Эпилог

Маленький нос сосредоточенно сопел. Крепко завернутый в пеленки маленький мальчик спал, напрочь разрывая мне сознание в клочья.

Мой сын…

Мой первенец.

Мина огорошила меня новостью о беременности спустя месяц как я забрал ее у отца. Съязвила, что таким как я, нужно не предохраняться, а вообще к женщинам не подходить на всякий пожарный.

– Вдруг ты на меня просто посмотришь, а я уже забеременею снова? Жеребец-извращенец!

Я был не против. Хотя классический способ зачатия нам обоим нравился больше.

Я хотел этого.

Хотел ее. Хотел детишек. Подохренел от того, как быстро все произошло, но подыхал от нежности ночами, глядя на нее. Мина всегда засыпала на моих руках.

Укладывала одну под голову, а второй накрывала тяжелый, растущий месяц от месяца живот. И я мог не спать часами, разглядывая ее. Чувствуя, как под ладонью шевелится наш первый малыш.

И просто сходил с ума.

Разваливался на части. Они изменили мой мир. Оба. Дали то, чего я не чувствовал, не испытывал никогда. Тепло семьи. Тепло любви, когда для нее нет никаких условий.

Мина меняла все.

Дом, что я купил заранее. Изменялась сама, становилась тише и сдержаннее. Замедлялась. И меняла меня. Разогревала, вынуждала становиться терпимее, чаще улыбаться.

Не делать этого было просто невозможно.

Только она могла довести меня до рычания, а потом до хохота за одну минуту. И это вызывало недоумение и ощущение беспредельного счастья.

Я рядом с ней жил.

Не волком. Человеком.

Мужем.

А сейчас вот – стал отцом.

Аккуратно коснувшись щечки сына пальцами, я напрягся. Он просто нереальный. Маленький инопланетянин, которого даже трогать страшно. Лучше вообще не дышать даже.

Мой сын. Мой наследник, которого родила на свет самая прекрасная женщина из всех в этой Вселенной.

– Папа, вставайте! – она подошла тихо-тихо, чтобы не разбудить сына. – У нас с Расулом Рахматовичем время перекуса.

Я с сожалением вздохнул.

Опять отбирает. Не дает нам полежать рядом, пообщаться по-мужски без слов.

– Давай, давай, – она потянула меня за руку, поднимая с широкой кровати в нашей спальне. – Ты от него вообще не отлипаешь. Я скоро ревновать начну.

– Дурная, – я поймал ее в объятия, усаживая к себе на колени. – Тебе ли жаловаться? Или мало?

Мина покраснела.

Не мало. Беременность она перенесла легко. Надев ей на палец обручальное кольцо, я дорвался до нее с чистой совестью. И она отвечала взаимностью. Первые пару месяцев мы просто не вылезали из постели.

Она училась любви со всей своей страстью и желанием.

Самая прилежная ученица – учитель биологии Мина Алиевна Шулоева. Законная супруга Шулоева Рахмата Давидовича.

– Пусти, – жена боднула меня лбом, выкручиваясь из рук. – Кому то пора повисеть на груди.

– Эх, сын, – я покачал головой, глядя, как он с готовностью закрутил головкой, стоило матери взять его на руки. – Продался ты из мужской компании за сиську.

– Все мужчины одинаковые, – Мина показала мне язык, прикладывая сына к себе.

Я присел перед ними.

Смотрел на кормление, как на великое таинство. Один человек дает жизнь другому. Кормит его собой, оберегая и защищая пока он слаб.

Великая защитная цепочка самой жизни.

Мужчина оберегает женщину. Женщина оберегает детей. У каждого своя роль. Все правильно, так было, так есть. И так будет всегда. Иначе жизнь исчезнет в этой планеты.

– Я вас люблю, – твердо сказал я, переводя взгляд с сына на жену. – Я все сделаю, чтобы вам было хорошо и безопасно.

– Я знаю, – Мина положила ладошку мне на плечо.

Нам не нужно было говорить все остальное вслух.

Это слова. Воздух. Мы все понимали по глазам. Мы любили друг друга, мы отдавались друг другу. Мы берегли друг друга.

И кофе с солью мне больше не варили. Хотя, я ни от чего не зарекся бы. Она же вредная.

Моя. Сам выбрал.