Глава 23

Лука сидел в своей избе за столом, заваленном ворохом берестяных листов и явно что-то подсчитывал под огоньком лучины. Увидев женщин, он лишь тяжело вздохнул.

- Ну, что опять, - буркнул он. – Что вы целый день суету наводите. Все село вверх дном стоит, все перевернули!

Зоя шагнула вперед, подойдя ближе к столу.

- Лука… давай все же про производство мыла поговорим.

- Целый день про мыло говорим! - Все уже сказали, отмахнулся он. Блажь!

- И мне лучше всех известно, что к весне без хлеба останемся! Ржи посеяно очень мало, а пшеницы и вовсе крохи. Деньги на зерно нужны, а не на бабьи прихоти!

Слово «прихоти» обожгло. Зоя побледнела от обиды, но сдержалась. - Мыло - не прихоть. Это товар. Голос, к её собственному удивлению, не дрогнул. В Стар-город, в Крутобережье повезем и будем продавать. Первые деньги в общую казну пойдут. На то же зерно. Живность покупать нужно, что бы зимой молоко в каждой семье было.

Лука усмехнулся. - Мечтать не вредно. А кто делать-то будет? Народу нет. Одни старики и вдовы. Мужиков здоровых дюжина от силы наберется. Да и силы нет. Руки опустились у всех. Горе. - А потому и опустились, что дела нет! - не выдержала Анфиса, стукнув кулаком по столу. - Живём как во сне. Тоска! Зоя кивнула, подхватывая мысль: - Верно. Село не пашней единой жило. Ремесло нужно возрождать. Я смогу гончарное дело возродить. Но мне одной сложно будет. Помощники нужны. В гончарне нужна мужская сила. А при готовке мыла всем работа будет, от мала до велика. Там и щёлок выстаивать, жир плавить, травы собирать, сушить, формы мастерить. Я все покажу, научу всему, что умею. Да и как мыло делается, все бабы знают. Я их только хитростям обучу, а дальше уже сами справятся.

Она сделала паузу, смотря Луке прямо в глаза. - Люди уже потянулись. Приходят, помогают. Народу хоть и мало, но руки есть, а дело найти не могут. Дай им это дело. Не на день, а насовсем. И старики, которые в поле выйти не могут, будут мох для прокладки между горшками собирать, корзины плести, туески. Да только на этом сколько копеек заработать можно. Корзины у всех есть, а вот необычные, для подарков, например, днем с огнем не сыщешь! Бабы могут мыло варить да горшки расписывать, вязать на продажу. Зима не за горами, теплые вещи всем нужны! И мыло ведь разным может быть, для умывания или для стирки, для богатых и для простого люда. Мужики - обжигом заниматься, лес на дрова готовить, плотничать. Все будут при деле. И все кусок от общего пирога получат. И тогда в Заречье не выживать будут, а жить. Другие увидят - сами потянутся.

В избе воцарилась тишина. Лука смотрел на нас с испугом и надеждой, одновременно.

- Ты умные слова говоришь, - наконец произнёс он. - Словно в старосты метишь.

- Кто о чем.

- Я устала. И людям то же тяжело. Давайте пробовать. Я уверена, вместе мы справимся.

Лука медленно поднялся, прошелся по комнате и застыл, уставившись в одну точку. - Люди… - Люди разуверились. - Значит, нужно дать им повод поверить, - отозвалась Анфиса.

Хуже-то уже некуда.

Староста обернулся.

- Хорошо, Зоя. Всю ответственность берёшь на себя. Сало привезут, и Светлана тебе его выдаст. Но чтоб к полнолунию, к бане, первое мыло было готово. И горшки, посуда всякая… чтоб к ярмарке в Крутобережье, через месяц, партия готова была.

Помощников… - он махнул рукой. - Кто согласится, того и бери. Я собрание завтра устрою, всем скажу, пусть думают.

- Хорошо, - выдохнула Зоя, и в груди у неё что-то ёкнуло. Это была смесь страха, азарта и предвкушения. - Только к полнолунию мыло не успеет затвердеть. На это время нужно. Месяц, не меньше. Как раз к ярмарке управимся.

Лука нахмурился:

- Как это? Почему так долго?

- Свежесваренное мыло, оно же мягкое как воск. Сразу мыться им нельзя, растает в руках за раз, да и едкое очень. Ему вызревать нужно месяц, как минимум. В прохладе, на воздухе. Вот тогда и продадим. И деньги за него в общий котел пойдут.

Лука смотрел на неё, и в его взгляде боролись и страх, и желание перемен.

Тяжело вздохнув, староста потер переносицу. Эта новая, непонятная ему ситуация утомляла сильнее, чем неурожай.

- Ладно. Месяц так месяц. Но к ярмарке, слышишь? Чтобы были и горшки, и мыло, и что там еще наговорила!

- Хорошо, ответила Зоя. - Я обещаю.

Когда мы с Анфисой наконец вышли на улицу, та успокаивающе приобняла меня за плечи, и мы пошли в сторону дома.

- Спасибо, что позвала. И что веришь в меня.

- Верю-то я в дело, - сказала Анфиса. - А уж твои руки к делу явно приучены. Иди, отдохни. Завтра я женщинам про мыло всё растолкую.

Зоя шла домой, с круговоротом мыслей в голове и думала, с чего начать завтрашний день. Нужно составлять расписание.