Глава 15

– Ты решил меня откормить и воспользоваться этим?

Я задрала бровь и скептически посмотрела на Рахмата.

Высокого, сильного, гордого. Красивого мужчину. Он просто стоял, запихнув большие пальцы рук в карманы брюк, но от него веяло такой силой и мощью, что хотелось голову склонить непроизвольно.

Хоть ладошками себя под подбородок поддерживай.

– Не вижу логической связи, – он на взгляд не ответил. Он смотрел на расторопную женщину в переднике, что сгружала с огромного подноса обед, по крайне мере, для четверых мужчин, а не для одной меня.

– Очень логично все. Откормишь, я стану толстой, сбежать не смогу.

– Ты и так не сможешь. Спасибо, – Рахмат протянул женщине купюру чаевых и закрыл за ней дверь. – Здесь ты и будешь меня ждать.

Я мрачно обвела взглядом самый дорогой номер в этом придорожном комплексе, где мы вынужденно остановились по моей вине. Я уже сто раз об этом пожалела, но Рахмат ехать дальше отказался, пока я не поем, а он не починит что-то в машине.

Похвальная, конечно, забота.

Но снова запирать меня в клетку…

– Рахмат, – я сложила руки на груди. – Я не хочу быть вещью. Ни для кого. Особенно, для тебя. Неужели ты этого не понимаешь?

– Ты не вещь. Ты повод.

– Повод для чего? – смотреть ему в глаза было сложно. Слишком внимательно, пронзительно он всегда смотрел.

– Чтобы остаться человеком, Мина.

Я фыркнула.

Какие бандиты пошли, а?

Может, у него еще и высшее образование есть? Вон как разговаривать умеет, заслушаться можно. Философ татуированный с горбатым носом.

– Ты слишком красивыми словами прикрываешь слишком низменные желания, тебе не кажется?

– А ты за слишком острыми словами прячешь свою слабость, – он развернулся от двери. – Сиди здесь, Мина. Я скоро вернусь. Под стол не нужно прятаться. Во-первых, там грязно, а во-вторых, я все равно найду.

Я фыркнула.

Можно поду-умать…

– И еще, – он достал из внутреннего кармана куртки простенький телефон. – Здесь сохранен только мой номер. Если что, позвони. Я приду сразу же.

– Я лучше в интернете посижу, – я задрала нос.

– Здесь нет доступа в интернет, – он положил телефон рядом с тарелками.

Р-р-р!

Это что, мне даже на помощь никого не позвать?

Бросив мне снисходительный взгляд, Рахмат вышел, а я плюхнулась на широкую кровать. Посмотрела на заставленный едой стол и вздохнула.

Все предусмотрел. Всегда меня обыгрывает, редиска такая.

Ой, горько-то ка-ак…

Одна я одинешенька на всем свете и помочь некому. Ну, кого бы я попросила о помощи? Директора своей школы? И что бы она сделала?

Отца нет.

Ни братьев, ни дядек.

Рахмат поссорился со своими товарищами, а значит, угрозы стало больше. Я это чувствую, он стал напряженнее. Не зря же везде со мной ходит. Сомневаюсь, что он своих девочек для развлечения всегда в туалет сопровождает.

А! Вот, кстати!

В номере санузел был свой, отдельный. И я увлекательно и с пользой провела там минут десять. Определенно, душа у человека находится где-то под мочевым пузырем.

Когда вокруг меня кружили эти парни на мотоциклах, я думала, что все. Сейчас на свободу моя душа вырвется. Позор был бы какой, мама!

А Рахмат опять. Спас, получается.

И даже послушался, не стал стрелять. А ведь хотел, я видела это. Но не стал.

Полчаса я боролась с собой. Потому что на столе стояла долма! А у меня на нее реакция как у Рокфора на сыр. В голове помутнение, а в глазах круги. Хорошо, хоть усов нет. Они бы тоже дыбом встали.

А потом… сдалась.

Неизвестно, сколько нам придется тут торчать. А оно все остывает!

В себя я пришла, вымазывая соус с тарелки последним рулетиком. Вкусно! Почти как я готовлю. Только Рахмата все нет и нет. Только проезжающие машины гудят под окнами.

Я подошла к двери и подергала ручку.

Запер, точно.

Окно тоже не открывалось. Наверное, чтобы не летела пыль с парковки, его просто закрыли насовсем. Я упала на кровать и разбросила руки в стороны.

И что теперь?

Куда он меня везет? Внутри была пустота. Какая, собственно, разница? Хоть куда. Терять уже нечего, дома нет. Наверное, вот такое опустошение и толкает людей на жуткие поступки.

Только я так не хочу.

Еще полчаса ушло на то, чтобы проиграть себе в желании ему позвонить. Скука скучная! Он гадский гад, но с ним хотя бы поговорить же можно. А тут сиди одна.

Я схватила телефон и открыла записную книжку.

Ну, надо же, буду звонить сейчас «Королю»!

– Я ждал тебя, моя девочка, – гортанный голос глухо прокатился по моим нервам.

Пальцы ног в кроссовках непроизвольно подогнулись.

Я вдохнула поглубже, выталкивая взявшийся откуда-то комок в груди.

– Что-то случилось?

– Нет, – я зажмурилась. Почему он даже по телефону разговаривает так магнетически, а? – Ничего не случилось.

– Ты просто соскучилась?

– Да. То есть, нет! Соскучилась, но не по тебе! – я зажала язык между зубов и замолчала.

Всевышний, какой же он провокатор!

А у меня язык мелет чепуху постоянно из-за этого.

– Я понял, – усмехнулся Рахмат. – Я скоро приду уже. Мы почти закончили.

Я с мстительной радостью нажала кнопку отбоя. Соскучилась я по нему, как же! По чему там скучать? Он противный, страшный, постоянно надо мной издевается и пугает.

Закрыв глаза, я просто лежала.

Нет выхода. Не вижу. Не знаю, куда он меня везет. И не понимать, что он сделает меня своей по итогу, я тоже не могу. Удивительно даже, что до сих пор так не поступил. Знать бы, что потом.

Мне теперь блюсти честь не перед кем, живой бы остаться.

Жалко себя?

Конечно. Но плакать не хочется. Смысл?

Когда задремала, я тоже не поняла. Взбудораженные нервы активно пытались успокоиться хотя бы через сон, видимо.

– Мина, – теплое дыхание коснулось щеки. – Девочка моя, просыпайся.

Я едва разлепила веки.

И замерла под ярким черным взглядом. Близким и слишком жадным, чтобы его проигнорировать.

– Ты заснула? – Рахмат лежал рядом на боку и еле заметно улыбался.

Коснулся моего лица пальцами, погладил щеку аккуратно, чтобы не вспугнуть. Коснулся уголка губ мимолетно, словно совсем случайно.

Я попыталась проглотить стучащее сердце обратно на место.

Вблизи он еще волшебнее.

И это очень-очень плохо… Я перед ним неопытная маленькая девочка. Мышонок перед здоровенным тигром.

Мина, не смей привязываться! Не смей!

Сопротивляйся до последнего, ты себя погубишь.

– Пойдем, малыш. У меня есть для тебя сюрприз.