22 глава

Ручка требовательнее задергалась, и я вспомнила про нагрудный карман, в котором был спрятан ключ. Подобрав ткань платья, вытащив его и быстро преодолев расстояние до двери, вставила ключ в замок, поворачивая, но не успела открыть, дверь резко отворилась, толкая назад, от чего я чуть не упала, но Кристиано успел меня поймать.

– Все в порядке? – его руки крепко держали, муж не отрывал взгляда от моих глаз.

– Нет, не в порядке! У нас труп, – голос Антонио заставил меня прийти в себя и обернуться, так как я не заметила, как он вошел.

Он стоял, склонившись над телом, прощупывая пульс, который я несколько минут назад заставила остановиться.

Кристиано посмотрел на тело, нахмурившись.

– Невестка, твоих рук дело? – спросил Антонио, рассматривая след на шее от резинки моих стринг, которые все еще держала в руках. – Чем ты его задушила?

Выставляя руку вперед, разжимая кулак, показала свое нижнее белье так, словно была иллюзионистом, демонстрирующим очередной восхитительный трюк.

– Он был груб. Мне это не понравилось, – объяснила, засовывая стринги в нагрудный карман смокинга Кристиано. – Люблю нежных мужчин, всё-таки это наш первый раз.

Это был прямой намек без скрытых смыслов, но в ту же минуту в дверях появился мэр Уилсон, в окружении личной охраны, которая недружелюбно зашла внутрь, направляя на нас пистолеты.

– Что тут у нас происходит? – смех был издевкой, он прикрыл дверь, взглянул на труп своего лучшего работника и даже не удивился, будто это было обычное дело.

Кристиано заслонил меня собой, схватив за запястье.

– Опять вы позволяете себе слишком много, Кристиано.

– Вы прекрасно знаете, какой я человек, господин мэр. – Кристиано говорил спокойно и медленно, не доставая оружия. – Ваш заместитель позволил себе непростительное, обидел мою жену.

Жену. Едва заметно, уголки моих губ дрогнули, услышав, как он выделил это слово.

– И вы убили его, так просто? Может быть, тогда мне лишить жизни кого-то из ваших людей? – он прищурил глаза, засовывая руки в карманы брюк, полностью уверенный, что выиграет и эту битву. – Прямо сейчас. Что скажите, Витэлия, кого мне убить?

Он склонил голову набок, чтобы лучше видеть меня, один из охранников приставил пистолет к голове Антонио, это и был его выбор независимо, каким окажется ответ.

Я вышла из-за спины Кристиано, чтобы лучше взглянуть в наглые глаза мэра, наполненные превосходством и властью, которой он мог манипулировать, управляя целым городом. Хотелось ответить, но Кристиано меня опередил:

– Кажется, вы забываете, кого пытаетесь напугать, но именно вы просили меня совершить то, чего не можете сделать сами, а знаете почему? – Кристиано сделал шаг. – Потому что вы кукла, которая боится закона, одна ошибка, всего лишь одна, и  кукла сломается, ее выкинут на помойку и заменят другой.

Бравада на лице мэра сменилась раздражением и злостью, он пронзал взглядом Кристиано, все еще бросая вызов.

– Но ведь именно с этой проблемой вы ко мне пришли, – вздернув бровь, наконец, ответил Уилсон. – Мафии не все подвластно, не так ли?

– Скажем, эта услуга за молчание.

Уилсон вопросительно посмотрел, не понимая, к чему клонил Кристиано, который полуобернулся в мою сторону.

– Признайте, что со смертью заместителя у вас возникли проблемы? – начала я. – Придётся искать нового подставного мужа для вашей горячо любимой секретарши, с которой вы изменяете супруге.

Уилсон напрягся, кинув взгляд на тело мертвого заместителя, с желанием оживить его и снова убить. Рука потянулась к галстуку, чтобы ослабить его, гнев захлестнул мужчину.

Антонио все это время стоял, скрестив ноги, опираясь о стену плечом, засунув одну руку в белоснежные брюки и наблюдая за происходящим, будто это фильм. К его голове все еще был приставлен пистолет.

– А! И еще, кажется, вы попросили его надругаться надо мной, чтобы проучить моего мужа, – постучав указательным пальцем по нижней губе, словно беззащитная жертва, добавила я.

– Фулл хаус. – присвистнул Антонио, хлопнув в ладоши, и охранник позади него вздрогнул. – Я рад, что она в нашей команде.

Обращаясь к брату, показав мне два больших пальца вверх, Антонио был тем, кто превращал триллер в комедию, стоило только заговорить.

За окном послышались сигналы полицейских машин, Уилсон тщательно все спланировал, он хотел подставить Кристиано, зная, что тот разозлится и убьет за свою жену. Поэтому заранее позвонил в полицию.

– У вас нет доказательств, а вот мои лежат на поверхности, – ухмыльнувшись, посмотрела на труп в центре комнаты.

– Как жаль, что вы не понимаете, – покачав головой, сказал Кристиано. – Мне искренне вас жаль, но больше всего жаль вашу семью и ваших прекрасных детей. Майкл, он мой любимчик.

Конечно, Майкл был определенно любимчиком Кристиано. Удержав себя, чтобы не закатить глаза, я наслаждалась грязным приемом супруга.

У Уилсона заходили желваки, шея стала бордовой, опустив взгляд к рукам, которые затряслись.

Мой сумасшедший муж собирался вызвать сердечный приступ у пожилого мужчины? Невероятно.

– Наверное, он сейчас сидит в своей комнате на сером диване и играет в приставку, – сделав озадаченный вид, сказал Кристиано. – Не хотите позвонить сыну?

Не отрывая взгляда, рука мэра потянулась к внутреннему карману и достала телефон. Несколько громких гудков и голос Майкла заполнил комнату.

– Да, пап, – он был недовольным, словно парня оторвали от важных дел.

– Сын, где ты сейчас? – голос стал настороженным и серьезным, глаза все еще смотрели на Кристиано думая, что это дешёвый трюк.

– У себя. Играю в приставку, а что?

На заднем фоне послышалась перестрелка из видеоигры, сменяющаяся взрывами.

– Блять, проиграл! – еле слышно выругался Майкл.

– Ничего сынок, мы с мамой будем рано утром. Позаботься о младших.

Отключив звонок, он нервно сглотнул, прерывисто выдыхая воздух носом от волнения. Поднял руку, и охрана опустила оружие.

– Я открыт для переговоров, – сообщил ему Кристиано.

Покидая комнату, Антонио убежал на поиски Лиа, а мы с Кристиано спешили к черному выходу. Мои ноги быстро устали, я путалась в платье, из-за чего пару раз чуть не упала, наступая на шлейф.

– Подожди, – схватила мужа за руку, останавливая, совершенно выбившаяся из сил. – Помоги мне.

Дыхание сбилось, пока я возилась с платьем в поисках ножа. Опустившись на колено, касаясь моей щиколотки, Кристиано в одно движение разрезал ткань платья, тем самым убирая длину и оставляя прикрытыми ноги, но сделав небольшой разрез чуть выше колена, чтобы было легче передвигаться.

Встав, супруг схватил меня за запястье, уводя к выходу.

– Ты знал? – стуча каблуками, спросила я, мне было любопытно. – О мэре, что он ведет двойную жизнь?

– Я не знал. Лиа кое-что рассказала о плане, как только вы ушли из зала, – ответил он, открывая железную дверь, касаясь моей спины и пропуская вперед.

Невероятно, Кристиано просто положился на меня.

Мы вышли на освещенную площадку, покрытую брусчаткой, нас ожидал вертолет, возле которого стоял Вито. Прекрасный вид, замок подсвечивался, как в сказке, которая превращалась в кошмар с парадного входа.

Лиа и Антонио приближались с другого выхода, мое платье развивалось, и я перестала слышать шум мигалок полицейских машин, как только мы добрались.

Кристиано поднял меня на руки, усадив на сидение, Вито забрался следом, усаживаясь рядом с пилотом, надевая наушники.

Антонио продолжал стоять на улице, а Кристиано, заметив мой разрез, ткань которого поползла вверх, оголяя мое бедро, нахмурился, быстро снял пиджак, прикрыл ним мои ноги и стал закрывать дверь.

– Куда ты? – не понимая, почему они остаются, остановила его.

– Нужно уладить нерешенные вопросы.

– Я останусь! – пытаясь перекричать шум, сказала я, спуская ногу, но Кристиано не дал мне этого сделать.

Все было хорошо на спокойном безэмоциональном лице, которое я уже достаточно изучила. Хорошо на пятьдесят процентов, ведь мы сумели прижать Уилсона, но он создал другую проблему в виде полиции, и Кристиано хотел урегулировать этот вопрос. Сейчас они начнут обыск комнаты, снятие отпечатков, моих отпечатков. Кристиано мог попасть в неприятности, в голове промелькнула картинка: муж в форме заключенного под стражей. Сердце застучало от нахлынувшей тревоги и беспокойства, что я могла стать причиной, по которой он рисковал попасть за решетку.

Схватив за плечо, я взволнованно на него посмотрела.

– Витэлия, поезжай домой и жди меня там, хорошо?

Супруг действительно мог читать мысли, его рука коснулась моего лица, приводя в чувства. Дела не закончены, впереди еще целая ночь, и пока его нет рядом, я должна была защищать других членов семьи, только так, вместе, мы сможем все преодолеть.

Кивая в ответ, я достала из нагрудного кармана свое нижнее белье, что положила ранее, и вложила в руку мужа.

– Ты должен вернуть это! – все еще держа его за руку, сказала я. – Я буду ждать.

Последние слова еле слышно прошептала, но он услышал все, что я сказала. Не хотелось расставаться, и я не желала признаваться в чувствах, которые зарождались в душе и вырывались наружу, образуя розовое облако над нами, окутывая в плен тепла, заботы и беспокойства.

Когда появился тот, кто дорог душе, человек обычно становился уязвимым, потому что находил свою силу и слабость, с помощью которой ним могли управлять.

Не отрывая взгляда, мы поднимались в небо, Кристиано смотрел нам в след, а я на него. А ведь правду говорили: «любовь не нуждается в словах, она слышит сердцем».

***

– Милый, Розабелла не отвечает на мои звонки, что-то случилось? – спросила я Теодоро, разглядывая мамин браслет.

Вот уже два с половиной часа, находилась в нашей квартире в Торонто. После того, как нас доставил вертолет к дому Гарофало, мы попрощались с семьей Лиа, приглашая их к себе в гости, чтобы провести больше времени вне рабочей атмосферы. Спустя сорок минут мы направлялись в Торонто, оставляя Антонио и Кристиано в Квебеке без каких-либо вестей.

Приведя себя в порядок, надев спортивный облегающий костюм, я сидела в холле, ожидая звонка, но вместо этого вспомнила, что Розабелла так и не ответила за целый день. Уровень тревожности повысился, и я позвонила брату.

– Она тебе не сказала? – его голос был сонным. – Мама окончательно сошла с ума из-за разлуки с Эленой, и теперь все тяготы упали на плечи мелкой.

Теодоро ненавидел вставать рано, в Италии сейчас было около семи утра. Идеальное время для пробуждения моего дорого брата варьировалось между десятью и одиннадцатью дня.

– Если бы я знала, – подпирая голову рукой, промурлыкала я в трубку, почувствовав усталость.

– Они уехали в Милан за одеждой к предстоящей свадьбе, – он зевнул в трубку. – Тебе еще не приходили пригласительные?

– Нет, нужно спросить у мужа, он у нас по бумажным вопросам.

– У козла, появилась кличка – муж, – в голосе Тео улавливалась ревность. – Что потом сестрёнка, будешь звать его «милый», готовя завтраки в постель?

– Ревнуешь? – заулыбалась я.

– Разумеется, – без раздумий ответил брат.

– Я соскучилась по вам, – призналась я, нагоняя тоску по бывшему дому.

– Не подлизывайся и вообще, почему ты не спишь? – спохватился он, видимо посмотрев на время. – Я понял, ждешь своего Фикальди.

– Теперь это и моя фамилия, будьте осторожно мистер, – пригрозила я, засмеявшись в трубку, мне не хватало таких простых и родных диалогов.

– Ничего себе, ты и фамилию его отстаиваешь, повеяло детскими какашками сестрёнка, – сказал он, шмыгая носом, по Тео плакала сцена драматического театра.

– Осталось недолго. Их будет пять, и твой долг, как дяди, сидеть с ними меняя подгузники, – я громко рассмеялась.

В трубке повисла тишина, на мгновение показалось, что звонок отключился, и я проверила экран, Теодоро все еще был на связи.

– Витэлия, – сонный голос исчез, стал тихим, – ты беременна?

– Шутка, – все, что смогла сказать, снова засмеявшись, послышались ругательства брата в итальянском исполнении.

– Сумасшедшая! – закричал он в трубку. – Я подумал…ничего, в любом случае, ты будешь хорошей матерью.

Мы проболтали еще минут пятнадцать, я подробно рассказала о защите дипломной работы. Теодоро поведал о делах в Италии. Две недели назад они с отцом ездили на переговоры с Сицилией, и брат познакомился там с дочерью Дона. Тео мало интересовали девушки, но про эту он сказал больше, чем два предложения. Мой брат превращался в мужчину, а время бежало, делая нас старше, наполняя чемоданы жизненным опытом.

Говоря о времени, отметка на часах приближалась к цифре четыре, а я продолжала ждать. Листая ленту в фейсбуке, успев выпить крепкий кофе и две чашки чая. Моим ожиданиям пришел конец, когда загорелась стрелка на лифте, оповещая, что кабина стремительно поднималась вверх.

Уставивилась на двери, в предвкушении увидеть того, о ком так сильно волновалось сердце. Прижимая руку к груди, успокаивала сердце, которое стучало, отдавая в уши, затуманивая разум снова.

Кристиано появился, не ожидая увидеть меня, думал, что я сплю. А я не могла лечь в кровать, в которой не было его. Выходя из лифта, мужчина застыл на месте, разглядывая меня, и я, встав с дивана, не двигаясь с места.

Он был уставшим, но, увидев меня, словно оживился. Наполнился энергией, стоило просто взглянуть на меня. Мужская рука потянулась к карману брюк, вытаскивая мое нижнее белье, которое было приказано вернуть.

Внутри что-то щелкнуло, и я почувствовала облегчение, избавляясь от оков гордости, преодолевая расстояние между нами и крепко обнимая мужа за шею, прижимаясь к теплому и сильному телу.

Кристиано подхватил меня, обнимая за талию, крепко сжимая в кольцо, словно боясь, что этот момент был не настоящим, и я могла ускользнуть из стальных объятий.

Его запах стал уже родным, зарываясь глубже носом в мужскую шею, я успокаивалась, вдыхая, запоминая на всю жизнь, которой будет мало, определенно недостаточно. И это пугало, но первое правило страха, идти в него, погружаясь и проживая с головой. На смену страху пришла умиротворённость и тишина, давая понять, что супруг вернулся домой и теперь находился со мной, в безопасности.

Я могла бы бесконечно долго болтаться в его руках, но, отстранившись, спросила:

– Все хорошо?

– Хорошо, – тихо ответил он, целуя в висок. – Пойдем спать, mon ame.

Моя душа. 

Я давно узнала значение его любимой фразы в отношении меня.

Я обхватила его бедра ногами, муж понес меня в нашу спальню, где мы, переодевшись в спальную одежду, легли, укрывая друг друга одеялом, крепко прижавшись телами и слушая биение сердец.

Кристиано нежно гладил мои волосы, а я просто лежала, наслаждаясь моментом под названием «ничего», но это было сильнее, чем переспать.

***

Мы собрались в доме на семейный ужин по приглашению Ясмины, которая скучала по своим взрослым детям.

Кристиано и Антонио сидели за столом, обсуждая рабочие моменты, а мы с Лиа помогали на кухне Ясмине. Приготовление еды было еще одним ее увлечением, но любимая экономка всегда была на подхвате и жила в пристройке для персонала.

– Давайте я возьму эти тарелки, – забирая салат с моцареллой и брускетты на закуску из рук Ясмины, предложила Лиа, отправляясь в обеденный зал.

Сегодня в меню была итальянская кухня, которая обычно состояла из семи пунктов, но не было ничего проще нее в приготовлении, большая часть состояла из закусок и легких салатов.

– Вроде все готово, – она оглядела пространство вокруг себя, проверяя, не забыла ли еще что-то. – Джина, эта девочка не берет трубку!

Джина уже должна была вернуться с тренировки, но даже мои звонки не проходили, включался автоответчик.

– В городе пробки, она скоро приедет, – сказала я, успокаивая женщину погладив по плечу.

Мы прошли в зал и сели за стол, Лиа уже устроилась рядом с Антонио, который вальяжно закинул руку на спинку ее стула, а она прижалась нему, наслаждаясь аперитивом.

Мне очень понравилась эта картина, ведь я не часто замечала проявления любви и заботы со стороны Антонио, иногда мне казалось, у него они вообще отсутствовали. Лиа не заслуживала равнодушия.

– Мама, наша невестка невероятна! – начал Антонио, и мы одновременно с Кристиано напряглись, подняв взгляды. – Она уложила нашего мэра на лопатки, не применяя грубой силы.

Груз с плеч упал, его хитрый взгляд все еще дразнил, наслаждаясь моим беспокойством.

– Она дипломированный специалист. Воспитание и образование – это то, что не выйдет из моды никогда и будет нравиться людям, кем бы они ни являлись, – ответила женщина, восхищаясь моими достижениями, словно родная мать.

Посылая ответную улыбку, я отправила кусочек салата в рот.

– Ты права, у нашей невестки очень много талантов.

– А у тебя длинный язык! – взяв горсть оливок, наполняя ими рот Антонио, не выдержала Лиа.

Я мысленно ее поблагодарила.

– И он отлично справляется со своими обязанностями, – поцеловав ее в щеку, ответил он, а девушка закачала головой, краснея при Ясмине.

Входная дверь хлопнула, оповещая о том, что в дом кто-то зашел. Ясмина сразу же позвала Джину. Девушка появилась в зале спустя минуту, на ней был спортивный белый топ, черные шорты и бейсболка, которая скрывала полностью волосы.

– А вот и маленький демон явился, – съязвил Антонио, отпивая из стакана виски.

Кристиано обернулся и нахмурился, и я поняла, что Джина снова пропустила тренировку.

– Детка, почему так долго? Присаживайся. – Ясмина указала на место рядом с собой.

– Я не голодна, мам! – бросила Джина, развернувшись спиной и собираясь уйти.

– Стоять!

Голос Кристиано заставил Ясмину подскочить на месте. Его рука сжала столовый прибор, и мужчина встал со своего места, отбросив его со звоном, и подошел к сестре, которая продолжала стоять к нему спиной.

– Повернись!

Холодный тон резал слух, заставляя подчиниться просьбе. Кристиано боялись солдаты, потому что голос соответствовал действиям и определенно мог снять скальпель в камере пыток, если того требовало бы задание, без колебаний. Но Джина его не боялась, зачастую складывалось впечатление, что она сама способна сделать то же самое.

– Крис, пусть идет, голодание тоже полезно. – Антонио попытался спасти сестру, почувствовав, как брат превратился в босса.

Джина громко вздохнула, но обернулась, задрав голову на брата и сталкиваясь с ним в битве взглядов.

Кристиано замахнулся, и Ясмина вскочила с места, даже Антонио напрягся, вцепившись в ручки стула.

Резким движением руки он сбил бейсболку с головы девушки, и на ее плечи упали свежеокрашенные волосы светлого цвета. Антонио присвистнул, явно удивленный, как и все, кто находился в зале.

– Джина, что ты сделала с волосами? – Ясмина не двинулась с места, ее рука легла на сердце.

– Сменила имидж, тебе нравится, братик? – она все еще не отрывала взгляда от Кристиано.

– Кристиано, это всего лишь волосы, не злись, – тихо начала Лиа.

– Снова он?

Все, что смог спросить Кристиано, казалось, вот-вот и от него мог исходить пар или вовсе появиться огонь. Ноздри расширились, губы поджались в тонкую нить, а брови были нахмурены. Он боролся со своими чувствами, укрощая демонов внутри.

– И что, если да? – она сложила руки на груди, ухмыльнувшись.

– И что? – последняя капля. – Пока ты стараешься ублажать этого малолетнего наркомана, знаешь, что делает его отец? Держит твоего под стражей в мокрой холодной тюрьме, где сидят люди без моральных принципов, готовые на все что угодно, чтобы добраться и убить, заказывает мою жену на светском мероприятии,  а потом шантажирует.

Джина взглянула на меня, словно ее это забеспокоило.

– Это делает его отец, не он, он всего лишь его сын. Как и я являюсь твоей сестрой, а ты не стараешься быть хорошим человеком. Мы всего лишь пешки в вашей грязной игре.

– Джина! – Ясмина повысила тон, не вынося столь резких слов дочери.

– Я люблю папу больше всех в этой семье! – она посмотрела на маму, голос задрожал при упоминании отца. – А папа бы сказал: «Джина, доверься сердцу, семья всегда на твоей стороне.» Я не хочу быть обещана кому-то или ждать всю жизнь, питая себя иллюзиями, что он тоже меня любит.

В этот момент мы с Лиа переглянулись, Джина обозначила наши проблемы, не скрывая этого, а вываливая факты на поверхность. Мы были семьей, но каким образом. Картонный домик, построенный на иллюзиях.

– В этой семье, по-настоящему счастливы только вы с папой. Разве это плохо, что я беру пример с вас и борюсь за свою любовь? – слезы катились по ее щекам.

Встав с места, я подошла к ним не в силах выносить боль родных душ, которые смотрели друг на друга, но кричали в разные стороны, не слыша никого вокруг.

– Твой папа прав, мы всегда будем на твоей стороне, – начала я, девушка настороженно посмотрела. – Но любовь приносит и грустные моменты, это тоже часть любви. Любовь заключается не в трепете сердца и замирания духа, а в поступках и полной уверенности. Чтобы понять это, требуется холодная голова.

Протянув руку, смахнула слезу, скатившуюся с ее щеки.

– Кристиано обеспокоен тем, что ты будешь расстроена, и тебе будет больно, потому что видит, что Майкл не является тем объектом любви, которую ты хочешь.

– Кого ты пытаешься обмануть? – задыхаясь от слез, Джина оттолкнула мою руку. – Себя? Просто прими тот факт, что твоя семья от тебя избавилась, потому что ты создала слишком много проблем, поэтому выдала замуж за моего бессердечного брата.

– Кто знает, – пожав плечами, спокойно ответила я. – Возможно, этот брак сработает. Твой брат старается.

Боковым зрением я заметила, как Кристиано повернулся и посмотрел на меня сверху, не вмешиваясь в разговор.

Джина закатила глаза и собиралась уходить, но Кристиано снова ее остановил, развернув и протягивая руку.

– Карта и телефон, живо!

– Может, еще домашний арест организуешь? – спросила девушка, сложив руки на груди, полностью раздраженная просьбой брата.

– Так и сделаем. Я жду! – Кристиано был серьезен, всегда.

– Мама?! – Джина взвизгнула, надеясь на поддержку матери.

– Я устала Джина, правда. И ты знаешь, что мое слово не выше слова Кристиано в этом доме, – она покачала головой, усевшись на место, продолжая есть свой салат.

– Надеюсь, у тебя никогда не будет дочери! – она достала телефон из бокового кармана вместе с купюрами и картой, вкладывая в руку Кристиано. – Потому что ты уничтожишь ее своими запретами.

Развернувшись, Джина побежала вверх по лестнице, но что-то ее остановило, она обернулась и посмотрела на меня.

– Поступки бывают преднамеренными, ради достижения желаемого.

Она хотела настроить меня против брата, говоря двусмысленно. И я бы поверила, если бы совсем не знала Кристиано.

Вернувшись к столу, я продолжила есть, но на Кристиано не было лица, Антонио пододвинул ему бокал с виски, и муж к нему не притронулся, просто облокотившись на спинку стула, уставился в одну точку.

– Видимо мы что-то упустили в воспитании нашего младшего ребенка. Я, как мать, прошу прощения за свою дочь.

– Вам не стоит извиняться, – отмахнулась Лиа, заполняя комнату нежным голосом. – Джина просто учится на своих ошибках, в этом возрасте вылетают самые ужасные слова, но они не имеют смысла.

Мой телефон завибрировал, и я, не посмотрев на экран, сразу же приняла звонок, коротко извинившись, выходя на улицу.

– Витэлия, – голос Розабеллы был тихим, но я уловила беспокойство.

– Что случилось?

– Пока ничего, но…

Она замолчала, на фоне послышались голоса, но мне не удалось разобрать ни слова. Было похоже, что кузина пряталась от посторонних лиц без возможности говорить открыто.

Я задержала взгляд на белом седане Лиа, который стоял припаркованный у ворот примерно в тридцати метрах от крыльца.

– Розабелла?

– Мы в больнице, кажется, у бабушки случился сердечный приступ.

Дверь резко распахнулась, и передо мной появился Кристиано, его глаза выглядели испуганно, и в ту же секунду раздался взрыв.