20 глава

В Монреаль мы прибыли частным бортом около восьми утра. Все члены семьи Ринальди, включая Вито и Лиа, были на борту. Рисковать, оставляя Ясмину и Джину под опекой солдат Ндрангеты, считалось ненадежным планом, поэтому мы приняли решение взять их с собой. Ясмина хорошо ладила с родителями Лиа, они были подругами, которые жили в разных городах, изредка навещая друг друга.

Насколько мне было известно, Монреаль считался вторым по величине городом страны, известный смесью французской и английской истории и культуры. Больше половины населения считали родным языком французский, от чего сразу становилось понятно, почему ребята знали этот язык в совершенстве.

У трапа самолета нас ожидало несколько черных тонированных машин, окруженных вооруженной охраной. Будто сам президент прилетел.

Спустившись с трапа, Кристиано и Антонио пожали руку мужчине, который в дружелюбной форме поприветствовал их, затем, опустив деловые формальности, крепко обнял Лиа, подскочившую к ним.

Кристиано представил меня мужчине, одарив его приветственной улыбкой, пожав руку. Все расселись по машинам, я поехала отдельно с Лиа, оставив мужчин наедине решать деловые вопросы. Дорога заняла примерно тридцать минут, но из-за жары и раннего перелета меня укачало в машине так, что даже открытое окно не помогало.

– Детка, ты позеленела, выпей воды, – сказала Лиа, открывая для меня бутылку холодной негазированной воды.

– Как долго ты не была дома? – спросила я, сделав глоток, и приложила холодную бутылку ко лбу.

– Полтора года, обычно мама с сестрой приезжали меня проведать. А потом моя старшая сестра забеременела.

Она как-то грустно об этом сказала, словно сама хотела оказаться на месте старшей сестры. Лиа была старше меня на три года, в ее возрасте многие девушки начинали задумываться о детях.

– Так ты счастлива тетя, – толкнула я ее в плечо, развеивая тоску.

– Уже целых восемь месяцев.

Заезжая на территорию и минуя ворота с охраной, я увидела огромный особняк, выполненный из природного камня. Поспешив выйти на свежий воздух, осматривала пространство вокруг и заметила, как Кристиано подозрительно смотрел в мою сторону, несмотря на то, что был в солнцезащитных очках.

Медленно и аккуратно я добралась до него, контролируя желудок, который беспокоил меня.

– Что не так? – снимая очки, супруг разглядывал меня.

– Ничего, меня немного укачало в дороге.

Он коснулся моей спины, привлекая ближе к себе так, чтобы я смогла опереться на него, пока мы ожидали Ясмину и Джину.

– Невестка, выглядишь так, словно всю ночь не могла сомкнуть ног. – Антонио был щедр на комплименты. – Хотя мы оба знаем, что это не так.

– Если не хочешь, чтобы меня на тебя стошнило лучше уйди, – ответила ему, делая еще пару глотков.

Лицо Антонио исказилось, но потом пришло осознание, и он резко повернул голову на брата.

– Ты сделал ей ребенка?

От слов Антонио меня снова замутило, и я тяжело вздохнула.

– Пора бы и тебе задуматься хотя бы о принятии мужского решения и жениться, – ответил муж, подталкивая меня ко входу, оставляя младшего брата в полном недоумении.

– Он же теперь с ума сойдет, – поднимаясь по лестнице, ответила я.

– Дуракам проще мучаться.

В зале нас ожидала вся большая семья Лиа. Поприветствовав друг друга, мы отправились на поздний завтрак. Тошнота прошла, как только я поела.

Французский завтрак оказался простым и сладким. Нам подали классические круассаны без начинки. Оказывается, их было принято есть руками, отламывая и по желанию можно обмакнуть в джем, намазать маслом или просто употреблять с горячим кофе или шоколадом.

Помимо круассанов была и друга выпечка, печенье из заварного теста, посыпанное жемчужным сахаром, булочка с кусочками шоколада, тосты, фруктовый салат. Розабелла была бы в восторге, если бы ей каждый день готовили такой завтрак, она у нас являлась сладкоежкой.

Лиа была похожа на свою мать, длинноногую голубоглазую блондинку. Счастливые и горячо любимые женщины в браке не старели, мать Лиа была старше Ясмины на шесть лет, но выглядела превосходно. Ее супруг обладал невысоким ростом с седыми, но достаточно густыми волосами, не имеющими намека на возрастные изменения в виде залысин. Круглая форма лица, отпущенная борода и усы, делали его похожим на профессора престижного университета. Тонкие очки и костюм из шелка кремового оттенка прекрасно сидели на нем, что даже полнота ничуть не портила.

– Ясмина, у тебя прекрасная невестка, – сделав комплимент подруге, женщина улыбнулась мне. – Кристиано знает толк в роскошных женщинах.

– Благодарю, дорогая. Они действительно красивая пара.

Разговоры о нас с Кристиано прилюдно ставили меня в неловкое положение, я начинала нервничать сама того не осознавая и, кажется, несла титул своей итальянской семьи в мафиозной иерархии. Каждый раз передо мной возникал образ Патриции, которая справлялась с этим лучше кого бы то ни было. Справлялась ли я в полной мере с этой задачей?

Теплая рука Кристиано опустилась на мою обнаженную коленку, успокаивая снова, нежно поглаживая и давая понять: «я рядом, все хорошо». Опустив одну руку под стол, я схватила его, сплетая наши пальцы.

После завтрака нас отправили в отдельное крыло в доме, чтобы мы смогли отдохнуть перед обедом. Я разглядывала себя в большом зеркале, попадая под солнечные лучи, которые просочились сквозь кроны деревьев в комнату, делая ее более светлой.

Достав телефон, отправила смс Розабелле и направилась в душ. Охладившись и вымыв волосы, накинула легкий халат, вышла из ванной комнаты, промакивая влажные волосы.

Устроившись на мягком диване, проверила, не пришел ли ответ.

На днях она рассказала, что уговорила маму отправиться на летних каникулах в Торонто, но вот желание поступать в Канадский университет шло наперекор планам Франчески, которая настоятельно рекомендовала Рози поехать в Штаты, поближе к семье выбранного для нее жениха.

Положив голову на подлокотник в ожидании ответа, сама того не заметив, я задремала.

Проснулась от чьих-то теплых и нежных прикосновений к лицу, открыв глаза, обнаружила Кристиано, который наклонился, поправляя прядь уже почти высохших волос.

– Извини, не хотел тебя будить.

– Сон не входил в мои планы, – ответила я, проверяя телефон на наличие уведомлений, Розабелла все еще не ответила.

– Сегодня жарко, такое бывает. Ты в порядке? – он был очень заботлив с того момента, как узнал о моем самочувствии.

– Если ты сомневаешься, смогу ли я выстрелить и попасть в цель, то все под контролем, я сделаю две попытки и точно не промахнусь, – вставая с дивана, произнесла я, разглаживая его белоснежную рубашку на груди.

– Не сомневался в тебе, – подняв указательным пальцем мой подбородок, Кристиано медленно приблизился. – Но никого убивать не надо, просто покажи мне, и я сделаю это.

Эго дыхание обжигало мои губы, я почти ощущала, когда он говорил, едва касаясь. Облизнувшись, пыталась успокоить сердечный ритм, переводя взгляд с черных глаз на губы, которые так хотелось поцеловать.

– Страна любви – Франция, а мы по счастливой случайности находимся во французском городе, так может быть судьба начала действовать? – произнесла я, не отрывая взгляда от его губ.

Случится ли поцелуй? Он что, снова играл, искушая соблазнами? Мучался ли он так же, как и я, в ожидании мгновения, которое разделит жизнь на до и после, или предпочел продолжить томительно пытать себя фантазиями о несбыточном?

Кристиано прошелся большим пальцем по моей влажной губе, сокращая расстояние, опуская руку на шею и заставляя прижаться к нему еще ближе, чувствовать его тело и то, как бешено билось его сердце в груди. Я сняла все вопросы и подозрения о том, что он не играл в эти чувства. Этот мужчина стремительно сгорал в них. Его сердце встревожено желало, а объектом желания была я.

Нашему поцелую не удалось состояться, в дверь постучали, и, отпрянув от Кристиано, я словно обожглась об эти самые чувства, вот только была той, кто подливал бензин в этот костер. Источник возгорания не мог обжечься, он уничтожал медленно и мучительно, оставляя после себя черный пепел.

Лиа протиснулась в щель двери с сияющим выражением лица.

– Прошу прощения, что помешала, – сказала девушка.

Я стояла, подперев поясницу, кусая щеку изнутри, потому что сердце все еще волновалось.

– Через десять минут будет обед, – добавила она и, посмотрев на Кристиано, вернула взгляд на меня и, подмигнув, закрыла дверь.

Кристиано молча ушел в душ, а я быстро привела себя в порядок и переоделась. Надела коричневое платье чуть ниже колена с цветочным принтом, выполненное из почти невесомого шелка. Узкий пояс сделал акцент на талии.

После обеда мы переместились в большой зал с камином, возле которого устроились мужчины, разговаривая на деловые темы. Ясмина и мать Лиа, куда-то удалились, Джина ушла в свою комнату, для нее эта поездка была обременительной, впрочем,  как и все, где не присутствовал Майкл, которым она была одержима.

Дебора, старшая сестра Лиа, вернулась в гостиную на руках с крошкой Летицией, которая проснулась, чтобы ее накормили.

Дебора была моего роста со светло-русыми волосами, немного полновата, что было неудивительно, потому что женщина подарила этому миру прекрасного человека и еще не успела до конца прийти в форму.

Серые глаза, круглое лицо, она была похожа на своего отца. Ее бархатистый нежный голос напоминал песню, когда она говорила, заставляя влюбляться в ее доброту и ласковый взгляд. Она обнимала своими глазами людей, а на щеках появлялись ямочки, что делало девушку еще более милой и невинной.

Лиа перехватила племянницу, целуя ее в сладкие щеки, от чего малышка заулыбалась и издала радостные возгласы, выплевывая пустышку изо рта. Летиция была копия матери, ее  волосы пушком разбредались в разные стороны после сна. Качаясь на руках у тети, девочка изучала меня большими небесными глазами.

– Тетя Витэлия очень красивая, правда? – сказала Лиа, но ребенок просто молча продолжил изучать меня, заставляя чувствовать себя неловко.

– Привет, принцесса, – коснувшись мягких словно пух волос на голове, поприветствовала я малышку, и на ее лице появилась смущенная улыбка.

– Она у нас общительная. Этим она вся в Лиа, – приглаживая волосы на голове дочери, призналась Дебора. – Пойду приготовлю смесь.

– Пока мама, – взяв руку Летиции, Лиа помахала сестре.

Мы присели на диван, Летиция снова выплюнула пустышку, но крепёж, который был закреплен на ее одежде, не давал ей упасть и испачкаться.

– Дети это прекрасно, но иногда это очень трудный путь, – сказала Лиа, укачивая на ногах ребенка. – Дебора столько прошла на пути к этому счастью, но оно действительно того стоит.

Лиа снова поцеловала в щеку, и маленький человек стал извиваться начиная капризничать, не желая сидеть на руках. Ее маленькие пухлые ручки потянулись ко мне в надежде на спасение, собирая ткань моего платья в кулак.

– Давай я тебя спасу, – сказала я, протягивая руки к ребенку, она замерла, а потом с одобрительным возгласом счастья поползла ко мне.

Встав с дивана, я подхватила малышку на руки и стала кружить, от чего гостиная заполнилась звонким детским смехом.

– А тебе идут дети, – облокотившись на спинку дивана, сделала вывод Лиа.

– Они всем идут, – ответила Дебора, появившись за ее спиной и встряхивая бутылочку со смесью.

– Твой муж полностью тобой очарован, – сказала Лиа, посмотрев куда-то мимо меня, что сначала я не поняла, что это было адресовано мне.

Летиция на руках рассматривала рисунок на моем платье, перебирая  пальчиками. А я слегка ее укачивала, гладя по голове. От нее пахло кремом, вперемешку со сладким детским запахом.

– Тоже это заметила? – добавила Дебора. – Кристиано  отвечает нашему отцу, но не отводит взгляда, наслаждаясь Витэлией.

Повернув голову, я встретилась взглядом с Кристиано. Это было личное, он пристально наблюдал за моими движениями, готовый вскочить в любую минуту и, преодолев расстояние,  заключить в сильные мужские объятия.

– Могу я попросить тебя покормить Летицию? – спросила Дебора, обращаясь ко мне. – Я бы хотела украсть Лиа на пару минут.

– Конечно.

Устроившись на диване, я расположила малышку на руках, Дебора помогла и, вытащив пустышку, дала бутылочку со смесью мне в руки.

Летиция сразу же принялась за обед, громко причмокивая, обхватив мою руку. Я гладила ее по спинке, так же изучая крохотные черты лица.

В груди что-то сжималось от восторга новых ощущений, которые я не могла описать словами. Возможно, это было желание создать своего прекрасного человека, сейчас я впервые задумалась о материнстве, как о будущем, которое могло бы быть.

Чувствуя взгляд Кристиано на себе, было невыносимо трудно поднять глаза, иначе бы он мог прочитать мои мысли. Интересно, отличалось ли мужское желание от женского, касательно детей? Под какой процент попадал Кристиано?

Летиция очень быстро покушала и начала возиться на руках, но Лиа и Дебора так и не вернулись. Муж Деборы вытащил сотовый и вышел, другие встали со своих мест и тоже направились к выходу.

Кряхтения перешли в плачь, который начал усиливаться, и я встала, меняя положение ребенка на руках, пытаясь укачать ее, но, казалось, делала только хуже. Меня накрыло волнение, что я не могла справиться с ребенком, и сейчас ему было очень плохо рядом со мной.

– Тише милая, что такое? – спросила я, всовывая в рот пустышку, которую она тут же выплюнула.

– Кто-то пытается манипулировать, – мужской голос возле уха, привел меня в чувства.

Малышка замолчала, широко раскрыв глаза на голос Кристиано, который коснулся ее головы, и улыбнулась ему.

– Может ее что-то беспокоит?

– Не думаю, она просто хочет избавиться от рук, – ответил Кристиано, касаясь указательным пальцем ее пухлых щек.

Летиция будто понимала, что говорил Кристиано, и снова ему улыбалась, соглашаясь на сказанное, а затем и вовсе потянула к мужчине руки, избавляясь от меня. Я передала ребенка супругу, и она прижалась к нему, не взглянув, словно застеснявшись.

– Девушки и правда от тебя без ума, – это был комплимент в его сторону.

– К счастью, я женат.

– Так вот в чем проблема, я просто стала предлогом твоего спасения от нежеланных девиц.

Он похлопывал Летицию по спинке и медленно покачивал, и она растворилась в его руках. Как я растворялась в его взгляде.

– Ты ведь знаешь, что это не так.

– Знаю, – кивнула я, коснувшись спинки малышки, и Кристиано накрыл своей ладонью мою, прижимая к ребенку.

– Ты станешь прекрасной мамой, однажды, – я подняла взгляд, меня смутило это чистосердечное признание.

В этот момент Летиция срыгнула прямо на рубашку Кристиано, я подскочила в поисках влажных салфеток, устраняя возникшую проблему.

– Подождите, я вас сейчас сфотографирую, – раздался голос Антонио за моей спиной. – Выглядит, как сцена из фильмов ужасов.

– Я настолько питаю к твоему брату сильные чувства, что не могу выразить это словами, можно мне его ударить? – пробормотала я, вытирая крохотный ротик Летиции.

– Тебе можно все, mon ame. – ответил Кристиано.

– Разведемся? – предложила я, чтобы пощекотать его чувства.

– Поцелуемся?

Невероятно быстро Кристиано использовал мой прием против меня.

– Скажите мне вот что: как долго вы еще будете наебывать всех, что вам абсолютно нет дела друг до друга? – поинтересовался Антонио, и я готова была сделать ему замечание, но Кристиано меня опередил.

– Антонио, контролируй речь при ребенке.

– Не думаю, что это маленькое чудище что-то понимает, – ответил он, взглянув на Летицию, которая проваливалась в сон.

– Чудище тут только ты! – отвесив Антонио подзатыльник, появилась Лиа. – Нам пора собираться, а тебе спать, моя крошка, – забирая ребенка из рук Кристиано, сказала девушка.

На сборы ушло около часа, нам с Лиа сделали прически и макияж. Ее волосы были чуть ниже лопаток, обычно для работы она собирала их, поэтому сегодня хотела, чтобы они были распущенными. Стилисты просто сделали девушке аккуратные легкие волны, убирая все волосы назад, закрепляя лаком. Это выглядело просто, но в тоже время очень элегантно и сексуально.

Образ подчеркнул бронзовый смоки айс с контуром, который позволял получить желанный контраст, создавая игру холода и тепла, добавляя резкости за счет черной подводки.

Мне сделали низкий пучок на прямой пробор с завитыми локонами, универсальная прическа, подходящая не только под любой образ, но и форму лица, и почти под любую длину волос. Закрепили все невероятно огромным слоем лака, и мне даже показалось, что на Лиа его было гораздо меньше.

К макияжу так же подошли с полной ответственностью, сделав черные стрелки, которые являлись отличным спутником к красной помаде на моих губах.

Пока доделывали последние штрихи, Лиа вышла в своем платье, покружившись, чтобы я оценила ее образ.

На девушке было длинное платье до пола, так что ей пришлось встать на носочки. Узкие перекрещивающиеся бретели подчеркивали открытую спину. Платье было выполнено из тонкого золотисто-бежевого оттенка. Материал полностью расшит пайетками, которые вспыхивали и переливались при каждом движении, создавая неповторимую игру бликов.

– Если бы я была мужчиной, то определенная выбрала бы тебя, – улыбаясь подруге, ответила я.

– Боже, таких комплиментов даже Антонио не делает. Благодарю, миссис Ринальди, – она поклонилась, и мы снова засмеялись. – Давай, хочу посмотреть, какое платье тебе выбрал Кристиано.

Поднимая со стула, девушка запихнула меня в гардеробную.

Мне тоже было любопытно, станет ли это столь разочаровывающим для меня или наоборот подтвердит очередной факт, что Кристиано хорош во всем?

Открывая коробку, я увидела темно-синюю бархатную ткань платья. И склонив голову, ухмыльнулась.

– Браво, Кристиано! Синий, конечно же синий, – произнесла я вслух, уже предвкушая его наслаждение.

Надев платье, заметила, то оно было облегающим и подчеркивало каждый изгиб моего тела, с расклешённым подолом, ложащимся небольшим шлейфом. Блеск поддерживала крупная аппликация на шее в виде цветка, усыпанного кристаллами, которым дизайнер акцентировал фигурный вырез спереди, открывая взгляд на мою грудь. Провокацию, заданную им же, усиливала открытая спина.

Надела туфли на высокой платформе, прилегающие к платью, шлейф все еще струился по полу. На таком высоком каблуке, я могла догнать Лиа в росте.

Так как платье было облегающим на бедрах, мне пришлось прикрепить кобуру для ножа чуть ниже, скрывая под подолом. Не хотелось идти безоружной в таком виде. К тому же бал был прикрытием. Пока все будут отдыхать, наслаждаясь вечером, мы будем работать.

Выйдя в комнату, Лиа вскочила с места, и с ее губ сорвался ряд комплиментов, переключаясь то на французский, то на итальянский язык.

– Не слишком вульгарно? – спросила я, поправляя грудь, казалось, что я могла упустить, забыв про вырез.

– Они прекрасны, точнее…– она замолчала. – Нет, тут все прекрасно! Давай сделаем фото.

Достав телефон, она сделала пару снимков в зеркале, и мы вышли в коридор.

– Иди, мне нужно зайти в комнату, я оставила там телефон, – объяснила я, подбирая подол платья, чтобы двигаться быстрее, но это удавалось с трудом.

В конечном итоге я сняла туфли и пошла босиком, выругавшись за столь красивое и безумно дискомфортное платье.

Открывая дверь, застала в комнате Кристиано, который замер при виде меня. В этот момент он застегивал пуговицы на рукавах новой белоснежной рубашки.

Кристиано прошелся по мне взглядом и остановился на вырезе, который частично прикрывал мою грудь. Испугавшись, я невольно тоже опустила взгляд, проверяя, все ли под контролем?

– Издеваешься надо мной? – прищурившись, я прошлась, оставляя туфли у выхода.

– Тебе не нравится платье?

– Мне не нравится излишнее внимание, – ответила я, взяв телефон с дивана, проводя пальцами по экрану для разблокировки.

Обычно, мужчины играли в некую собственническую игру, запрещая своим девушкам надевать слишком провокационные наряды. Облачая их в более консервативные и скрытые платья.

Кажется, у Кристиано были на это совсем другие планы, он оказался противоположно настроен, желая показать всем привлекательность жены. Мужчине нравилось восхищение публики объектом, но больше всего нравилось, что именно он был законным владельцем объекта, к которому мог прикасаться только он.

– Я буду рядом, наслаждаясь каждой минутой, – ответил он, наконец застегнув все пуговицы и надев кобуру.

Классический черный смокинг идеально сидел на его фигуре, оставалось только надеть бабочку.

– Давай я помогу, – увидев, как он поднимал воротник рубашки, предложила я.

Пододвинула пуфик, вставая на него босыми ногами, чтобы поравняться с ним ростом для лучшего обзора. Кристиано улыбнулся, видимо этот трюк его позабавил.

Сосредоточившись на бабочке, обвила руками его шею, наклоняясь ближе, и почувствовала, как мужская рука нежно коснулась моей голой кожи на спине, проводя вдоль позвоночника сверху вниз.

– Ты очень красивая, – прошептал он, взволновав мое сердце.

Хотелось закусить губу, как я всегда это делала, но вспомнила, что они были накрашены. Просто продолжила манипуляции с бабочкой, не поднимая взгляда.

– Не самое подходящее время для обжигающих фраз, – ответила я, его щека, была напротив моих губ, и я боролась с желанием оставить на ней алый след от поцелуя. – Мне захотелось поиграть в заботливую жену, но спасибо.

Загибая воротник, я разгладила без того идеально выпаренную рубашку. Кристиано приблизился и коснулся губами моей щеки, на секунду задержавшись, оставляя после проблемы, возникшие в виде возбуждения между ног. Это был слишком личный поцелуй, в благодарность, с послевкусием на продолжение, которого он бы хотел, но не требовал.