Глава 4

— АЛИСА —

Три с половиной часа адского ожидания.

Я сидела, вглядываясь в иллюминатор, пытаясь по едва заметному наклону крыла угадать наш курс.

Вот под нами проползли заснеженные пики, ущелья, в которых тонули облака. Сердце замирало. Значит, близко. Вот-вот и шасси коснутся посадочной полосы где-нибудь в укромном горном аэропорту, где меня сдадут с рук на руки тому самому «козлу».

Но когда самолёт пошел на снижение, а внизу раскинулась не горная чаша, а довольно плоская равнина с ухоженными полями, меня пронзила первая искра недоумения.

А когда я увидела огромные буквы «МИНЕРАЛЬНЫЕ ВОДЫ», моему удивлению и вовсе не было границ.

«Минеральные Воды? Но это же Ставропольский край…»

Я невольно повернулась к Руслану. Тот, словно угадав мой вопрос, снисходительно ухмыльнулся.

— Удивлены, Алиса Юрьевна? В Карачаево-Черкесии аэропорта нет. Пока. – Он сделал паузу, давая информации усвоиться. – Но к две тысячи двадцать девятому году, обязательно его построят. Будет как в Сочи. А пока… дальше мы поедем на машине. Примерно два часа пути до города Карачаевска.

Он посмотрел на моё бледное, вытянувшееся лицо и добавил с какой-то зловещей легкостью:

— И не кисните. Вам понравится путешествие. По дороге очень красивые виды. Горы, реки… Дух захватывает.

Красивые виды. Дух захватывает. Да у меня от одной их наглости дух уже захватывало!

Но сквозь ярость и страх пробивался упрямый, наглый росток надежды.

Минеральные Воды! Это не глухомань, не секретный объект. Это крупный транспортный узел. Здесь люди. Здесь полиция. Здесь можно крикнуть, убежать, сунуть записку в чью-то руку!

У меня появился ещё один шанс. Пусть крошечный, пусть отчаянный, но шанс!

Я сжала пальцы, чувствуя, как адреналин с новой силой заставляет кровь бежать быстрее. Я должна быть готова. Должна искать любую возможность.

Но мои надежды начали таять, едва мы сошли с трапа. Снова никакого досмотра, никакого паспортного контроля. Наш маленький поток пассажиров был вежливо, но твёрдо отделён от основной массы.

У самого трапа, игнорируя все правила, нас уже ждал огромный чёрный внедорожник, похожий на бронированного скарабея. С затемнёнными стеклами, мощным кузовом. Он дышал угрозой и безнаказанностью.

Аслан грубо взял меня под локоть и направил к машине. Дверь открылась.

— Вам на заднее, – коротко бросил он.

Меня втолкнули в салон, пахнущий кожей и терпким парфюмом. Аслан опустился рядом, отсекая мне путь к отступлению. Руслан сел на переднее пассажирское сиденье рядом с молчаливым, квадратным по фигуре водителем, чьё лицо я так и не разглядела.

Двери захлопнулись с глухим, окончательным звуком. Щёлкнули замки. Я оказалась в роскошной, движущейся тюрьме.

Водитель тронулся с места плавно, почти бесшумно. Выехав за пределы аэропорта, мы устремились по широкой трассе.

Впереди, на горизонте, уже вырисовывались величественные, покрытые дымкой синие громады гор. Те самые «красивые виды».

Но я не смотрела на горы. Я выискивала взглядом полицейские машины, смотрела на каждый дорожный знак, каждую заправку, каждое придорожное кафе, как на возможный островок спасения.

Аслан сидел неподвижно, как изваяние, но я чувствовала его звериную внимательность ко мне.

Руслан что-то тихо говорил по телефону на своём гортанном языке. Слова «всё в порядке», «скоро» долетали до меня обрывками.

Я откинулась на кожаном сиденье, прикрыв глаза, делая вид, что смирилась. Но внутри меня бушевала буря.

Нет, ребята, рано вы празднуете. Вы привезли меня на большую землю. И я найду способ вырваться.

Пусть эти горы станут им могилой, а не крепостью. Я этого добьюсь.

Сволочи позорные.

* * *

Каждый километр, каждый поворот, приближающий меня к зловещему пункту назначению, ощущался как петля на шее, затягивающаяся все туже.

Надежда превращалась в жгучее, паническое отчаяние. Нужно было действовать. Сейчас.

Я сделала глубокий вдох, собирая остатки сил для спектакля.

— Я голодна, – заявила я, и голос мой прозвучал хрипло и устало. – Хочу есть и пить. Ещё мне надо умыться… Меня тошнит от этой дороги.

Руслан, не поворачиваясь, ответил с ледяным спокойствием, от которого я готова была кричать:

— Потерпите, Алиса Юрьевна, ехать недолго.

«Потерпите». Это слово стало последней каплей. Ярость, копившаяся все эти часы, прорвалась наружу с силой пробудившегося вулкана.

— Я не могу терпеть! – взорвалась я, и мой крик прозвучал оглушительно в замкнутом пространстве. – Вы меня похитили! Так будьте любезны обеспечить нормальными условиями! Или ваш босс получит измождённую, грязную и голодную пленницу!

Руслан медленно повернул голову, и его тёмные глаза без единой эмоции уставились на меня.

— Вы попробуете сбежать, – констатировал он, будто читал мои мысли, как открытую книгу.

Рядом хмыкнул Аслан, да ещё так презрительно. Этот звук, эта мужская уверенность в своей полной власти, добили меня.

Я повернулась к нему, чтобы швырнуть в его ухмыляющуюся рожу очередную порцию ненависти, и вдруг… взгляд мой зацепился за его кожаную куртку. В расстёгнутом кармане я увидела тёмную, матовую рукоять пистолета.

Сердце не заколотилось, а словно остановилось, замерло на самом краю пропасти. Время замедлилось. Мысль пронеслась со скоростью молнии: «У него оружие. Оно так близко от меня. Это мой шанс».

Адреналин ударил в виски, затуманив разум ясной, холодной целью. Я не думала. Я действовала на чистом инстинкте.

С криком, в котором сплелись все мои страх, ярость и отчаяние, я рванулась к Аслану. Моя рука, будто сама по себе, метнулась к его карману. Пальцы сжались на шершавой, прохладной рукояти. Мужчина ахнул от неожиданности, попытался схватить меня за запястье, но было поздно. Я выдернула пистолет, отпрыгнула к двери, и в следующее мгновение холодный кружок ствола упёрся в затылок Руслана.

— Останови тачку! – заорала я, и голос сорвался на визг. В ушах стоял оглушительный звон. – Живо! Иначе вышибу ему мозги! Я на нервах, и я выстрелю, чёрт вас побери!

В салоне повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь свистом моего собственного дыхания. Я вся дрожала, как в лихорадке, но рука с оружием была твёрдой.

Я впилась взглядом в затылок водителя, видя, как напряглись его плечи.

Руслан не шевельнулся. Он сидел всё так же прямо, будто к его виску приставили не оружие, а букет цветов.

— Алиса Юрьевна… – тихо, почти ласково начал он.

— Молчи, сволочь! – прошипела я, с силой прижимая ствол. – Ни слова! Останавливай машину! Сейчас же! Я, мать вашу, не шучу!

Я видела, как сжались кулаки Аслана. Он был готов в любой миг ринуться на меня. Но пистолет у затылка его лидера сковывал его.

Водитель медленно, слишком медленно, начал прижиматься к обочине. Сердце колотилось где-то в горле, крича: «Получилось! Получилось!»

Но я не видела лица Руслана. Не видела его глаз. А в них, холодных и расчётливых, не было ни капли страха. Лишь терпеливое ожидание и… предвкушение.

Машина с шипением тормозов съехала на обочину, подняв облако пыли. Сердце колотилось в груди, как бешеный молот, выбивая ритм свободы.

— Разблокируй двери! – скомандовала я, не отрывая ствола от затылка Руслана.

Щелчок центрального замка прозвучал как выстрел. Победа. Она уже так близко.

— А что дальше? – спокойно, как будто мы обсуждали прогноз погоды, спросил Руслан. – Вы без денег, Алиса Юрьевна. Без документов. На трассе. Одна.

Он медленно повернул голову, насколько это позволял ствол, и его взгляд был тяжёлым и пронзительным.

— Поверьте, тут ездят не добрые дяди... А до ближайшего пункта полиции не одна сотня километров по незнакомой местности.

В его словах была жуткая, неумолимая логика. Но я плевать хотела на логику! Я дышала свободой, ощущала ее вкус на губах, пыльный и горький, но такой желанный.

— Это уже не ваша забота! – прошипела я. А потом заявила к их удивлению: – И с чего вы решили, что из тачки выйду я? Вы двое, входите. Руслан пока у меня в заложниках. Живо!

Водитель с яростью открыл двери, но не вышел.

Свежий ветер ворвался в салон. Еще секунда и они покинут машину.

— Всё, хватит этого балагана. Аслан, забирай у неё пушку, – раздался тихий, но железный приказ Руслана.

И всё рухнуло в одно мгновение. Аслан, сидевший до этого как изваяние, рванулся с места с грацией и скоростью ягуара. Его огромная рука с железной хваткой впилась в моё запястье, сжимая так, что кости затрещали. Дикая боль пронзила руку. Я вскрикнула, пытаясь вырваться, и в отчаянном, слепом ужасе... нажала на курок.

Щёлк.

Сухой, пустой, унизительный щелчок.

Мозг отказался верить. Я начала жать снова и снова, вкладывая в палец всю свою ярость, всю ненависть, всю надежду.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Пусто. Холодная, безжизненная сталь предательски щёлкала, издеваясь над моим отчаянием.

Из горла вырвался крик, нечеловеческий, это был звук полного краха, разбитой иллюзии, последней черты.

Я кричала, пока Аслан с лёгкостью вырывал у меня из ослабевших пальцев бесполезный кусок металла. Он швырнул пистолет на переднюю панель.

Водитель захлопнул свою дверь. Снова щёлкнули замки.

Я сидела, не в силах пошевелиться, глотая воздух, который больше не пах свободой. Он пах моим собственным страхом.

Руслан медленно повернулся ко мне. Его лицо было спокойным.

— Алиса Юрьевна, – тихо сказал он. – Оружие – это не игрушка. Особенно когда не знаешь, заряжено ли оно.

Он взял пистолет, Аслан передал ему обойму. Он с щелчком вставил её, которую. Теперь я поняла, Аслан держал всё это время в другом кармане обойму. Руслан убрал уже заряжены пистолет в бардачок.

— Теперь вы понимаете, с кем имеете дело? – его голос был мягким, но в нем звучала сталь. – Никто не причинит вам вреда, если вы не будете делать глупостей. Но и побег... невозможен. Смиритесь уже. Вас никто не собирается обижать или унижать.

Я откинулась на сиденье, закрыв глаза. Слёзы жгли веки, но я не дала им пролиться. Нет. Я не смирюсь. Эта неудача не сломила меня. Она лишь показала, что они умнее и опаснее, чем я думала. Но я научусь. Я буду умнее. Я найду их слабое место.

И когда найду, обязательно сожгу их проклятый мир дотла.