27 глава

До дома оставалось около двадцати минут, мы не стали спешить с возвращением в город, запланировав прибытие ближе к обеду. Температура на приборе панели автомобиля показывала тридцать градусов, но это все еще было несравнимо с жарой в Италии.

Кондиционер приятно обдувал кожу, развивая подол моего платья небесно-голубого цвета. Кристиано был сосредоточен на дороге, пока я изучала документы по делам авиакомпании, которые прислали утром.

– Когда ты так сосредоточена, мое воображение расширяет границы желаемого, – погладив мое колено и оставляя на нем свою руку, сказал Кристиано.

– Не хочу портить свое резюме, к тому же, это моя вторая серьезная работа, – не отрываясь от текста, ответила я. – Так уж сложилось, я очень ответственный человек.

Отрываясь от планшета, посмотрела на безупречный профиль мужа.

– А вторая? – украдкой взглянув на меня, спросил из любопытства он.

– Быть твоей женой.

Я всегда считала, что семья огромная и трудоемкая работа без выходных и отпусков. Работать должны все без исключения, чтобы не пропустить ни одного кирпичика, возводя стены замка, заполняя доверием и заботой пространство внутри. Тогда тебе не будет дела до других, а чаша никогда не переполнится.

Взяв мою руку, Кристиано притянул ее к своим губам, оставив поцелуй, и ответил:

– Самая прекрасная.

– Показатели сервиса у дочерней компании за последний месяц снизились. Нужно провести совещание, – было важно показать себя с профессиональной стороны, чтобы семья могла доверять мне дела компании.

– Такое случается. Я переговорю с директором по сервисным услугам, он все урегулирует.

– Нет, я сама проведу его, – возразила сразу же я, мы пересеклись взглядами. – Если ты не против этой идеи, думаю, лучше надавить на них лично.

– Я никогда не буду против твоих желаний.

– Даже, если я захочу раздеться посреди светской вечеринки? – закрывая планшет, облизнула губы, дразня супруга глупыми вопросами.

– У меня не останется выбора, придётся убить всех. Слишком большие масштабы, которые приведут к заключению не на один десяток лет, –  подарил мужчина мне улыбку, только сейчас я заметила, как влюбилась в нее.

– Ты даже в тюремной форме выглядел бы сексуальным, – такого рода разговор заставил мое влюбленное сердце заныть.

Мы проехали город, оставляя его позади, направляясь по дороге к дому Ясмины.

– Планы изменились? – поинтересовалась я.

– Есть что-то грандиозное. – Кристиано умел хранить тайны, потому что выражение его лица было нейтральным и не выдавало никаких эмоций.

Припарковав мою машину возле ярко-зеленёной Ламборгини Хуракан, муж открыл дверь, подавая мне руку.

Никогда не перестану влюбляться в эти маленькие привычки, неизмеримые валютой.

– У нас гости?

– Антонио обожает неразумно тратить деньги, – ответил Кристиано, разглядывая новую игрушку младшего брата.

Машина сияла на солнце, от чего казалась еще ярче. У меня возник интерес прокатиться, ощутить габариты итальянского быка.

Взяв Кристиано за руку и заходя в дом, сразу же почувствовала оживленную атмосферу и пряные ароматы готовой еды. Мои шпильки звонко стучали по мраморной плитке, когда мы заходили в зал. Замерев от шока, я сильно сжала руку мужа в своей ладони.

Алдо Ринальди, устроившись на диване в вальяжной позе и закинув ногу на ногу, сидел, держа в руках стакан с виски. Волосы были зачесаны и уложены назад так, что ни одна прядь не посмела выбиться без его одобрения. Светло-серые брюки и белоснежная рубашка в сочетании коричневых ботинок придавали его образу особый статус, заполняя все пространство своим присутствием. На шее красовалась золотая цепочка, которая переливалась, заманивая в дерзком вырезе отпущенных трех пуговиц без намека на галстук.

Напротив главы сидел Антонио в своем привычном свободном стиле, составляя компанию отцу. Мужчины одновременно обернулись, заметив нас, и Алдо, поймав мой ошеломленный взгляд, расплылся в улыбке, вставая с места.

– Витэлия, – его грубый голос заставил мои ресницы дрогнуть, выбравшись из шокового состояния.

– Алдо…какой сюрприз! – покосившись на мужа, подбирала подходящие слова.

– Теперь мы можем видеться в более приятной атмосфере и как можно чаще, – сказал мужчина, вовлекая меня в свои крепкие объятия. – Тебе понравилось в нашем доме у озера?

Отстраняясь, он продолжал держать мои плечи, разглядывая.

– Прекрасное место. Вы знаете, как угодить женщине, – улыбалась я мужчине в ответ.

– У нас есть семейное правило. Дом посещают только пары в браке, – покосился на Антонио.

– Что? Лиа по прежнему не преклонила колено, делая мне предложение, – пожав плечами, допивая виски, ответил Антонио. – Но мы не будем на нее давить.

Алдо неодобрительно покачал головой, направляясь к старшему сыну, и приветственно протянул руку, похлопав по плечу.

– Невероятно, я позвала вас десять минут назад! Чем вы тут занимаетесь? – в гостиную ворвалась Ясмина, уперев руки в бока.

– Моя пчелка прилетела, – сказал Алдо, направляясь к супруге. – Милая, наши дети вернулись.

Женщина смягчилась, когда он поцеловал ее руки.

– Не испытывай мое терпение, Ринальди! За четыре года оно полностью иссякло, – ответила она супругу и, развернувшись на пятках, подмигнула мне. – К столу!

Лиа вбежала в обеденный зал буквально в последнюю минуту, и все расселись по местам. Алдо и Ясмина считали ее своей семьей, хоть девушка не была официально их невесткой.

– Прошу меня простить, – подбежала она к Алдо, целуя мимолетно его в щеку, словно родная дочь, присаживаясь напротив меня. – Аккуратно, подруга, я сегодня забыла солнцезащитные очки.

Склонившись, прошептала девушка, взяв в руки бокал белого сухого.

– Не выдумывай, – отклонилась на спинку стула, ожидая своей порции спагетти.

Ясмина и ее помощницы по дому наготовили слишком много еды, совместив сразу несколько видов кухни. Наверняка это было тем, что так сильно любил Алдо.

– Нужно быть слепым, чтобы не заметить, как вы оба сияете, – пригубив вина, он метнул взгляд на Кристиано. – Эта туча между вами, наконец, развеялась, теперь я вижу облако из розовой пыли.

Джина, услышав наш разговор, закатила глаза и сделала вид, что ее вот-вот стошнит.

– Auguri!* – возвышая свой стакан, произнес Алдо на итальянском, и все повторили за ним, звеня бокалами.

В Италии не использовали красноречивые тосты, достаточно было пожелать здоровья или выкрикнуть слова поздравления. Ринальди независимо от местонахождения чтили итальянские традиции, не забывая родную кровь.

За трапезой Алдо успевал перекинуться с каждым парой фраз, вовлекая в беседу остальных, прерываясь и благодаря супругу за великолепные блюда. Ясмина смущенно отмахивалась, но продолжала восполнять себя энергией, которой наполнял ее любимый.

– Витэлия, Кристиано сказал, что ты взяла на себя дела авиакомпании.

– Да. Мне бы хотелось быть полезной в деле, которое я умею, – волнение пробралось мне под кожу.

– Теперь это ваше с Кристиано дело, мне будет, чем заняться, – он взял Ясмину за руку.

– Хочешь уйти на пенсию, скинув все на наши головы? – заворчал Антонио.

Алдо действительно было чем заняться, он все еще состоял в тайном обществе Сантосов, ему предстояло множество встреч и переговоров.

– Вы давно выросли. Все мое внимание будет сконцентрировано на девочках, твоя забота позаботиться о своей.

– Слышала Джина? Теперь твоя маленькая, дьявольская задница не наша проблема, – склонившись над столом, улучшая обзор, сказал Антонио, раздражая сестру, которая в ответ показала ему средний палец.

– После свадьбы в Филадельфии мы с вашей матерью полетим в Италию. Джине нужно готовиться к летнему турниру, поэтому это все еще ваша забота, – возвращая измученную гримасу на лицо сына, сказал Алдо.

Джина показала язык, продолжая есть тушеную курицу с грибами и овощами, которая безумно мне понравилась. Я задумалась о том, чтобы после взять рецепт.

– Что на счет Вито, отец? – спросил Кристиано, последний раз я видела Вито неделю назад. – Его семья по-прежнему хочет видеть его в качестве приемника.

– Этому мальчику давно пора определиться, кем он хочет стать. Изначально, Вито не был обычным солдатом, ты прекрасно понимал это, когда договаривался с семьей Дженовезе, – тактика Алдо была понятна, он позволил Вито стать частью его приближенного круга через Кристиано в прошлом, чтобы тот выбрал для себя верный путь.

Нельзя играть на одном поле сразу за две команды.

– Здесь он моя правая рука, надеюсь, его решение будет правильным.

Антонио прыснул смехом, Лиа ударила его по руке за неуважительный жест.

– Правая рука, точно, именно она спасает мужчин от отчаянья. Витэлия, мой брат так и поступает в надежде, что ты когда-нибудь допустишь его к своей опытной киске.

Все случилось мгновенно, Кристиано резко встал, переваливаясь через стол, хватая брата за затылок, опрокинул Антонио, нависая над ним. Звон разлетающейся и бьющейся посуды перепугал Ясмину и Лиа, и они подскочили со своих мест. Джина лишь выпучила глаза, оставаясь на месте. В тот же момент, я схватила пистолет из кобуры Кристиано, приставляя к голове Антонио.

– Никогда, слышишь, никогда не смей открывать свой рот в сторону моей жены! – прорычал Кристиано, его пальцы сжимали горло брата так, что у Антонио стало краснеть лицо.

– Или? – прохрипел Атонио без намека на страх в глазах.

– Или я не посмотрю на то, что ты мой брат!

Слова Кристиано резали, словно сталь, от них пробежались мурашки по позвоночнику.

– Ее я боюсь больше, – ответил он, указывая глазами на дуло пистолета, которое я держала у виска.

– Убеди меня настолько, чтобы желание пустить тебе пулю исчезло, – прошипела я, все еще взвинченная ситуацией.

– Я твоя семья.

– Будь более инициативен, Антонио, много болтать женская привилегия, – мне удавалось сконцентрироваться, подавляя гнев. – Такие мужчины, как член без эрекции, вроде есть, но бесполезен.

Бросив пистолет на стол, поспешила выйти из дома. Позже я точно пожалела бы о сказанном в присутствии Алдо и Ясмины, но сейчас этого было достаточно, чтобы на мгновение облегчить потоки словесного яда, что вырывались из меня.

Глубоко вдохнув носом воздух, я сверлила взглядом до ужаса раздражающую новую машину Антонио. Какое ребячество, когда дело доходит до человека, который цепляет эмоции, ты начинаешь ненавидеть все, что с ним связанно. Светло-зеленая Ламборгини ужасно раздражала глаза своим ярким цветом. Ненавижу зеленый.

Дверь за моей спиной открылась, и на крыльцо вышел Алдо, остатки гнева сменились беспокойством, словно я была маленьким ребенком, которого пришли отчитать за проказы.

– Давай прогуляемся, милая, – указывая в сторону сада, пригласил он.

– Сейчас я сожалею, что пошла на поводу эмоций. Прошу извинить меня, – мы шли по каменной дорожке в зеленый сад.

Мужчина улыбнулся, касаясь моей спины и нежно похлопав по плечу.

– Мы итальянская семья, ссоры такого масштаба у нас в крови.

– Мудрость заключается в терпении, пока у меня это плохо выходит, – я аккуратно ступала на каждый камень, чтобы удержать равновесие.

– У твоего отца не было терпения.

– Насколько хорошо вы знали моего отца?

Дойдя до летнего сада, мы остановились перед мраморной скульптурой Убиенной Девы Виллардиты. Мы чтили религиозно-философскую систему, ведь на ее костях стояла Ндрангета и по сей день склоняла свои головы как перед матерью, которая родила организацию.

– Что именно ты хочешь узнать? – развернулся ко мне, засунув руки в карманы брюк.

Опустив взгляд, я задумалась над вопросом, ведь мне было известно о том, как родители познакомились, и почему мы остались в России. Все это просто факты, которые изжили себя, превратившись в воспоминания.

– Не знаю, – пожав плечами, наконец, ответила я. – Я запомнила их счастливыми. Мама была для меня теплым и уютным человеком, слишком светлым для нашего мира. А вот папа…папа сохранял этот свет для нее, чтобы она жила спокойно.

– Твой отец был бомбой замедленного действия, когда речь заходила о твоей матери. Это была сумасшедшая связь. Мне приходилось не раз спасать его от катастроф, которые он устраивал на важных мероприятиях. Но то, как этот человек менялся при виде русской девушки, поражало всех вокруг.

– Значит, у папы было много недоброжелателей…

Слова Алдо собрали новый пазл в моей голове, возможно из-за сумасшедшей любви папа навлек на собственную семью неприятности с мгновенными последствиями.

– Патриция не остается в долгу, милая. Если ли ты думаешь, что…

– А если она ошиблась, и правда рано или поздно всплывет на поверхность? – перебив мужчину, вздернула подбородок, встречаясь с темными глазами Алдо.

– Не вся правда облегчает душу.

– Я выросла, Алдо. Мне больше не страшно, – уголки моих губ дрогнули, а глаза заблестели от нахлынувших эмоций.

Мужчина привлек меня в свои теплые объятия, поглаживая по спине.

– Милая, ты очень храбрая. Позволь себе жить счастливую жизнь, чтобы они не тревожились, – его слова разрывали что-то очень тугое и тяжелое, что засело в груди, от чего хотелось расплакаться в объятиях.

Отстранившись, он провел большой ладонью по голове, на его руке был перстень с инициалами.

– Оставлю вас.

Алдо направился к выходу из сада, и только сейчас я заметила фигуру ожидающего Кристиано, что стояла в тени. Они пересеклись в проходе зеленой арки опутанной вьюном, отец, похлопав сына по плечу, поспешил удалиться.

– Все в порядке? – спросила я, прижимаясь к его груди и обнимая за талию.

– Мой порядок в твоих счастливых голубых глазах, – положив подбородок на макушку, муж заключил меня в объятия.

– Я счастлива, что твоя семья в полном составе.

– Наша семья, Витэлия, – уловила недовольство в его голосе.

– Наша, – не сопротивляясь его воле, повторила я.

***

Самолет приземлился в Филадельфии около часа ночи. Когда я спускалась с трапа, дул теплый ветер, но почему-то меня сразу же начало трясти.

Могло ли это означать, что тело предсказывало не самый дружелюбный прием в США?

Двери черного Мерседесса открылись. Забравшись на ледяное кожаное сидение, мои голые ноги покрылись мурашками. В салоне работал кондиционер, но ночью градус тепла всегда понижался, стало дискомфортно.

– Не могли бы вы выключить кондиционер, пожалуйста, – попросила я водителя, когда Кристиано коснулся моих ног.

– Дайте нам плед! – скомандовал он в своей грозной манере, накидывая на мои плечи пиджак.

Мы летели до Филадельфии втроем, Вито устроился на переднем сидении рядом с водителем, пристегиваясь ремнем безопасности.

Большая часть гостей должна была прибыть завтра, Филадельфия никогда не принимала столько иностранцев в один день, как и криминальных деятелей, аэропорт будет загружен с раннего утра. Папарацци прибудут со всех штатов, в предвкушении столь масштабного мероприятия.

Подъезжая к главному входу отеля, заметила знакомые фигуры в холле, сердце наполнилось теплом. Приземлившись, я оповестила Розабеллу, но не думала, что она захочет встретить меня в столь поздний час. Уверенна, Франческа выйдет из себя.

Кузина сидела в кресле и болтала ногами в воздухе, ее черты лица изменились, от долгой разлуки мне привиделась не маленькая Рози, а взрослая девушка с красивыми формами. Теодоро стоял позади, склонившись над сестрой, что-то рассказывая. Ее большие зеленые глаза встретились с моими, подорвавшись с места, она подбежала и заключила меня в крепкие объятия.

– Я так скучала, – она горько заплакала, уткнувшись мне в шею.

Теперь это моя маленькая Рози, пройдясь по длинным каштановым волосам, прижимая к себе, я почувствовала аромат персика. Она их обожала, даже гель для душа был с этим запахом.

– О, олененок, я тоже по тебе скучала, – взяв ее лицо в свои руки, убрала влажные дорожки из слез.

Теодоро приблизился, посмотрев за мою спину, и его взгляд потускнел, превращая брата в злую статую.

– Тео, – позвала кузена, который буравил взглядом Кристиано. – Кажется, ты не скучал по мне.

Прищурившись, отпустила Розабеллу, подходя ближе. Его мышцы приобрели новую форму, заставляя пуговицы на рубашке натянуть ткань, удерживая соблазнительный рельеф тела.

– Повтори мне еще раз, прямо в глаза, давай, – брат резко подхватил меня на руки, и я вскрикнула, хватаясь за его шею. – Ты все еще маленькая.

Оставил поцелуй на моей щеке, крепко обнимая. Мы часто вступали в бои на ножах, чтобы натренировать друг друга, поэтому Тео был тем, кто без одобрения мог прикасаться к моему телу свободно, не переживая о последствиях.

– Ты отрастил волосы? – спросила я, убирая длинную прядь со лба.

– Пробую что-то новое, – он поставил меня на ноги, осматривая.

Кристиано возник перед ним, по собственнически привлекая меня за талию, он был выше Тео на пол головы.

– Теодоро, твои своевольные прикосновения к моей жене. Люди могут неправильно растолковать такую братскую любовь, – в воздухе повисло напряжение, я заметила, как мышцы Тео напряглись.

– Мне позволено прикасаться, не спрашивая разрешения, завидуешь? – недружелюбная ухмылка кузена напрягла даже Розабеллу, и она схватила брата за руку.

Выбравшись из объятий и направляясь к лифту, Розабелла схватила меня под руку.

– Давай завтра пообедаем где-нибудь? – предложила она. – Без тебя китайская еда уже не такая вкусная.

– Договорились, – мы оставили их с Тео на двадцать первом этаже.

Повисло молчание.

– Что это было? – спросила, прижимаясь к стене.

– Тео не упускает возможности, играя с моим терпением, – проводя рукой по волосам, смирил меня взглядом супруг.

Теодоро просто отомстил ему за Антонио, который так же поступал со мной.

– Ревнуешь? – встав перед ним, склонила голову на бок.

– Ревную! Потому что я не единственный, кому ты даришь свою улыбку.

Это прозвучало по-детски, но было весело видеть его таким встревоженным и злым одновременно. Видимо для большого босса такие чувства были в новинку.

– К нашим детям ты тоже будешь ревновать по той же причине? – дверь лифта открылась, и я готова была уже развернуться, чтобы выйти.

Кристиано схватил меня резко за бедра, подхватывая на руки и завладев моими губами, жадно целуя. Мы направились в номер, открывая попутно дверь.

– Мы можем начать расширять нашу семью прямо с этой минуты, – прошептал он в губы, и мои глаза открылись.

– С этим пока стоит повременить, – осознала я всю несерьезность сказанных слов, сказанных доля того, чтобы вызвать мое беспокойство.

Притягивая в новом страстном поцелуе, без возможности осмотреть номер, мы пару раз ошибочно попали не в те комнаты, пока, наконец, не добрались до одной из спален.

Опуская меня на мягкий матрас, нависая сверху, муж принялся ласкать мою кожу на шее, проникая длинными пальцами под футболку, касаясь ткани кружевного бюстгальтера, освобождая грудь, склонившись и проводя медленно языком по ореолу соска, от чего тот сразу же затвердел.

Глубоко вздохнув, набрала в легкие больше воздуха от нахлынувшего возбуждения, волной пробравшегося по всему телу.

Приподнимая меня, он ловко расстегнул замки, избавляя от верхней ткани, захватывая одну грудь в рот, свободной рукой расстегивая пуговицу на моих шортах, пробираясь под белье находя жаждущий ласки клитор.

Я выдохнула, издавая звук безмерного удовольствия, хватаясь за простыни.

– У нас столько пробелов, – отрываясь от моей груди, поднимаясь дорожкой из поцелуев, ища мои губы, прошептал Кристиано.

– Уверенна…ты прекрасно их заполнишь собой, – обвивая шею руками, притянула ближе к себе, кусая его нижнюю губу, оттягивая и снова жадно целуя.

Отстранившись, вставая с кровати, он схватил меня за лодыжки и дернул к краю, встав на колени и лишая меня оставшейся одежды. Приподнимаясь, голова Кристиано оказалась на уровне моей ноющей промежности, и я со стоном уронила свою обратно. Уже от одного вида этой картины, я готова была к оргазму.

– Во всем идеальна, – его бархатный голос ласкал не меньше, проводя пальцами по влажным складкам.

Просунув руки под ягодицы, приподнимая и  закидывая мои ноги себе на плечи склонившись, супруг коснулся горячим ртом моих половых губ. В голове разразился фейерверк накопленных ощущений, язык Кристиано кружил вокруг клитора, посасывая, вожделенно причмокивая и издавая нечеловеческие звуки. Выгнув спину, сжимая свою грудь, я смешивала его стоны удовольствия с моими, наполненными наслаждением.

Вытащив одну ладонь руку из-под моей задницы, он нежно ввел в меня два пальца, проталкивая их глубже, медленно двигаясь внутри и лаская стенки.

– Кажется, я сорвала джекпот.

Все, что смогла произнести я, потому что голова была настолько пустой, а тело наполненным, посылая импульсы мозгу о скорой разрядке.

– Давай, милая, сделай это для меня, – прорычал Кристиано в полном наслаждении от проделанной работы, ускоряя темп пальцев.

Вскрикнув, мне казалось, что я вот-вот распадусь на атомы. Найдя его руку, я сильно сжала, в тот момент мои стенки сократились, сопровождаясь приятным разливающимся теплом во всем теле, которое сменилось вновь непроизвольными ритмическими сокращениями в области влагалища.

Дыхание было сбитым, грудь тяжело вздымалась, частота сердечных ударов выигрывала по скорости в Формуле-1.

Кристиано провел языком вдоль, слизывая соки, мои ноги затряслись. Оставив  поцелуй на внутренней части бедра, забрался на кровать, снова страстно целуя меня, его подбородок был влажным. Слизывая свои соки с его подбородка, провела дорожку к шее, нащупав его член, который все еще был в заточении ткани брюк, сжав у основания, Кристиано зарычал, уткнувшись мне в плечо.

– Моя очередь, – прикусила кожу на шее, разрывая пуговицы на мятой рубашке.

– Я хочу, чтобы твой рот повторял мое имя, – прижимаясь промежностью ко мне, вдавливал мое тело в матрас, проникая языком в рот.

– Это приказ? – прикусив губу, спросила я, принимая дразнящие ласки.

– Желание «твоего» мужа, – ловким движением одной руки, перевернул меня на живот. – Приказы отдаешь только ты, всегда.

Мой.

Мой мужчина, мой муж.

Это заводило еще больше, его рука прошлась вдоль позвоночника, касаясь моих ягодиц и больно сжимая их, вздохнув, издавая стон, его тяжелое дыхание обжигало щеку, шепот проникал в мое сознание, полностью затуманивая рассудок. Я готова была бесконечно много раз прогибаться под мужчину, но лишь только, когда он страстно дышал мне в спину.

Звук на брюках оповестил меня о втором этапе наших кроватных переговоров. Мы были деловыми людьми, все выполняли профессионально, полностью отдаваясь любимому делу с огромной ответственностью.

Кристиано медленно вошел в меня наполовину,  закусив губу, принимала его до тех пор, пока не произошел резкий толчок, заставив меня задохнуться и упасть лицом в подушки.

Его движения набирали обороты, все громче соприкасались наши тела, сердце выпрыгивало из груди, пока я сквозь стоны хватала ртом воздух, произнося его имя. Волосы упали на лицо, но Кристиано тут же аккуратно поправил их, нависая надо мной, целуя в плечо.

Обвивая талию и поднимая меня на колени, плотно прижимал к своему влажному телу. Я чувствовала его во всю длину, получая новый спектр ощущений. Обхватив за шею, двигала бедрами, насаживаясь на его член, издавая хриплый стон, облизывая пересохшие губы. Кристиано целовал мою шею и плечи, водя рукой по животу, спускаясь ниже и принимаясь стимулировать клитор, моя голова прижалась сильнее к его шее. Вскрикнув, схватила мужа за волосы, полностью не способная удержаться от подступающего оргазма.

– Кристиано… – мольба сорвалась с моих губ, полуобернувшись, находя его.

Поцеловав мои губы, мужчина ускорил темп, пока мое тело не задрожало и не обмякло в его руках, финишируя. Кристиано выдохнул, еле удержав нас на месте, заполняя меня своей спермой. Я чувствовала, как пульсировал и дергался его член внутри.

Открывая глаза, жадно поглощала в легкие воздух, ловя черные точки перед собой, снова закрывая, проводя ладонью по влажному лицу мужа.

– Ты – все, чего я желаю, – его итальянский напомнил нам наше начало.

Он вышел из меня, и я повернулась, взяв лицо Кристиано в свои ладони, соприкасаясь лбами, ровняя наши сердца. Его глаза цвета горького шоколада, напротив моих – холодных синих. С самого начала я ошибалась, когда уперто противостояла мнению старшего слова, но наш союз прекрасным образом состоялся, благодаря Кристиано и его мужскому слову.

Поцеловав его губы, позволяя бабочкам в животе танцевать, ответила:

– Я вся только твоя.

_{Auguri!*– счастливо! (пусть все, что человек задумал, идет хорошо и процветает).}