Глава 27

Его пальцы впиваются в ягодицы, смело стискивая сильнее. Гордей вдавливает меня в напряжённый член. Мужское дыхание становится прерывистым, воздух со свистом выходит из легких.

– Что, прямо… тут? – томным шепотом ласкаю его слух. – В святая святых?

– Трахнуть тебя здесь – моя навязчивая идея. Вон там у окна стоит стол из опочивальни Екатерины Второй. Восемнадцатый век, угу.

Бросаю короткий взгляд в указанном направлении. И… вдруг замираю. Стол с классическими строгими линиями. Четыре ножки, столешница. Но… он сверху до низу переливается, словно жемчуг.

– А… что это…

– Весь облицован пластинами перламутра. И даже внутренняя сторона, – краткие пояснения мужчина произносит сдавленным голосом, не переставая целовать мои плечи. – На крышке узоры. Это ювелирная работа в мебельном формате. Подарок императрице от турецкого султана. Даже не спрашивай, как я его отхватил.

Горячие губы перестают ласкать кожу, Гордей смотрит на меня затуманенным взором.

– Это вообще законно??

– Я же говорю – не спрашивай.

– На него даже дышать страшно.

– Да. И это делать настрого запрещено. А теперь представь, как я мечтаю тебя на нем…

Мы плавно движемся к окну. Он… он что, не шутит?! Сумасшедший! Это же целое состояние!

Порывисто обхватываю мужские плечи, когда Гордей усаживает меня на перламутровый стол. Невольный трепет тревожит позвоночник. Прям мурашки по коже. Реально восемнадцатый век?! Из спальни императрицы?!

– Гордей, мы же его испортим! – тихонько возмущаюсь. Хватаю проворные пальцы, но любовник уже успел расстегнуть пуговицу на моих джинсах. – Ну ты что?! – неверяще шепчу ему в губы.

– Хочу тебя. На нем. Пунктик у меня, что поделать.

Противостоять натиску вожделенных ласк нет сил. К мощным волнам возбуждения смело добавляется ещё пригоршня чувственной остроты. С Гордеем никогда не бывает просто, банально, плоско. Каждый раз с ним – нечто особенное.

– Гордей… – слабо возмущаюсь, уже готовая на все. Я не верю в то, что он делает. Он очень ревностно относится к своим богатствам. И даже если я иногда кручу в руках египетскую кошку, пытаясь понять, ну что же в ней такого особенного, мужчина неизменно морщится и произносит что-то в стиле: «Золотце, поставь ты ее. Лучше ко мне иди».

Одежда уже летит на пол. Гордей обнажает грудь. Лижет соски, заставляя изогнуться дугой ему навстречу, а потом резко стягивает со стола, разворачивая. Настойчиво укладывает ладонь на лопатки, толкая вперёд, заставляя лечь корпусом на столешницу. Грудь трется о перламутровые пластинки, ощущения непередаваемые. Я стону уже тогда, когда мужчина просто приспускает с моих бёдер джинсы. Едва ощутимо проводит головкой по коже ягодиц, а его ладонь крепко удерживает, не позволяя пошевелиться.

– Боже, Гордей…

Протяжный выдох…

– Я давно на этом помешался. Прямо здесь…

Рывок, и он уже во мне. Я слышу, как тяжело он втягивает воздух. Я чувствую, как стремительно набирает темп. Наш секс выходит коротким, но настолько ярким, острым и неудержимо-диким… я два раза испытала оргазм и теперь пытаюсь устоять на ногах, но сладкая нега заставляет опираться о стол. Пытаюсь отдышаться, порывисто глотая кислород.

Гордей и сам опирается одной рукой о своё сокровище. Дыхание его выравнивается. У нас с ним такое впервые… вот так порывисто… и нежно, и неудержимо, так сладко, необходимо…

Мужчина помогает подняться и привести в порядок одежду.

– Ты меня точно когда-нибудь с ума сведёшь, – прячет выбившуюся прядь за ухо. – Покажу тебе ещё кое-что. Хочешь?

– Да, очень, – отзываюсь тут же. – Мне безумно интересно.

– У тебя глаза аж загорелись. Ты точно не решила меня нагреть?

Мы оба смеёмся, понимая, что это всего лишь шутка. Взгляд его становится серьёзнее. Мужчина обнимает за плечи, целует настойчиво. Мне кажется, что сердце сейчас лопнет он трепета. Рядом с Гордеем я чувствую себя счастливой. Улыбаюсь, глаза светятся. В душе нежность, мягкость. Боюсь признаться себе, но… я, кажется, без памяти в него влюбилась. Страшно об этом задумываться. Страшно его потерять.

– О чем ты подумала? Как будто расстроилась.

Ласково обводит овал моего лица.

– Мне так хорошо с тобой, Гордей.

Это первое признание, которое идёт от сердца. Отбросив в сторону предрассудки, стараясь не думать, что не стоит выдавать все то, что спрятано внутри, я, смущаясь, произношу запретные слова. Страшусь признаний. Просто боюсь, что уже завтра все может измениться. Я привыкла к любовнику. И это так пугающе непривычно…

– Рад это слышать.

Скупое замечание отрезвляет. Все же лучше держать свои мысли при себе.

– Пошли? – перевожу разговор, – ты хотел мне ещё что-то показать.

– Пойдём, похвастаюсь. Я почти никого сюда не привожу.

Ещё минут сорок я увлечённо слушала рассказы о тех или иных предметах старины, к которым можно прикоснуться. Это невероятно. У Гордея глаза горят, он на каждую вещь смотрит с особенным ликованием и гордостью. Стол. Стул. Витраж. Хрупкая статуэтка и массивное пресс-папье. Коллекция монет. Удивительно видеть такую страсть к вещам.

– Кристин, мне уехать дня на четыре нужно. Но ты можешь у меня пока пожить. Мне будет приятно.

Ну вот. А я уже губу раскатала. Хотела побыть с ним, даже планы перенесла. Ну да ладно.

– Я подумаю. Но не обещаю.

– Дела срочные, отложить не могу. Я постараюсь вернуться к вечеру пятницы, и мы ещё сможем попасть на вечеринку в клубе.

Гордей имеет в виду свой клуб. Он мне рассказал, что решил побаловать себя. «Покачать бабки с клуба, пока тема идёт».

Вот около полугода уже его детищу, и Гордей им оооочень доволен.

Несколько раз он брал меня с собой. Кстати, быть в клубе как посетитель – это одно. А находиться на стороне хозяина – совсем другое.

– Хорошо, буду готовиться встретить тебя к пятнице.

Он уехал, а у меня на душе кошки скребут. Неспокойно. Как будто что-то должно случиться, но все хорошо. Гордей мне звонит, но реже, чем хотелось бы. На смс отвечает не сразу.

Мне так его не хватает, что я решила его возвращение сделать фееричным. Купила новое белье. Непростое… уверена, он с ума сойдёт, когда увидит.

Долго раздумывала, но все же решилась. Прислала ему фотографию трусиков. На себе. Вырезала кусочек поприличнее и отправила с подписью:

Я: «Без тебя и день не мил. Приготовила для тебя сюрприз».

Гордей: «Какой?»

Как это в его стиле. Уверена, у него уже желваки ходят от нетерпения, но мужчина ни эмоции не выдаёт.

Скидываю обрезанный фрагмент.

Я: «Хочу подарить тебе особенную ночь».

Гордей: «Черт. Был бы в городе, сорвался бы к тебе прямо сейчас».

Я не отвечаю. Так скучаю по нему… самой жутко от щемящего чувства тоски.

Через пять минут на экране появляется наша с ним фотография, где мы обнимаемся. Ну вот же! Позвонил даже.

– Ты меня к себе как веревкой привязала. Слушай, я тебе билет на самолёт куплю, прилетишь ко мне?

Хочется закричать, что да, конечно, прилечу! За ним на край света пойду, но тяжёлое нехорошее чувство останавливает. А я не могу объяснить, что внутри творится. Будто камень лёг на сердце. Да и плюс, завтра очередное собеседование: второй этап.

– Нет, я лучше тебя дождусь здесь. Мне ещё нужно подготовиться. Да и собеседование же…

– Точно. Ладно, что поделать. Тогда хотя бы дождись у меня? Ключи у тебя есть. Хочу, чтобы ты в моем доме ждала. Приеду, а ты там.

– Зачем? – улыбаюсь в трубку.

– Знать, что ты в моей постели. В моей квартире. Это охрененно. Золотце, вернусь, как только возможность появится. Будешь у меня ждать?

– Я подумаю…

Глупости. Готова сорваться прямо сейчас. Тем более что ключи действительно у меня есть. Да и вернуться он обещал уже завтра вечером.

Решение принимаю мгновенно. Примчусь к нему после встречи с потенциальным работодателем, приготовлю ужин, встречу Гордея с дороги. А ночью…

Он обещал ещё позвонить перед сном, но почему-то этого не сделал. Это удивило, но сама я звонить не стала. Обычно он всегда держит слово.

Лишь отправила короткое СМС с пожеланием: «Приятных снов. Мне». Смайлик ангелочка и сердечко. Но Гордей не ответил и на него.

Щемящее чувство в душе внезапно разрослось до неимоверных размеров. Сама не понимаю, что конкретно меня взволновало.

Утром он перезвонил, извинился, что не сдержал слово.

– Устал. Вырубился, – прозвучало короткое пояснение. Да уж, даже голос еще с утренней хрипотцой. И правда только проснулся?

Я ответила, что обняла бы его, но разговаривать неудобно и мне нужно идти.

Ближе к вечеру он позвонил и сказал, что не успевает вернуться и все силы бросит на то, чтобы приехать завтра. А ещё, что раньше не мог предупредить. Расстроилась я, конечно, сильно…

– Завтра постараюсь вернуться, идет?

Я осталась. Почти всю ночь проворочалась. Дурные мысли лезли в голову. Мне вдруг стало страшно. Страшно просыпаться без него. Как будто отныне все будет именно так. Так неприятно на душе… одиноко… захотелось домой. Выть захотелось.

Но я все равно послушно осталась ждать. Утром немного прибралась, разложила вещи.

Гордей не позвонил, но СМС скинул, сказал, что уже торопится и пожелал хорошего дня.

Чуть позже прислал фото: он в кафе пьёт кофе. На столе омлет и тосты с рыбой. А в кадр попала стеклянная бутылка Колы. Странно, мужчина этот напиток при мне никогда не пил. Тогда я не придала этому значения, но фотку ту до дыр засмотрела.

Еще я отправилась в магазин докупить продукты: нужно до вечера управиться.

Вновь открываю переписку и гляжу на фотографию. Непринужденная улыбка на твёрдых губах, пронзительный взгляд. Как всегда, легкая небритость. На Гордее любимое трёхцветное поло. Вообще… я думала, это будут деловые встречи, а тут полуспортивный стиль. Что-то неприятно царапает сознание, а что – не могу уловить. Чувство горечи уже в который раз за последние дни прожигает горло.

Выхожу из магазина.

Тут оживает телефон. Радостно перекладываю пакет в другую руку, тянусь к мобильному. Гордей, наверное!

О… Неожиданно…

– Привет, Вась, – зажимаю гаджет между плечом и ухом. Ауч! Зачем я так много всего набрала?! – Неудобно, руки заняты. Срочное что-то?

– Крис, ты у Гордея сегодня была? – начинает, опуская слова приветствия.

– Эм… – слегка притормаживаю от неловкости. – Да. Аа… откуда ты знаешь?

– Ну это ж моя работа: знать, что, где и как. Крис. Переговорить бы. Подъеду?

– По телефону нельзя?

– Нет, – отрезает жестко, а я начинаю понимать, что тот добродушный парень, который стал частью моего общего с Гордеем мира, и мой собеседник сейчас – два разных Васи.

– Я сейчас в магазине. Выезжаю обратно на такси.

– К нему?

– Да.

– Окей. Скоро буду.