Глава 18
– Врач сказал, нужно делать пересадку, – наутро бьет откровением сестра. – Это ещё одна операция.
Плечи Лидочки поникли, она пришибленно встречает мой взгляд.
– Пересадку чего? – с моих побелевших губ срывается тихий шепот наподобие шелеста ветра в жару.
Сестра давно мучается с глазом. Я, честно говоря, думала, что самое страшное осталось позади, но какое-то время назад начались ухудшения. У Лиды был назначен поход к врачу через две недели. Почему она сорвалась сейчас?
– Нужно роговицу заменить донорским трансплантатом.
Вся кровь отхлынула от лица. «Нужно делать пересадку…» – зачем-то повторяю мысленно.
С минуту мы смотрим друг на друга, а потом Лиду прорывает.
– Я устала уже, Кристин! Не жизнь, а сплошные обследования и наблюдения! Эти капли, мази, уколы! Анализы! Осмотры! Ну сколько ещё? Ну не могу я уже!
Падает на колени и закрывает лицо руками. Слезы скользят по щекам, подбородку, запястьям, капают на джинсы. Лиду всю трясёт. Её укрывает безысходность…
Не успеваю опомниться, как оказываюсь рядом и крепко прижимаю сестрёнку к себе. Начинаю едва заметно раскачивать из стороны в сторону, как маленькую, глажу её по голове.
– Мы все сделаем, все-все. Все что нужно, – вторю сама себе. – Не плачь, моя хорошая.
Тонкие руки обвивают шею, Лида прижимается ко мне крепко и кладёт лоб на плечо. Со всеми эти стрессами она очень похудела.
– У меня и так щадящий режим! Минимум времени в телефоне, компьютере! – голос ее срывается на крик… крик души… – Я и так стараюсь изо всех сил! Вместо статей в интернете и книг слушаю информацию в аудио-форматах! И на лекциях максимально сосредоточена! А тут вот это!
Беда, конечно, невообразимая. Лида горела мечтой учиться на программиста. Основные сложности с глазом, как мы думали, остались в прошлом, и сестрёнка поступила на факультет кибернетики.
– После операции ещё долгое время будет длиться восстановительный период. Наблюдение, консультации. Операция-то сама быстрая. А вот швы снимают месяцев через девять-двенадцать. Как пойдёт.
Лида уже слегка успокоилась и теперь выдаёт информацию четко, ровными порциями бесстрастным голосом.
– Капец, да? – единственный проблеск эмоций в темном взгляде. – Представляешь? Через год швы только снимут!
– Зато все будет хорошо потом. И зрение не будет ухудшаться, – беру ее ладони в свои.
– Угу, – логичный ответ заставил Лиду слегка поморщиться и добавить скептицизма, – очень бы хотелось.
– Лид, не нагнетай. Лучше подробности расскажи по операции.
– Сутки в палате, это после операции. Потом домой. Две недели каждую секунду мази, капли, – слегка преувеличивает, вздыхаю. – Антибиотики, куда ж без них. До операции полное обследование. У меня глазное давление, сама знаешь, не радует. Могут возникнуть сложности. Я полистала в интернете: есть шанс пройти по квоте. Но это не быстро. Желающих много, а донорский материал и свободные руки врачей ограничены.
– А как срочно нужна операция? – заглядываю Лиде в глаза, концентрируя внимание на замутнённой части.
– Подождёт, – бросает почти равнодушно сестра и поднимается на ноги, тащит за собой.
– Ли-ид, – тяну осуждающе, ее слёзы – как нож в сердце. – Я же серьезно.
– Ну как очередь по квоте подойдёт, – отводит прибитый взгляд.
– Значит, в клинике сделаем!
Называет диапазон цен, и я мигом просчитываю мысленно, сколько работы ещё смогу взять до конца месяца. Блин. Все равно оперативно не соберу столько, сколько нужно.
Ладно. Небольшие сбережения есть. Подумаю, что можно сделать. Разберусь.
Лида отходит к окну, укладывает ладони на подоконник. Выглядывает во двор.
– Я думала, скоро смогу вернуться к плаванию, – вздыхает обреченно. – Но нет. Теперь уже точно.
Как же за неё больно. Короткий несчастный случай, а последствия тянутся уже давно.
Неслышно приближаюсь и обнимаю ее со спины. Лида тут же порывисто стискивает мои пальцы.
– Не волнуйся. Мы сделаем все, что нужно. Если захочешь – вернёшься в свое плавание потом. Жизнь такая штука… может, потом ты сама не захочешь.
– У-гу, – мычит себе под нос.
– Лид. Может, ну эту общагу? Возвращайся домой?
– Да нормально там. Девочки… почти хорошие.
– Ты мне никогда не мешаешь. Ты же знаешь…
– Да. Знаю. Ты сегодня дома не ночевала? – переключает тему.
– Приехала поздно.
Вообще, мы с сестрой довольно близки, но глубокие откровения о личной жизни обычно обходят нас стороной.
– Замуж-то ещё не выходишь? – зачем-то добавляет иронию в голос.
– Нет. Ты первая узнаешь об этом.
– А то у тебя телефон почти разрывается, – кивает на подоконник.
Ой, я совсем забыла, что оставила мобильник здесь. Не унесла вчера в спальню. Только звук выключила.
Экран подсвечен, и на нем красуется имя Градовского.
Внезапно вызов обрывается, и я пониманию, что Гордей звонил уже три раза. Неугомонный.
Усилием воли я гашу всплывающие в памяти отрывки нашей ночи. Помимо воли по телу прокатывается волна возбуждения.
– Ну хоть имя твоего ухажёра буду знать. Пойдём, – Лида оборачивается и обнимает меня в ответ. – Так и быть, завтрак тебе приготовлю. А то ты, как всегда, забудешь себя покормить.