Глава 59

Зоя проснулась оттого, что кто-то тихонько прикоснулся к её плечу. Открыв глаза, она увидела склонившуюся над ней Анфису, уже полностью собранную, с заплетённой косой и одетую в нарядное платье.

– Просыпайся, соня. Ну ты и горазда поспать. Я встала чуть свет, до петухов, а вы всё дрыхнете, – шёпотом выговаривала мне Анфиса, повязывая платок. Мужики уже на улице, лошадей запрягают.

Зоя со стоном села на постели, растирая лицо ладонями. Дети ещё сладко посапывали, раскинувшись на лавках.

– Разбудим? – спросила Зоя.

– Не надо, пусть поспят, умаялись вчера, – Анфиса махнула рукой. – Клавдия с Марьяной приглядят за ними, а когда Архип приедет за следующей телегой, то их с собой и заберёт. А нам с тобой пора.

Собравшись, они спустились вниз. Гриша с обозниками заканчивали запрягать лошадей, а Глеб с Архипом что-то тихо обсуждали, отойдя в сторонку.

Пышкин расстарался и приготовил изумительный завтрак. Первым делом на стол была подана пшённая каша на молоке и отварные яйца. На столе стоял запотевший кувшин с холодным молоком. Поджаренный на сливочном масле хлеб источал такой аромат, что у всех слюнки потекли. На десерт подали блинчики со сметаной и травяной чай.

Ели молча, наслаждаясь каждым кусочком. Нервозность как рукой сняло, вкусная еда сделала своё дело.

Еще на подъезде к торговой площади начались пробки. Где-то впереди сломалась телега, и теперь все пытались её объехать. Кое-как мы миновали этот участок и повернули к центру площади. Люди сновали, лавировали между проезжающими телегами, спорили, смеялись. Гвалт стоял сумасшедший. Смесь запахов сводила с ума, вызывая тошноту, на Зоя быстро привыкла, стараясь дышать через рот.

– Это ж сколько народу! – выдохнула Анфиса.

Место, которое Глеб с Гришей присмотрели вчера, оказалось и правда на загляденье. Оно находилось прямо у центрального прохода, откуда расходились все главные ряды. Прилавок поражал размерами и стоял под деревянным навесом, что было очень удобно. Прямо за рядами можно было удобно расположить телегу для разгрузки, места хватало.

Глеб хлопнул в ладоши, – давайте разгружаться. Время не ждёт.

И началось!

Архип с Глебом занялись керамикой, разгружая с телеги и укладывая под прилавок. Архип лично распаковывал каждый горшок, каждую крынку, и осторожно ставил на прилавок, застеленный чистым полотенцем.

Зоя занялась мылом и раскладывала его в корзинку с уложенным на дно крашеным мхом. В отдельный плетёный лоток она разложила кремовое мыло, а рядом поставила жемчужные мыльницы, стараясь, что бы покупатели видели их издалека.

Подарочные корзинки подвесили над прилавком, стараясь, чтобы было видно их содержимое. Туески, хлебницы и прочие плетёнки выставили у края прилавка.

Когда всё было разложено и расставлено, Зоя отступила на шаг и стала разглядывать прилавок. Увиденное ей понравилось. Глазурованная посуда была расставлена по видам, от меньшего к большему, для большей просматриваемости. Горшки, расписанные Нюрой, поражали своей красотой и стояли на самом видном месте.

А рядом притаилось настоящее богатство: чайные наборы, покрытые с жемчужной глазурью, переливающиеся на солнце. Мыло кремовое, нежное, пахнущее так, что голова кружилась. Корзины плетёные, туески расписные – каждый предмет хотелось взять в руки, рассмотреть и не отпускать.

Тут вернулся Гриша, посмотрел на прилавок, довольно причмокнул и сказал:

– Ну что, теперь покупателей завлекать надо!

– А как? – совсем оробела Анфиса, которая никак не могла найти себе место.

– А вот так, – Гриша подмигнул и, набрав в грудь побольше воздуха, зычно крикнул на всю площадь:

– Эй, народ честной! Подходи, не зевай, всё богатство покупай! Мыло для девиц прекрасных! Горшки расписные, чайные наборы царские!

Зоя прыснула в кулак – так это было неожиданно. Но народ и правда начал оборачиваться, подходить ближе, разглядывать.

Первой подошла дородная купчиха в богато расшитом платье, несмотря на раннее утро. Долго разглядывала мыло, нюхала, щупала.

– А это что такое? – она ткнула пальцем в кремовые брусочки.

– Это, матушка, мыло особое, – выступила вперёд Анфиса, и голос её вдруг стал тихим, заискивающим. – Для кожи – как мёд для уст. И пахнет южным солнцем, аромат долго на теле держится. Кожа будет нежная, как бархат и парча!

Купчиха принюхалась. – Ишь ты, и правда нежно, ароматно!

– Беру пять штук, – купчиха достала кошелёк. – И положи в корзинку покрасивее, вот в эту, ивовую, - она ткнула пальцем в маленькую корзинку с длинной ручкой. В столицу повезу, невесте в подарок.

Анфиса аккуратно сложила мыло в корзинку, а на ручку повязала нежно-зелёный бантик из лыка. Купчиха бросила на прилавок пять серебряных монет и важно удалилась.

– Серебром! – выдохнула Анфиса, хватая Зою за руку. – Зоя, она серебром заплатила! Она даже цену не спросила!

– Ты молодец, – Зоя обняла её. – А в цене она не ошиблась. Я так и хотела, серебряник за штуку, а корзинка в подарок пошла.

Глеб, стоявший чуть поодаль, одобрительно кивнул:

– Ну, с почином! Теперь к нам очередь выстроится.

И правда, к прилавку уже подходили новые люди. Мужчина в длинном кафтане долго разглядывал чайные наборы, щупал, стучал по ним, рассматривал на просвет.

– Чья работа?

- Моя, – Архип шагнул вперёд, к прилавку.

– Ну-ка, рассказывай, как делал?

– Делал хорошо, качество на совесть. У меня свои секреты, другим не рассказываю.

– Ну что ж, возьму один набор! Сколько просишь?

Зоя назвала цену – и сама испугалась. Но купец невозмутимо отсчитал серебро и велел своему приказчику забирать товар.

Торговля пошла. Народ подходил, рассматривал, обсуждал. Многие, услышав цену, повозмущавшись, шли дальше, а кто-то оставался и делал покупки.

Очень хорошо пошла керамика, особенно расписная. Женщины устраивали целые базары, пытаясь забрать друг у друга товар покрасивше. Те, кому не досталось товара, ждали, пока Архип привезёт следующую телегу, а потом и вовсе стали делать заказы, прося расписать будущую посуду лично для них. Зоя всё аккуратно записывала, отмечая про себя, что всё-таки придётся расширять гончарню.

Простое мыло разобрали быстро, брали по несколько брусков сразу, про запас, и спрашивали, когда приедем ещё, заказывая наперёд. Хвойное мыло вызвало настоящий ажиотаж у мужчин. И всего-то надо было Анфисе томно вздохнуть и сказать покупателю, что так пахнут только самые сильные и смелые мужчины. Хлюпенький мужичок в захудалом кафтане долго нюхал, примерялся, поглядывая на зарумянившуюся Анфису, но всё-таки жадность отступила, и он купил два бруска сразу. А спустя примерно полчаса к прилавку прибежали еще трое мужчин и попросили мужское мыло. Так оно и разошлось, мужская молва оказалась быстрее женской.