Глава 29

А жизнь в Заречье, тем временем, и вправду забила ключом. После успеха с глазурью деревня гудела, как огромный улей.

Анфиса, как и обещала, пришла помогать Зое в гончарню. Они сидели на низких табуретах и покрывали горшки глазурью при помощи кистей из конского волоса, связанных Елисеем.

Кисть мягко скользила по шершавой поверхности, оставляя мутные, бархатистые мазки. Анфиса, не привыкшая к таким деликатным движениям, сначала ворчала: - Тонкая это работа… для белоручек. Кисть так и норовит вывернуться, убежать от меня, и пальцам неловко. Но уже через час её движения стали увереннее, тоньше, ровнее, и лицо потихоньку разгладилось. - Ничего, приноровлюсь. Видишь, как красиво получается? Я и тонкости могу, видишь, Зоя? Лишь бы товар был на зависть всем! Зоя лишь улыбалась, радуясь успехам.

Первый слой глазури они закончили наносить к полудню, после Анфиса побежала кормить детей, а Зоя, наспех пообедав, отправилась к бане.

Там, в облаках едкого пара, хозяйничала Светлана. Зоя остановилась рядом, у большого котла. Шёл самый ответственный этап - варка мыла по новому, сложному рецепту, который Зоя выведала из глубин памяти и теперь, затаив дыхание, проверяла на практике. - Значит, так, - начала свой урок Зоя, а Светлана, сдвинув брови, ловила каждое слово. - Щёлок ты выварила за шесть часов. Вижу, отстоялся, чистый. Теперь самое главное: на три кувшина этого щелока - один килограмм жира.

Они вылили золотистый, прозрачный щёлок в медные котлы, добавили жир и развели под котлами огонь. - Итак, теперь доводим до кипения и уменьшаем жар, - наставляла Зоя. - Мешать нужно без перерыва. И так часов шесть-восемь. - Восемь часов мешать? - Светлана посмотрела на весло, будто впервые его увидела. - Да у меня руки отвалятся, испугалась она. - Сменяться будем, успокоила её Зоя. - Но мешать нужно, без этого никак. Иначе ничего не получится. Жидкость в котле начала тихонько булькать. Ужасно пахло щёлоком и топлёным жиром. Сначала масса была жидкой и мутной. Потом, через несколько часов помешивания она начала густеть, мутнеть ещё сильнее, на поверхности появилась белая пена. Женщины приходили, сменяли друг друга. Каждой хотелось поучаствовать, никто не отказывался. - Смотри, - Зоя указала на пену. - Начинается процесс омыления. Щёлок и жир соединяются. Пришло время делать отсолку. На кувшин воды нужно две ложки соли, не больше. Высыпай, мешай. Соль, брошенная в котлы, произвела маленькое чудо: масса стала расслаиваться. На поверхности всплыли белые, рыхлые хлопья, похожие на пушок, под ним загустевало зернистое, более плотное мыло, а на дно ушёл тёмный, отработанный щёлок. - Ух ты, - прошептала Светлана, зачарованно глядя на процесс. - Разъединилось… - Так и надо. Этот «пушок» снимем, - Зоя аккуратно собрала его деревянной ложкой в миску. - Он для уборки хорош, не пропадет добро. А вот это, - она ткнула пальцем в густую массу, - наше будущее мыло. Но его ещё надо «докрутить».

Они сняли котлы с огня и оставили массу остывать. Домой возвращались уставшие, уже далеко за полночь.

Утром Зоя первым делом побежала на свою «мыловарительную фабрику», как она ее про себя называла.

Светлана уже была там, дожидаясь. Зоя показала, как натереть застывший мыльный пласт на тёрке. Стружка получилась мелкой и пушистой, похожей на снег. - А теперь, - сказала Зоя, и в её глазах зажегся озорной огонек, начинается второй круг!

- Эту стружку снова ставим на огонь и варим в щелоке, и опять проводим отсолку. «Пушка» уже не будет, выйдет чистое мыло. Так они и сделали. Второй этап занял ещё полдня. Но когда масс застыла и Светлана вынула готовый, однородный, мыльный пласт, её лицо озарила победная улыбка.

- Вышло… - выдохнула она. - Похоже на правду. - Это ещё не всё, улыбнулась Зоя.

- Теперь самое будет самое интересное. Сейчас мы эту стружку смешаем с касторовым маслом и с крепким отваром мяты. А второй чан у нас будет с лесным ароматом. Отвары крепкие, я их на дождевой воде приготовила.

И началось волшебство. Сначала Зоя смешала мыльную массу, затем добавила в нее касторовое масло и крепкий мятный отвар, все смешала и скалкой начала плотно утрамбовывать ароматную, влажную массу.

То же самое она проделала с лесным мылом. Аромат стоял одуряющий, хвойный, мужской. Смесь сосновой хвои и пихты.

А потом показала, что можно мыло делать не только брусочками, но и круглым при помощи металлической трубки, которую выпросила у Петра. - И теперь отправляем эту красоту отдыхать.

После того, как женщины все прибрали и разошлись по домам, Зоя со Светланой остались одни. Они вместе медленно побрели в сторону дома.

- Спасибо, Зоя, за науку, сказала Светлана, вытирая слезы уголком фартука. Ты мне смысл для жизни подарила. Я ведь совсем одна осталась, дома все с ума сходила, углы считала. А сейчас поняла, что и плакать некогда.

- Не за что Светлана. Жизнь продолжается. И давай, готовься к ярмарке, вместе поедем. Будешь сама мыло продавать!

Уже поздно вечером Зоя вышла на крыльцо своего дома. Ярик спал, уставший от впечатлений. В избе пахло хлебом и тишиной.

Зоя смотрела на темнеющее небо, на первые загорающиеся в небе звёзды, и размышляла. Теперь её жизнь чётко разделена на до и после. До - это голод, дорога, отчаяние. После - это веселый смех детей, запах глины и трав, работа, которая объединяет людей в единое целое. Она не просто прижилась в деревне. Она смогла объединить людей, вытащив их из лап добровольного затворничества.

Завтра будет новый, не менее сложный и прекрасный день.