Глава 10. Рахмат

– Я хочу оставить все свои земли за собой, Рахмат, – жестко сказал Димитр. – Еще неизвестно, каким ты станешь королем. Так что…

Я знал, что Баху за спиной сейчас подрывало.

Он вообще был против организовывать наш разговор вот так рано, срывая договоренность. За окном только-только рассвело.

Ему вообще все не нравилось.

И то, что я одним только взглядом оборвал его предложение забрать Мину. И то, что заторопился резко с отъездом.

И то, что, в общем-то, мне уже насрать на эти переговоры по территориям.

Да, я знал в себе силу управлять теневым Кавказом. Я знал, что за мной пойдут, и будут слушаться. Не без грызни, но когда без нее обходились?

Только я всего этого не хотел.

Я хотел…

К ней.

К девочке, которая все поняла сразу. С одного неосторожного слова Бахтияра. Я ведь приказал ему узнать про ее отца. И он принес мне фотографии их сожженного дома. Выгоревшего полностью. Разрушенного, еще в дыму.

И отчет местных пожарных, в котором указывалось обнаружение одного тела. Мужского, но не поддающегося опознанию.

Ей даже не нужно было смотреть на это.

Она просто все поняла. И приняла. Смирилась как будто внешне. Растеряла весь задор и веселье. Замкнулась. Даже нет! Она стала равнодушной.

Чего стоило только ее добровольное обнажение передо мной!

Да она пару часов назад визжала от одной расстегнутой пуговицы на моей рубашке. А здесь… Показать себя полностью…

Мне хотелось взвыть от непонятной безумной горечи.

– Согласен! – выдохнул я. И почти услышал тихий стон Бахи за спиной. Брат был в шоке. – Поддержание общака в прежнем объеме, Димитр. И ты подчиняешься мне, нравится тебе это или нет.

– Идет, – старый кавказец расплылся в улыбке.

Тертый волчара понимал, что я требую минимального.

Нутром чуял, что моя торопливость чем-то обоснована, а значит, можно поторговаться. Хотя и не понимал, возможно, причин.

Да я и сам их не понимал!

Я только чувствовал, что мне нужно срочно вернуться обратно в свой номер.

Что грядет что-то ужасное. То, что поправить уже будет нельзя. И рядом с этим всем деньги, власть и все остальное просто меркнет. Становится ненужным.

– Брат, ты рехнулся? – процедил Бахтияр, едва мы вышли из небольшой переговорной, которую нам организовала посреди ночи администрация отеля. – Что с тобой, блядь, творится, Рахмат?!

– Смени всю охрану, Баха, – я его не слышал. – Еще одну точно такую же тачку, как у меня. Один в один! Мы выезжаем через два часа.

– Рахмат!

Я развернулся к нему и остановился.

– Что за хрень происходит?! – у Бахи подергивалась верхняя губа.

– Семья хотела Короля, не так ли, брат? – сейчас мне не хотелось думать о его чувствах. – Пришла пора показать, что я буду делать так, как решу сам. Если тебя что-то не устраивает…

– Рахмат, так нельзя!

– Мне никто не указ, – я цедил слова сквозь зубы. – Будет, как я сказал или все потонет в крови.

Берега окончательно терялись в дымке моего безумия.

Я люблю брата. Мы с ним с детства в одной связке. Но появились вещи, которые мне придется тянуть одному. И я не подпущу уже никого.

– Это из-за нее? Как только эта девка появилась, ты сам не свой!

В глазах стало ощутимо темнее.

Как будто темнота сгустилась возле стен широкого коридора.

Кровь задолбила в висках рваным пульсом и я, на всякий случай вдохнул поглубже. Волки не рычат. Волки сразу рвут насмерть.

Но вот эти его речи про Мину выводили меня из себя с полупинка.

– Если ты зассал, Бахтияр, я не держу, и преследовать не буду. Твой выбор. Если ты со мной, делай, как я сказал. Выезд через два часа. И чтоб все было исполнено.

Баха задрал подбородок.

Полоснул по мне таким же, как у меня самого взглядом. В нем было много чего, но разбираться я не хотел. Не до того.

Хищный мир.

Даже среди кровных.

Выживет сильнейший. А я был сильным. Я зубами себе это право выгрыз даже среди семьи. И останавливаться не собираюсь.

Баха молчал.

И я отвернулся. Пошел по коридору к лифту, сдерживаясь, чтобы не ускориться. Я ее оставил одну там. Беспомощную, в общем-то, девчонку, на которую свалилось столько всего, что не каждый мужик-то вывезет за один день.

Почему меня это так парит, вот вопрос из вопросов.

Охрана в коридоре вытянулась по струнке:

– Все тихо, воккха.

Я махнул рукой. Спящего увальня тут уже не было. Эта поездка в Питер показала, насколько хреново все в моем окружении. И я буду менять все это.

А начну – с нее.

Я просто хочу хотя бы, блядь, попробовать! У меня никогда такого не было попросту!

– Мина! – я почти пнул дверь в номер.

Она не отозвалась.

Только по-прежнему шумела вода в ванной. Ровным, мощным звуком. Я знал, что девочкам порой нужно много времени на поплескаться, но…

Звук воды должен прерываться. Играть.

А если он ровный, то воды, значит, никто не касается. Она просто свободно течет.

В глазах потемнело.

«Можешь делать со мной, что захочешь»

Девочка моя, не дай Всевышний, тебе до этого додуматься! Ужас сдавил глотку почище любого удушающего приема. Только не это!

Не надо!

Я остановился напротив двери в ванную. Примерно прицелился и выдохнул. Резкий удар ногой и замок хрустнул. Но не поддался.

А хорошие у них тут замки, блядь!

Я пнул дверь уже в прыжке.

Мне надо ее увидеть!

Дверь провалилась под ногой. Отлетела внутрь, грохаясь обо что-то. Я шагнул внутрь, чувствуя, как внутри что-то обрывается.

– Мина…

Она сидела на полу.

Уронила темноволосую голову на руки, сложив их на коленях. А возле пальчиков ног – бритва…

Яркое и блестящее лезвие на дорогом мраморе.

– Девочка моя, – я опустился перед ней на колени. – Девочка, что же ты наделала…