26 глава

Мы ушли глубоко в лес подальше от местности. На здоровом плече Кристиано нес сумку с моим подарком, который я до сих пор не успела опробовать, сейчас пришло самое подходящее время.

Обустроившись в подходящем месте, достав снайперскую винтовку, муж провел инструктаж для правильного использования оружия.

– Повернись вполоборота направо по отношению к цели, не приставляя левую ногу, – взяв меня за талию и направляя, сказал супруг. – Распредели тяжесть тела так, чтобы было комфортно обеим ногам.

Его голос снимал напряжение лучше, чем сам процесс. Послушно выполняя все указания учителя,  я все еще злилась по прошествию неприятного разговора с Розабеллой.

Когда рассказала Кристиано о случившимся, он молча выслушал меня и предложил прогуляться, сняв все внутреннее напряжение и пообещав, что поможет оказать давление и забрать Розабеллу в Канаду.

– Одновременно подавая правую руку по ремню, нужно снять винтовку с плеча, подхватив ее левой рукой снизу за ствольные накладки. Вот так, умница.

Продолжая направлять, нежно касаясь моих рук, тела, медленно проводя своими руками, Кристиано, будто специально, сбивал фокус моего внимания, обращая его на себя. Мужское тело плотно прижималось к моему, от чего под палящим солнцем стало припекать еще больше.

– Пытаешься меня соблазнить или научить? – поинтересовалась я, зная ответ.

– Вырабатываю иммунитет к внешним факторам. Ты должна быть собрана и сконцентрирована только на цели, солдат, – опуская свои руки, откидывая мои прилипшие волосы с шеи, касаясь губами, он оставил влажный поцелуй. – Готова? Пока я не дам команду.

Находясь в стойке, прицелившись, зажмуривая левый глаз, правым смотрела в прорезь прицельной планки на вершину мушки так, чтобы она находилась посередине прорези, а ее вершина была наравне с верхними краями гривки. При прицеливании нужно было следить за тем, чтобы прицельная планка занимала горизонтальное положение.

Кристиано продолжал целовать кожу на шее, выводя меня из равновесия, сбивая с прицела. Желание бросить оружие к ногам стремительно росло, прикрывая второй глаз, я наслаждалась ласками.

– Огонь! – резкий голос вывел меня из комы наслаждения.

Затаив дыхание, плавно нажимала на спусковой крючок до тех пор, пока не произошел выстрел, поразивший цель.

Обернувшись, одарила его победной ухмылкой, встречаясь с одобрительным кивком. Кристиано заключил меня в объятия, целуя в губы.

– Это было отлично, – прошептал он в мои губы, снова целуя.

– Ты специально отвечаешь так, чтобы угодить мне? – легонько толкнула его в грудь.

Мне была важна настоящая оценка.

– Никогда таким не занимался. Зачем мне угождать, если в действительности я говорю то, о чем думаю? – слегка наклонив голову в сторону, он смотрел на меня с благодарностью и наслаждением. – Я восхищаюсь тобой. Никакой лести.

Весь день мы провели на свежем воздухе, периодически прячась от жары под кондиционером. Ближе к вечеру мы спустились к лодочному домику, Кристиано жарил мясо на гриле, пока я готовила овощной салат.

Решив отпустить ситуацию на время нашего совместного отдыха, я отбрасывала все плохие мысли. Стрельба очень помогла выпустить пар, расслабляя напряженное тело, к сожалению, сейчас я бы не смогла помочь Розабелле сбежать. Меня успокаивало, что Теодоро был рядом с ней.

***

Играю с куклами на своем плюшевом ковре в комнате, обстановка та же, что в детстве, когда мы жили в России. Увлеченная процессом, обернувшись, вижу свое отражение в зеркале, встроенном в шкаф. На меня смотрит Витэлия из будущего, уже не та девятилетняя девочка, а взрослая я.

Снизу раздается грохот, и я подрываюсь на ноги, осознавая, что происходит. Слышу, как бьется посуда, и раздаются мамины крики, заглушенные выстрелами. Бегу в комнату родителей, достаю пистолет из-под матраса с правой стороны, который папа хранит в спальне.

У меня нет времени, недостаточно. Сердце колотится от страха, страха не успеть. Бегу по лестнице, пролетаю лестничный пролет и буквально спрыгиваю вниз. Главное успеть, добежать. 

– Мама! – кричу я, мне нужно услышать ее голос. 

Заметив удаляющуюся спину врага, стреляю, и тело солдата падает. Забегаю в пустой зал, где в последний раз видела маму. 

Сердце пропускает три удара, заставляя меня безжизненно опустить руки, выронив пистолет на деревянный пол. Мама лежит лицом вниз, ее белокурые локоны небрежно спадают на бледное лицо, застывшее в ужасе. Белоснежный ковер, который мама долго выбирала, отлично впитывает бордовую кровь, что сочится из ее живота. 

Глаза застилает пеленой слез, упав на колени перед ее телом, не знаю, как помочь. Из меня вырываются громкие всхлипы и крик, взяв ее холодные руки, испачканные в собственной крови, замечаю тот самый браслет на запястье. 

– Прости, – склонив голову, прижимаюсь своим телом к ее. – Прости меня, я снова опоздала. 

В попытках поднять обездвиженное тело матери, захлебываюсь в слезах. Тут же чувствую затылком, как в него упирается холодный ствол пистолета, и замираю на месте. 

– Твое последнее слово, Витэлия? 

Выстрел.

Подскочив на кровати, широко раскрыла глаза. Потребовалось несколько минут, чтобы вернуться в реальность ото сна. Мои руки сжимали в кулаках простынь. Повернув голову, проверила, не разбудила ли Кристиано, медленно встала, вытирая испарину со лба. Вся спальная одежда тоже была влажной.

Переодевшись, вышла на террасу, вдохнув носом воздух, наслаждаясь ранним восходом солнца. Тело все еще дрожало от ночного кошмара, который вот уже на протяжении нескольких лет не переставал меняться. Видя себя взрослой, все еще была не способна никого спасти.

Фрагменты прошлого преследовали, заставляя чувствовать себя еще более жалкой и беспомощной.

– Извини, я разбудила тебя, – сказала я с сожалением, как только Кристиано заключил меня в объятия.

– Глаза их полны заката, сердца их полны рассвета, – цитируя Бродского, ответил он, согревая в своих объятиях.

Фраза была красивой и подходящей нам. Мы жили в темном мире с рождения, наши судьбы были фатальны и, чтобы жить, совершали не самые светлые поступки. Однако, наслаждались светом, что створяли наши сердца, успокаивая души друг друга, забывая про тьму.

– Ты не спросишь? – завороженная восходом солнца, окончательно успокоилась в объятиях мужчины.

– Мое предложение бессрочно, я всегда готов тебя выслушать. Но…– он тяжело вздохнул, словно ему было больно. – Я не хочу причинять тебе боль, задавая вопросы, которые могут навредить. Вместо этого, хочу создавать события, что будут радовать тебя, чтобы ты улыбалась.

– Твое плечо…только для меня, – повторила его слова, которые муж когда-то произнес.

– Верно, – целуя в макушку, потирая мои плечи, ответил Кристиано. – Пойдем, я приготовлю нам кофе.

Спустившись к лодочному домику, я осталась на улице, пока Кристиано готовил нам кофе. Протирая уличный стол, возвращаясь в дом, увидела лодку, подойдя ближе, заметила пару уток, что кружили рядом.

В лодке лежал кусок хлеба, видимо какая-то птица обронила, и это привлекло внимание пернатых. Аккуратно забралась в лодку, что стала сильно раскачиваться, портив ровную водную гладь.

Раскрошив хлеб в воду, привлекла водоплавающих жителей. Засмотревшись, я не заметила, как лодка стала отдаляться от берега.

Решив вернуться, мои глаза тут же расширились, увидев, что лодка была плохо закреплена. Я вцепилась стальной хваткой по краям, не в силах двинуться с места.

Мой разум приготовился к наихудшему сценарию. Сглотнув, мгновенно почувствовала сухость во рту, конечности покалывало от атаковавшей нервозности, сопровождающейся панической атакой.

Хотелось кричать, но вместо этого, я просто крутила головой, покусывая нижнюю губу, в попытках найти хоть какое-то спасение, пока не увидела Кристиано, выходящего из дома.

– Что ты делаешь? – сведя брови, хмурясь, спросил он.

Отличный вопрос.

К сожалению, в данную минуту, было сложно придумать даже шутку. Расстояние было не таким критичным, но из-за страха глубины и внутренней паники, одолевшей тело, в глазах между мной и берегом была целая пропасть.

– Кажется, у меня паническая атака, – все, что могла ответить я.

Кристиано тут же сорвался с места, снимая с себя обувь и одежду. Волна беспокойства прошлась по телу, обжигая кожу, когда он стал опускаться в воду.

– Твоя рана! – закричала я, не одобряя поступок мужа в тот момент, когда он уже погрузился в воду. – Кристиано, твое плечо, прошло слишком мало времени.

Мой голос был похож на тихий вой бродячей собаки, которая обессиленно хваталась за жизнь. Настолько жалко я выглядела в своих же глазах.

– Успокойся, возьми меня за руку, – сказал супруг, направляя лодку, сокращая расстояние до берега. Я послушно перехватила его пальцы своими.

Выбравшись из лодки, быстро побежала в дом за полотенцами и стерильными бинтами. Все, о чем я думала, это рана на плече Кристиано, не заметив, как перевела фокус тревоги.

Он сидел на небольшом диване, пока я обрабатывала рану, сидя на коленях. Его свободная рука по-хозяйски лежала на моем бедре. На столе стоял уже остывшей кофе. Я вздохнула с мыслями, что наше утро было испорчено.

– Готово, – сказала я, собирая оставшиеся бинты в коробку.

– Ты не умеешь плавать? – спросил Кристиано, я отрицательно покачала головой.

– Нет. Меня охватывает паника, когда оказываюсь в воде без возможности коснуться дна, – вставая с колен Кристиано, подала ему футболку. – Спасибо.

– Вито рассказал мне о том, что произошло в доме Уилсонов.

– Не стоит узнавать меня через своих людей. Все, что тебе интересно, я расскажу. Договорились? – натягивая улыбку, коснулась влажных волос Кристиано, которые завились от воды на концах.

– Назови мне любую проблему, и я решу ее. Или устраню, – испытывая удовольствие от моих прикосновений, глаза Кристиано засияли.

– Никаких проблем. Нам нужно позавтракать, – взглянув на чашки с кофе, на мгновение опустила взгляд. – Из-за меня твой кофе остыл.

– С тобой мой кофе всегда будет горячим.

Встав с места, муж протянул мне руку, которую я приняла, не задумываясь.

***

– Девичник будет тематический? – спросила я Розабеллу, доставая банку с мороженным, прижимая телефон плечом к уху.

– Ничего грандиозного, будут ее подруги из модельного. Лино согласился на загородный дом на окраине города.

Голос Розабеллы стал лучше с нашего последнего разговора, Теодоро отлично справлялся с ролью старшего брата, сейчас я могла бы провести параллель между ним и Кристиано. Они были похожи в отношении защиты дома и женщин.

– Что еще она тебе рассказала? – у меня было плохое предчувствие.

– Элена не многословна, ты знаешь. После переезда она еще больше отдалилась, но мне показалось, – Розабелла понизила голос, переходя на шепот. – Кажется, этот Лино держит ее в заложниках. Когда мы обсуждали девичник, она говорила без энтузиазма, сказав лишь, что представляла свою свадьбу иначе. Вместо этого будет дом и куча охраны.

Я знала старшую кузину и ее страсть к вечеринкам, сопровождающуюся идеями участвовать в организации мероприятий. У Элены этого было не отнять. Модели всегда крутились в светском кругу, заигрывая с объективами камер и привлекая новых клиентов, а исходя из последних новостей, казалось, что карьера Элены шла к завершению.

– Чувствую себя отвратительно, осознавая, что из-за моей добродетели Элена пострадала еще больше, – сказала я, устраиваясь на диване возле Кристиано, отправляя ложку сливочного пломбира в рот.

– Мне тоже ее жалко. Но, зная свою сестру и ее любовь к собственной персоне, тем, кто потерпит фиаско в этом браке, будет Лино, – она захихикала в трубку.

– Пусть это будет так, – ответила я, протягивая ложку с мороженным Кристиано, который молча сидел, изучая статьи в планшете, сливаясь с комнатой, словно его тут не было.

– Ты уже достаточно познакомилась со своим мужем? – спросила кузина.

Мне было неудобно держать телефон и есть мороженное, параллельно угощая Кристиано так, чтобы не перепачкать мебель и себя. Поставив на громкую, я наслаждалась деликатесом.

– Что ты имеешь в виду? – отправила новую порцию себе в рот.

– Ну, не знаю, – протянула она, будто раздраженная глупым вопросом. – Может быть, секс?

Заметив, как брови Кристиано поползли вверх, моя ложка зависла, не достигая цели, и мороженое упало прямо мне на грудь, скатившись и застревая у края ткани топа, мгновенно начиная таять.

Отложив банку мороженного, я тут же взяла кусочек в руки и быстро отправила его в рот, но моя грудь, рука и ткань топа стали липкими.

– Нет, Розабелла, мне нечего тебе рассказать, – сказала я, снова взяв чистой рукой телефон, убирая громкую связь во избежание следующих откровенных вопросов.

Взгляд Кристиано пробежался от моей испачканной руки, которую я держала на весу, перешел к груди, спускаясь ниже. Сглотнув, я попыталась сконцентрироваться на разговоре, замечая, как он отложил планшет, придвинувшись ближе ко мне, и взял испачканную руку в свою. Наклонившись, мужчина обжигал ее дыханием. Поцеловав в ладонь, облизывая испачканные пальцы, щекотно водил языком между ними.

Задохнувшись от его действий, пропуская слова Розабеллы мимо ушей, наблюдала за супругом, который приблизился к моему лицу, заглядывая в глаза, ища одобрения прикосновениям.

Мои губы слегка приоткрылись в безумно резком желании поцеловать его, и я сглотнула. Рука Кристиано легла на колено, продвигаясь вверх к бедру, заводя за спину и привлекая мое тело ближе.

– Поэтому я делаю вывод, что ты ему очень даже нравишься, как и он тебе, – закончила Рози.

– Мне тоже кажется, что я ему очень нравлюсь, – обхватив Кристиано за шею, я прижималась к его телу, не разрывая зрительного контакта.

Его другая рука коснулась моего лица, проводя большим пальцем по щеке. Муж, наклоняясь и целуя в шею, спускался ниже, оставляя влажные поцелуи, стремясь к молочной дорожке, что осталась после мороженного. Горячий язык коснулся ключицы, опускаясь ниже до груди. Прикрывая глаза и откинув голову, я сдерживала тяжелое и возбужденное дыхание.

– Ладно, мне пора спать, – зевая в трубку, ответила девушка. – Уже совсем скоро мы встретимся.

Кристиано продолжал вырисовывать узоры языком, посасывая мою кожу.

– Пару дней, – выдавила я из себя.

Попрощавшись, отбросила телефон на другой конец дивана, зарываясь в копне густых волос Кристиано.

– Ты сошел с ума? – я взяла его лицо в руки, чтобы увидеть взгляд, от которого кружилась голова.

– Сразу же, как увидел тебя, – ответил он, завладев моими губами, проникая в мой рот.

Я хотела забраться на его колени, но муж не позволил этого сделать, повалив меня на диван, нависая сверху.

Аромат мужского тела захлестнул сильным сексуальным влечением, и я забыла про все на свете. Отрываясь от моих губ, рот Кристиано ласкал зону декольте, а руки сильно сжимали и разжимали ягодицы. Тело дрожало от его прикосновений, руки залезли под футболку, изучая каждый сантиметр его прекрасного горячего тела, не желая пропускать ни единого миллиметра.

Я стала чувствительнее к ласками в тот момент, когда мужская ладонь достигла груди и сжала. Выгибаясь навстречу, я хватала ртом воздух не в силах подавить стоны, вырывающиеся из меня.

– Просто скажи, и мы закончим, – прохрипел супруг, целуя участок оголенной кожи на животе, разделяющий топ и шорты.

Ни за что.

Внезапный прилив тепла распространился по всему телу, содрогаясь от наслаждения, я была не в силах ответить. Грудь тяжело вздымалась, и я, наконец, избавилась от его чертовой футболки.

– Сделай это, Кристиано! – сказала я, приподнимаясь, мои объятия становились собственническими и сильными. – Сделай меня своей!

– Ты отдаешь мне свое сердце, mon ame? – возвращаясь к моим губам, спросил он.

– Сердце всего лишь орган. Я отдам тебе гораздо больше.

Он отстранился, чтобы посмотреть в мои глаза. Я чувствовала бешеное сердцебиение под своей ладонью, которая лежала на мужской оголенной груди.

– Что?

– Душу, свою гордую душу, – я провела ладонью по линии челюсти, щетина приятно царапала ее.

Наклонившись, Кристиано мягко прижался губами к моим в нежном, но трепетном поцелуе, все настойчивее проникая в мой рот, встречаясь языками.

Его пальцы скользнули к моему топу и аккуратно высвободили из оков и без того невесомой ткани. Мои соски тут же затвердели, когда он наклонился и втянул один в рот, слегка прикусив, обводя вокруг. Другой рукой придерживал меня за спину. Отклонившись, я заполнила комнату стонами наслаждения, сосредоточившись на центрах удовольствия своего тела.

Опуская меня обратно на мягкий вельветовый диван, играя с моими сосками, Кристиано оставлял влажную дорожку до пупка и обратно, схватившись за край шорт, избавляя меня полностью от одежды.

Встав на колени, оглядывал меня сверху. Во взгляде мужа читалось искушение, от чего мой тугой узел между ног еще с большей силой заныл от предвкушения. Приподнимаясь на локтях, прикусила нижнюю губу, оттягивая резинку его спортивных штанов, потянула вниз, снимая вместе с нижним бельем до колен.

Эрегированный член Кристиано тут же высвободился, ударяясь о нижнюю часть живота, сопровождающийся неприлично возбуждающим звуком.

Сев и взяв его в руку, я провела ладонью сверху вниз, сильно сжимая, и услышала хриплый стон. На его головке выделилось пару капель предэякулятной жидкости, которая стала медленно скатываться вниз по члену. Наклонившись, я высунула язык и провела ним снизу вверх, подбирая капли, обводя головку кончиком и вытаскивая его изо рта в сопровождении непристойного звука.

– Блядь, Витэлия! – сказал Кристиано, подхватывая меня на руки, окончательно оставшись без одежды, так что я ахнула, обхватывая руками его шею.

Опуская меня на белоснежный пушистый ковер возле камина, муж скинул подушки с дивана. Он без всяких усилий удерживал меня одной рукой, чтобы минимально задействовать раненное плечо.

Целуя его шею, мои фантазии воплощались в реальность и все больше сводили с ума. Пальцы Кристиано достигли клитора, стимулируя узелок готовый вот-вот взорваться, накатывая волной удовольствия от касаний. Вместе с тем обводя ореол моего соска, мужчина слегка прикусывал и ускорял темп.

Запустив свободную руку себе в волосы, я выгибалась навстречу его горячему рту, находясь в полнейшем экстазе. Отрываясь от моей груди мимолетно целуя в шею, супруг достиг моих губ.

– Нет большего удовольствия, чем видеть твои наслаждения от моих прикосновений, – он проник в меня двумя пальцами, медленно протискиваясь во всю длину.

Наши тела тесно прижимались друг к другу, словно собираясь слиться воедино. Хватая ртом воздух, я издавала нежные вздохи, принимая ласки любимого мужчины.

Иронично, как холодная и упертая ненависть превратилась в нежную и трепетную любовь. Рецепт до жути оказался простым – мужская нежность.

– Ты удовлетворяешь меня, даже не касаясь, – на выдохе призналась я.

Схватив под бедра, Кристиано резким движением придвинул меня ближе, разводя мои ноги, располагая между ними свой таз, направляя головку набухшего члена к входу, дразня мои половые губы.

Он неспешно вошел на пару сантиметров, склонившись и оставив поцелуй у виска, медленно растягивая удовольствие, входя до упора, сделав небольшой контрольный толчок, от которого мое тело взорвалось в удовольствии.

– Ты моя женщина, Витэлия! Только моя, а я только твой!

Кристиано двигал бедрами, ускоряя темп и наполняя пространство моими стонами вперемешку со шлепками страстного удовольствия. Обхватив ногами его бедра, упираясь пятками в ягодицы, я сильно сжимала в экстазе и царапала мужскую спину, оставляя красные полосы.

Меняя позу, усаживаясь на него сверху, активно двигая бедрами, я чувствовала наполненность и большее ощущение, поэтому вскрикнула в губы Кристиано от наслаждения. Мои стоны еще больше его возбуждали, от чего муж зарычал, прикусив мою нижнюю губу, оттянув и снова поцеловав. Теплые руки ласкали мою обнаженную спину, усиливая толчки.

Щеки горели, мы были возбужденными и липкими от пота. Тело содрогалось от ощущения невесомости и блаженства.

Первая любовь отличалась от первой влюбленности, которая встречалась на жизненном пути. Она превращала прежнее в ничто, и если заканчивалась, не могла с ней сравниться.

Я поставила все на любовь с Кристиано, ради собственного счастья. Нашего счастья.

Кристиано положил меня обратно на спину и резко вышел, распределяя теплую белую жидкость по моему животу, его грудь тяжело взымалась, пытаясь восстановить дыхание.

Обмякнув на шерстяном ковре, мои мышцы на ногах сокращались, сопровождаясь приятной дрожью. Прикрывая глаза, я восстанавливала дыхание, пребывая в эйфории.

Ощутив губы Кристиано на своих, снова вовлеклась в поцелуй. Устроившись рядом, вытирая сперму с живота своей футболкой, супруг укутал нас в плед, прижимая меня к себе, словно беспокоясь, что я исчезну.

– Кажется, у нас только что произошла фидуция*, – растворяясь в объятиях, сказала я.

Кристиано ухмыльнулся, поцеловав меня, переплетая наши пальцы.

– Я доверяю тебе.

– Вот так просто? – спросила я, запрокидывая голову, заглядывая в темные наполненные спокойствием глаза.

– В тот вечер, когда приехал на помолвку с Эленой, я заметил танцующую девушку в прекрасном синем платье. Заполняя собой все пространство, она продолжала невольно появляться перед моими глазами, – начал он, поглаживая мое плечо.

Ну конечно, синий являлся любимым цветом Кристиано, какое невероятное совпадение.

– Все могло бы обернуться иначе, – поморщившись, я вспоминала Лино Денаро.

– Даже если бы не произошло то «недоразумение», ты все равно стала бы моей женой, – он повторил слово, которое я употребила в нашу первую встречу, когда убила Паоло Босси.

– Мне было любопытно, как ты там оказался?

– Элена попросила меня о помощи.

Удивившись его словам, я вздёрнула брови вверх. Элена, несмотря на всю свою неприязнь ко мне, переживала и попросила о помощи Кристиано, усугубив еще больше положение для себя.

– Мне хватило нескольких твоих фраз и одного взгляда, чтобы влюбиться, – признался мужчина, убирая волосы с моего плеча, обнажая его. – Девушка пять и четыре дюйма с ангельским лицом стояла в луже крови рядом с телом человека, которого убила, защищая честь своей сестры. Я был впечатлен, и даже после предложенной помощи, ты расставила границы, забирая весь фокус внимания на себя, устроив для меня кровавое шоу.

Кристиано погрузился в воспоминания, снова восхищаясь моими опрометчивыми поступками.

– Тебе понравилось мое шоу? – закатила я глаза, подпирая голову рукой.

– Ты. Необъяснимая связь доброты и справедливости, своеволия и непредсказуемости характера, которую я так отчаянно искал. Меня привлекли проведенные тобой границы недоступности и, чтобы добиться твоего внимания, нужно было сражаться.

Кристиано говорил о том, что в обществе называли – сложная женщина. Та, которую не волновали деньги, ее невозможно было ослепить подарками. Главным и в приоритете становилось общение, потому что так она относилась на протяжении всей жизни, с заботой и любовью к себе, чего и требовала от других и на меньшее была не согласна.

– Кажется, я полюбила безумца, который не ищет легких путей, – теперь я была восхищена Кристиано, который был наблюдательным до мелочей. – Но я не против стать твоим фанатом.

Я наградила супруга влюбленным взглядом, который больше можно было не скрывать.

Он наклонился за поцелуем, но спустя минуту отстранился:

– Тебе не нужно говорить о любви. Я это заметил гораздо раньше, – оскалившись, муж раскрыл все карты. – Отец с детства говорил нам с Антонио выбирать достойное, а не доступное. Тогда обретёшь долгосрочное счастье, а не временное удовольствие.

Я давно заметила эту связь Кристиано и Алдо, как отца и сына. Супруг всюду ставил его в пример, восхищался отцом при каждом удобном случае, а Алдо безупречно точно передал все самые лучшие качества старшему сыну, вырастив не только настоящего мужчину, но и приемника, который займет по праву свое место в семье.

– Сейчас, ты мое «долгосрочное» удовольствие, я чувствую себя в безопасности. Появилось ощущение, что я, наконец, обрела дом, – притягивая за шею, я вовлекла мужа в долгий и страстный поцелуй. – Может быть, ты напомнишь мне, какое удовольствие испытываешь, когда находишься в доме, наполненном любовью?

Склонив голову в игривой манере, провела указательным пальцем по мужской груди, намекая на повторную интимную близость.

Чаша одиночества, наконец, заполнилась.

_{Фидуция – в римском праве юридическая сделка, основанная на доверии.}