ей сверху и не холодно ли внизу?

Адепты МАМ тоже оценили вид девушки – шеи сворачивали в сторону блондинки. Один даже отчаянно свистнул, за что получил от друга затрещину и исчезновение с этажа под тираду:

– Да ты хоть знаешь, кто это?

Уважают, сразу поняла я.

Мне бы так.

Но подождите. Что она от меня требует?

– Когда бы успел? – Я развела руки в стороны.

– У тебя вчера целый день и вечер были. – Ева показала на стихийные часы на запястье. – Полно времени! Можно страну завоевать.

Если кто и мог, то точно она. По крайней мере, выглядело именно так. Словно может невзначай получить трон, сесть на него и сказать, что он ей не нужен. Я всегда с восхищением смотрела на таких магов. Откуда в них столько непоколебимой уверенности в себе? Откуда столько энергии?

Даже стоя рядом с ней, я ощущала, будто меня кто-то щекочет изнутри. Будто меня тормошит мой же организм на свершение дел, а мозг ноет на прошлую медлительность. Какая-то заразительная активность!

– Как я могу выйти, когда в академии стоит магический запрет?

– Ой, не надо! С твоей силой тебя никакие сети не удержат. Я вчера все видела.

Видела? Она же сама подсказала мне выход – что это в подкрадулях дело.

Обладательница кукольной красоты капризно надула губы, но вот ее глаза… В них светился такой острый ум и энергетика, что за страну страшно. О глупости и дурном баловстве и речи нет.

Я призвала ветерок и закольцевала воздух вокруг нас, чтобы он не принес ни одному воздушнику ни слова из беседы.

Спросить ее или нет? Попробовать еще раз напомнить про силу подкрадуль? Ева же тоже захотела вещь от Крестного Фея, как только увидела «силу моей обуви».

Я шевельнула языком в закрытом рту. Губы будто слиплись.

Нет, не могу. Произнесенные вслух слова будут иметь двойную силу, от них не отвертишься. Пусть пока держит правду при себе, даже если знает.

– Я пробовал выйти. Не могу, – тихо ответила я девушке, стараясь не смотреть ей в глаза.

Ева смешно почесала пальцем нижнюю губу так, что та затряслась. При этом она смотрела в потолок, будто крепко задумалась.

– Еще лучше – выйдем вместе. Я устрою, – наконец заявила девушка.

Я хотела было отказаться, но потом застыла от понимания того, что это отличная возможность для всего. Первое – меня беспокоила тишина со стороны Твайса. Второе – я заодно узнаю про «глаза» волшебной обуви. Третье – я краем глаза хочу убедиться, что у родителей все нормально.

И четвертое – я попробую узнать побольше о девушках в МАМ.

– Перед вами профессор боевых практик Вильдор Скут. А еще я живое доказательство. Чего именно? Нет, не того, что я двадцать лет учу таких оболтусов, как вы, и еще никого не прибил. Того, что не сила дара и физические данные выводят в победители, а опыт. Я прошел путь от «подай-принеси» до «ходячая смерть». Участвовал в двух войнах и вел за собой сотни тысяч магов. И на первом курсе я научу вас, куда деть руки и ноги, чтобы они остались при вас.

Мужчина неопределенного возраста был едва виден за высокой трибуной с задней парты. Я села подальше, чтобы не привлекать внимания и собраться с мыслями, но голос преподавателя брал за грудки и заставлял смотреть только на него. Казалось, если отвернешься, он мигом заметит это своими глубоко посаженными глазами и устроит взбучку.

И это ознакомительная пара в первый день? Да уж, МАМ умеет держать в тонусе!

Помню свою первую пару в Воздушной академии. Ее вела наш куратор – профессор Эссайя Родот, преподаватель точных наук. Мягким тоном она знакомилась с каждым и так тепло улыбалась, будто вот-вот предложит чашку теплого чая и печенье.

Но я где? На факультете обороны и нападения. Похоже, пощады от МАМ мне не будет ни в какой сфере.

Хорошо хоть, Ева меня задержала и все однокурсники расселись по местам. Я просто заняла одно из свободных мест на заднем ряду, мельком отметив, что основная масса учеников стремилась устроиться поближе.

– Что за взгляды? Ожидали теорию мира? Нет, адепты. С момента, как вы переступили порог этой аудитории, вы – адепты МАМ. А это значит, что вы уже защитники и наравне с боевиками пойдете зачищать прорывы. Каждая минута в стенах академии будет потрачена на науку, чтобы ваши задницы остались целы в любой заварушке.

– А узнать наши имена? – Эдан сидел в середине последнего ряда.

– Я запоминаю имена адептов только в одном случае: если они спасают чужую шкуру. – Вильдор Скут прощупал каждого из присутствующих взглядом, и, когда коснулся меня, я невольно сгорбилась, чтобы казаться меньше.

Кажется, этим я только заставила рассматривать себя еще дольше. Преподаватель даже ушел с трибуны, спустился по ступенькам и двинулся между рядами в моем направлении. Остановился за парту до меня, но не сводил с меня взгляда.

Когда он стоял на возвышении, казался небольшим. Как сошел на пол, стал совсем миниатюрным. И это он ходячая смерть?

– От жизни не спрячешься. Вставай, адепт. – Вильдор Скут сжал кулак и легко стукнул костяшками по моей парте.

Что? Он меня раскрыл? С одного взгляда увидел во мне девушку? Или подкрадули сбоят?

Я посмотрела на свои руки, потом на слегка выпирающий живот. Личина на мне! Тогда в чем дело?

Несмело встала со стула и с удивлением заметила, что выше профессора на голову.

Неожиданно парта заскрипела, и по поверхности пошла трещина. Несколько секунд – и поверхность стола распалась на два неровных куска.

Вильдор Скут показал на соседнюю парту:

– Пересаживайся и наблюдай, как крошечное усилие небольшого мага несет огромную силу. И больше никогда не горбись. К концу месяца ты у меня и живот подтянешь, и подбородок научишься вверх задирать. Клянусь! Иначе я не Вильдор Скут.

Живот подтяну? В личине поддельное тело невозможно изменить физической нагрузкой!

Профессор ушел на трибуну, оставив меня сидеть и судорожно соображать, что же делать.

Парень с передней парты смотрел на меня не отрываясь. Качок. Еле помещался между столом и стулом. На его плечи можно было посадить по ребенку – они бы даже не скатывались. И он почему-то злится. На меня?

Я опустила голову и дальше смотрела только на поверхность парты. Пусть всем наскучит на меня пялиться. Пожалуйста!

Столько проблем на меня навалилось, а судьба все не останавливается. Моя любимая тактика подождать не работала. Если сама не разберу все потихоньку, меня просто погребет под всем этим.

Но с чего же начать?

Сквозь мысли доносился голос профессора. Он показывал карту мира, потом рассказывал о своих военных подвигах и говорил о том, что на втором занятии мы больше не будем просиживать штаны.

– Тейл! – позвал меня Эдан и потряс за плечо.

Судя по взгляду, обращался он ко мне не первый раз.

Я оглянулась по сторонам. Ого! Пара закончилась, а я в своих мыслях и не заметила.

– Тебя можно поздравить, – сообщил крылатый.

– С чем?

– Похоже, профессор Скут увидел в тебе себя.

Так вот почему он так среагировал на мою сгорбленную фигуру! Думал, что я это от неуверенности в себе так действую. И поэтому же про живот сказал.

– Теперь держись рядом. Кажется, Гиберт может тебе темную устроить.

– Мне? Кто такой Гиберт?

– Видел парня на первой парте, похожего на шкаф? Вот он. Всем до пары уши прожужжал, что будет ходячей смертью номер два. А тут ты.

– А тут я… – тихо повторила я.

Да это же девиз последних дней.

Твайс решился на аферу с подкрадулями, а тут я.

Эдан думал, что его жизнь в академии будет классной, а тут я.

И Гиберт думал, что станет любимчиком профессора Скута, а тут я.

Ощущаю себя внезапным чирьем, который всем доставляет проблему. И не тронуть, пока не назреет, и больно, едва лишь коснешься.

На окно села птица. Та самая, что последний раз передавала сообщение от Твайса.

Слежка в самом разгаре, а я тут милуюсь с Эданом. Принц мне голову снесет.

– Кому нужна твоя помощь? – Я резко встала с места, на ходу собирая рюкзак.

Эдан опешил от неожиданности, но быстро взял себя в руки – улыбнулся:

– Дружище, ты чего?

Ничего. Просто пытаюсь выжить.

– Тейл! – Блондин нагнал меня в коридоре и положил руку на плечо.

Птица показалась в другом окне, села на ветку дерева и неотрывно следила за мной.

И тут под деревом вдруг возник Ирман. Свистнул птице, и та быстро перепорхнула с ветки к нему на руку.

Нет, они точно общаются! Птаха чирикает на ухо оборотню, а тот задумчиво и едва уловимо кивает. Неужели слухи не врут и оборотни могут понимать всех зверей и птиц?

Эта таинственная связь не давала мне покоя, пока я шла в столовую. Потом не давал покоя Эдан – прилепился ко мне и упорно садился за тот стол, куда устроилась я. И неважно, сколько раз я меняла место дислокации.

– Дружок, только скажи, – подмигнул мне Дядюшка Джо, чье плоское лицо возникло в воздухе.

Мстительный дух готов был оказать поддержку в сиюминутной расправе.

– Второй раз отравишь? Неоригинально, – фыркнул Эдан.

Вот это прямота! И последствия не заставили себя ждать: парень с грустью уставился на коричневую кашицу в миске, что возникла перед ним на столе. У меня же дымился стейк с овощами.

– Это на завтрак? – пропищала я и тут же откашлялась из-за того, что забыла басить.

– Говори свободно, мой мальчик. И ешь как следует. Тебе нужны силы, чтобы противостоять всяким шалопаям.

Что же это такое? Столько магов хотят мне помочь и проникаются сочувствием, и все оно выходит мне боком. Дядюшка Джо думает, что меня притесняют из-за голоса. Профессор Скут считает, что я зажата из-за своей конституции тела. И оба решили это исправить.

Но если Вильдор будет меня гонять, а дух кухни – кормить, то они нейтрализуют усилия друг друга.

Точно! Я же могу это использовать.

– Профессор боевых практик сказал, что за месяц уберет мой живот. Иначе он не Вильдор Скут, – громким шепотом поделилась я.

Кухонный дух звякнул поварешкой о стол:

– Так пусть теряет имя. Иначе я не Дядюшка Джо!

Столовая оживилась свежими сплетнями. Противостояние! Пари! Ставки! Кто же победит: ходячая смерть или мстительный дух?

Все стрелки внимания сошлись на мне. Выпирающий живот моей личины еще никогда не привлекал к себе столько внимания.

На нервах я съела стейк за три укуса, а овощи проглотила разом.

– Спасибо! – Я встала и заметила, как в столовую входит тот самый экзаменатор, которого я приложила о купол.

Остановился он. Остановилась я.

Это не академия, это поле боя. А я вот ни разу не боец. Нервы уже не выдерживают. Но больше всего мне не дает покоя неизвестность – что там с моей семьей?

Именно эта неопределенность заставила сделать вид, что я не замечаю убийственного взгляда экзаменатора-воздушника, и выйти из столовой.

От перерыва оставалось десять минут, и я их потратила на то, чтобы посидеть на скамейке в дальнем углу академии и собраться с мыслями.

Что я имею? Принц давал мне три дня на то, чтобы ощутимо испортить жизнь Эдану. Справилась ли я? Нет. И между тем от трех дней остался один. Но может, мне засчитается отравление и лазарет?

Возможно!

Что дальше?

Мне поручили сломать кристалл, который насыщал силой Эдан. Справилась ли я? Теоретически – да. Но я не уверена, что к исполнению не будет вопросов.

Может, у меня получилось более-менее сносно, раз птица не приносит угроз?

С небольшой надеждой я поплелась на вторую пару, где познакомилась с милейшим преподавателем теории обороны – Минком Ронкаром. С желтыми волосами, весь такой уютный в своем свитере с высоким горлом, он обволакивал монотонным менторским тоном и усыплял. То что надо для того, чтобы перевести дух и немного поспать на задней парте.

Мне даже сон успел присниться. Ева и профессор Ронкар шли по подиуму высокой магической моды, демонстрируя свитера с высоким горлом. Видимо, мое подсознание умело запихнуло этих двоих в клуб любителей держать горло в тепле.

К третьей паре я приободрилась, умело проигнорировала Эдана и даже сама добралась до аудитории без приключений. Вот только помещение было странное – в подвале, без окон, и парты все поставлены по одной стене, будто на складе. А еще тут никого не было.

Я достала буклет академии и сверилась еще раз. Нет, все верно. Это должно быть здесь. Но где все?

Дверь неожиданно хлопнула. Свет погас.

И только сейчас я допустила мысль, что это, должно быть, ловушка. Заранее вздрогнула, облилась холодным потом и нащупала стену.

Ну же? Кто здесь? Меня будут пугать? Издеваться?

Разум заполнили воспоминания прошлого. Сквозь школьные моменты проскальзывали странные образы мест, которых я никогда не видела. Мне иногда они снились, но никогда так ярко не представлялись в памяти.

Нос заполнил запах. Я его узнала и не помнила одновременно. Так странно!

Но этот аромат дразнил сознание, заставляя ковыряться в памяти. Что же это так знакомо пахнет? Будто я раньше постоянно ощущала этот запах, но давно не чувствовала.

Ветерок прошелся по помещению, обследуя каждый угол. Здесь никого нет! Только вещи. Даже магических амулетов не спрятано.

В дверь постучали с той стороны. Я не издала ни звука, лишь плотнее прижалась к стене в полнейшей темноте.

– Эй, Тейл! Посиди и подумай, как искупить свою вину передо мной. А еще получи урок, что воздушник в земляной яме много не наколдует. Завтра приду за готовым планом, как будешь восстанавливать мою репутацию.

Я не сразу узнала этот голос. Только к концу речи поняла, что это мог быть только оскорбленный и покалеченный экзаменатор. Значит, затаил обиду? И когда он подменил мне буклет?

Стоп. До завтра? Я не могу столько времени здесь провести.

– Подожди! – Я застучала в дверь, но с той стороны была полнейшая тишина.

Я провела пальцами по преграде, определяя структуру. Обожженная глина? Стены? Снова глина. Пол? И тут та же история. До потолка даже не стала лазить, и так понятно.

Ловушка для воздушника. Мелкие-мелкие поры, через которые едва проникает воздух. Чем больше я здесь проведу, тем меньше кислорода у меня останется. А уж колдовать тем более смерти подобно.

Я застучала кулаками по двери.

Завтра принц сошлет моих родителей к настоящей червоточине, если не получит стоящего результата с Эданом. А сидя здесь я его точно не добьюсь!

Фантазия – злейший враг. Когда она набирает силу, то может превратить снежинку в сугроб, пылинку в бурю, а страхи – в леденящий душу ужас.

Я не боялась замкнутых пространств, не боялась за свою жизнь. Зато я дрожала от мысли, что с моей семьей случится беда. Особенно по моей вине. Пожар опасений в душе распалялся, а руки и ноги коченели.

Стало ясно, что стук в дверь не поможет, как и крик. Они только раскармливают мое воображение. Очевидно, что жизненный девиз «отсижусь в стороне» может обойтись родным слишком дорого. И нет сомнений, что мне придется использовать магию, пусть это и будет стоить мне жизни.

Родная стихия откликнулась легко. Наполненная смутно знакомым ароматом воздушная масса вяло потекла из пор обожженной глины.

Одним из моих первых воспоминаний была сцена в лавке диковинок. Я пила воду из глиняной кружки мастера Пунца, и она отдавала вкусом любимого чая Крестного Фея. Помню, как удивилась, что обычная вода имеет вкус напитка. Маг суши тогда сказал: «Глина впитывает в себя вкус и запах. Никакой магии».

И эта комната была как так пиала – полна аромата. И запах стал еще насыщенней, как только я обратилась к силе воздуха. Но вот чего я не ожидала, так это что моя сила вдруг бесконтрольно возрастет.

Ветерок, мой помощник, сбил меня с ног. Врезался в дверь один раз – и та обзавелась трещинами, сквозь которые сочился свет. Врезался второй – и та раскололась. Врезался третий – и преграда развалилась на куски.

Голова взорвалась вспышкой боли, тело затрясло. Я попробовала подняться, но ноги подкосило бессилие. Сверху будто придавило скалой.

– Бескрылый, ты тут? – Голос Ирмана воспринялся занозой.

Только не он! Кто угодно, но не этот злющ?

ий оборотень. Добьет же!

Я очень хотела пошевелиться, но смогла только ногой дернуть.

И как же неудачно пошевелилась! Подкрадуля сползла с пятки и держалась на одном носке, который силой тяжести придавливало к земле.

– Кто тебя так? – Ирман шумно дышал, принюхиваясь.

Я бы с удовольствием пожаловалась на экзаменатора, но в прошлой жизни. В этой я предпочитала помалкивать и не привлекать внимания ректора.

– Не говори. Сам знаю.

Конечно, он же оборотень! Сразу все понял.

– Здесь просто фонит королевской магией. А ведь тебя предупреждал Дядюшка Джо: не надо любезничать!

Что-что? Подождите, я не успеваю за скоростью мысли оборотня. Или скоростью бреда?

Ботинки Ирмана остановились как раз перед моим носом. Потом пропали, а через мгновение и недовольное фырканье меня подняли в воздух за ремень брюк и воротник.

– Переломы есть?

– Нет!

Я не знала, но с ним у меня ничего нет. Пусть идет мимо.

Оборотень меня слегка встряхнул и поставил на ноги без одной подкрадули. О нет! Без подкрадули же.

Это и личина слететь может, и монстр бездны знает что может произойти.

– До лазарета сам дойдешь? – Ирман присматривался ко мне.

– Угу, – промычала из последних сил.

Уходи только. Я подкрадулю нацеплю. Без нее нельзя.

– Не похоже. Ты шатаешься. – Ирман слегка надавил мне на плечо, и я завалилась набок.

Оборотень поймал меня уже у земли, высокоградусно матернулся и сказал:

– Должен будешь.

Подхватил под коленки и закинул себе на плечо.

Как только я оказалась вниз головой, накатила темень.

Равномерное цоканье пробудило меня ото сна. Рядом со мной сидела Ева и издавала языком эти осуждающие звуки.

– Привет, подруга! – сказала блондинка, увидев, что я пришла в себя.