Глава 11. Рахмат

– Насиловать будешь? – в ее глазах отражались только отблески люстры.

Больше ничего.

Никакого сопротивления, никаких возражений, когда я подхватил ее на руки в ванной.

Но и этого мне было достаточно, чтобы охуеть полностью.

– Ты больная совсем? – я положил легкое тело на кровать и выпрямился над Миной. Сука, никогда еще таким спасением не занимался ведь. Хер знает, как правильно.

– Видимо.

Голос был никакущим.

Вот вообще. И эта девчонка полтора часа назад стояла передо мной, рассыпая вокруг дикий задор и адреналин? Не видел бы сам, в жизни бы не поверил, что она так может вообще.

– Если надо – бери. Мне уже все равно.

– Вот спасибо, спасительница ты моя, – я хмыкнул. – Прям не знаю, как бы и жил, если бы ты не разрешила. Прям сдох бы от спермотоксикоза, не иначе.

Я отвернулся.

Нет, сейчас я ее точно не хочу.

Не потому, что она потеряла привлекательность или что-то еще. Мне не хотелось вот так… Чтобы она не жила рядом со мной. Рядом со мной всегда все тихие, послушные. Я так больше не хочу.

Я хочу ее тепла.

В холле стояли две вешалки с женской одеждой и несколько коробок обуви. Видимо, вкатили, пока я был с Димитром, а эта ненормальная издевалась над собой.

И я затащил их прямо в спальню.

– Вставай!

– Зачем? – она даже головы не повернула.

– Наряжаться будем. Ехать пора.

– Рахмат, что тебе от меня надо, а? Я для тебя кукла? Просто скучно и ты решил поиграться?

– Домой тебя повезу, – я впервые растерялся от прямого вопроса.

Вот что ей ответить?

Что я повелся на ненормальную девчонку? Как вампир нуждаюсь в ее эмоциях и какой-то легкой безуминке?

Нуждаюсь!

Она даже грызется не так, как все остальные. Она делает это весело, от нее удара в спину не ждешь. И от этого…

Да хер знает, что от этого со мной происходит. Не отпущу я ее. А если кто глянет криво, буду убивать. Мое только.

– А разве он еще у меня есть – дом? Там пусто…

– Нет, так будет, – я подошел и протянул ей руку. – Не встанешь, я тебя сам одену.

– Это так по-Рахматовски, – беззвучно фыркнула она.

– Именно. Поднимай свою задницу. Вон там, платьюшки какие-то, туфельки. Труселя забавные, отсюда вижу.

– Рахмат, – она села на кровати и посмотрела на меня так долго, что в груди тесно стало. – Я тебе не подойду уже. Ты опозоришься, оставь.

– Ты из-за волос, что ли?

Ее шикарные черные волосы сейчас лежали на полу ванной. Обрезанные лезвием, обкромсанные как попало. Случись это в горах, Мина бы уже уничтожила свою репутацию.

Я бы и сам на такую фыркнул раньше. Чучело, а не девушка. Опозоренная, правда. Обесчещенная.

Вот только я знал, зачем она это сделала.

Она всему миру показывала, что она больше жизни не хочет. Она от нее отказывалась. От всех радостей, от праздников, от веселья, от общения с мужчинами. Добровольно запирала себя в холодном замке безмолвия и тоски.

– Девочка моя, – я присел перед ней. – Если ты думала, что женская стрижка что-то меняет для меня – ты глубоко ошиблась.

Я бы мог ей сказать, что даже если она побреется, мне будет все равно, но не стал. Эта дурочка же как руководство к действию примет.

Оно мне надо?

– Тебе все равно? – бледные губки почти не шевелились.

– Абсолютно, – я ей улыбнулся.

Через силу. Через боль за нее.

Мне не все равно. Но потонуть в этом мраке горя и отчаяния я ей не дам. В ауле уже разбираются с этим странным пожаром, я позвонил, кому надо. Фотки сгоревшего дома Мины, что показал Баха, мне ни о чем не сказали. Там все переберут руками, если надо будет.

Это самое малое, что я могу для нее сделать.

Хотя, виновник все равно уже сдох. Месть свершилась раньше.

– Вставай и одевайся. Скоро ехать.

Я вышел из спальни.

Пусть займется этим сама, в одиночестве. Смущать женщин я умею, но ее – не хочу. Она мне должна научиться доверять, а у нас с этим как-то сложно все пока что.

Сообщения с телефона разлетались одно за одним.

Я ждал проблем. Чуял их всем существом, кожей. И должен был предотвратить все до единой. Меня тронуть они побоятся, велик риск самим попасть под раздачу. А вот Мину…

Ее проще.

Легче.

Даже при условии, что я буду мстить за нее. Расчет будет на то, что за бабу-однодневку никто не встревает, они расходный материал почти что. Их много, любую можно заменить за час.

– Я готова.

Я развернулся.

Белая рубашка и пиджак. Широкие черные брюки выглядели современно и модно, но я такие не любил. В них фигуру не видно, чистый антисекс для мужика.

Но если ей сейчас так комфортнее, окей.

– Босиком поедешь? – я задержал взгляд на голых ступнях.

– Я на таких высоких каблуках ходить не умею. Я сельская учительница, в Талги в такой обуви никто не ходит.

Я обошел ее и пошел в спальню. Я же видел на вешалке спортивный костюм. Значит, должны быть и кроссовки. Иначе у тех, кто выполнял мое поручение, не будет вознаграждения.

Через пять минут Мина натягивала белые кеды, а я просто скидывал все, что ей привезли в свою сумку с вещами. Хер знает, как она будет в таком там ходить, но…

Пригодится.

– Ммм, какая штучка, – я растянул красные кружевные стринги перед глазами. – Как думаешь, тебе пойдет?

– Как резинка для волос вполне. А, черт, волос-то…

Она резко оборвала себя на полуслове и склонилась ниже.

Нет.

Волос уже нет, да. Нечего завязывать.

– Мина, – я подошел и заставил ее поднять голову. Просто взял пальцами за скулы.

В шоколадных глазах было спокойствие.

Сраное равнодушие!

И я взбесился. Захотелось встряхнуть ее, выколотить эту апатию. Не смей расклеиваться, твою мать! Жизнь вообще любит подкидывать сюрпризы, но ты стой все равно! Ты же боец, я уже понял. Никакая другая так отчаянно мне бы сопротивляться не стала ни за что.

Я коснулся губами уголка ее губ.

Вдохнул аромат ее дыхания еле заметно. И прикрыл веки от щенячьего кайфа. Кружишь меня. Заставляешь с ума сходить даже от такого недопоцелуя.

– Рахмат.

Она дернулась назад, но я перехватил под поясницу.

Прижал к себе вдруг напрягшееся тело. Прижался губами сильнее. Поймал ее всхлип, надавил языком на зубы. И сам чуть не сдох.

Вдавился в нее бедрами.

Потерялся на мгновение, растворился в эмоциях, в возбуждении.

– Рахмат! – зло выкрикнула она, заколотив меня кулаками по груди. – Прекрати!

Вот и умница.

Давай, бесись на меня. Живи.

– Нам пора, – хрипло выдохнул я в ее губы. – Не отходи от меня ни на шаг, Мина. Будет весело. Начнут стрелять – падай!