16

Я всегда старалась держать себя в руках, контролировать каждое движение, каждый шаг. Опасалась, что кто-то узнает правду: девочка-художница не погибла вместе с Парижем, она живёт во мне, ест то, что ем я, носит мою одежду и моё тело. И она боится Таира Ревокарта до дрожи в коленях!

Главную новость Эпир мне принёс Исаак. Тритон не был в курсе случившегося между мной и Ревокартом, а если и догадывался о чём-то — тактично об этом помалкивал.

— Что? — нетерпеливо спросила я, когда в дверь моего кабинета постучали. — Да входи уже!

Это был мой помощник.

— У меня важные новости, Клара.

— Ну, и? — я отвлеклась от бумаг, веером разложенных на столе. Сняла очки, которые в последнее время приходилось носить всё чаще и чаще.

— Таир Ревокарт послал доверенных в дом Марицы Дорадо.

— И что это зна… — и оборвала себя на полуслове.

Я поняла не сразу. Замерла, уставившись в одну точку и пытаясь осмыслить то, к чему клонил Исаак.

— Только не говори…

— Да, они помолвлены.

— Кто источник информации? — к лицу прилила кровь.

— Рионар, тот, что из Лазарей.

Мне сложно было поверить, что Таир может стать чьим-то мужем. Знала, что это возможно, но никогда не верила, что Ревокарт способен по-настоящему сделать предложение руки и сердца какой-то девушке… как когда-то сделал мне.

Некоторое время я смотрела на Исаака не мигая, пока не почувствовала, что захотелось потереть глаза.

— Когда новость станет официальной?

— Как только Амин Дорадо даст своё согласие.

Вдох-выдох. «Ты знаешь ответ, Клара, не задавай следующий вопрос».

— Он его даст?

Исаак щёлкнул пальцами:

— Как нечего делать. Ему выгодно.

— Чем выгодно?

И сама поняла, как глупо прозвучал мой вопрос. Есть ли в стране девушка, не желающая выйти замуж за советника президента и наследника рода Ревокартов?

— Можешь быть свободен, Исаак.

Тритон ушёл. Я застыла, моё тело как будто схлопнулось в ракушку, засыпая. Единственным центром жизни был мозг. Он словно пытался пробраться сквозь кирпичную стену и по-настоящему осмыслить услышанное.

Нет, я не могла допустить и мысли, что Ревокарт обретёт семейное счастье, когда я — страдаю. Последствия его поступков лежали на мне тяжёлым грузом, а он нашёл себе невесту. Невинную девушку, какой и я была когда-то!

— Сдохнешь, но не женишься! — процедила я сквозь зубы. Это было обещание.

Я подошла к стене и со всей силы ударила по ней кулаком.

— Сдохнешь, но не женишься!

Я закрыла дверь кабинета изнутри и приблизилась к окну.

— Сдохнешь, но не женишься, друг мой Таир! Не будет тебе покоя, пока я жива, слышишь?!

Мне понадобилось два часа, чтобы привести себя в порядок. Я оделась, уложила волосы в строгую причёску, нацепила каблуки… и поехала к Лазарям.

По дороге никак не удавалось избавиться от мысли: зачем Ревокарту женитьба? Да, род Дорадо весьма влиятелен, особенно на востоке страны, но и у Ревокарта полномочий достаточно. Что такого важного он получит от этого брака? Настолько важного, что готов лишиться независимости? Женитьба — это ведь обязанности не только перед девушкой, но и перед её семьёй.

А потом пришла другая мысль: а если влюбился? Я ведь помню ту девочку Марицу… По иронии судьбы, именно её мы «спасли» от грабителей и вернули отцу. Какая она? Милая, наивная, светлая. Такая, какой была я, когда Ревокарт увидел меня впервые.

Мог ли он полюбить? И почему я сравниваю её с собой?

А ведь он уже немолод — за тридцать давно перевалило. Неужели хочет завести семью? Детей?

«Нет, милый друг, я скорее тебе пулю в лоб всажу, чем позволю быть счастливым», — повторила я про себя и, таким образом успокоившись, вспомнила, куда мы едем. Это тоже важно, нужно сосредоточиться.

Меня ждали. Дакниша предупредили, что я хочу с ним встретиться. Он назначил место — особняк в районе Амаретто. Неплохой район, спокойный, предназначенный не для таких, как он, и не для таких, как я.

Высокая ограда скрывала от случайных зрителей небольшой кирпичный дом со скошенной крышей. Снаружи здание казалось воплощением мечты среднестатистического жителя Эпир. В начинке дома меня ожидал убийца.

— Клара, — Дакниш открыл дверь.

Дом патрулировали Лазари, но внутри, как мне показалось на первый взгляд, никого, помимо Дорадо, не было. Мой собеседник умел следовать правилам этикета: настоящие переговоры ведутся тет-а-тет.

— Очень хорошо, — я вошла в дом, оставив Тритонов ожидать меня на улице. На задворках сознания мелькали вопросы: а если я переоценила мыслительные способности Дакниша и он захочет потребовать за меня выкуп? Или убьёт? Вдруг он настолько глуп?

Мы остались вдвоём.

— Запрос был сделан на разговор с предводителем Лазарей, — сказала я первым делом.

— Предводитель — слишком громкое слово, — Дакниш показательно скривился, проходя в гостиную. — Располагайся.

Обычная комната человека, обладающего вкусом и средствами, пустая, без мелким деталей, символизирующих присутствие хозяев. Вывод: дом предназначен для подобных встреч, и в нём никто не живёт. Очень профессионально!

Я присела на диван, мужчина устроился в кресле.

— Говори, — сказала требовательно.

Дакниш, если и обратил внимание на мой тон, — не подал виду. Он был расслаблен, уверен и весьма успешно играл роль хозяина положения.

— Лазарями вот уже несколько лет руковожу я.

— Вот как!

Вот тебе и баловень судьбы… Внезапно вспомнилось всё, чем «прославились» Лазари за последние несколько лет. Действительно, у них было несколько успешных сделок, хоть их уровень значительно ниже, чем у Тритонов.

— Это неожиданно…

— Как ты понимаешь, мне невыгодно, чтобы Ревокарт женился на моей сестре, — перешёл к сути Дорадо.

— Как ты понимаешь, меня это не должно волновать, — ответила я. — Почему невыгодно?

— Ревокарт претендует на моё наследство.

Внимательный выжидающий взгляд. Дакниша предполагал: если я явилась к нему, значит, я на крючке и так просто не уйду.

Он был прав.

— Зачем Таиру Ревокарту твоя сестра? Ради наследства, каким бы оно ни было, он бы на это не пошёл.

— Ему не Марица нужна, а Восточная Амария. Это и есть моё… наше настоящее наследство.

Амария — самая нестабильная территория Конгрес-Магер. Ходили слухи, в этой части страны вот уже несколько лет назревал бунт. А всё потому, что во время Белой Войны амарийцы, хоть и неофициально, поддерживали враждующую сторону — Пангею. Они считали, что именно Конгрес-Магеры развязали войну.

— Род Дорадо — из Амарии. Видишь же, какие мы смуглые: волосы, кожа. Большая часть нашего состояния сосредоточена в этой части страны, в столицу мы перебрались, когда отец женился во второй раз — президент хотел держать нас на коротком поводке. Сейчас мы с Марицей могли бы вернуться, но она учится в Эпирах, да и у меня свои, — Дакниш усмехнулся, — дела.

— Марица учится? — удивилась я.

— Неофициально. К ней домой приходят преподаватели.

Я кивнула. Хороший вариант: когда родители хотят, чтобы дочь вышла замуж, но не была глупой, они нанимают частных учителей. Опция, доступная лишь избранным, так как преподаватели — удовольствие не из дешёвых.

— Всё просто: в Амарии назревает восстание. Информация правдива, я лично знаю зачинщиков, а они — знают моего отца. Таиру Ревокарту восстание не на руку, так как оно невыгодно президенту, а эти двое — сама знаешь — два сапога пара.

— Знаю…

— Давай поговорим серьёзно, Клара, — он всем телом наклонился ко мне, его глаза вспыхивали азартом. — Я хочу, чтобы Тритоны оказывали некоторую помощь Лазарям. Взамен мы сможем защитить портовую территорию, именно с ней у вас возникает больше всего сложностей. У нас есть методы и связи, которые чистоплюи-Тритоны никогда не смогут использовать.

— Мы, по-твоему, не занимаемся грязной работой?

— Занимаетесь, — согласился Дакниш, — но мы в этом деле лучшие. Клара, вам нужны Лазари! Мы сделаем так, что порт станет безопаснее главного офиса Тритонов.

— Это всё? — холодно спросила я.

— Не всё.

Он прикрыл глаза, а затем бросил резкий взгляд в мою сторону.

— Я могу помочь не допустить заключения брака.

Спокойно, Клара Дегенерис, держи себя в руках!

— Каким способом?

— Дискредитировать Марицу. Тогда советник будет вынужден от неё отказаться.

Понять, что он имел в виду, не составило труда. Я попыталась дистанцироваться от услышанного, воспринимать это как начало перспективного плана, не более.

Не получилось! Маленькая художница, раненная Таиром Ревокартом, из последних сил сумела прошептать мне на ухо: ты играешь с судьбой невинного человека. Остановить, Клара! Одумайся!

Клара Дегенерис одуматься не захотела. Её ненависть к советнику была слишком сильна.

— Ты готов сломать жизнь родной сестре ради осуществления плана?

Дакниш посмотрел на меня задумчиво.

— Тебя это волнует?

— Да.

— Я думаю — нет, но ты пытаешься соблюсти приличия. Брось это дело, тебе не к лицу роль благочестивой матроны. Лучше ответь на вопрос: согласна ли ты на моё предложение?

— Что я получу взамен?

— То, что я уже предложил.

Я засмеялась.

— Твоя сестра не выходит замуж — выгодно тебе. Сотрудничество с Тритонами — выгодно тебе.

— Тебе тоже, — поспешил добавить Дакниш.

— Брось это дело, — повторила я недавно сказанные им слова. — Мы ведь согласились обойтись без соблюдения приличий. Я знаю, зачем тебе наша помощь. На Лазарей давят Окрамы, и у них есть все шансы вас поглотить. Но если у Лазарей будет наша защита — не посмеют. Тритоны — ваша единственная надежда остаться на плаву. Не просто остаться, а выйти победителями.

Я наклонилась к Дакнишу.

— Ну так что, Дорадо, какая лично мне от этого выгода?

— Личная месть?

— Мало! — прошипела я.

Врала!

— В таком случае, перейдём к десерту.

«Десерт» меня заинтересовал.

— Благодаря связям отца мне в руки попал один очень любопытный список, — осторожно сказал Дакниш, подобно орлу следя за моей реакцией. — В этом списке — партнёры Таира Ревокарта, а также компромат на них. Если он потеряет этих людей — его власть пошатнётся настолько, что он может её попросту… потерять.

Мне понравилось, как Дакниш усмехнулся на последнем слове — спокойно, уверенно. Он знал, о чём говорит. Я задумалась.

В существование списка хотелось верить. Жаль признавать, но последний год не принёс мне ничего, кроме разочарований. Да, меня начали уважать Тритоны, да и с Омелом Тагрени удалось договориться, но Ревокарт летал слишком высоко, чтобы я могла ему реально навредить.

Париж! Потерянное счастье! Дом, в котором тебя ждут и любят! Дети от любимого мужчины! Мой Париж!

— Если ты обретёшь власть над этими людьми — станешь владелицей Эпир.

— Какие высокопарные слова. Почему в таком случае ты не воспользуешься пресловутым списком?

— Потому что, — медленно выдохнул Дакниш, — мне пока невыгодно раскрывать свои настоящие намерения, как и то, что я причастен к Лазарям.

— Я не понимаю.

— Амин не должен узнать, чем я занимаюсь, — нехотя продолжил Дакниш. — Мой отец считает, что я бесполезен, и я пока не готов его «радовать».

— Почему для тебя это так важно? Дорожишь репутацией сына богатых родителей?

— И это тоже, — ничуть не смутился Дакниш. — Я хочу вернуться в Амарию на правах князя. Если отец лишит меня наследства, ничего не получится — в наших краях слишком уважают право наследования.

Мне не удалось сдержать лёгкую улыбку. Князь! Амария была единственным регионом страны, где никто не отменил право князей даже после прихода к власти президента.

После Белой Войны в Конгрес-Магерах всё изменилось, и лишь Амария жила как раньше — допрезидентская система управления, уплаты налогов и деление власти. В этом они пытались быть похожими на Пангею, связь с которой в их регионе по-прежнему оставалась очень сильной.

— Мне нужно увидеть список, — сказала я.

— Не увидишь, пока мы не заключим сделку, — и добавил: — В письменном виде.

— Мне нужно подумать и посоветоваться. Я дам тебе знать, когда приму решение.

— Хорошо. Но имей в виду: Таир Ревокарт давит на моего отца, хочет, чтобы свадьба состоялась как можно скорее.

…Соглашение было подписано в кратчайшие сроки. Дакниш сдержал обещание: он передал мне список, а если точнее — увесистую папку с именами самых влиятельных людей нескольких стран и записями обо всех их ошибках, проступках, слабостях. Обо всём том, чем можно задеть и навсегда разрушить политическую карьеру самого высокопоставленного чиновника.

Помню, не удержавшись, я сразу же открыла папку и на первой странице увидела фотокарточку самого известного оппозиционера Пангеи, который убеждал свою страну, что система наследования трона на основе наследования династий, а не народного выбора, лишена смысла. «Вот, значит, как, — думала я. — Таир Ревокарт добрался даже до Пангеи».

Дакниш считал, что провернул удачную сделку, обменяв список на поддержку Тритонов. А я знала, что отдала бы намного больше ради заветной информации. Мне казалось, победа уже близко.

— Ещё немного, — шептала я, среди ночи садясь в авто и уезжая в Сарны. Там меня ждал крохотный, ненавистно-любимый сын Таира Ревокарта.