Глава 30

Проснувшись утром, Зоя решила заняться домом. Первым делом выгребла золу, затопила печь и поставила в нее чугунок с водой. Пока вода грелась, она вышла во двор. Дождя не было уже три недели, и земля в огороде, несмотря на вечерние поливы, снова покрывалась сеткой мелких трещин.

Она, взяв коромысло и два ведра, пошла к ручью и натаскала полную бочку воды. Затем перетрясла постели, положила свежее, ароматное сено. Выбила коврики, подмела и помыла полы.

Стирку решила сегодня не затевать.

Ярик, выполнив свою долю работы, побежал к дедушке Макару, что бы помогать сортировать прутья для корзин.

Зоя как раз затевала тесто для хлеба, когда во двор вошли мужики - Елисей и Архип.

- Здравствуй, хозяюшка, - кивнул Архип, положив зайца на землю.

- Лес поделился.

- Спасибо, большое спасибо, прошептала Зоя, разглядывая подарок и лихорадочно размышляя, как бы тактично попросить о помощи с разделкой.

- Архип, помогите мне, я разделывать не умею. Он ведь в шкуре!

Архип рассмеялся.

- Все мы в шкуре ходим, только у зайца шкура покрасивше нашей будет, и пушистее! Правда, зимняя шкура богаче будет, но сейчас и так сойдет. Варежки на зиму сыну будут! Тащи посуду.

Зоя, смеясь, побежала в дом и вынесла нож и миску под мясо.

- Ну что, смотри и учись, сказал Архип, взявшись за разделку тушки.

Сначала он аккуратно снял шкурку, а затем полностью распотрошил зайца, вынув внутренности, а затем тушку разрубил на куски.

- Елисей закончил с дровами для обжига, проговорил Архип, отмывая руки.

- Можно начать второй круг обжига.

- Давай завтра с утра пораньше. Сегодня мыльницы досохнут, и начнем. Приходите сегодня с Елисеем на ужин, буду рада. Светлану позвала и Анфису.

- Придем, удивленно сказал Архип. Давно в гости не ходили. Спасибо.

Он ушел, а я занялась готовкой.

Самые мясистые части тушки я уложила в горшок, нарезав небольшими кусочками, залила холодной водой и поставила томиться в печь. Затем добавила горсть промытой перловки, целую очищенную луковицу и посолила.

Остальное мясо нужно было сохранить. Для этого я собрала крапиву и в неё, послойно, просаливая каждый кусок, завернула мясо и отнесла в погреб, в самый холодный, тёмный угол, на полку. Там, в прохладе, мясо, завернутое в крапиву, могло пролежать несколько дней.

В течение дня в доме сменялись ароматы. Сначала пахло хлебом, потом дом заполнил аромат томящегося мяса и рыбного супа.

Ярика я отправила к Анфисе и к Светлане с приглашением, а так же к Петру с Аленкой.

Первыми, ещё до того, как стол был накрыт, примчались Светлана с Анфисой и Ванькой. Анфиса принесла солёных груздей, кувшин кваса и маленький кувшинчик ароматной вишневой наливки. Светлана принесла горшок с горячими, дымящимися лепёшками на сметане и отварные яйца.

Только женщины успели накрыть стол, пришли Петр с Аленушкой. Петр принес небольшой мешочек муки, чему Зоя была безмерно благодарна, а Аленка молча подарила Ярику сплетённого из травы кузнечика.

Архип с Елисеем пришли последними, стесняясь, но с гостинцами. Архип принёс идеально круглую деревянную чашу, которую сам изготовил на досуге, а Елисей положил на стол связку сушёной лесной душицы, для чаевничания, как он сказал.

Стол, несмотря на скудность запасов, ломился от разнообразия. Общая щедрость сделала его праздничным.

- Зоя, - начала Анфиса, обмакивая лепёшку в уху. - Ярмарка в Крутобережье через две недели. Теперь нужно знать, какую цену ставить.

- И куда что везти, - добавила Светлана, накладывая себе в тарелку груздей. - В Крутобережье народ попроще, но денег не жалеет на добротный товар. Туда можно везти горшки простые, мыло брусками, нарядное там не нужно, если немного только, себя показать.

- А глазурованную посуду? - спросила Зоя. - Их - в Стар-город, - уверенно сказал Архип, впервые поднимая глаза. Все посмотрели на него. - Там дом воеводы, купцы со всего света приезжают с обозами. Они любят, чтоб красиво. Да за один наш кувшин могут дать столько же, сколько за десять простых. - Такой глазури, как у нас, нигде не найдется. Мы всех удивим!

- Цену на них ставить надо, как на молодого бычка, - с усмешкой сказал Елисей.

- Чтоб ахнули, но чтобы купить захотели.

- А мыло? - спросила Анфиса. - С ромашкой и с мятой? Лесное? - Мыло мы повезем и туда, и туда, - решила Светлана. - Но в Стар-город повезем в корзинках. Украсим всем на зависть. Дед Макар постарался. А в Крутобережье повезем просто брусками, побольше весом. Там баньки жаркие, мыла уходит много.

В разгар споров о ценах Петька, задумавшись, вдруг сказал: - Нынче, кстати, по осени будет 7176-й год от Сотворения Мира. В воздухе повисла тишина. Зоя замерла с ложкой в руке. Сотворение Мира…

- И что, - фыркнула Анфиса,- много изменилось то? Все те же заботы, ничего не меняется. - А княжество-то наше как называется? - как бы невзначай спросила Зоя, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Все посмотрели на неё с лёгким удивлением.

- Да как… Северная Русь, - сказал Елисей, пожав плечами. - А что? Есть ещё Южная, за Степью, да Унгурские ханства на востоке. Да Ливонские земли на западе. А мы тут, в середине. Северная Русь. 7176 год. Это было не прошлое. Это был другой мир. Возможно, параллельный, с другой исторической ветвью. Здесь не было ни Романовых, ни Петра, ни всего того, что она помнила из учебников. Была другая Русь, другая история.

Это открытие успокоило. Она не сошла с ума, а просто оказалась где-то ещё. И здесь неё был дом, сын, дело и эти люди за столом.

- Ну что, Зоя, определилась? - спросил Елисей, не заметив её минутного замешательства. - Да, - она встрепенулась, и улыбка вернулась на её лицо, теперь уже более осознанная. - Значит, так! Простую посуду повезем в Крутобережье, по шесть медяков за горшок, но нарядной тоже немного возьмем.

- Глазурованную повезем в Стар-город, за серебряник отдавать будем. Мыло подарочное - по серебрянику за корзинку, простое - по пять медяков за брусок.

Споры вспыхнули с новой силой. Даже Лука, позже узнав о ценах, только крякнул - зря мало накинули на глазурь, что было высшей похвалой.

Тем временем дети, наевшись, устроили свою жизнь. Ярик, Ванька и Аленка, завернувшись в один платок, как в шапку-невидимку, носились по улице, проверяли свой улей, в который пчелы так и не поселились и строили планы по поимке речного духа.

В избе же к концу вечера разговор из делового перешел в душевный. Елисей, расслабившись после наливки, вспоминал, как в молодости на ярмарке медведя водил. Анфиса и Светлана спорили, чьи соленья лучше. Петька, глядя на Аленку, которая в углу тихо смеялась над шуткой Ярика, вдруг сказал, обращаясь ко всем, но глядя в стол: - А ведь жизнь-то… налаживается.

И в этих простых словах была вся суть этого вечера. Было просто - вкусная еда, смех детей и планы, построенные на завтра.

Зоя, проводив гостей и убирая со стола, задумалась. Отсюда, из этой точки в чужом мире, ей идти некуда. Потому что здесь, в этой бревенчатой избе в Заречье, и был её единственный и настоящий дом.