Глава 58

Зоя с трудом выбралась из телеги. После долгой тряски земля под ногами качалась, мышцы затекли, всё тело болело. А Ярик спрыгнул следом, словно и не было долгой дороги и тут же завертел головой, разглядывая вывеску с гусями. Гуси и правда вышли смешные – толстые, с вытянутыми шеями, и все смотрят разные стороны, отчего казалось, что они обиделись друг на друга.

Из дверей показался хозяин постоялого двора, – кругленький, невысокого роста, краснощёкий мужичок в женском фартуке, перепачканном мукой.

– Гриша! – замахал он руками. – Сколько лет, сколько зим! Как я рад тебя видеть!

Он подбежал к Грише, и они стали обниматься, похлопывая друг друга по плечам.

– А это кто к нам пожаловал? – спросил он, глядя на нашу шумную компанию.

– Земляки, Пышкин. – Из Заречья, на ярмарку приехали. Примешь?

– А то! – Пышкин окинул гостей быстрым цепким взглядом. – Сколько вас?

– Да вон, считай: бабы – Зоя с Анфисой, Клавдия, да бабушка Марьяна. Из мужиков приехали Глеб, Архип, дед Макар да я с обозниками. Ну и ребятишек двое – Ярик да Ванька. – Гриша махнул рукой. – А обозники мои на сеновале переночуют, поди не впервой.

– Место найдётся, – уверенно кивнул Пышкин. – Женщин с детишками я в светёлку определю, там просторно, а мужиков в соседнюю поселим. А твои пусть на сеновале располагаются.

Светёлка и правда оказалась просторной – светлая, с двумя большими окнами, вдоль стен стояли широкие лавки. Полы застелены самодельными дорожками, а стол красовался зелёной скатертью. На окнах лёгкие, украшенные по краям кружевом, занавески. На широких подоконниках стояли маленькие букеты из ромашек.

– Как тут уютно, – осматривая комнату, выдохнула Анфиса, тяжело опускаясь на скамью. – Ноги мои, ноги... Они у меня так затекли, что я уж подумала, что всё, отвалятся по дороге.

– Не отвалятся, – засмеялась Зоя.

Пышкин, он же Михаил Степанович, сдержал слово и протопил баню. Жаркую, с мягким паром и берёзовыми вениками. Мылись мы по очереди: сначала женщины с детьми, потом, гурьбой, пошли мужчины.

Зоя, Анфиса, Клавдия и даже Марьяна насладились баней сполна, и вышли распаренные, еле живые от удовольствия.

Пока женщины парились, Глеб с Гришей сходили к торговым рядам. Вернувшись, Гриша сразу пошёл договориться насчёт ужина, а Глеб поднялся к Зое в светёлку.

– Можно?

– Проходи, Глеб. С чем пожаловал? – спросила Марьяна, пропуская его в комнату.

Зоя как раз заплетала влажные волосы в косу. – Ну как?

– Всё путём, – Глеб присел на лавку. – Место нам досталось чуть ли не самое лучшее, совсем недалеко от центрального прохода. Задаток я уже отдал.

– И сколько заплатил? – встрепенулась Зоя.

– Не важно, – отмахнулся от вопроса Глеб. – Главное, что место хорошее. Вы, девоньки, не переживайте, всё путём будет!

Ужинали шумно, весело, с шутками и прибаутками. Пышкин выставил на стол всё, чем был богат: наваристые щи с мясом, гречневую кашу с луком и грибами, пироги с капустой, с рыбой, с яйцом, и ароматный сбитень.

Гриша сыпал шутками, смешными, а местами и грустными, рассказами из жизни. Дед Макар в поддержку, рассказывал истории из своей молодости.

– Ешьте, гости дорогие, – приговаривал Пышкин, подкладывая добавки. – Завтра день тяжёлый, силы понадобятся.

После ужина для детей вынесли стопку пышных оладий, сдобренных ароматным мёдом.

Дети, уже сытые, не смогли отказать себе в такой радости, и, наевшись до отвала, тут же начали клевать носом. Ярик привалился к плечу Глеба и засопел, а Ванечка уснул, не успев доесть, с ложкой в руке.

– Ну что, всем спать, – сказала Анфиса, поднимаясь из-за стола. – Завтра вставать, чуть свет. Мужики, помогите, отнесите детей в кровати, а то, гляньте, как сопят.

Архип с Глебом аккуратно, стараясь не разбудить, подняли на руках мальчишек в светёлку, а сами отправились спать.

Марьяна уснула практически сразу, а Зоя долго ворочалась, пытаясь устроиться поудобнее, но сон не шёл.

– Девочки, – шепнула Зоя в темноту, – вы спите?

– Нет, – отозвалась Анфиса, а Клавдия приподнялась на локте, вглядываясь в темноту.

– Как думаете, завтра у нас получится товар продать? Вдруг он здесь не ко двору придётся, может, их мастера лучше умеют?

– Зой, ты и нас пугаешь и себя накручиваешь. Вспомни Крутобережье, вы там за день расторговались. Всё хорошо будет, – сказала Анфиса.

– Вы, девоньки, главное, хорошо торгуйте, дорого берите, нам еще животинку покупать, вот что важно, прошептала Клавдия.

Зоя улыбнулась в темноте:

– Кто о чём...

– Спи давай. Ты лучше вспомни, как на тебя Глеб за ужином смотрел. Он от тебя глаз не отводил, всё любовался! – прыснула в кулак Анфиса.

Зоя тихо рассмеялась, уткнувшись в подушку и, наконец, закрыла глаза.

А за окном уже затихал Стар-город, гасли огни в окнах, и только где-то далеко слышалось ржание лошадей и цокот копыт, да ветер шелестел листвой в кронах деревьев. Ночь обещала быть спокойной. А утро – суматошным, шумным и, хотелось верить, счастливым.