Глава 21
– Почему не поделишься? – Лида впервые за последнее время настаивает на откровении. – Ты как в воду опущенная.
– Настроения нет. Упадок сил.
– Ты думаешь, я не вижу, как ты упорно со слезами на глазах игноришь его вызовы? На беззвучку вон поставила.
– Всякое бывает.
– Сильно поругались?
– Разошлись мы. Два дня назад.
Лида округляет глаза. И тут дверь содрогается от резкого стука.
Мы с сестрой переглядываемся. Я представляю, кто это приехал….
Замечательно. Сейчас его появление ещё и в скандал при Лиде выльется.
– Может, все же его впустить? – неуверенно бормочет сестра. Закидывает ноги на диван, садится в позу лотоса и укладывает сверху декоративную подушку. – Я посижу, а вы поговорите.
Ну точно ненормальный. Приближаюсь к двери с замиранием сердца, заглядываю в глазок. Так и есть. Гордей.
Перезваниваю ему сама.
– Ну чего ты тарабанишь? Соседей перепугаешь.
– Дверь открой.
– Ты ещё не понял, что я не слишком уж хочу тебя видеть?
– Крис, поговорить надо.
– Да я не против. Найди себе собеседника, и ради бога.
– Я серьезно.
– Занята, извини.
– Не хочешь, значит?
– С пятого раза. Бинго.
– Окей, кофе-машину тогда верни. И я свалю.
Я чуть не подавилась. Он… он… капеееец!
– Я тебе с курьером вышлю. Жди.
– Нет, сейчас заберу. Давай.
– Через окно нормально будет?
– Кристин. Не перегибай. Кстати, можешь не напрягаться. Я сам вынесу.
Я растерялась. Предполагаю, это предлог. А вдруг нет? Истинное лицо проявляется как раз в таких ситуациях.
Прикрываю глаза, считая до десяти. Аргументы заканчиваются. Силы тоже на исходе. Обреченно задираю лицо к потолку и крепко зажмуриваюсь.
– Ладно.
Сейчас выпну ему эту коробку!
Фух. До прихожей дотащила, ещё и на Лиду гаркнула, чтобы она не лезла. Стараюсь прислонить коробку прямиком к двери, чтобы можно было вышвырнуть в подъезд этот «подарок» и сразу же запереться.
Как только раздаётся щелчок замка, Гордей резко опускает ручку и дёргает дверь на себя.
– Попалась, – обжигает потемневшим взглядом, просачиваясь вперёд.
– Забирай и вали отсюда, – выплевываю с яростью и киваю на несчастную, уже потрепанную коробку.
– Смеёшься? Больно нужна она мне.
– Гордей! Проваливай! Видеть тебя не могу!
– Сначала поговорим, – роняет уже спокойнее.
А я наоборот взрываюсь:
– Какого хрена ты себе позволяешь?! Это мой дом! И я, вообще-то, не одна! Нечего меня позорить!!!
– В смысле – ты не одна?! – тон его леденеет в миг. Мёрзлый прищур глаз обдает холодом. – А с кем?!
– Не твое дело!
Разъярённо отталкивает меня в сторону. Ну нет, не толкает, конечно, скорее просто заставляет подвинуться, но тем не менее. Неприятно. Сам без разрешения устремляется в гостиную.
Лида сидит все в той же позе. Обнимает подушку. Смотрит на мужчину с интересом.
Гордей замирает в дверном проёме.
– Привет, – мелкая смущается нечасто. Машет ладонью в воздухе и вполне дружелюбно знакомится. – Я Лида. Сестра Крис.
Гость кажется полностью ошарашенным. Ну да, он-то наверное уже представил себе голого мужика у меня в спальне. Во всей красе картинку нарисовал.
Гордей потрясенно оборачивается на меня. Я складываю руки на груди и все же стараюсь вести себя хоть отчасти спокойнее.
– Это Гордей. Рада, что вы познакомились. Но он уже уходит.
– Нет, не уходит! – мужчина предостерегающе зыркает в мою сторону.
– Если вам недостаточно ещё двух комнат и кухни, – вклинивается Лида, – я, пожалуй, пойду. Кофейку налью.
Приходится мгновенно закусить язык, чтобы не ляпнуть ничего насчет кофе-машины. Это уже явно будет лишним.
– Не торопись, мы сами на кухню сходим.
Настойчивые руки без колебания накрывают мои плечи и непреклонно подталкивают в нужном направлении.
Дверь шумно захлопывается.
– Я перегнул, извини, – бросает с ходу, впиваясь твердым взором в мое лицо. – Больше такого никогда не случится.
Хочется рассмеяться ему в лицо, но из глаз уже почти хлынули слезы. Мне так противно от себя самой в жизни не было.
– Естественно, не случится. На мне потренировался? Ну можешь теперь нормальную себе искать, – коротко киваю на запертую дверь. – Уходи.
– Крис…
– Меня так в жизни не унижали. Я этого терпеть не буду. И мне без разницы, какое у тебя настроение. Нужно уметь держать себя в руках. А ты свою злость слил и поставил выше моих чувств.
– Прости, пожалуйста.
– Я тебе все сказала, – горечь тона режет даже собственный слух. – Уходи.
– Послушай…
– Зачем? Для меня это ненормально, понимаешь.
– Для меня тоже. Это ненормально, когда ты зарабатываешь тем, что продаешь себя.
– Ну вот и отлично. Я продаю. Ничего от твоих истерик и моего унижения не изменится. Зачем ты приехал?
– Извиниться.
– Из рук вон плохо ты это делаешь, я тебе скажу.
– Что ты от меня хочешь услышать?
– Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Ты поиграл? Ну молодец. Больше не приезжай, не звони. На этом все. Уезжай, пожалуйста, мы с сестрой заняты. Очень, – подчеркиваю это слово интонацией, – важными делами. Твое самолюбие тешить нет возможности.
Он опускает взгляд в пол и тяжело вздыхает. На пару секунд прикрывает глаза, а после – вздергивает подбородок и твердо удерживает мой взор.
– А ты сама не понимаешь, что это долго не может длиться? Тебе если деньги нужны, так ты скажи.
– Вопрос не в том, сколько продлится. Вопрос в том, что ты унижаешь людей, если тебя что-то не устраивает. Это в принципе твое, конечно, дело, как себя вести. Но я не мусорка для отходов. И, естественно, ни о чем просить тебя на коленях не приползу.
– Ну я же извинился. Я сорвался, да, это недопустимо. Такого больше не повторится. Кристин, – тянется ко мне, но я отшатываюсь мгновенно, мне неприятны его касания. – Ну что ты от меня шарахаешься…
– Лиде уезжать скоро, а мы с ней не договорили. У меня правда еще куча дел. Не отнимай мое время. И свое тоже.
– Ну я прошу тебя!
– А я тоже тебя просила…
Его взгляд наполнен сожалением и виной. Но мне-то что? Я через то, что он мне устроил недавно, дважды проходить не планирую.
Решительно хватаюсь за ручку и распахиваю дверь. Выхожу в коридор. Лида словно чувствует витающее в воздухе напряжение и тут же из гостиной доносится мягкое:
– Так что, кофе вместе пьём? Я могу налить на всех.
– Неа, Крис меня выгоняет, – Гордей как ни в чем не бывало заруливает к Лиде и плюхается на диван, вытягивая ноги и откидываясь на спинку. Поворачивает голову и рассматривает сестрёнку.
Ну это уже вообще… они ещё и болтать станут?!
– Так сильно напортачил? – усмехается Лида. Вот уж кто точно за словом в карман не полезет.
Гордей тяжко вздыхает.
– Не то слово, – цокает языком. – А вы чем занимались? Крис сказала, что-то важное у вас.
– Эй-эй… ты вообще-то собирался… уезжать!
Усилием воли проглатываю слово «свалить». Но ребята меня даже не слышат.
– Ну да, мы окончательно выбираем клинику для операции, – Лида мимоходом кивает на столик у дивана, заваленный бумагами и распечатками, поверх красуется планшет с погасшим экраном. – Читаем отзывы о врачах. Почти определились уже.
Гордей напрягается как по щелчку пальцев, но физически положения не меняет. Внешне кажется таким же расслабленным, как и секунду назад. Полосует меня подозрительным взглядом, даже не поворачивая головы, лишь бросая опасный взор исподлобья.
– Так, все! Разговор окончен. Гордею пора. Прямо сейчас! – тянусь к запястью и хватаю мужчину покрепче. Тащу на себя. – Поднимайся! И проваливай!!!
Вот же черт! Не сдержалась все-таки!
– Не верещи, золотце, – хватает меня за запястье в ответ и притягивает к себе, усаживая на колени. Держит крепко. Вырваться не позволяет.
Лида сидит ухмыляется. Она уже повернулась к нам лицом, заинтересованно нас разглядывает.
– А что за операция? Можно поподробнее? – нахмурив брови, спрашивает только у Лиды.
– Кератопластика. Проблемы с глазами.
– Да лаааадно! Роговицу пересаживаем?
Чего?! Он откуда слова-то такие знает?
Гость усаживает меня перед собой, одной рукой за талию продолжает прижимать к себе, а другой тянется к Лидкиному лицу. А та послушно позволяет дотронуться до подбородка и заглянуть в глаза.
Я не понимаю, почему спокойно продолжаю сидеть в его объятиях и не даже не возражаю. Наверное, так же, как и сестрёнка, завороженно слежу за мужской реакцией. Гордей придвигает лицо ещё ближе к Лиде. Та даже не шевелится.
– Аааа, ну да, теперь вижу, – спокойное замечание отчего-то действует и на меня расслабляюще. – Помутнение. И как сразу кератит не заметил, – искренне удивляется.
– Обычно бросается в глаза, – сестра отворачивается.
– Не видишь этим глазом? – продолжает допытываться Гордей.
– Плохо очень.
– А как тебя так угораздило? – мужчина уверенно поглаживает мою ногу. Совсем обнаглел. Ловлю его пальцы, а вот отбросить подальше от себя не выходит. Ну наглый, а!
– Осложнения после раны. Вроде норм все было. Помутнение очень быстро развилось.
– Волнуешься?
– Ну да, немного, – пожимает плечами. – Страшно, вдруг не приживется. Я хотела по квоте пройти, но Крис настаивает на клинике.
– Это сколько, получается, сейчас за кератопластику просят? Тысяч триста? – подозрительно прищуривается.
– Почти угадал, а ты откуда знаешь?
– Да так. Разносторонний я просто. Лид. Ты не переживай. Все будет нормально. Клинику и врачей я на себя беру. Найду самых лучших. Окей? – сжимает кулак и придвигает к сестре. Я даже и не поняла, чего он добивается. Но Лида оказалась смекалистей. Стукнула в ответ своим кулаком.
– Кристина не будет против твоей помощи? – заговорщицким шепотом уточняет.
– Уж не знаю. Думаю, будет.
– Эй. Вообще-то! Я все ещё здесь! – обсуждают меня в моем же присутствии!
Ну как его грабли-то оторвать? Зубами, что ли?
– Отлично. Вот и посиди тихо, пока мы договариваемся.
Я готова захлебнуться возмущением!
Гость поднимается, вытаскивает из кармана телефон. Короткое ожидание, и прямо при нас начинается разговор.
– Васёк. У меня срочняк, дела откладывай. Новое задание. Операция на глаз. Кератопластика. Пластика, говорю! С тебя отбор клиник и врачей. Подготовка и все остальное тоже на тебе. Сделать как для меня. Нет, сам займись. Потому что! Потому что лучше тебя никто никогда не сделает. Договор, жду.
Мы с Лидой ошарашенно переглядываемся. Вот зачем он влез? Я в состоянии сама справиться. А это выглядит как подкуп!
– Что за травма, Лид? – оборачивается, отбивая вызов.
– Аай, – Лида машет рукой. – Лучше не спрашивай, все по глупой случайности. Пойдёмте лучше кофе пить.
– Нет, давайте все займутся своими делами. Ты продолжаешь читать отзывы, – роняю в сторону сестры, – а тебя на пару минут можно?
Гордей грустно вздыхает. У него сейчас такой расстроенный вид…
– Ладно Лид, в другой раз кофе выпьем. Пошёл я дальше от Крис получать. Насчёт операции не волнуйся. Все будет в лучшем виде. И рад знакомству.
– Ты зачем влез? – нападаю уже в коридоре.– Мы сами прекрасно управимся.
– Ты что как маленькая. Сказать не могла, что у вас с сестрой проблемы?
– А ты что, о моих проблемах спрашивал? Насколько я помню, тебя только трусы мои интересовали.
– Ну ты конченого упыря-то из меня не делай…
– Ты вроде как уходить собирался. Не смею больше задерживать. Подарок свой не забудь.
Убито киваю на кофе-машину и отворачиваюсь.
– Кристин, я очень сожалею. Правда.
Самые искренние извинения, которые я слышала в своей жизни, браво. Вроде и извинился, а вроде и нет.
– Поздравляю. Всего доброго. И этих рыцарских поступков не надо. Нужна была бы помощь – пришла бы.
– Ты для этого работаешь, да? Поэтому не стала отменять вызов?
Гордей тяжело вздыхает, нервно закусывает нижнюю губу. Взгляд мой упирается в стенку. Знаю, что по-детски. Но я так привыкла.
– Крис, – голос почти переходит на шепот. – Мне очень стыдно. Честно.
На лице его страдальческое выражение. И все бы ничего, если бы не было так больно.
– Гордей, иди. Тебе есть чем заняться. Оправдываться не обязательно. Я все, что могла, уже услышала. Проблемы сами решим.
– Кристин, ну меня жесть как накрыло! – тяжело опускает ладони на мои плечи. – Я даже думать не могу, что с тобой кто-то рядом стоять может, трогать тебя.
– Ты меня так унизил, как никому не удавалось. Что ты хочешь ещё?
Голос дрожит от сдерживаемых эмоций. Мороз опутывает душу.
– Удали свою анкету, – недолго раздумывая, выжимает из себя ещё слово. – Пожалуйста.
–Мы с тобой чужие люди. Тебя это отныне никак не задевает. Не беспокойся.
– Крис. Эскорт – это не выход. Ты же не будешь всегда этим заниматься. А я… – порывисто проводит рукой по волосам, – я не смогу это принять, понимаешь?
Очередной шаг навстречу, а я уже стою у стены, отступать больше некуда. Он осторожно тянется ко мне, пытается обнять за плечи. Мне хочется заорать на всю квартиру, чтобы он не смел меня трогать и убирался к черту!
– Малыш… прости меня, я не в себе был.
– Убери руки!
– Крис…
– Не трогай меня!!! Проваливай! – пытаюсь оттолкнуть, но он держит крепко, прижимает к себе.
Я замираю, потому что сил нет. Кончились. Тепло в его руках. Хорошо. Надёжно. Но нельзя больше. Нужно уметь вовремя остановиться.
– Крис, давай ты что-то другое себе найдёшь? Что угодно. Давай я буду переводить тебе определенную сумму в месяц. Просто если тебе так спокойнее.
– Ты себя слышишь? Ты понимаешь, что ты говоришь?
– Абсолютно. Я готов взять на себя твои проблемы. Помогать финансово. Кристин. Ну пожалуйста. Ну только перестань. Ты ничего не потеряешь. Но я не смогу смотреть, как ты уезжаешь с другими. Я мужик, Крис. Ты хоть представляешь, что для меня значит, когда моя женщина ради денег уезжает с каким-то бакланом?
– Я не твоя… – едва шепчу побелевшими губами. Не могу не реагировать на его слова. Каждая фраза бьет больно.
– Ты сама уже в это не веришь. Кристин. Я хочу, чтоб ты со мной была. Но так я не смогу. И ты тоже. Услышь меня, пожалуйста. Да, я излишне груб был. Но подрываться посреди нашей встречи и бежать собираться на сборище кобелей… Да еще и в стиле «А_че_такова?_Надо_мне!»… это не унижение для меня, как считаешь?
Я опускаю взор в пол. Мне нечего возразить.
– Крис. Извини меня. Правда, я погорячился, – притягивает к себе, обнимает, утыкается носом в макушку. – Я понимаю теперь, зачем и почему ты это делаешь. Я пытаюсь понять, – поправляет себя. – Но я не просто требую изменить жизнь, я предлагаю реальные варианты. Я предлагаю обсудить. И я готов тебя поддерживать.
Его губы осторожно касаются уголка моих губ, скользят на шею после мимолетного поцелуя.
– Обещай подумать.
Он ушёл. Мы так ни до чего и не договорились. А ещё не успела я вернуться к сестре…
– Эскорт, значит? – скрестив руки на груди, Лида замерла в кухне.