16 глава

Лиа подарила картину, собственноручно написанною в авторском жанре Ню. Мои глаза округлились, когда я сняла крафтовую бумагу, а затем взглянула на девушку, у которой горели глаза, увидев мою реакцию. Потом я еще долго приходила в себя, пока ехала в лифте, гадая в каком месте повесить это произведение искусства.

Двери лифта открылись, и я снова застыла на месте, сделав шаг.

Цветы.

Кристиано снова ограбил цветочные магазины Торонто. Белые розы, в огромных корзинах стояли на том же месте, как и тогда, когда я первый раз зашла в эту квартиру. Он был деловым человеком, как у него хватало времени отвлекаться на такие незначительные вещи, как цветы?

Ответ был очевиден. Так поступали только влюбленные мужчины, очарованные женщиной. Цветы всего лишь являлись жестом внимания, по-настоящему он проявлял заинтересованность поступками, запоминая мои предпочтения.

Большинство мужчин давно бы содрали с меня платье и поддались бы инстинктам удовлетворения, переполняемыми пятиминутными оргазмами. Кристиано, наоборот, застегивал все мои платья. Уважая слово своей жены, не ожидая получить что-то в ответ.

Пройдя в спальню, я оставила картину и перешла к выбору более комфортной одежды для дома. Сняв колье и положив его в коробку, снова посмотрела на конверт, который прислала Патриция. Открывая его, помедлила и, наконец, вытащила содержимое.

Это оказалась фотография. Мурашки пробежались по всему телу, на фотографии были изображены мама, папа и я. Наше первое и последнее совместное изображение. Маленькая Витэлия сидела на руках у мамы и широко улыбалась, цепляясь крохотными ручками за подол ее платья.

У мамы на руке был браслет, тот самый, который сейчас находился на моем запястье. Губы дрогнули в улыбке, мама была такой счастливой и красивой. Ее голубые глаза сияли ярче любых бриллиантов. Эти глаза остались в моей памяти с детства, ее глаза, ее запах и звонкий смех. Эта женщина так звонко смеялась, когда папа ее обнимал.

На фото отец крепко держал нас в объятиях. Так крепко, что, казалось бы, ничего не могло произойти, пока мы находились в руках сильного и любимого мужчины.

Но произошло.

Зачастую людям казалось, что все катастрофы этого мира лишь проецировались на экране телевизора. Но самым парадоксальным являлось то, что это картина жизни, в которой они существовали. Человек рождается в равных условиях перед смертью, ей не важно, какого он статуса, и каким способом забрать новую жертву. Болезнь, несчастный случай, автокатастрофа или рука другого человека, все это варианты для завершения жизни.

Слеза скатилась по щеке и упала на глянцевую поверхность, оставляя влажный след. Быстро смахнув влагу,  я положила фотографию на стол. Стоило лучше контролировать эмоции. Переодевшись в спортивную одежду, собрав волосы в высокий хвост и натянув бейсболку на голову, я вызвала лифт.

Было около полуночи, когда, спустившись в подземный гараж, я заметила Вито, выходящего из машины. В последние недели охрана перестала так часто меняться, вместо трех, был только Вито Морелло, которого иногда приходилась спасать от назойливых поклонниц, возникающих из ниоткуда.

Он был хорошим собеседником и знал куда больше о местности, чем я. Огромный плюс заключался в том, что Вито никогда не отчитывался Кристиано, в то время пока другие назойливо строчили о каждом моем вдохе и выдохе.

Потеряв счет времени, я просто бежала на беговой дорожке, прогоняя эмоции, что безжалостно терзали сердце. В такой час помимо нас с Вито в зале находилось еще несколько людей, которые разделяли со мной бессонницу. Одним из них был мужчина лет сорока, который вился вокруг меня, а потом и вовсе пристроился на соседней дорожке.

Я перешла на ходьбу.

– Не спится? – спросил он, подстраиваясь под мой темп.

– Думаю, это очевидно, раз я здесь, – ответила, даже не взглянув на собеседника.

– Могу я пригласить вас на ужин завтра? Я знаю прекрасный ресторан, вижу, вы иностранка.

Вито, который делал силовые упражнения, заметно напрягся и уставился на мужчину, замораживая его ледяным взглядом.

– Верно, я не так давно в Канаде, но у меня есть небольшая проблема, – я улыбнулась. – Видите вон того мужчину?

Указала на Вито, который продолжал свою пытку взглядом.

– Простите, вы замужем, – мужчина занервничал, столкнувшись с взглядом Морелло.

В отражении панорамных окон я заметила знакомый силуэт супруга, который направлялся в нашу сторону.

– Нет, это мой любовник, – отмахнулась я, будто это обычное дело. – А вот и мой муж. Простите, все вакантные места заняты.

Мой голос был мил и невинен, между тем я наслаждалась грациозной и властной походкой Кристиано, приближающегося к нам.

На лице незнакомца возникла смесь непонимания и тревоги. На смену ледяных глаз, пришли черные, готовые отправить его прямо в пекло, сжигая заживо и наслаждаясь истошными криками напоследок.

– Я приехал домой, а любимой жены нет дома, – темные брови поднялись вверх, разглядывая фигуру моего соседа.

– Ты же знаешь, без твоих горячих ласк мне трудно уснуть, – на мне все еще была эта невинная ухмылка.

– Тогда мы должны поспешить, – подыграв, он протянул мне руку.

Нажав кнопку «стоп» и замедлив шаг, я остановилась и взяла супруга за руку, которую он крепко сжал в своей ладони, уводя меня прочь. Мы оставили моего бывшего собеседника наедине со своими мыслями.

– Стоило тебя оставить на несколько часов, так аллигаторы сбежали из зоопарка, – тихо возмутился Кристиано, пропуская меня вперед, не давая шанса другим пялится на мою задницу. – Что же мне с ними делать?

– Тоже что и всегда. Убить и сделать мне сумку, – подкидывая идею для размышления, ответила я.

У меня определенно было игривое настроение, но внутри все горело огнем. Я все еще была не в порядке.

Направляясь к лифту, держала Кристиано за руку, но он сменил направление в сторону своей машины.

– Есть еще один небольшой подарок, – ответил муж, указывая на багажник автомобиля.

Слишком много подарков для одного дня. Признаться, мне не хотелось его принимать, единственное, чего я хотела – забыться, чтобы эта ноющая боль в грудной клетке исчезла.

Кристиано нажал кнопку на брелке, дверь багажного отделения плавно открылась. Это был небольшой букет алых роз, перевязанный красной атласной лентой и огромный плюшевый медведь.

В детстве все маленькие дети имели в корзине с игрушками плюшевого друга и брали его с собой в кровать. В моем детстве был плюшевый щенок, которого подарил папа на Рождество.

Я потянулась за игрушкой, но не смогла сдвинуть ее с места, нахмурившись, применила силу, нащупав содержимое внутри плюшевого подарка. У игрушки на спине расходился шов, разорвав его, я увидела, как разлетался синтепоновый наполнитель. Это было похоже на убийство невинного животного посреди ночи. Жуткое зрелище, но интригующее. Засунув руку глубже, я нащупала ствол оружия. Та самая снайперская винтовка Драгунова, которая мне приглянулась, когда мы были в закрытом клубе у солдат Ндрангеты.

– Невероятно, как ты? – не было подходящих слов, я смотрела на удовлетворенного Кристиано, наслаждающегося моей реакцией. Это все, чего он желал.

– Mon ame, ты желала ее больше остальных в тот день, – ответил супруг, касаясь моей щеки, и я позволила. – Я ведь не ошибся?

– Мне следует взять несколько уроков по стрельбе в ближайшем будущем, – ответила я, забирая букет цветов и вдыхая аромат.

В голове возник образ Антонио со своим коронным оскалом, который жаждал дать мне те самые уроки.

– Оно будет в твоей машине, – кивнув Вито, сказал Кристиано, закрывая багажник автомобиля.

Мы поднялись в квартиру, я прошла в комнату в поисках вазы для цветов. Домашняя оранжерея из белых роз уже наполнила холл ароматом, лучше любых дорогих ароматизаторов.

– Как прошла встреча? – поинтересовалась я, наполняя сосуд холодной водой в ванной.

После ужина Кристиано сопровождал Джину и Ясмину к отцу, поддавшись чарам непослушной сестры.

– Как и всегда, отец составляет список тех, кого навестит, когда выберется, – ответил Кристиано, пока я несла вазу с цветами в комнату, попутно забирая картину Лиа, чтобы отнести ее в гардеробную.

Алдо Ринальди составлял список кровавых ужинов и бранчей.

– Если понадобится помощь, я с радостью буду сопровождать его, – поставив вазу на туалетный столик и поправляя бутоны, я обернулась.

В этот момент супруг бессовестно снял рубашку, словно это было обычным делом в нашей жизни.

– Он будет рад. Ты в списке его любимых женщин, – он смотрел на меня, а меня будто припечатало к полу без возможности пошевелиться.

Мысленно я заставила себя отвести взгляд, заметив фотографию, которая так и осталась лежать на столе.

– Витэлия, посмотри на меня.

Мой взгляд был все еще прикован к фотографии. Сокращая расстояние, Кристиано приблизился, но я вытянула руку, отступив назад и упираясь поясницей в туалетный столик, касаясь его тела, голого тела. Мышцы пресса на мужском животе напряглись, и я подняла взгляд, встретившись с темными, как ночь, глазами.

– Что случилось? – его голос сбился, мои касания обжигали его тело.

– Ты почти голый, что ты хочешь услышать? – мои глаза изучали его, я опустила руку, чтобы опереться о стол.

– Я восхищаюсь тобой, – смеялся он, нависая надо мной, создавая тюрьму из своих сильных рельефных рук, ставя их по обе стороны от меня. – Тобой и тем, как ты борешься со своими чувствами, продолжая делать вид, что я тебе безразличен.

– Спасибо, что был рядом, – я начала со слов благодарности, не зная, как спастись. – И за такой прекрасный день.

Проскользнув под его рукой, прихватила фотографию. Не требовалось пояснять, за что именно я была благодарна, он знал и позволил мне уйти.

***

Болтая ногой в воздухе, я сидела за столом и просматривала досье на мэра Торонто, которым любезно поделился муж. Пока Кристиано проверял новый товар на складах, я, расположившись в его кабинете, окружила себя аурой деловой бизнес-леди.

Шестьдесят семь лет, в семье четверо детей, любимая жена и другие красивые данные для анкеты идеального мэра. Ничего интересного, Уилсон был дважды переизбран в мэры и вел успешную работу на благо города. Борьба с коррупцией – основной упор в деятельности старика. Ирония заключалась в том, что тот, кто открыто заявлял о борьбе с коррупцией, больше всех и нарушал эти правила.

Единственным, что упоминалось в досье, было то, что семья Уилсонов косвенно являлась нашими потребителями самых эксклюзивных наркотических веществ. Но это был лишь факт, который потопил бы и наш корабль.

Захлопнув папку, я подошла к окну, прорабатывая в голове план, в каком направлении мы могли бы двигаться дальше? Всего-то требовалось перехитрить закон, и Алдо был бы свободен.

Луч солнца проник через форточку, оставляя линию света на полу и наполняя кабинет летним теплым воздухом. Я подставила руки под него, и тепло приятно растеклось по рукам.

Дверь резко открылась, и в кабинет ворвался мужчина, увидев меня, он остановился в дверном проходе, в его руках были какие-то бумаги. Судя по всему, они были важными. На его лице отображался ужас, синяки под глазами говорили о том, что незнакомец не спал уже не первую ночь, и то, чего он так боялся, случилось.

– Простите, Кристиано?

– На складе, – коротко ответила я.

Он кивнул и, тут же развернувшись на пятках, быстрым шагом удалился. Я последовала в коридор следом за ним, прикрывая за собой дверь, мои каблуки выказывали все недовольство, которое я испытывала, когда осталась с вопросами наедине.

Внизу встретилась с Антонио, который стоял при входе и изучал бумаги, а рядом с ним находился мужчина и нервно покачивался.

– Если ты не перестанешь дергаться, я прострелю тебе колено, – все еще не отрываясь от бумаг, пробубнил Антонио.

Незнакомец нервно сглотнул и застыл на месте, посмотрев на меня.

– Что случилось, и почему ты убежал не объяснившись? – спросила я, почувствовав, как стало припекать солнце к ногам и рукам.

– На твоем месте, я бы объяснился. Наш мини-босс очень жесток в гневе, ее нужно уважать, если хочешь, чтобы большой босс оставил тебя в живых, – он поменял бумаги местами, пряча бесстыжие глаза за дорогими солнцезащитными очками. – Похороны сейчас очень дорогое удовольствие.

– Мы теряем судно одно за другим, а наши доходы значительно снизились. Мексика получает товар с задержкой в две недели, а сегодня ночью, – мужчина провел дрожащей рукой по волосам, которые требовали посетить душ. – Подожгли один из складов в Ванкувере.

Вчера Кристиано целый день был со мной, но на его лице не было и намека на тревожность. И на протяжении всех прошедших дней супруг был абсолютно спокоен, его дело подрывало авторитет, его люди умирали, а Кристиано был холоден и спокоен, оставляя все проблемы бизнеса за дверью дома.

– Сколько? – спросила я, ожидая услышать большие цифры.

– Двадцать миллионов.

– У нас есть подводные лодки, мы на время прекратили отправлять судна по воде. – Кристиано появился буквально из ниоткуда, вырывая бумаги из рук Антонио. – Что касается нанесённого ущерба, мы уже связались с нашими людьми в США, они уже приступили к заданию. Еще вопросы?

Мужчина покачал головой, забирая бумажки из рук Кристиано, уходя прочь.

– Думаю, стоит съездить в небольшую командировку, – предложил Антонио, с целью перестрелять половину Ванкувера.

– Не думаю, что стоит разделяться. Смысл в том, чтобы как раз и рассоединить вас, обременяя одними делами, чтобы вы забыли про другие, – ответила я, выдвигая свою точку зрения.

Каморра лишилась возможности контролировать одного из влиятельных людей Ндрангеты, в надежде, что Канада ослабнет и полностью перейдет под их влияние, но они глубоко ошиблись. Скорее всего, тактика заключалась в том, чтобы как можно больше создать проблем, обрушив негодования партнеров по бизнесу и продлить освобождение Алдо.

– Витэлия права, мы должны сконцентрироваться на освобождении отца. Мысленно я восприняла это за победу, но иногда казалось, что муж просто из вежливости мне потакал.

– Вы теперь вдвоем будете умничать? – Антонио приспустил темные очки, рассматривая мои ноги и то, как развивалось платье от легкого ветра. – И я убежден, что с ее навыками, она займет кресло босса, а ты окончательно превратишься в каблука.

На телефон пришло уведомление от Джины, и я отошла в тень, чтобы прочитать смс:

«Буду у тебя в семь. Надеюсь, ты все уладила».

На самом деле я ничего не уладила, мы даже не разговаривали с Кристиано о предстоящей вечеринке. Заблокировав экран телефона, потерла переносицу.

– Сегодня вечеринка у Джины, – начала я и закусила нижнюю губу. – На этот раз это закрытая вечеринка в Бридл-Пат.

Кристиано продолжал смотреть на меня, сохраняя полное спокойствие и безразличие, ожидая продолжения.

– Полагаю, нас в этом списке нет, верно?

Кристиано был недоволен, все, что касалось Уилсонов, проецировало в его голове кровавые картинки. Наверное.

– Брат, ты слишком стар для таких вещей, пора признать это, – подколол Антонио старшего брата, получая убийственный взгляд.

– Тогда поедешь ты, – поднимаясь по лестнице, засовывая руки в карманы брюк, сказал Кристиано.

– Не могу. Звучит весело, но Лиа убьет меня, если я не приеду на годовщину чего-то там. – Кристиано обернулся, на отказ о принятии задания. – Ты знаешь, что я не такой терпеливый, если дело касается секса, я умру.

– Тогда сделай это.

Я не ослышалась? Кристиано только что, пожелал младшему брату смерти? Мне с трудом удавалось сдерживать смех. Но признаться, не хотелось идти на вечеринку, кишащую подростками, с Антонио.

– Мы возьмем с собой Вито, – предлагая альтернативу, я спасала и Антонио, и себя.

– Отличная идея, невестка, Вито идеально подходит для таких дел. Что скажешь брат? – Антонио кивнул мне в знак благодарности.

Кристано ничего не ответил и скрылся в дверях здания. Закатив глаза, я последовала за ним уже готовая выслушать нотации о том, что это небезопасно для Джины, но на самом деле, в опасности были все, кроме нас, потому что скрытая ревность Кристиано уничтожала все на своем пути, стоило ей только проснуться.

***

Я стояла посреди собственной гардеробной в одном нижнем белье, пока Джина ковырялась в моих вещах в надежде найти что-то подходящее под тематику вечера: пенная вечеринка.

Минимум одежды и желательно надеть купальник, как поступила и сама Джина, которая была в коротком белом платье из хлопка, которое, если не присматриваться, почти не просвечивалось. Почти.

– Вот, надень эти шорты. Твой гардероб – полная катастрофа, тебе будто сорок и у тебя трое детей, – она еще раз прошлась пудрой по лицу, пока я надевала шорты.

Джинсовые шорты серого цвета с завышенной талией, однотонная майка и черные замшевые полусапоги.

– Просто у меня есть вкус, – улыбнулась я.

Девушка закатила глаза и последовала на выход. Вито и Кристиано сидели на диване в холле, как только мы появились в поле зрения, брови Кристиано поползли вверх, а я начала нервничать.

– Твоя сестра меня одевала, того требует дресс-код, – отставила ногу в сторону, будто мы были в цирке.

– Если бы нас одевал Кристиано, мы бы вышли в парандже, – пробубнила Джина, вызывая лифт.

Вито буравил взглядом железные двери, боясь на меня взглянуть. А, если он на меня посмотрит, то превратится в камень, только Медузой Горгоной являлся Кристиано.

Шорты были короткими, и мне показалось, что они открывали больше, чем следовало, я потянулась за край ткани, чтобы одернуть их. На плечи упал пиджак, который Кристиано любезно одолжил мне, прикрывая это безобразие.

– Позволь напомнить, юная леди, у вас всего три часа, – строгий голос мужа заполнил пространство лифта.

Я схватилась за его руку, от неожиданности, Кристиано вопросительно взглянул на меня, но я лишь покачала головой, давая понять, что «все в порядке».