ГЛАВА СНМНАДЦАТАЯ · ГОРЕЧЬ ОТВЕРЖЕННЫХ

Тревога… не так давно я с ней рассталась и вот опять она свила гнёздышко в моей груди и стала потихоньку меня изводить, постепенно завоёвывая всё моё существо. Я ловила Женины взгляды когда он возвращался к работы, я пыталась уловить посторонние запахи. И тут я заметила одну странность, когда я неожиданно и громко произносила имя нашей дочери, он вздрагивал, или его глаза вдруг начинали бегать. Мне казалось, что моя тревога сводит меня с ума и усиленно пыталась работать над собой. Был уже конец апреля, заметно потеплело, ночи уже утратили свою непроницаемую черноту, дни стали на много длинней, близилось летнее солнцестояние. Я особенно любила это время, когда совсем стиралась граница между днём и ночью. Особенно было сложно маленьким детям. Как можно объяснить малышу, что пора спать, когда всё вокруг залито солнечным светом, благодать. Мне было интересно, как будет реагировать моя дочь. Весной всегда ощущается небывалый подъём и я невольно ждала новых радостных ощущений. В один из таких замечательных весенних вечеров,Евгений сообщил мне, что

его попросили поменяться сменами и он сегодня пойдёт в ночную.

Смена начиналась в девять и Женя расцеловав нас с Томой, отравился на работу. Лидия Леопольдовна была дома и ка только Женя ступил за порог, я сказала ей, что пойду его провожать и немного прогуляюсь перед сном. Дальше всё было как в детективных романах. Держась на приличном расстоянии, я следовала за Евгением. Сначала казалось, что он идёт в нужном направлении, слегка изменив маршрут, но потом я поняла, что он направляется в сторону Дворца шахтёров. Когда он перешёл улицу, он направился к уже знакомому мне дому. Именно сюда я несколько лет подряд приходила к тёте Нине, которая так трагически ушла из жизни. Женя зашёл в подъезд и проследовал на второй этаж. Я затаив дыхание стояла на первом пролёте лестницы, с которого вполне могла увидеть кто откроет двери, если повезёт…

И мне можно считать повезло, ибо дверь не только открыли, но и вышли на площадку чтобы скорее увлечь гостя в дом. Я сразу её узнала, но мне мало было увиденного, я быстро поднялась и приникла к двери и сразу же услышала голос мужа:

Тамара, ну что ты на меня с порога бросаешься, мало ли кто мог идти по лестнице…

А мне плевать, я так скучаю....

Потом по видимому они удалились в комнату и я уже ничего не слышала. Я спустилась в низ, вышла из подъезда, посмотрела на дом и подумала, что этот дом будет теперь мне напоминать ещё об одной трагедии. Как странно, опять тот же дом, только десять лет спустя… Почему всё происходит именно так, одни и те же места, одна и та же боль, боль потери… Видимо из-за шока, меня ещё не пронизывала боль, я не ощущала никаких запредельных чувств. Ноги как то сами направили меня в сквер. Я подошла к той же скамейке и смахнув с неё снег присела. В отличии от прошлого раза, декорации вокруг меня были совершенно иными. Тогда была золотая осень, всё вокруг сияло разноцветной палитрой, радуя глаз. Мне тогда тоже было больно, но я была полна надежд…

Сейчас меня окружают объятые инеем деревья, земля покрыта белоснежной, мерцающей скатертью. Зажжённые фонари струят на земю желтоватые отсветы и падающие, в безмолвном молчании снежинки, кажутся золотыми. Какая сказочная красота вокруг, она достойная кисти художника. Ледяная сказка дальнего севера. Под стать окружающему миру и я была холодна и почти бесчувственна. Я не могла поверить, что меня опять предали. Разве могла я подумать, что меня опять настигнет такая беспощадная боль, но она ещё не пришла, она медлила, чтобы собравшись с силами нанести мне сокрушительный удар. Я не могла выстроить свои мысли в определённом направлении, они постоянно являли мне различные образы, которые менялись рывками, как в немом кино…То мне представлялась мерзкая картина, этих двоих наедине… Потом быстро переносилась в наше прошлое, кода любовь едва коснулась наших сердец и весь мир был наполнен неизведанным благодатным чувством. То вдруг мои губы явственно ощущали тепло его губ…Потом накатывала тяжесть преодоления всех преград, и наконец вопреки всему, мы вместе, у нас замечательная дочь… И наконец чёткое осознание того, что всё разрушено. Выходит, все мои усилия стать счастливой, были приложены зря, всё едва начавшись кануло в прошлое…

Я совершенно не знала что делать, какое решение принять для себя. Мне казалось, что где-то внутри, переключили выключатель, и все мысли сразу испарились, появилось непреодолимое желание погрузиться в сон, и проснуться с ясным видением новых перспектив. Я встала и подсознание повело меня по ночному городу. Я смотрела по сторонам и наблюдала, как из окон струились разноцветные огни. Мне казало, что за всеми этими окнами, живут счастливы люди, а у меня больше нет дома и я бреду одна в ночи и мне светят холодные звёзды. Когда я вернулась домой все уже давно спали, я тоже намеревалась лечь в постель, но мозг стал выдавать мне строку, за строкой и я уже знала, что если я их не запишу, они снова и снова будут повторяться, изводя меня рифмами. Повинуясь своей музе я взяла лист и стала записывать.

Я ждала, пыталась верить,

Я любила, как могла.

Но увы, закрылись двери

У знакомого крыльца.

Удивительно, не плачу,

Не стенаю, не кричу,

Не надеюсь на удачу,

Возвращения не жду.

Просто было, было в прошлом

И не будет никогда.

И ступеньки запорошит,

Одинокого крыльца.

Вылив свою боль на лис, я погрузилась в тревожный сон. Я вроде спала, но на подсознании всё время прислушивалась к каждому шороху, ожидая прихода Евгения. Но это ожидание, не было как прежде наполнено трепетом нежности, нет, оно было наполнено тревогой. Евгений переступил порог дома уже в десять часов утра.

С сияющим лицом он встретил дочь и подняв её на руки, поцеловал. Затем с тем же настроением он обратился ко мне:

Привет моя дорогая, я так устал, что даже не буду завтракать, мне бы только до подушки добраться и всё.

Но я не могла больше ждать и мучиться, по поводу его дополнительных ночных смен, и потому сразу обратилась к мужу:

Нам всё-таки сначала придётся поговорить, это очень важно.

Нет, нет, всё потом, я невероятно устал, ты же знаешь ночная смена так выматывает.

После этих слов у меня аж в глазах потемнело, я сделала глубокий вдох, чтобы говорить как можно спокойнее, не выдавая своего волнения:

Вопрос совершенно неотлагательный, и он как раз будет

касаться твоих ночных смен.

А что с ними что-то не так?!

А ты дорого считаешь, что походы к медсестре, в ночное время, это норма супружеских отношений?!

Женя моментально побледнел и на какое-то время лишился дара речи, затем его лицо приобрело бордовый оттенок и он заговорил:

Кто тебе такое мог сказать?!

Если бы мне сказали, представь себе, я бы не поверила! Такого высокого мнения я о тебе была. Но поняла, что ты меня обманываешь, манипулируя своим рабочим графиком. Ты дал повод к размышлениям и я вчера последовала за тобой. Мне довелось наблюдать вашу милую встречу на лестничной площадке, а затем и слышать её и твои восклицания. Надо же, какая ирония судьбы, твоя пассия носит имя Тамара! Как удобно, не правда ли, никогда не проговоришься…

Ты всё не так поняла!

О, если бы я не видела вас собственными глазами, я может ещё и засомневалась, а так уволь меня от ещё большей лжи.

Да нет же, я не о том. Да я действительно я периодически к ней захожу, но только для того, чтобы свести на нет наши былые отношения.

Не понимаю, неужели для этого нужно идти к ней ночью и проводить там время до утра. Ну не в шахматы же вы всю ночь играете, в самом деле. Женя, я уже не та девочка которая принимает на веру всё сказанное. Ты должен быть более убедителен, если хочешь оправдать своё неприличное поведение. Мне от всего этого так больно, просто невыносимо больно! Ты предал меня, вернее ты предал нас! Страшнее всего, то что ты не просто меня предал, ты убил во мне веру в самое прекрасное чувство, ты измарал его в грязи, а у тебя не было на это ни какого морального права. Ты был для меня источником всех надежд, ты был источником моей жизни… Но всё так банально, что вызывает во мне жуткое отвращение.

Ты только успокойся, я тебя очень прошу! Дай мне хоть как-то объяснить, как всё это получилось. Видишь ли, когда ты уехала, я был так подавлен. Нашу с тобой историю обсуждали буквально все. Многие тогда пытались проявить участие. Александр почти не оставлял меня одного. У меня начались постоянные головные боли и мне приписали капельницы. Естественно, что я пользовался услугами медперсонала на своей шахте. Именно Тамара занималась капельницами. Десть дней подряд, я приходил на процедуры и лежал там по часу. Всё это время мы беседовали, мне и ей было очень одиноко… От неё ушёл муж, а я тосковал по тебе, нам обоим так было необходимо понимание, тепло… И как-то всё неожиданно закружилось, но это жалость, это не любовь с моей стороны, а вот она полюбила. Я ей говорил, что у меня семья и я ничего не собираюсь менять, а она всё повторяла, что когда приедет жена, тогда и перестанем встречаться… Но как видишь она просто не даёт мне прохода и мне по своему её очень жаль, ведь она любит…

А я по твоему не люблю?! Меня тебе не жаль?! Как-то ты больше склонен заботиться о её чувствах, а не о моих. Ведь наверняка все в городе знают о вашем романе, и вероятно жалеют меня, а для меня это просто невыносимо. Ты конечно об этом не думал, а следовало бы!

Прости, прости, я очень виноват, но я надеялся, что ты узнаешь. Я думал, что сумею постепенно свести отношения на нет. Но теперь всё, я обещаю, больше ни каких встреч! Только не молчи, скажи что-нибудь!

Поживём, увидим…

И всё, это всё, что ты мне можешь сказать?!

А ты на что надеялся? Неужели ты думал, что я брошусь со слезами счастья в твои объятия! Они ведь ещё не остыли от объятий твоей пассии. Я не могу так сразу всё забыть. Мужчинам наверное гораздо проще перемещаться из одной постели в другую, а вот женщинам я полагаю, для этого нужно некоторое время. Хотя мне на эту тему трудно судить, я в этом смысле только познаю жизнь, причём на твоём примере. Закончим на этом, я не хочу больше говорить на эту тему. Ты можешь отдыхать, после ночной смены… а мы с дочерью, пожалуй прогуляемся на свежем воздухе, чтобы тебя не беспокоить.

Я тебя не узнаю, где моя мягкая и ласковая девочка. Ты говоришь со мной, как классная дама. Ну перестань, стань пожалуйста прежней!

Я не могу стать прежней, впрочем, как и ты уже не сможешь им стать. Это ведь ты всё изменил, а не я, к себе и взывай. Может быть через какое-то время когда, отступит боль, во мне и возродится былое тепло, а сейчас мне холодно, мне очень холодно…

День стоял солнечный, ветра почти не было и я решила не ограничиваться прогулкой во дворе. Мне захотелось зайти в ближайшую кулинарию, купить себе и дочери сладости. Был будничный день, людей в кулинарии было совсем мало, я выбрала место у окна, посадив Тому за стол, вручив ей свою сумку, я пошла делать покупки. Дочери я взяла мороженое с шоколадом, себе кофе со сливками. Когда мы были увлечены сладкой трапезой к нам подошёл Александр:

Так, так, вышли полакомиться.

Да, вот вышли прогуляться и я решила выпить кофе, а ты как здесь?

Я здесь завсегдатай. Как человек холостой, да и к тому же не большой любитель готовить, я делаю заготовки здесь. Сегодня мне во вторую смену, вот зашёл купить что -нибудь из мясных блюд. Хорошо, что я тебя встретил, меня всё время мучает вопрос, зачем ты спрашивала меня про сдвоенные ночные смены?

Меня мучили некоторые сомнения, но теперь они разрешились.

Я наверное задам не совсем приличный вопрос, а твои сомнения случайно не Евгения касались?

К сожалению его.

Почему к сожалению?

Потому, что мои самые отвратительные подозрения подтвердились.

Я кажется начинаю догадываться, что ты имеешь в виду.

Да, всё очень грустно…

Тогда понятно, почему вы здесь гуляете одни. У меня к вам есть неплохое предложение. Мне через час на смену, а вы бы вполне могли погостить у меня сколько вам захочется, а уходя просто захлопните дверь. Как идёт?

А ты знаешь, твоё предложение как нельзя к стати.

Александр тут же устремился к витринам и начал закупать продукты. Было видно, что в основном его заказы были рассчитаны

на гостей. Как приятно было смотреть, с каким увлечением он выбирает всевозможные сладости для Томочки, и массу деликатесов для меня. Когда он покончил с покупками, мы отправились к нему в гости. В квартире Александра царили порядок и уют. Хозяин просил чувствовать себя, как дома и деликатно удалился. Я сразу почувствовала прилив сил, мне захотелось плотно позавтракать. Я разложила на столе, купленный для нас угощения и выбросив все мысли из головы, принялась за трапезу. Дочь мне упрашивать не пришлось, увидев торт «Сказка», украшенный зверюшками из крема, она тут же принялась за дегустацию. Вся в креме, но совершенно счастливая, она постигала вершины кондитерского искусства. После такого завтрака, ей требовалось

купание. У Александра, квартира была с удобствами и я набрала для дочери ванну. Поскольку последнее время мы её купали в тазике, то увидев полную ванну воды, Томочка пришла в неописуемый восторг. Когда дочь в волю наплескалась, я обернула её в махровую простынь и уложила на диван в гостиной, а сама отправилась на кухню, чтобы убрать следы нашего завтрака. Когда я вернулась, то обнаружила, что мой ребёнок спит, я прилегла рядом и почти сразу уснула. Мне приснился знакомый до боли дом , напротив дворца шахтёров. Из первого подъезда вышла Нина Александровна – живая и звала меня к себе, когда я направилась к ней из второго подъезда вышел Евгений со своей пассией, мне захотелось последовать за ними, но они быстро скрылись за углом… я повернулась в обратную сторону, чтобы пойти к Нине Александровне, но и её уже не было… и я вдруг с горечью осознала, что меня покинули, все те, кто любил… Проснулась я с жутким чувством одиночества и беспросветной тоски. Нужно было идти домой, но мне теперь этого так не хотелось … Когда мы вернулись, дома никого не было и я облегчённо вздохнула, ни каких неприятных объяснений не предстояло. Женя ушёл на смену, его родители ещё не вернулись работы. Я села за стол и взяла свою тетрадку, куда я периодически выливала свою боль. Всю дорогу у меня звучали в голове строки, которые рождались сами по себе.

Мне не приходилось думать, прилагать усилия, мне просто нужно было их записать, чтобы они не изводили меня бесконечными рифмами. Эти строки мне казались пророческими…

Ты из судьбы моей уйдёшь,

Любви восторги забирая.

Ты свою нежность унесёшь,

Меня без неги оставляя.

И будет мне о чём жалеть…

Без рук твоих и без признанья…

И буду я тобой болеть,

В душе храня воспоминанья.

Написав и поставив точку, я будь-то шагнула в будущее, где нет Евгения… того Евгения, которого я так любила… Я не отрекалась от прошлого, там были мои надежды, моя любовь и они будут всегда.

Жизнь шла своим чередом. Всё внешне было по прежнему, родители Евгения не о чём не догадывались, ибо я была мила и приветлива. Время притупило боль и я начала оттаивать, медленно, как наша северная земля, после долгой зимы. Наступило долгожданное лето, город наполнился пленительным запахом черёмухи. Солнце согревало нежными лучами уставших от зимы горожан. На выходные люди устремлялись в лес за морошкой.

В город приехали студенты и стало гораздо оживлённей. Я с радостью встретила Лиду и на перебой сообщали друг другу новости. Моя новость не явилась для неё неожиданностью. Как я и полагала об этом романе знал определённый круг людей. Мне она не говорила об этом увлечении моего мужа, так как думала, что это всё от скуки, и как только я приеду к нему, всё естественно прекратится. Лида, более сведущая в мужской психологии, поведала мне, что они все не прочь хорошо провести время…

Поэтому не стоит это брать в расчёт. Меня это не очень одушевило, но я приняла к сведению, что такое оказывается сплошь и рядом…

Как-то сразу вспомнились слова матери, которая постоянно повторяла, «За мужиками нужен глаз, да глаз!». Выходило, что она была права… И это было очень прискорбно.

Было двадцать пятое июля, когда к нам принесли повестку из военкомата. Это было подобно грому, среди ясного неба. Только моя душа оттаяла, только мы вернулись к прежним отношениям и вот опять судьба сулит разлуку. Лидия Леопольдовна видя моё состояние, сразу заверила меня, что они меня здесь одну не бросят.

Как раз в сентябре сдаётся их дом в Стаханове и они заберут меня с дочерью с собой в Украину. Как бы они ко мне хорошо не относились, но мне не хотелось жить с кем-то, кроме своего мужа. Опять ожидание, опять тоска, опять неизвестность… Женя тоже прибывал в прострации. У него было две отсрочки и он думал, что о нём уже забыли, но нет. Его отправляли на северный флот на два года. Я судорожно искала приемлемое для меня решение. Нужно было где-то жить, на что-то жить и что-то делать. Надо непременно учиться. Я собиралась учиться в Сывтывкаре, это совсем рядом с Интой, но теперь эти планы рушились. До отъезда ещё было не много времени, чтобы радоваться жизни и мы радовались от души, проводя его в гостях у друзей, на танцах, в ресторанах, всё это было по выходным, а в будние дни я пестовала свою печаль. Я погрузилась в неё и плыла по течению, не пытаясь пристать к берегу. Мне казалось, что у меня совершенно нет сил сопротивляться обстоятельствам. Мне было плохо, неумолимо сокращались дни,перед неминуемой долгой разлукой и я ненавидела время, которое сближало меня с неизбежным прощанием. Так совершенно незаметно прошёл ещё один месяц и стал приближаться самый грандиозный праздник в нашем городе,

это день шахтёра. Поскольку почти всё мужское население города работало на шахтах, то естественно праздновали все. Этот праздник всегда отмечали с грандиозным размахом. Все рестораны и кафе переполнены все встречные поздравляют друг друга. Если на юге бутылочка шампанского от нашего стола к вашему, то здесь всё было с гораздо большим размахом. Ящик коньяка от нашего застолья к вашему и будьте здоровы! Мы готовились к походу в ресторан, действующие лица те же, как всегда. Перед выходом, женя попросил часть денег из его портмоне, переложить себе, так на всякий случай. Я взяла в руки тёмно-коричневое портмоне из натуральной кожи, с красивым переплетением по краю. Я подарила его ему на кануне, ко дню шахтёра. Раскрыв его я стала отсчитывать купюры. Уже закрывая его мне показалось, что одна из сторон портмоне более плотная. Я стала осматривать все отделения и заметила потайной кармашек, я его приоткрыла и заметила белый край. Думая, что это картон для удержания формы, я решила его удалить. Каково же было моё удивление, когда я извлекла из потайного отделения фото Жениной пассии, с пылкой надписью-

«Любимому Евгению, на долгую память, от Тамары. Там вдалеке, я буду рядом…». Мне понадобилось срочно присесть. Я почти машинально вернула фото на место и попыталась осознать, что происходит. Раз подарок был вручён на кануне, значит и фотографию он положил недавно, и не нечаянно. Уезжая на службу, он заручился двумя возлюбленными… Не было слов, которыми можно бы было выразить мои чувства. Буря противоречивых эмоций просто разрывала меня. С одной стороны хотелось устроить грандиозный скандал с битьём посуды, при родителях, с другой, хотелось сохранить достоинство и нанести удар Евгению, в тот час, когда он меньше всего этого будет ожидать. Я справилась с бурей эмоций и выбрала второе. Во мне поднялась волна праведного гнева и я решила достойно ответить обидчику в своё время. А о том, что будет потом, я подумаю завтра, а сегодня я буду веселиться. У всех будет празднование дня шахтёра, а у меня будет грандиозное прощание с прошлым. Я ставлю последнюю точку и переворачиваю эту страницу… Взглянув на себя в зеркало и оставшись вполне довольной увиденным, я направилась к выходу, где меня ожидал Женя и его родители. Мы сели в такси и поехали к ресторану. Лидия с Александром уже ожидали нас за столиком, Женины родители направились к своему столу и почти тут же началась концертная программа. Видимо у меня всё же на лице что-то читалось… То друг Евгения, то Лидия поглядывали на меня с тревогой. Когда началась танцевальная программа, меня сразу пригласил на танец Александр. Молчание длилось не более минуты

затем он спросил:

Ты так переживаешь из-за его отъезда, что на тебе просто лица нет. Но время быстро пролетит и он вернётся…

Как знать, как знать. Всё та изменилось за последнее время, что я уже и сама не знаю, где явь, где сон.

Ты говоришь загадками. Наверное я вторгаюсь не в свою жизнь, но вы мои друзья и я вас искренне люблю и поэтому переживаю. У тебя опять начнётся сложный период.

Ты даже не подозреваешь на сколько сложный. Мне даже кажется, что он мне не по силам, но это сейчас, пока я не совсем пришла в себя. Как хорошо, что я сейчас не одна, что звучит музыка и вокруг столько счастливых лиц, всё это даёт мне силы собраться с мыслями.

А можно узнать, что конкретно ты пытаешься осилить. Может друзья, которые тебя любят смогут помочь.

Как жаль, но мне ни кто не может помочь. Я раньше думала, что всё самое страшное позади, когда я ушла их дома. А оказалось, что нет, что есть нечто, от чего нет спасения.

Ты говоришь так трагично, как будто кто-то умер.

Ты очень точно выразился, это так и есть. Я умерла, буквально час назад!

Мне совершенно не понятно, что ты имеешь в виду, собственно происходит?

Всё просто, перед тем,как идти сюда, я нашла у Евгения в портмоне, фотографию его пассии. Она дарит её ему, для того, чтобы он на службе мог придаваться воспоминаниям.

Я говорю тебе всё это только потому, что возможно мы больше ни когда не увидимся, ибо в этом городе мне больше не чего делать. Я не знаю, что потом будут говорить, но ты и Лида должны знать правду.

Ты говорила с Евгением?

Нет, и не собираюсь, довольно с меня было одного разговора и его пустых заверений. Его слова ни чего не стоят. Я тоже не собираюсь бросать слова на ветер. Когда настанет время я просто буду действовать. Люди ложны испытывать туже боль, которую они прививают другим. Иначе как они поймут на сколько глубока их безответственность.

А ты я смотрю не плохо держишься.

Если ты помнишь, у меня были хорошие учителя. Я научилась держать удар, и те навыки мне пригодились. Мне очень плохо, но я не хочу, чтобы видели мою слабость. Я просто не имею прав на слабость, мне надо действовать, принимать решения, ведь я не одна.

Музыка закончилась и я увлекла Александра к выходу из ресторана.

Неподалёку стояли лавки и мы присели одну из них, я попросила сигарету, Александр протянул мне пачку столичных и зажигалку.

Я молча курила, глядя на небо, где проплывали перистые облака.

Александр снова заговорил:

А может всё обойдётся! Он там на чужбине одумается…

Нет, разбитая ваза, рано или поздно даст течь, а я не желаю всё время ждать с тряпкой. Я хочу жить без оглядки. Если мне и суждено быть одной, то здесь есть одно весомое преимущество, я всегда буду знать, что меня ждёт завтра.

Ты прямо философ!

Будешь тут философом, когда всю жизнь тебя окружает сплошная ложь и лицемерие. Я сыта этим по горло.

Это в тебе боль говорит, я понимаю…

Тебе изменяли, тебе клялись и тут же нарушали клятву?!

Нет! Конечно нет!

Тогда как ты можешь понять!? Как ты можешь прочувствовать ту боль, которая поглощает всё твоё существо целиком, пульсируя в каждой твоей клеточке и не отпускает ни на минуту. В груди разливается такой сильный огонь, что больно даже дышать, а Божий мир меркнет в чёрном мареве.

Эта боль убивает, убивает все тёплые чувства, порождая холод. Вот что я чувствую и я знаю, что это только начало, этой боли нужно много времени, чтобы она изжила себя, оставив в моей душе пепелище.

Да, после этого мне не чего сказать. А именно сейчас, чтобы ты хотела?

О, не так много, рюмку коньяка и танцевать. Будь добр, по возможности избавь меня на сегодняшний вечер от Евгения.

Договорились, я думаю это будет не сложно.

Когда мы вернулись к столику, Евгения не было. Нас приветствовала Лидия и её собеседник, один из наших одноклассников. Праздник продолжался, я смотрела на окружающих и думала, как всё таки устроена жизнь. Как резко она всё делит на до и после. Совсем недавно весь мир мне казался цветущим Раем, а теперь в моей душе Ад. Какой жуткой ценой мне пришлось заплатить за миг любви… Я достала лист и ручку и записала свою мысль.

Я так хотела стать счастливой,

И прислониться к сильному плечу.

Но тают, тают мои силы…

За миг любви я золотом плачу!

Как только я дописала, ко мне обратилась Лидия:

Ты я смотрю постоянно погружена в любовную лирику?

Да, это не зависит от меня, строки просто звучат во мне, я только записываю. Такое впечатление, что все мои мысли, мозг, переводит в стихи.

Очень интересно, ни каких мучений, бери и записывай. А как же творческие муки?

Ну, у меня других мук хватает, поэтому хотя бы от творческих меня избавили.

О каких муках ты сейчас говоришь, или это просто образ.

Нет, не образ. У меня опять намечаются грандиозные перемены и отнюдь не романтического направления. Как бы выразился поэт, «Опять тоска, опять печаль…».

Это ты об отъезде Евгения?! Я бы на твоём месте радовалась. Я не такая сентиментальная, как ты. Я бы воскликнула «УРА, свобода!»

Да, у меня намечается полная свобода, только без возгласа «Ура!». Я расстаюсь с Евгением навсегда, только он бо этом щё не знает, и узнает не скоро…

Что-то новенькое! Такое услышать от тебя… Надо наверное ещё выпить иначе я ни чего не пойму. Ещё недавно я была уверена, что ты за нм в огонь и в воду, без раздумья. Что могло тебя переродить?

Милая моя, всё так мелко, что мне даже стыдно тебе в этом признаться.

Ну, уж давай не томи, я просто сгораю от любопытства.

Да, всё как в кино, у него любовница, и уже давно. И что интересно, что я не буду удивлена, если окажется, что ты об этом давно знала. Видишь ли я говорила с Александром, так вот, он знал…

Но я думала, что…

Вот и он так думал. Если бы ты хотя бы намекнула, я бы возможно хотя бы за дочерью не поехала… Да что уж говорить. Просто я опять осталась у разбитого корыта. Горько это осознавать, но я так просчиталась сделав ставку на любовь. Я наивно полагала, что любовь подарит мне желаемую свободу. А на самом деле я попала в жуткую западню и пока не вижу из неё реального выхода.

А я тебе говорила, что нет ничего особенно в этом твоём избраннике. Я его с детства знала, шалопай, как все, но у тебя видите ли любовь. Да, что говорить, у тебя действительно большие проблемы.

Ты знаешь, а меня осенило! Я не буду провожать Евгения под предлогом, что это слишком большое испытание. Я поеду В Попасное к дедушке и бабушке там я приду в себя и возможно решу, что делать дальше.

А что, вполне приличная отговорка.

Пусть его в армию его возлюбленна провожает, а мне это теперь уже не к чему.

Я так толком и не поняла, а как ты узнала и вообще, объясни толком.

Помнишь мы с тобой наблюдали за ними на новогоднем вечере, потом ещё раз… Я уже тогда задумалась, а тут Женя стал часто кого-то подменять в ночные смены. Вот я однажды и проследила за ним… Что называется застала на месте преступления. Утром поговорили, он всё объяснил. Говорил, что просто сводит отношения на нет и тому подобное. Это было в апреле, я потихоньку отошла и думала, что всё в прошлом. Но буквально несколько часов назад, я обнаружила её фото в портмоне, которое я ему подарила на кануне. Я просто чуть в обморок не упала. Представляешь в каком настроении я сюда прибыла?

Да, тебе не позавидуешь, уж это точно. А как ты ему о своём решении сообщишь? Я просто умираю от любопытства.

А я вдруг решила стать Немезидой. Я напишу ему на службу, эдак через полгода. Когда ему будет жутко одиноко, когда, все уже кроме меня ему перестанут писать. Только тогда он сможет почувствовать дикую боль раненого зверя. Только тогда он начнёт метаться в поисках спасения, но на то, чтобы изжить эту боль, нужны годы..

Прямо жуть навела! А ты я смотрю повзрослела. Я бы могла предположить, что ты будешь вся в слезах…

Да я может и рада выплакаться, но я всё время на людях, не хочу, чтобы меня жалели. Сама, кого хочешь пожалею, а меня увольте.

Гордая, я такая же, но в отличии от тебя, я не намерена из-за любви бросаться в омут. Я буду просто позволять себя любить.

Так гораздо меньше страданий и хлопот. Если бы ты смогла стать такой, тебе бы легче стало, подумай об этом. Довольно с тебя переживаний, сколько можно на одну судьб?

Это не просто, вдруг стать другой. Мне или всё или ни чего.

А самое интересное, что я оказывается не умею прощать. Я раньше думала, что для меня Евгений это весь мир. А когда увидела его в объятиях другой, всё сразу померкло, будь-то

чары разрушились. Ну, ладно не будем больше о грустном.

Я завтра с Евгением поговорю на счёт поездки в Попасное, а потом за билетами поеду. Со станции тебе позвоню и сообщу когда мои проводы.

Опять я, буду тебя отправлять в новую жизнь?!

Да, моя дорогая, на то мы и друзья.

Едва мы договорили, как к нам подошли Евгений и Александр и пригласили нас танцевать. Один и тот же вечер был совершенно разным для нас с Евгением. Он радовался жизни, был полон надежд, а я лихорадочно искала выход из той ситуации, которую он мне уготовил, пока мне, но через какое-то время, она и его коснётся, а пока он блажен, ибо не ведает о том, что тучи и над ним сгущаются. На следующий день, за завтраком, я оповестила всю семью о своём решении. Это вызвало бурю разных эмоций, особенно со стороны Лидии Леопольдовны. Но я убедила всех, что так будет лучше. В конце концов, если я приму решение и соглашусь ждать Евгения с его родителями, то от Попасного до Стаханова, всего сто километров, и для нас с дочерью не составит большого труда, перебраться к ним. На том и порешили. Мы с Женей отправились сначала за билетами, потом я отправила телеграмму дедушке, чтобы меня встречали ибо я не одна и у меня много багажа. До моего отъезда оставалось десять дней, я намеревалась нанести визиты тем немногим людям с кем я общалась, так как знала, что я сюда не скоро вернусь. Лидия Леопольдовна, что-то подозревала и постоянно пыталась вывести меня на откровенность. Но мне не хотелось её расстраивать. Как бы-то ни было, Евгений её единственный и обожаемый сын. Она может его пожурить, но она не в силах изменить его природу. В том, что случилось нет её вины, я покидала её, храня в душе лишь благодарность за то тепло и внимание которое она мне дарила.

Дядя Серёжа суетился собирая багаж, и всё сетовал, что я не еду вместе с ними, а взваливаю на себя все трудности переезда. Он тоже постоянно останавливал на мне вопросительные взгляды, но я всё время улыбалась… Наступил последний день, мы заказали два такси, потому что провожающих было пять человек, и я с дочерью.

На вокзале царила полная суматоха, мужчины грузили вещи, То Лида, то свекровь давали мне полезные советы. Женя постоянно заглядывал мне в глаза с видом виноватого ребёнка, но молчал…

Я была напряжена так, что казалось, что вот- вот не выдержу и разрыдаюсь. Я опять покидала любимый город, любимых людей, я вот всего отказывалась сама, но с такой не выносимой болью, что периодически темнело в глазах. И вот гудок паровоза возвестил об отправке, Женя обхватил меня за плечи и глядя мне в глаза шептал:

Девочка моя, как долго мы теперь не увидимся. Береги дочь, я

вас люблю, мои хорошие…

Я вскочила в вагон и состав тронулся. Женя, Александр, Лида бежали и махали нам в след. Женя что-то кричал, но я уже не слышала. Где-то в висках пульсировала и нарастала боль…

Организм отказывался справляться с напряжением. Мы с дочерью прошли к купе, к счастью кроме нас там по прежнему ни кого не было. В сентябре с севера уже не так много людей следует на юг. Я посадила Тому на полку и стала вглядываться в её личико. На меня внимательно смотрели Женины глаза. Малышка будто осознавала значимость момента,ибо сидела тихо и просто смотрела на меня.

И мне так остро стало жаль нас обоих, потерянных в этом огромном мире. Я прижала её к себе и слёзы хлынули у меня из глаз. От переполнявшей меня боли я стала раскачиваться из стороны в сторону, всё крепче прижимая к себе мою малышку, единственное родное существо на свете, которое теперь делит со мной мою печаль. Плакала я беззвучно боясь напугать дочь и она от моего укачивания быстро уснула, но я так и не выпускала её из рук, будто боялась потерять последнюю связующую нить, с моей умирающей любовью… Две отверженных души стремились на встречу неизвестности…