ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ · ВОССОЕДИНЕНИЕ

Я благополучно добралась до вокзала, а затем на пригородном поезде отправилась до станции Кавказская, где мне предстояла пересадка на московский поезд, следовавший из Адлера до Воркуты. Поезд следовал до кавказской пять часов.

Конечно же, к его прибытию в Кавказскую, в нашем доме уже разразилась буря. Уходя из дому, я оставила родителям записку. Положила я её в мамину шкатулку, куда она перед сном складывала свои часы и кольца. В ней я сообщала, что уезжаю в Инту, и что через две недели мы с Женей приедем за дочерью. Мама, которой я так мешала, и которую я, во второй раз пыталась освободить от себя, подняла такой скандал, что ей даже удалось убедить брата воспользоваться своими связями в милиции. Она требовала, чтобы меня задержали и возвратили домой. Поэтому по прибытии, когда я вошла в зал ожидания, ко мне подошёл милиционер и попросил предъявить документы, я тут же поняла в чём дело и напомнила блюстителю закона, я то я уже совершеннолетняя это раз, состою в браке это два, и в данный момент направляюсь к своему мужу, это три.

Закончила я свою речь тем, что во всё этом нет никаких правонарушений с моей стороны, а вот со стороны тех, кто пытается мне препятствовать, есть прямое покушение на мои гражданские права. После этой тирады я забрала у него паспорт и направилась в женский туалет. Меня так трясло от страха, что у меня даже зубы стучали. Кто знает, что ещё они предпримут, когда им сообщат, что меня нашли. План по спасению возник моментально. Ну, не зря же я столько детективов перечитала. Немного успокоившись, я занялась своим перевоплощением. Начала я с волос, у меня были ярко рыжие волосы средней длины, но к моему счастью, в то время в моде были парики, и конечно же он у меня был. Воспользовавшись париком, я превратилась в платиновую блондинку с короткой стрижкой. Вторым шагом был грим, я подвела глаза, накрасила ресницы и алой помадой прошлась по губам. Теперь на меня из зеркала смотрела знойная блондинка, примерно на пять лет старше меня. Далее я перешла к костюму. Я сняла платье и достав из чемодана брюки и рубашку, довершила своё перевоплощение. Венчали всё это великолепие, очки, которые я иногда надевала при чтении. Посмотрев зеркало, я осталась вполне довольна. Теперь мне предстояло подойти к окошку телеграфа и сообщить Жене о моём приезде. Когда я пересекала зал ожидания, я видела боковым зрением милиционера, который меня задерживал. Он ходил по залу и кого-то искал… Его взгляд скользну и по мне… всё обошлось. Я благополучно отправила Жене телеграмму, и решив не искушать судьбу, снова удалилась в туалет. Когда объявили посадку на мой поезд, на выходе из здания, я проследовала прямо под носом у стража закона, а затем благополучно свершила посадку в свой вагон. Выгон тронулся, было уже три часа ночи, я постелила постель и совершенно счастливая погрузилась в сон… Мне снилась встреча с Евгением… объятия, поцелуи, нежные слова, всё то, о чём так истосковалась моя душа, то без чего просто невозможно жить…

Я с каждой минутой, приближалась приближалась к счастью…

Проснувшись утром, я увидела тех, кто совместно со мной делил крохотное пространство купе. Это была семья, чем-то напоминавшую мою. Папа и мама весьма тучные, и девочка лет двенадцати, «Кожа да кости», как говорила моя мама. Семейство приступило к плодному завтраку, разложив на столе гастрономические яства. Основным блюдом, была большая жаренная утка, как дополнение к ней, отварной картофель, помидоры, огурцы, яйца, сыр, зелень, пирожки и множество хлебобулочных изделий. Всё это пиршество напоминало скорее обед, но я была не удивлена, ибо наблюдала подобную картину долгие годы. Девочка едва касалась еды, а мама пыталась ей предложить различные варианты. Я пожелала им доброго утра и удалилась в коридор, дабы не стеснять благонравное семейство.

Поезд, буквально через несколько минут подошёл к станции, я зашла в купе и достав свою сумочку из-под подушки, взяла рубль, чтобы что нибудь приобрести себе к завтраку. В ближайшем ларьке, я купила себе, четыре пирожка с повидлом, по десять копеек. Возвращаясь в купе, я попросила проводника принести мне стакан чаю. Съев два пирожка, я насытилась, оставив остальные на обед. У меня с собой было всего три рубля, и мне их предстояло растянуть на три дня, а это совсем не много, но я не печалилась по этому поводу. После завтрака я решила почитать, открыв сумочку, чтобы достать книгу, я обнаружила, что нет бархатного футляра, в котором лежали мои золотые серьги, кольцо, и два рубля. Меня словно током пронизало. Я тут же обратилась к попутчикам с вопросом, не заходил ли кто посторонний в купе, но они ответили, что ни кого не было. Когда я сказала, что у меня пропал футляр с золотом и деньгами, дама чуть не поперхнулась очередным куском мяса. Супруг вообще не поднимал глаз, девочка покраснела до корней волос. Я не долго думая направилась к проводнику и попросила, чтобы он пригласил милиционера, или начальника поезда, поскольку кража, только что совершена, может удастся, что-то сделать. Поскольку мои попутчики не покидали купе.. то вывод был очевиден.... и сколько я не говорила об этом начальнику поезда и милиционеру, они разводили руками и говорили, что у них нет полномочий обыскивать граждан. Мне с прискорбием пришлось признать несовершенство нашей системы по сохранности имущества граждан в пути. Я не так сожалела о золоте, как о двух рубля, которые мне были так необходимы…

У меня оставалось пятьдесят копеек… Ещё на одной остановке я купила два пирожка, но уже по пятнадцать… На следующее утро я позавтракала одним пирожком с чаем, потом пообедала последним. Мои соседи, пополняли запасы провианта на каждой станции, и трапезничали по пять раз на день, но им не разу не пришла мысль в голову, предложить мне, хоть толику из своего изобилия. Они усиленно жевали провиант, с большим увлечением глядя в окно. Что бы они от напряжения не свернули шеи, я стала выходить из купе как только они начинали шуршать свёртками.

Стоя в коридоре я думала, что эти пассажиры наверняка не их Инты. Наши бы кинули клич и закормили бы меня под завязку, пришлось бы отбиваться от подношений, но тут… Вечером ко мне подошёл проводник и задал глупый вопрос:

Почему дорогая чай не заказываешь?

Странно это от вас слышать, вы же знаете, что у меня деньги украли.

Что совсем украли?

Представьте себе, а что иначе бывает?

Ай не хорошо как, пойдём в моё купе дочка, я тебя угощу от души.

Поскольку проводник мне в отцы годился, да и вообще являлся своего рода блюстителем порядка, я без всякой дурной мысли проследовала за ним. Товарищ поведал, что сам он проживает в Сочи, является представителем древнего армянского рода, корни которого тянутся из древней Греции… Повествуя о житии, он разложил на столе фрукты, овощи, сыр,лаваш. Заверну в тонкий лаваш сыр с зеленью, он протянул его мне. Едва я откусила первый ломтик, как рука яркого представителя Армении легла на мой колено. Я подняла на него глаза, надеясь, что это случайность, но увидев его сальную улыбку, сообразила что за кусок хлебе, намекают на непомерную плату. От неожиданности я замерла, товарищ по своему воспринял мой испуг и его рука поползла выше.

Я моментально пришла в себя и не долго думая взяла со стола стакан с чаем, который обрушила похотливому благодетелю на голову, после чего под нестройные его вопли, покинула гнусную обитель. Я направилась в тамбур, чтобы в одиночестве привести мысли в порядок, ибо у меня в голове был полный хаос. Там звучал целый хор голосов и каждый кричал о несправедливости…

«Как такое может быть, среди людей?!», « Как мог взрослый человек, за кусок хлеба, покуситься на честь?!», «От чего Божий мир, населяют бездушные особи?!». Мой же голос взывал – «До коле, Господи, мой путь будет тернист?!», «Прости Господи вопль моего отчаяния! Прости за дерзость мою! Молитвенно прошу, укрепи мой дух, в преодолении пути моего!». Мои душевные излияния прервал, так не к стати прозвучавший голос:

Как ваши дела?, – ко мне обращался начальник поезда.

Странные вы всё таки люди.

Не понял, это почему?

Полчаса назад тот же вопрос мне задал проводник. Какого ответа вы ждёте или задаете его так по привычке, не собираясь вникать в ответ.

Ну, что вы так нападаете на меня , может я помочь хочу.

Ну если хотите, как помогите, уже сутки прошли после кражи денег. А вы спрашиваете как у меня дела.

И правда не ловко получилось, я сейчас дам указание проводнику, чтобы он приносил вам чай.

Спасибо, ваше великодушие не имеет границ!

Да, вы я посмотрю, прямо заноза.

Всё исключительно благодаря трудам ближних, как вы понимаете… Ваш проводник мне тоже кусок хлеба предложил.

И что?!

Вот стою, перевариваю, и ни как… а тут ещё вы со своим вопросом.

О!!! Я непременно всё улажу…

После этих восклицаний, начальник поезда опрометью бросился в вагон. Воистину есть великодушные люди… Теперь три раза в день передо мной стоял стакан чаю… без сахара.

Мои соседи сошли через двое суток, и мне больше не приходилось выходить из купе. Треть сутки полностью ушли на философские рассуждения. Но была ещё одна неприятность, которая ужасно мучила меня, это язва желудка. Она как правило обострялась к осени, а теперь, за отсутствием лекарств, и усугубления голодом, она овладела мной гораздо раньше. Из-за всего произошедшего в пути, я осознала, что мир людей жесток и эгоистичен. До моего сознания так же дошло и то, что отправляясь в дальнее путешествие не стоит полагаться только на наличие денег и добрых самаритян. Необходимо заранее запасаться провизией, лекарствами и другими мелочами необходимыми в дороге. Мне был преподнесён жестокий урок, но зато я его усвоила на всю жизнь. Когда ранним утром поезд подходил к вокзалу, я увидела в окно Евгения, бегущего по перрону и заглядывающего в окна. Когда я ступила на платформу, силы уже совсем стали покидать меня. В тот момент, когда ко мне подбежал мой муж, я буквально упала в его объятия, почти теряя сознание, но ощутив его родной запах и тепло нежных рук, я словно воспрянула. Он приехал не один, а со своим другом Александром. Они буквально забросали меня расспросами, и мне пришлось им рассказать о всех моих злоключениях. Оба просто были поражены моим дорожным происшествием. Дома меня с распростёртыми объятиями ждала Лидия Леопольдовна и дядя Серёжа. Был субботний день, в честь моего приезда приготовили праздничный завтрак, с изобилие деликатесов, но когда Женя рассказал о моих приключениях, Лидия Леопольдовна, настоятельно мне посоветовал ограничиться манной кашей. Я понимала, что она права и не стала возражать.

В то утро, манная каша мне показалась самым восхитительным из блюд. Поскольку удобств в доме не было, то принятие водных процедур откладывалось на вечер. Этим благом цивилизации я могла воспользоваться в доме наших друзей, которые любезно предоставляли мне эту возможность. До этого же времени, я намеревалась отдыхать в лоне семьи. Во время обеда нас потревожил почтальон, который принёс нам срочную телеграмму, в которой сообщалось, что нас вызываю на переговоры из Ставрополя, на восемнадцать часов. Все были в полном, смятении, всех мучил один вопрос, что ещё могла придумать моя мать? Гадать было бесполезно, ибо её воспалённый мозг не поддавался анализу.

Я не находила себе места от волнения, ожидание было настоящей мукой. Наконец, когда мы прибыли на переговорный пункт, я немного успокоилась, чтобы суметь дать отпор любым каверзам.

Чтобы отражать мамины нападки, надо обладать смекалкой и скоростью мышления, чтобы она не смогла предупредить противодействия. А я чувствовала, что этот вызов не сулит мне ничего хорошего. Когда меня вызвали в кабинку, я дрожащей рукой взяла трубку и сразу услышала знакомый до дрожи вопль:

Тварь неблагодарная! Теперь ты у меня попляшешь! Я тебя воровка проклятая в тюрьму засажу туда тебе и дорога!

Я не как не могла понять в чём дело, почему она мне угрожает тюрьмой. Это что-то новое в её репертуаре. Я вся напряглась, ожидая прояснения ситуации. Но она всё кричала срываясь на визг, слышно было не важно и я почти ни чего не могла разобрать. Наконец трубку взял её брат:

Полина, тут у нас серьёзная неприятность, твоя мать заявляет, что ты украла у неё всё золото и облигации. Она настаивает на заявлении в милицию, Что ты на это скажешь?!

От услышанного у меня подкосились ноги. Она решила меня подставить на крупную кражу, а это уже не шутки. Мой мозг лихорадочно работал, пытаясь найти способ, чтобы суметь доказать её чудовищный обман. Тут я вспомнила, про её старый редикюль, в котором она хранила всякое старьё, и почему-то постоянно прятала его, но когда я собиралась в дорогу и доставала свой чемодан из антресолей, я задела старую обувную коробку, она упала и из неё выпала старомодная лаковая сумка. Скорее всего именно там находились облигации, к ним же она решила положить и золото… Это было озарением. Я тут же попросила дядю сказать маме, что они едут к ним в гости и он должен сам посмотреть на одну вещь, а потом уж он будет думать, что делать дальше. Я объяснила ему где искать пропажу и сказала, что в воскресенье я ему сама перезвоню. И опять потянулись томительные часы ожидания. Настроение естественно и у меня и у Жени было отвратительным. У меня было такое впечатление, что меня при людно вываляли в грязи. Находясь за тысячи километров, она сумела дотянуться до меня и нанести удар. В мозгу билась только одна мысль, «Когда я наконец отделаюсь от неё навсегда?!». Я еле

дождалась утра, и позавтракав на скорую руку побежала на переговорный пункт. Заказав переговоры я мысленно просчитывала возможные ответы… И вот наконец голос дяди:

Ало! Ну ты там жива? Ну, не буду тебя томить. В общем, как только я сказал, что поеду к ним домой, просмотреть всё как следует, чтобы исключить недоразумения, моя сестра тут же поняла, что ты разгадала её замысел, и начала нести разную ахинею в свой оправдание. Я ей как следует пригрозил, тем, что если она ещё раз впутает меня в такой мерзкий скандал, то я перестану с ней общаться. Думаю, что это должно на неё подействовать.

Я вам очень благодарна! Но вы бы посоветовали ей полечиться, ведь она явно не здорова. Она просто не может жить без своих мерзких интриг, это когда нибудь, может плохо кончится.

Если честно, я с ней совершенно не хочу связываться, всё это очень не приятно. Путь этим Володя занимается, ели уж на то пошло, это его проблема, ему и решать… Ну ты там держись. Привет тебе от Саши Беллы. Пока…

Дамой я шла уже с другим настроением, но горький осадок от пережитого, не покидал меня. Я не переставала удивляться тому, как взрослый человек, может опуститься до такой чудовищной лжи.

За что она меня так ненавидела, что готова была отправить в тюрьму?! На что ещё способна её ненависть?! От этих мыслей у меня дрожь пробежала по всему телу, а затем мерзкая змейка страха проползла вдоль позвоночника и затем скользнула в низ живота… ноги будто налились свинцом, мне просто необходимо было присесть. Я как раз подходила к дворцу шахтёров, за ним находился маленький скверик. Я недолго думая направилась в сквер. Обойдя здание дворца, я направилась к ближайшей скамейке. Было так не по себе, что совершенно ни с кем не хотелось общаться, хотелось побыть одной, наедине со своей болью. Скамью, на которой я сидела, окружали большие кусты рябины. Осень уже окрасила их листву в ярко алый цвет. Эти дрожащие на ветру листья, создавали иллюзию трепещущего пламени. Чуть поодаль стояли три берёзки и их золотые косы почти касались земли, устланной пёстрым ковром из опавших листьев. Я с восторгом смотрела на роскошный убор природы, на её непогрешимую чистоту, и думала о том, что я постоянно обретаюсь в грязи, при чём такой жуткой и непролазной, что она постоянно закрывает от меня непорочность даров Божьих, которые дарованы нам для услады наших душ. Эта несравненная красота должна вдохновлять нас на созидания, пробуждать в нас истинную любовь и чистоту стремлений… Но как примирить всё это с тем, что меня окружает, как пробить брешь для света? И овладевшие мною грустные мысли вдруг обрели форму стиха…

Что такое жизнь, мой милый?

Это лишь дорога к смерти.

И ждёт, до самой до могилы,

Нас путь в постылой круговерти…

Глядя на красоту окружающего мира, просто не верилось, что в нём есть беспросветная боль. Вдруг остро захотелось обрести крылья и покинуть все места, где моя душа томилась в постоянном унижении. Мне подумалось о том, что как бы было хорошо поехать в Попасное… В колыбель моего умиротворения и покоя, к людям, чьи души излучают благость. И я дала себе слово при первой же возможности поехать к любимым людям. Я совершенно потеряла счёт времени, прибывая в глубоких раздумьях. Домой я направилась лишь тогда, кода в сквере зажглись фонари.

Жене по его просьбе оформили отпуск и мы отправились в Ставрополь за нашей дочерью. Нам предстояла совсем не приятная встреча с моими родителями, учитывая все предыдущие события, но надо было преодолеть этот не лёгкий рубеж… Против всех наших ожиданий, мои родители встретили нас с распростёртыми объятиями, в полном смысле этого слова.

Мама бросилась нас обнимать и целовать, как самых родных и любимых на свете. В комнате уже был накрыт стол с угощениями, прямо чудеса… К нам на встречу так же вышла Тома. Она сразу уткнулась мне в ноги и постоянно повторяла,«Мама, мама, мама…» Её словарный запас был невелик, но и без слов всё было понятно.

Женя рассматривал её с большим интересом, но не решался на большее… Два дня наших сборов в обратную дорогу прошли в относительном спокойствии. Родители мои большую часть времени были на работе, мы же в это время свершали небольшие экскурсии по городу. Все жители нашего двора с интересом наблюдали за нами, когда мы все вместе следовали на на прогулку. На их глазах рушилась мамина легенда, о моей ужасной участи… Все соседи были очень милы и приветливы с нами. Мне было очень приятно сознавать, что теперь на меня не будут смотреть с уничижительной жалостью…

Но вот все приготовления по поводу отъезда были окончены и мы снова отправились в дальний путь…Когда мы покидали дом, мама плакала… Когда наше такси следовало к вокзалу, я всё время думала, как понять эту странную женщину?! В чём её печаль?!

Неужели все её жизненные интересы заключены лишь в том, чтобы управлять моей жизнью, неужели ей не хочется что-нибудь изменить в своей, ведь ещё есть время…

Путешествие в поезде оказалось весьма хлопотным. Нашей дочери не хотелось ограничиваться пространством только нашего купе. Ей хотелось заниматься исследованием всего вагона. Она постоянно просилась в коридор, и придерживаясь за стены следовала вперёд, заходя по пути во все раскрытые купе. Народ умилялся и одаривал её сладостями. Тома быстро сообразила, что прогулки приносят массу удовольствия, и практически не желала сидеть в купе. Пришлось применять меры воспитания, мы закрывали двери и разъясняли, что так вести себя нельзя, дочь надувала губки, отворачивалась к стенке и усиленно сопела, выражая нам своё крайнее недовольство. Но через какое-то время уже увлечённо смотрела в окно, или занималась исследованием содержимого моей сумки или Жениной барсетки. Во время остановок, мы все вместе выходили на перрон и она могла немного побегать. Но и здесь была масса соблазнов, люди подходили к вагонам и продавали различную снедь, Тома с увлечением всё рассматривала и если ей что-то нравилось, она подходила, протягивала руки и говорила, «Дай, дай!». И зачастую получала желаемое, мы тут же спешили расплатиться и пытались увлечь нашу добытчицу в вагон. Женя привыкший к полному покою и размеренной жизни, был почти в отчаянии, ибо не было ни минуты покоя. С раннего утра и до позднего вечера, наш маленький следопыт постоянно что-то трогал, куда-то лез, что-то просил, откуда-то норовил упасть… Поэтому когда мы приехали домой, он наивно полагал, что теперь всё будет совершенно по другому. Ему почему-то казалось, что исследованием дети занимаются только в замкнутом пространстве.

Женины родители встречали нас на вокзале. Они так шумно выражали свои восторги по поводу нашего прибытия, что Томочка испугавшись шума, обхватила меня ручками за шею, и зажмурила глазки. Он ещё долго не решалась разжать свои объятия, боясь, что её могут забрать эти незнакомые люди. Но уже в такси, подчиняясь природному любопытству, она осмотрелась и стала благосклонно принимать подарки, которые дедушка и бабушка держали наготове. Кода мы приехали домой, Тома уже вела себя уверенно и даже по хозяйски. Она с интересом рассматривала интерьер, и даже пыталась переставлять мелкие вещи, которые в её прежней квартире стояли в других местах. Так например увидев в кухне под умывальником ведро, он решила, что что не порядок и попыталась его спрятать в кухонный стол, ибо наше ведро стояло в шкафу под мойкой. Потом она взяла с подоконника вазу для цветов и поставила её на стол в нашей комнате. Через некоторое время сообразив, что одна комната, отведена для дедушки и бабушки, а другая для нас, она да же свою обувь из прихожей, стала заносить в нашу комнату. Все умилялись её хозяйственности. Наши будни были наполнены приятными хлопотами, в чём и состояло семейное счастье. В первые дни мы постоянно ходили с визитами по знакомым, демонстрируя наше маленькое чудо. Когда Женя брал дочь на руки, то все просто умилялись их портретному сходству.

У них были совершенно одинаковые, большие, чёрные с поволокой глаза, которые обрамляли густые длинные ресницы. На детском личике, они смотрелись просто огромными. Когда Тома смущаясь, прикрывала глазки и смотрела слегка в сторону, и тогда от ресниц, на её пухлые щёчки, падала тень. Поскольку у нас у самых первых было дитя, то к нам был повышенный интерес и наша дочь с большим достоинством наслаждалась вниманием. Привыкшая к сладким дарам, она их принимала нехотя, словно делала одолжение, а затем с деловым видом складывала их в мою сумку, как она в это время была хороша… Я постоянно прибывала в неописуемой радости и гордости. Сердце так и подпрыгивало от переполняющей радости и я думала, «Как же всё таки прекрасна может быть жизнь!». Но порой, совершенно без причинно меня охватывал страх, который поднимался из глубин моего подсознания… Я боялась потерять вновь обретённую счастливую жизнь…

Осень, наполненная золотым листопадом, прохладными дождями, почти заканчивалась. Северная осень удивительно щедра на урожай. В лесах в огромном изобилии плодоносят ягодные кусты.

По каждым деревом вас ждут грибные семейства всех мастей, стоит только нагнуться и наполнить лукошко. Мы с Женей, как и множество горожан, сходили неоднократно в лес и принесли домой большое количество лесных даров, которые мы с Лидией Леопольдовной переработали, приготовив хорошие запасы на зиму. Из ягод мы приготовили варенье и компоты. Часть грибов ушло на засолку, часть на засушку. Свекровь постоянно хвалила меня за умение и расторопность, она даже и не подозревала, как мне это было приятно, а главное нужно. В домашних делах я была неутомима. Я не ждала, когда освободятся наши мужчины и наносят нам воды для стирки. Будучи очень нетерпеливой, я сама носила, а затем и выносила вёдра с водой. Когда все возвращались с работы, всё было убрано, постирано, поглажено и обед стоял на столе. Все эти хлопоты приносили мне только радость, ибо не принимались, как должное, а оценивались по достоинству, ибо это труд и труд не лёгкий и в этой семье это понимали. С Жениными родителями я жила душа в душу, и поэтому, когда Женя был по долгу на работе, я с удовольствием проводила время дома. Время бежало незаметно и быстро, это всегда так, когда всё хорошо. И вот наступило время встречи Нового года. Многие студенты приехали на каникулы, среди них была и моя Лида. Мы конечно же сразу встретились, у друга моего мужа Александра, поскольку у него была своя квартира, и это было постоянным местом встреч. Посовещавшись на тему проведения новогодней ночи, мы единодушно приняли решение заказать столик в ресторане на четверых. У меня было припасено длинное вечернее платье из бордового панбархата, родители Евгения, как нельзя к стати, подарили мне лаковые туфли в тон платью, поэтому полностью облачившись я осталась вполне довольна тем, как я буду выглядеть в новогоднюю ночь. И вот мы подъезжаем на такси к ресторану.

В холле всех встречает дед мороз и снегурочка, в роскошных костюмах. Каждому вручается лотерейный билет, который будет разыгрываться в новогодней программе. Атмосфера праздника захватывает прямо с первых минут. Столы просто ломятся от яств.

Нельма, севрюга, осётр, икра красная и чёрная… Север есть север…

Зарплаты позволяют гулять на широкую ногу буквально всем без исключения. Здесь нет расслоения по доходности, как на юге. У простого шахтёра, зарплата больше,чем у директора предприятия в южной полосе. Поэтому в этих краях практически отсутствует такое явление как зависть. Всем одинаково хорошо. Благодать да и только. Я смотрела на счастливые лица людей, одетых в добротные вещи, на шикарную обстановку ресторана, изобилие столов, и понимала, что хочу именно здесь прожить всю свою жизнь…

В двенадцать часов, все поспешили на улицу смотреть салют. Каждая шахта салютовала отдельно, а их в городе было двенадцать, и поэтому целый час, небо над нашим городом, переливалось всеми цветами радуги. Все целовались, обнимались, угощали друг друга шампанским, которое в буквальном смысле лилось рекой. Уже во втором часу продолжилась праздничная программа, все увлеклись танцами. Женя стал часто отлучаться к столику, за которым находились одни женщины. Когда он направился к нему с бутылкой шампанского, на мой вопросительный взгляд он дал пространное пояснение. Всем присутствующим стало ясно, что там находятся медработники с его шахты и поскольку они без мужчин, Женя взял на себя заботу о их достойном времяпровождении. Поскольку его заботы простирались не только на снабжение, но и на танцы, то я всё чаще танцевала с его другом. Лидия нашла себе кавалера и почти не появлялась за нашим столом. Когда объявили перерыв в музыкальной программе, Лидия пригласила меня пройтись с ней в курительную комнату, мы иногда курили, особенно когда эмоции били через край. Двери этой комнаты были стеклянными и выходили в холл, так что мы наблюдали за теми кто проходил через него на улицу, чтобы слегка остыть и протрезветь на морозе. Немного погодя мы заметили там моего мужа, который направился к выходу, под руку с молодой девушкой. Мы с Лидой переглянулись и как по команде направились за ними. Стоя в холле, мы наблюдали, как наша пара оживлённо беседует. Девушка постоянно висла у Евгения на шее, мне показалось, что он не очень-то и отбивался. Мне надоела эта сцена и я предложила подруге направиться к столу и продолжить веселье. Я отгоняла от себя назойливые мысли о том, что за этим, что-то кроется, и успокаивала

себя тем, что девица перебрала лишнего и теперь ей море по колено, а тут Евгений, такой весь внимательный, галантный, носится с ней, как преданный пёс… Мы вернулись к столу и застали там скучающего друга, которого мой муж, так же оставил скучать в одиночестве. Едва мы присела, как заиграл оркестр, к Лидии сразу же подошёл её ухажёр и они, тут же закружились в вальсе. Мне совсем не хотелось сидеть и ждать, когда мой муж соизволит вспомнить обо мне, и я пригласила на танец Александра.

Он воспринял моё предложение с большим энтузиазмом и мы направились к танцполу. Не знаю сколько прошло времени, когда Александр заметил, что что-то долго не вино моего мужа. Я нашла глазами столик медперсонала, и увидела, что моя половина там. Александр проследил мой взгляд и тоже обратил внимание на задушевную компанию. Потом он пристально посмотрел на меня и тревогой в голосе проговорил:

Ты не переживай, он просто слишком долго был один, и все

привыкли его опекать.

Ну, я так понимаю что сегодня как раз наоборот, это он опекает, смазливую пухленькую медичку.

Да нет же, он просто немного перебрал и потому потерял счёт времени, а дамы и рады, ведь они без кавалеров.

Чем , чем, а кавалерами и дамами не принято одалживаться, мне кажется это не приличным.

Так пойди и забери своего супруга.

Не желаю не себя, не его унижать. Все недомыслия выясним дома, на трезвую голову. Мне ещё не приходилось видеть Евгения в таком подпитии, я надеюсь это не часто бывает?

Нет, он просто сильно хмелеет от шампанского, как правило он его не пьёт.

Это радует. Давай больше не будем о грустном, праздник продолжается и каждый веселится как может.

Я с тобой замечательно веселюсь!

Так давай продолжим!

Когда ко мне через какое-то время подошёл Евгений, я сказала,ч то устала и мне хочется пешком пойти домой, чтобы полюбоваться сверкающим в огнях гирлянд, городом. Мой предложение было подхвачено остальными и мы отправились на ночную прогулку.

Дорога лежала вдоль Дворца шахтёров и мы все стали вспоминать, как всего два года назад, встречали там Новый год со своими одноклассниками. Теперь там уже другие старшеклассники загадывают свои желания на следующий год…

Праздник закончился, оставив смешанные чувства… Начались семейные будни, состоящие из маленьких радостей. Но постепенно

рабочие смены моего супруга, стали претерпевать постоянные сбои. То он был на внеочередной планёрке, то занимался документацией, то его просили подменить, и он оставался на две смены. Две смены в шахте, это очень большая нагрузка и сетовала, что он совсем не думает о здоровье. Но он говорил, что пока он молод, ему всё по плечу. Так в трудах и заботах миновала зима, наступил март. На севере март, совсем не напоминает приближение весны. В марте в нашем городе мороз до двадцати градусов, но в душах наступает оттепель по велению календаря.

Северяне трепетно относятся к женскому празднику и за ценой, как правило не стоят, выбирая подарки. Вечером все непременно собираются в кафе и ресторанах. Наша новогодняя компания опять собралась вместе потому, что Лида смогла приехать на несколько дней. Мы отправились в тот же ресторан и всё было абсолютно по прежнему, за исключением новогоднего антуража. Наши кавалеры постоянно нам с Лидой заказывали любимые нами песни и конечно же приглашали танцевать. Когда объявили белый танец, к нашему столику подошла, уже знакомая нам по новогоднему вечеру медсестра и пригласила Евгения. Было видно, как он смутился и густо покраснев, последовал вслед за дамой. Мы сразу все переглянулись, что-то было во всём этом, не так, но что именно.

То ли Женино замешательство, то ли нарочитая весёлость его спутницы. Лида не выдержала и спросила:

Мне показалось, или Женя и на самом деле смутился это на него не похоже. В присутствии дам он не смущается…

Меня больше волнует, почему она здесь находится, я не верю в такие совпадения. На этом празднике ей придётся

обходиться без кавалера. Не могу же я своего мужа постоянно отдавать в прокат.

Мы все вместе рассмеялись. Когда Женя вернулся к столу, пошутить над ним решил его друг:

Я смотрю у тебя появилась поклонница, она прямо преследует тебя.

Тоже мне скажешь, мы ведь вместе…

Ну да, мы уже слышали, что вы с одной шахты, но здесь много таких, а она…

Ну одиноко даме, ну потанцевал…

И этого вполне на сегодня я думаю достаточно, рядом жена красавица, чего ещё надо! А свой коллеге объясни при случае, что восьмого марта приглашать чужих мужей на танец, является верхом неприличия.

Инцидент был исчерпан, но какой-то не приятный осадок остался…

Возможно что и он бы к концу вечера прошёл, но когда мужчины ушли в курительную комнату, девушка выйдя из-за столика последовала за ними. Лида, наблюдавшая это действие, дёрнула меня за руку, заставив подняться со своего места и увлекла меня следом. Мы разместились в холле на диване и могли прекрасно видеть курительную комнату. Девушка стола рядом с нашими кавалерами и курила. Она что-то пыталась говорить моему мужу, но он явно нервничал, а потом ей что-то сказал Александр и она опрометью бросилась вон. Мне надоело за всем этим наблюдать и я увлекла Лиду в зал. Когда молодые люди вернулись, мой муж выглядел весьма озадаченным. Но праздник продолжался, играла музыка и его друг пригласил меня на танец. Он всё время с нескрываемой тревогой смотрел мне в глаза. Его пристальное внимание меня смущало и я спросила:

Почему ты не сводишь с меня глаз?

Я тревожусь за тебя.

А есть повод?

Это как посмотреть?

Ну тогда посмотри на это с точки зрения морали.

Тогда пожалуй есть.

Что ты имеешь в виду!

Дама слишком настырно проявляет интерес Евгению, и не какие доводы на неё не действуют. Я сам был свидетелем её притязаний. Видишь ли, она посетила нас в курительной и была вполне откровенна в своих намерениях.

Ну я думаю, что это всё не вдруг возникло. Начало положено не на новогоднем вечере, я так думаю, что она получила какие-то авансы…

Ты так думаешь?

Я в этом уверена. В поведении этой особы чувствуется какое-то отчаяние. Слишком её поступки импульсивны.

Да ты эксперт человеческих эмоций.

Я много читала, да и наблюдала не мало. Я в замешательстве, кого жалеть, её или его?

А что на счёт тебя? Ты-то что сама чувствуешь?

Я пока ни чего не чувствую. Пока я не разобралась в ситуации, не стану принимать это близко к сердцу. Поживём увидим. Хотелось бы конечно, чтобы Женя дал какое нибудь разумное объяснение, если промолчит, значит есть , что скрывать.

Музыка закончилась и мы направились к столу. Женя был как бы мысленно погружён в себя. В общей беседе он не принимал участия и больше уже не танцевал. Конец вечера прошёл в весьма напряжённой обстановке.

Уже спустя какое-то время, я стала сопоставлять не стыковки в рабочем графике моего мужа. В свете последних событий, я посмотрела на всё под другим углом. Я даже решилась позвонить

Александру, чтобы уточнить, могут ли позволить провести под землёй две смены. На что он ответил, что такое не допустимо по технике безопасности. После этого разговора в моей душе поселилась тревога.