15 глава

Время, вот что беспощадно двигалось вперед и никогда не оглядывалось назад. Защита дипломной работы была назначена на девять часов утра. Со вчерашнего дня, я готовилась, повторяя материалы, практически не выходя из комнаты, потеряв счет времени и забыв про еду. Эмма успела принести мне пару чашек чая за время, пока убиралась и готовила.

Я стояла на кухне в легком халате с чашкой свежесваренного кофе, на часах было без пятнадцати семь. Кристиано проснулся и сразу же отправился на тренировку в спортзал, как обычно к семи он должен был вернуться.

Быстро допив кофе, я отправилась в гардеробную, чтобы одеться и подготовить место, которое Кристиано выделил мне в своем кабинете.

Классическая юбка карандаш и белая блузка, легкий макияж и туфли лодочки от Кристиан Лубутен.

Пока я шла по коридору, мысленно повторяла текст, который, наверное, будет сниться мне до скончания жизни. Не заметила и столкнулась с Кристиано, от чего выронила все папки. Его руки схватили меня в тот самый момент, когда я отшатнулась назад, пытаясь удержаться на ногах.

– Ты меня напугал, – громко выдохнув, сказала я.

На нем были черные спортивные  штаны и футболка, прилипшая к рельефному телу. Это сработало, и я отвлеклась, представляя, как мои руки блуждали бы по этому прекрасному торсу.

– Хватит себя изводить, у тебя отличная работа, – он присел, собирая папки.

– Ты что, подслушивал мою репетицию? – я облокотилась о стену.

Единственным, с кем я не репетировала, был Кристиано. Лиа тоже была внесена в список жертв, добавила пару дельных советов касательно работы и даже задавала провокационные вопросы, которые должна будеть задавать комиссия в конце защиты.

– Мне не нужно подтверждение, я это знаю, – ответил супруг, подняв на меня взгляд, и я сразу же напряглась.

Его лицо было в сантиметре от моих ног, где начинался разрез юбки. Опустив взгляд на мои ноги, муж снова встретился со мной взглядом. Я замерла в желании почувствовать его касания.

Глаза Кристиано смотрели с вожделением. Ужасно неприличная сцена, которая могла бы превратиться в еще более неприличную, где мы были бы абсолютно голыми. Мужская рука коснулась моей щиколотки, поднимаясь все выше к колену, пробираясь под ткань юбки. Прикосновения были теплыми, обжигали кожу, заставляя щеки гореть. Мы еще не разрывали зрительного контакта, от чего воздуха переставало хватать. Грудь начала тяжело вздыматься, и я закусила нижнюю губу, почувствовав его руку слишком близко к запретной зоне, которая начала безжалостно пульсировать и желать большего, чем мы могли сейчас позмолить.

Но Кристиано не продвинулся дальше и лишь слегка сжал внутреннюю часть бедра. С губ слетел еле слышный стон.

– Черт! – он резко встал, буквально навалившись на меня своим телом, припечатывая к стене и касаясь линии челюсти, проводя большим пальцем по моим пухлым, влажным губам.

– Становится все сложнее сдерживать обещание, Витэлия, – я чувствовала его эрекцию на своем бедре, лучший комплимент для женщины. – Ты возбуждаешь, лишь одним взглядом.

Это сексуальное недоразумение должно было остановиться, кто-то должен был взять себя в руки.

– Я тоже тебя хочу, – взяв папки из его рук, призналась я, он отстранился, опираясь одной рукой о стену. – Но одного желания недостаточно. Секс без чувств, это не вкусно.

***

На сегодняшний день образование приравнивалось к роскоши. Проблема заключалась лишь в том, что те, у кого имелись деньги, не умели пользоваться предоставленной информацией, думая о том, что их будущее предрешено. Следовательно, некоторые люди, даже получив образование, так и оставались глупыми.

Я слушала заключительную речь от научного руководителя об успешной защите работы. Справилась.

Все те годы, что я училась в университете, были не простыми, но интересными. Жизнь была неопределенной, когда я приехала в Италию, после окончания школы. Патриция предложила рассмотреть факультет «международных отношений». Я хорошо усваивала иностранные языки и уже была носителем целых трех. Так же, поступив на факультет, заинтересовалась международными конфликтами и историей дипломатии.

Женщин в мафии никогда не принуждали к работе на организацию, у нас всегда было достаточно надежных и сильных специалистов в разных сферах. Мое увлечение оружием становилось все более похожим на хобби. В то время, когда брата отправляли на задание с другими солдатами, я сидела в чайной комнате и слушала лекции по этикету вместе с другими девочками. Тогда я поняла, что знание тоже считалось своего рода оружием, которое можно было применить в любое время и при любых обстоятельствах.

– Поздравляем, миссис Кон… – мужчина осекся. – Прошу прощения, миссис Ринальди. Вы успешно защитили работу и становитесь дипломированным специалистом.

– Благодарю.

Натянув улыбку на камеру, ответила я в ожидании окончания онлайн конференции. Прошло уже два с половиной часа с момента начала защиты, большую ее часть занимало официальное вступление, которое просто отнимало время.

– Мы свяжемся с вами чуть позже для передачи документов. Всего доброго.

Экран монитора погас, и я выдохнула, прикрыв глаза и расстегнув две верхние пуговицы рубашки, плечи обмякли на кожаном стуле. Туфли под столом уже продолжительное время отсутствовали на ногах.

Дорого и красиво, не означало комфортно.

Поднимая туфли с пола, я прошла босиком по длинному коридору, чтобы переодеться в более комфортную одежду. Проходя мимо зала, заметила силуэт. Прищурившись,  сменила курс, направляясь на кухню.

Кристиано стоял ко мне спиной все еще одетый в спортивный костюм, только на этот раз на нем были серые спортивные штаны. Мужчина был сосредоточен на готовке, по запаху это напоминало томатную пасту и базилик.

– Готова принимать поздравления? – не разворачиваясь, спросил он, помешивая соус.

Мужчины мафиози страшные люди, наделенные сверхспособностью чувствовать людей еще до того, как они появятся, от них ничего не скрыть.

– Я думала, ты работаешь, – я подошла ближе, чтобы лучше разглядеть процесс готовки.

– Сегодня важный день, – ответил Кристиано, взглянув на меня.

Он был таким домашним в этом чертовом костюме и таким уютным. Черные волосы небрежно спадали на лицо. Мне захотелось поиграть с ними, накручивая на палец, я закусила щеку изнутри от очередного влечения. Кристиано все еще оставался человеком, который принудительно организовал наш брак в кротчайшие сроки, ради выгоды семьи.

Человек, который нашел альтернативу, когда все кричали о казни, который спас, наплевав на последствия, всегда оберегал и учтив, нежен, галантен, внимателен. Все это – Кристиано Ринальди.

Диссонанс.

– Это мой важный день, но ты прав, я готова принимать поздравления.

Сделав важный вид и поднимая подбородок вверх, я улыбнулась. Мне нравилась наша домашняя атмосфера, все больше мы становились похожи на супругов.

– Твой первый подарок будет готов через пару минут.

– Хочешь меня отравить?

– Вы оскорбляете повара, моя Тольятелле лучшая во всем Торонто, – нахмурившись и сделав обиженный вид, Кристиано окунул палец в соус, попробовав на вкус. – Нет, во всей Канаде.

Я засмеялась от этого чистосердечного признания и скромности. С такими внешними данными, он был бы неплохим актером.

– Очень скромный повар мне попался, но пока не попробуешь, трудно поверить словам.

Он потянулся за ложкой, но я остановила его руку, окуная палец супруга в соус, Кристиано застыл на месте, наблюдая за моими действиями. Реванш, мне нужно было взять реванш за сегодняшнее утро.

Подойдя ближе, держа его руку перед лицом, я медленно направила палец ко рту, разомкнув губы и смотря прямо на него. Медленно, продвигая палец все глубже в рот, сомкнула губы и провела языком, слизывая соус, обводя кончик пальца и вытаскивая. Я продолжала все так же искушать мужское желание, которое проявлялось в его штанах. Кристиано сглотнул, кадык нервно дрогнул, и с его губ сорвался хриплый стон.

– Повар не обманул, это вкусно, – улыбнувшись, я направилась в сторону гардеробной, чтобы сменить одежду.

Тольятелле Кристиано и правда оказалась невероятно вкусной. Его навыки готовки очень подкупали, учитывая, что я тоже умела готовить. Нам определенно было, в чем соревноваться. Супруг раскрывался в моих глазах с более приятной стороны, чем я ожидала.

Патриция позвонила, когда мы собирались на вечерний ужин с семьей Кристиано, объясняя это тем, что его мама организовала вечер в честь меня.

– Поздравляю, дорогая, – ее усталый голос в трубке вывел меня из эйфории, в которой я прибывала полдня, заставляя себя собраться.

– Как ты себя чувствуешь? – игнорируя поздравления, спросила я, уже зная ответ.

– Ты получила мой подарок?

Патриция была мудрой женщиной, поэтому не стала распыляться и тратить силы на короткий ответ, ей было важно услышать мой голос и проконтролировать доставку подарка, который она подготовила.

– Да, Кристиано передал мне, но у меня не было времени посмотреть, – соврала я.

Дело в том, что я давно посмотрела, но посчитала, что слишком поздно звонить и благодарить ее. Это было черное платье в пол и туфли от любимого итальянского дизайнера Патриции, который не славился большой популярностью в глобализированной интернет-сети, потому что шил исключительно на заказ и по меркам заказчика для высшего общества.

– На дне коробки, есть еще кое-что, – предупредила она, и я встала с места, достав коробку.

На дне лежала небольшая коробочка, перевязанная атласной лентой и конверт с печатью фамилии Конделло. В коробке лежал золотой браслет, переплетенный так, что создавал эффект веток, на которых распускались бутоны в виде драгоценных камней.

– Очень красиво, – вместо благодарности, сказала я.

– Этот браслет отец подарил твоей матери, когда она родила тебя, – пояснила Патриция, к концу ее голос охрип, и она откашлялась.

Мое сердце пропустило удар при упоминании родителей. После их смерти наши связи с Россией были разорваны, а я была слишком маленькой, чтобы задумываться о таких вещах, как «память», хранившаяся в предметах. К счастью, Патриция позаботилась об этом. Я помнила родителей по памяти, фотографии отца были в альбомах, вместе с изображениями его итальянской семьи, но нигде не было мамы, будто ее и вовсе не существовало.

– Откуда он у тебя? – спросила я, в надежде, что женщина ответит на этот вопрос.

– Мне просто не представлялось возможности отдать его тебе, когда ты вышла замуж милая. Они бы очень гордились тобой, – снова кашель.

Было бессмысленно терзать ее вопросами о здоровье. Бабушка бы никогда не сказала правду, но я могла узнать нужную мне информацию через посредников, например Розабеллу или Теодоро.

– Это твоя заслуга, если бы ты меня не спасла…

Я замолчала, потому что, если бы жизнь сложилась иначе, то возможно мое имя сейчас было бы не на документах о высшем образовании, а на надгробном камне.

– Прекрати терзать себя мыслями о прошлом. Ты была ребенком, который попал в жестокую игру взрослых людей.

– Я просто хочу быть, как ты, когда вырасту, – ответила я и услышала ее смех.

Патриция искренне смеялась для меня. Бабушка редко проявляла эмоции, поэтому ее улыбка или смех являлись высшей наградой для семьи Конделло.

– Моя дорогая, ты уже во многом лучше меня.

– Ты скучаешь по ним?

Не знаю, почему задала этот вопрос. Обычно, такие вопросы я хранила глубоко внутри, и сама до конца не могла ответить честно. С рождения меня окружало много людей, которые наполняли душу любовью и заботой, как и положено для любого ребенка. Стол всегда был переполнен гостями и родственниками, но ощущение пустоты от потери никогда не покидало меня и преследовало словно тень.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Скучать, значит надеяться на встречу. У меня нет такой роскоши.

Наконец ответила Патриция, но я знала, что ее тоска была гораздо сильнее моей. Пережить своего ребенка – несравнимая боль, которая оставляла чувство вины и сожаления.

– Спасибо за подарок, – поблагодарила я, застегивая мамин браслет на запястье. – И, я скучаю, значит, надеюсь на встречу.

Я заметила, как Кристиано вошел в гардеробную, одетый в темно-синий костюм. Его любимый цвет.

Выдвигая полку, что располагалась возле многочисленных костюмов, мужчина достал запонки с инициалами. На мне было вечернее мини-платье, молочного цвета, облегающее с открытой шеей и плечами. Декретировано пышной сборкой «безе» по линии плеч. Волосы были собраны в низкий пучок, открывая вид на обнажённые плечи. Я придерживала платье спереди, так как еще не застегнула его до конца.

– До встречи. – Патриция отключилась.

Отложив телефон на туалетный столик, я снова посмотрела на мамин браслет.

– Мне нужна твоя помощь, – тихо сказала я, посмотрев на мужа через отражение в зеркале.

Кристиано подошел сзади, я продолжала смотреть на него. Изящные пальцы нежно коснулись моей кожи, проводя вдоль позвоночника, от чего она моментально покрылась мурашками. Затем, найдя замок на ткани платья, он аккуратно потянул молнию вверх. Чувствуя, как ткань все более плотно прилегала к телу, я опустила руки. Мужчина наклонился и нежно поцеловал мою шею, и я задохнулась от возбуждения.

– У меня самая красивая жена, – голос Кристиано взбудоражил кровь в венах.

Сунув руку в карман, муж достал продолговатую коробку. Внутри было колье, которое тут же оказалось на моей шее. Украшение выглядело, как сплошной поток переливающихся драгоценных камней. Камни были закреплены настолько плотно, что соединений между ними практически не было видно. Я коснулась украшения на своей шее, все еще завороженная его красотой. Неприлично дорогое. Вызывающе красивое.

– Идеально. Без тебя, оно не выглядело бы таким особенным.

Мы встретились взглядами в отражении, губы пересохли, и я облизнула их. Кристиано заметил этот жест, и я услышала, как мужчина выпустил воздух из легких, обжигая мое ухо.

– Полагаю это мой второй подарок? – я развернулась к нему лицом.

Наши тела соприкасались, но я была босиком, из-за чего разница в росте вынудила задрать голову, заставив почувствовать дискомфорт в шее.

– С окончанием, mon ame.

– «Если ты продолжишь говорить на французском, есть вероятность, что нам придётся раздеться».

Я заговорила на русском языке, совершенно взбудораженная вспыхнувшими чувствами. Его тело, глаза, слог, касания, все ужасно манило и привлекало. С каждым разом наша близость становилось уже не развлечением, а настоящей пыткой. Ведь я все еще была убеждена в том, что, как только Кристиано получит то, чего хотел изначально, как мужчина, его миссия завершится, и интерес пропадет.

Кристиано нахмурился, не понимая ни слова из того, что я сказала. Отлично. Я применила на этом мужчине его же прием.

– Очень красивое. Спасибо.

Я надела босоножки от Ив Сен-Лоран, которые купила вместе с платьем, когда мы с Лиа устроили мини шоппинг. Спокойный оттенок всегда был практичен и подходил к любому наряду от брючного костюма до коктейльного платья.

Ресторан был расположен на улице Веллингтон-стрит, в башне Центр Торонто-Доминион на пятьдесят четвёртом этаже. Наш столик располагался возле окна, открывая прекрасный панорамный вид на озеро Онтарио и город.

Дизайн оказался строгим, минималистичным, в отделке использовались дерево и натуральный камень.

Все были в сборе и ожидали нас, от чего стало неловко из-за опоздания.

– Витэлия, ты такая красивая! – Ясмина подскочила ко мне, и мы обнялись. – Поздравляю!

Она погладила меня по спине, вручая небольшой белый пакет.

– Вам не стоило тратиться, – неловкость с каждой минутой поднималась, как температура на термометре.

Казалось, щеки покраснели от смущения и внимания посторонних лиц. Ясмина любила внимание, а еще обожала делать подарки.

– Ты мой ребенок, я хочу сделать тебе подарок, к тому же у нас есть повод, – она усадила меня за стол, в ожидании реакции на подарок.

Достав бархатный мешок, в который обычно упаковывали сумки, я обнаружила небольшую вечернюю, алого цвета, из мягкой, но прочной кожи со скользящем ремнем-цепочкой. Пряжка в виде сердца была выполнена в ювелирной технике со сверкающими кристаллами и миниатюрными жемчужинами.

– Она прекрасна, спасибо Ясмина, – женина хлопнула в ладоши, от удовлетворительной реакции.

– Свой подарок я вручу тебе чуть позже. Заранее предупреждаю, он не затмит Ясмину, – предупредила Лиа, подмигнув.

– То, что мы собираемся в таком прекрасном месте, уже значит очень многое.

Это правда. Такие моменты были бесценны и несравнимы с дорогими подарками. Гораздо приятнее, когда люди выделяли в забитом графике место, чтобы провести пару часов, наслаждаясь друг другом.

 Джина все это время сидела в телефоне и изредка улыбалась в экран. Трудный подросток. Вот только ее отношения с Майклом слишком быстро развивались, как и приближающаяся вечеринка по случаю окончания школы и наступления летних каникул.

– Как ваши дела? – я должна была спросить, хоть это оказался самый банальный вопрос, который только можно было задать, поддерживая беседу.

– У меня хорошие экономки, с которыми я могу посплетничать, но между этим есть работа, которая занимает меня.

С момента приезда в Канаду, мне не удалось выяснить, чем же занималась Ясмина, поскольку я всегда заставала ее дома или в саду за чтением романов.

– Мне очень интересно узнать о вашей работе. Правда.

– Это скорее увлечение, – она взяла бокал, наполненный водой, и отпила.

– Ясмина всегда скромничает, когда дело касается ее великолепной работы. – Лиа вогнала Ясмину в краску. – Вот уже шесть лет она занимается ювелирным делом, а я узнала об этом спустя четыре года. Представляешь?!

– Все потому, что мои начинания не были так успешны, – отмахнулась женщина.

– Я лично рисовала некоторые эскизы для будущей весенне-летней коллекции. – Лиа хвасталась, но это не вызвало раздражения.

В ходе обсуждений я заметила, как Ясмина и Лиа были похожи в манере общения, обе энергичные, не скупы на комплименты и обожающе внимание. Было трудно уловить суть разговора, эти женщины перескакивали с одной темы, затрагивая сразу другую, потому что знали друг друга продолжительное время и даже имели общее дело.

– Если у вас будет время, приезжайте ко мне, возможно, мы придумаем что-то новое вместе.

Ясмина тонко намекнула, что хотела бы этого, но ей было неловко просить нас.

– Почему все делают вид, что все в порядке? – вдруг вклинилась Джина, ударив по ножке стола, от чего столовые приборы зазвенели.

Кристиано и Антонио, которые сидели по левую руку от меня, прервали свою беседу, и все уставились на девушку.

– Мы в общественном месте, Джина, не время для шоу. – Ясмина сменила тон.

– Вместо того, чтобы стараться спасти папу, мы без конца устраиваем застолья. Почему мама? – она посмотрела на мать с презрением.

– Потому что папа не хотел, чтобы мы грустили из-за него. Он хотел, чтобы мы были сильными и терпеливыми. И мы будем, ради него.

Ее руки затряслись под столом, женщина попыталась унять их, поправляя ткань юбки.

– Я хочу к папе, мне тут скучно! – она встала из-за стола, кидаясь фразами пятилетнего ребенка.

– Сядь! – властный голос Кристиано заставил обернуться людей за соседним столиком.

– Ты обещал! – ответила Джина, посылая гневный взгляд. – Твои обещания ничего не стоят, ты просто лжец и манипулятор.

Лиа уставилась на свою тарелку с салатом, готовая провалиться сквозь землю, ровно так ощущали себя все за столом, кроме Антонио, он по-прежнему ел закуски.

– Верно, я обещал. Как на счет тебя? Кажется, ты тоже что-то обещала.

У этих двоих была договоренность, о которой никто из присутствующих не знал, но догадаться было не сложно. Майкл.

Джина резко присела на свое место, продолжая буравить взглядом старшего брата, подбирая нужные слова для атаки.

– Это не честно! У всех должен быть выбор, никто не вправе рушить чужую жизнь.

Она права. Джина была маленькой, но умной девочкой. Умело подбирала слова, чтобы добиться желаемого любой ценой. Пусть это выглядело немного странно, местами по-детски и до жути неловко, но эта девочка приходила к завершению, получая желаемое. У каждого имелись свои методы, и в этом она не уступала брату.

– За каждым решением идет действие, которое несет определенные последствия, – Кристиано крутил нож в правой руке, и я заметила, как красиво прибор переливался под светом. – Готова ли ты брать ответственность за свои действия, Джина?

– Давно готова.