VIII. Сердце скверны
Еще никогда я не исцеляла так быстро. За скорость расплачиваюсь ополовиненным резервом. А, может, дело в личности моего пациента? Как бы там ни было, я не боюсь Вита. Разве можно бояться того, кого любишь?
Закончив процесс исцеления, устало присаживаюсь рядом, на нагретый солнцем камень. Я, конечно, могу разбудить его, но зачем? Слава небу, храмовники сюда не сунутся, можно расслабиться и отдохнуть. До ночи далеко, объявится нечисть ближе к вечеру, поэтому пускай мой пожиратель отдохнет, наберется сил.
Ну, а если вдруг внимание какой-нибудь твари мы все же привлечем, и ради нас она проснется, я не так беззащитна, как раньше. Справлюсь.
Невдалеке растет мак. Отчетливо вспоминаю, как в юности гадали мои подружки. Сама я никогда не пытала цветок о силе любви моего суженого – Вита знала, сколько себя помню. Мы жили по соседству, и наши мамы дружили. Жаль, что когда Вита забрали храмовники, его родителям пришлось уехать из-за косых взглядов окружающих, и мне ничего не известно об их дальнейшей судьбе. А, может, и к лучшему, что уехали? Вдвоем все же легче убегать из Заозерного края…
Алые крупные лепестки прохладны и приятны на ощупь. Опускаю один из них на кольцо из большого и указательного пальца. И изо всей силы ударяю ладонью. Громкий хлопок в тишине замкового двора звучит раскатом грома. При этом лепесток разрывается на две половинки – этот добрый знак, как сказали бы давние подруги. Откровение цветочного доносчика, что избранник любит с неистовой силой, совсем не радует, скорее, наоборот. Наивная детская забава…
Стон отвлекает от грустных мыслей.
– Что же ты наделала, Ива! Я ведь говорил тебе бежать!
Что говорить в ответ, не представляю. Разве что правду?
– Можешь кричать, сколько угодно, но я тебя не брошу.
Пожиратель кривит губы.
– Какая же ты дуреха! В случае чего я тебя сожру первой, без ошейника моя сущность почти неуправляема. Уже сейчас я едва сдерживаюсь, Ив.
Действительно дуреха, потому что не воспринимаю его угрозы всерьез. Не после того, как он вытащил из пыточной комнаты, спас от гланиса и бросился на огневолков, давая возможность спастись.
– Значит такая у меня судьба.
– Дурная судьба, – цедит он сквозь зубы.
А затем, смолкнув, дает знак и мне не болтать.
– Паук! – кричат за стеной. – Выходи! И бабу не забудь!
Витар успокаивающе сжимает мою руку.
– Выходите сами, Паук! И мы не тронет целительницу, она нужна живой!
Убийца магов с интересом смотрит в сторону прохода в стене. Догадаться, о чем думает, несложно.
– Не вздумай, – шиплю тихо. – Лучше умереть, чем служить храму!
– Вы продержитесь здесь только до ночи! Выходи сам, Паук! Или мы придем за тобой – и ты об этом пожалеешь!
Витар не собирается отвечать, судя по интонации и манере разговаривать, своему знакомому. Молча, не считая нужным объясняться и со мной, он, подхватив наш узелок, тащит за руку к пышным зарослям вечнозеленого самшита. Ядовитый куст принимает в свои объятия меня и пожитки – мужчина остается снаружи. С его ладони вспархивает вихрь из черных "игл" и, кружась, зависает в воздухе в полной боевой готовности.
– Паук, мы идем! Встречай гостей!
Всегда верила, что ни один здравомыслящий служитель Ордена волков Всеотца не сунется в средоточие мертвоземья. Увы, ошибалась.
– Не высовывайся, – мрачно бросает Витар. – Послушайся хотя бы в этот раз!
И он бежит к вратам.
Из кустов ничего не видно, зато хорошо слышно.
Сдавленная ругань. Звук рубящих ударов. Храмовники прорываются сквозь виноградную лозу, не стесняясь применять силу. Но громче всего звучит стук моего сердца. Я кусаю губы, не видя происходящее. Вот-вот начнется бой. В котором Витар схлестнется с… нет, не товарищами, у пожирателя их нет. Столкнется с теми, кто был рядом целых шесть лет. Не думаю, что они все негодяи и демоны-полукровки. Тот же Бьорн и Грокх – явно люди и не так уж и дурно ко мне относились. Думаю, они не плохие, просто выполняют приказы… Каково Виту будет сражаться с ними насмерть? Сумеет ли он поднять на них руку?
– Ив, сюда! – зовет внезапно вернувшийся пожиратель.
Бежать недалеко – к стене одной из башен. Он прижимает меня к шершавому камню спиной, затем закрывает собой. Выглядывая из-за мужского плеча, вижу недостаточно много, чтобы понять, что происходит. Да и дымчатый "щит", который он поднимает, делает картинку слегка размытой.
– Что случилось?..
– Закрой глаза, потом объясню.
– Ты шутишь?!
– Хотелось бы. На храмовников напал шестилап.
Я сразу следую совету, а еще понимаю, почему "щит" не пропускает звуки. Лучше не слышать, как будет завтракать монстр…
Чужое дыхание шевелит спутанные волосы, щекоча висок. И на какой-то момент я забываю, где мы, и что невдалеке пиршествует пробудившаяся днем нечисть.
– Вит…
Мне так хочется видеть его, что открываю глаза… И кричу, что есть мочи!
Опираясь на "щит" передними лапами, нечто огромное возит тупоносой мордой по тонкой полупрозрачной преграде. Корявое из-за наростов на хитиновом панцире, склизкое от капающей крови омерзительное существо… Отсутствие органов зрения шестилапу компенсирует хороший слух и чутье на магию. И сейчас он пытается достать двух уцелевших чародеев, нас с Витаром.
– Тихо! Он не прорвется к нам, успокойся.
Мужские руки сжимают плечи, притягивают меня к твердой груди. Затем жесткая ладонь начинает успокаивающе гладить по волосам и спине. И страх притупляется.
– Вит, что будем делать?
Шестилап – хозяин всего замкового двора, на своей территории крупной нечисти не потерпит, что уже хорошо. Но как быть с ним самим? Как одолеть его? Он частично неуязвим для боевой магии, и лично я не знаю, какие заклинания не рикошетит его броня. Поэтому лучше дождаться, пока он отойдет подальше – и делать ноги.
– Нужно подумать.
От шепота у самого уха хочется улыбаться. Я млею от соприкосновения наших тел.
– Давай выждем и просто сбежим?
– Можно и так, Ив.
Успокаиваюсь, не подозревая, что Витар уже выбрал тактику. Поцеловав меня в макушку, он выскальзывает из-за "щита", успевая ободрить:
– Я скоро.
Порываюсь за ним, но дымчатая преграда отбрасывает назад. Закрыл! Он меня здесь запер, негодяй!.. Первый порыв – взломать защиту – подавляю усилием воли. Нужно думать головой, хватит лезть, куда не просят.
Проходит целая вечность, прежде чем я вижу Витара снова. Он подволакивает левую ногу и тащит что-то в руках. Надеюсь, не кусочек шестилапа на ужин? Тем более что у нас есть жареный на углях гланис... Не к месту вспоминаю, что узелок с едой остался лежать в зарослях самшита.
Взмахом руки мой пожиратель деактивирует "щит".
– Держи, может, что-то подойдет.
Он бросает к моим ногам мужские сапоги, штаны, тунику и куртку. Крови на них нет, но я знаю, что сняты они с мертвеца или даже не одного. И осознание этого обстоятельства вызывает тошноту. Стараясь отвлечься, предлагаю осмотреть раны.
– Само заживет, я уже прижег заклинанием "огонька".
Сквозь прореху в штанине виднеется грязно-красная полоса. И я говорю свое веское целительское "нет":
– Раны, нанесенные нечистью, опасны. Я должна на них взглянуть.
Вит морщится, но покорно раздевается, оголяя неглубокий порез. "Огонек" выжег заразу и остановил кровотечение, и мне остается только пришпорить процесс регенерации.
– Чем меньше применяешь магию, тем легче мне не смотреть на тебя, как на деликатес.
– Значит, не подставляйся под удары.
– Смешно, Ива. Как будто я хочу.
Пожав плечами, иду к самшиту – после всех событий зверски хочу есть. Наверное, я ужасный человек, раз аппетит не пропал, и желудок требует своего. А еще уже знаю точно, наберусь смелости, и взгляну ближе на то, что принес Вит. И точно возьму себе сапоги, снятые с трупа.
– Дядя Сирского… он мертв?
Мой пожиратель кивает, вонзая белые зубы в кусочек рыбины.
– Это ты его или нечисть?..
– К моему огромному сожалению, шестилап. И не смотри на меня так, Ив. Ни старший, ни младший Сирский не были невинными детьми Всеотца.
Я не возражаю, но, боюсь, что выражение лица выдает все мысли.
Заканчиваем нашу "трапезу" в тягостном молчании.
Вскоре Витар, вытерев руки о листок подорожника, уходит, ничего не объяснив. Я не успеваю надумать себе ужасов, как он возвращается. Возвращается с добычей – серебряной флягой с вином и кожаным мехом с водой. Нехорошо обирать мертвых, но их в отличие от нас жажда не мучает.
Солнце переваливает через зенит – пора бы нам в путь. Не хочется оказаться в самом сердце мертвоземья, когда настанет ночь. Шестилап мертв, но, может статься, что водящаяся здесь мелкая нечисть опаснее крупной.
– Когда идем в горы? – осторожно интересуюсь у задумавшегося мужчины.
– Завтра.
– Прости?..
Вит поднимает на меня свои спокойные серые глаза и ошарашивает:
– Эту ночь мы проведем здесь.
Холодок страха заставляет передернуть плечами. Он с ума сошел? В месте, где, за каждым кустом может скрываться нечто зубастое и голодное?
Я окидываю взглядом заросший двор. Удлинившиеся тени статуй выглядят живыми, высокая трава чуть заметно шевелится, словно там таится мелкая нечисть…
– Ты шутишь, Вит?
– Нет. Помнишь, как в детстве мечтали забраться в замок? – Лицо любимого впервые освещает искренняя, светлая улыбка. – Мы тут. Так почему бы немного не исследовать местность?
– Ага, проведем ночь в замке – и к утру от нас не останется даже косточек…
– Подумай только, мы можем разгадать тайну мертвоземья! Сама знаешь, то, что нам говорят храмовники по большому счету – наглая ложь. Давай рискнем?
Мальчишеский восторг преображает Витара, даже в глазах меньше стужи. И я малодушно сдаюсь – сейчас он похож на себя прежнего, парня, который не знал, что внутри него дремлет темный дар-проклятие. Парня, который любил меня.
– Хорошо, давай останемся. Но только на эту ночь.
Мой бывший жених благодарно улыбается и внезапно целует в щеку.
– Прости, – тотчас портит впечатление извинением, – я очень рад, что ты согласилась.
Он принимается торопливо собирать наши вещи, а я одновременно злюсь и таю от счастья. Щека приятно горит в том месте, где коснулись его губы.
Ха! Рад он, что согласилась! Как будто мое мнение на что-либо влияет. Это ведь он ведет в горы, без него мне к контрабандистам не дойти.
Спустя полчаса мы стоим у парадного входа. Лестницу, ведущую к нему, затянуло плющом и сорной травой, поэтому пробирались к порогу долго.
Огромная двухстворчатая дверь, окована фигурными полосами железа. Красивая и внушительная. Витар уже подергал ручку и убедился, что она заперта.
– Придется взламывать заклинанием.
Я не могу оторвать взгляд от удивительно тонкой работы кнокера, самой красивой дверной стучалки, которую видела, и прошу:
– Подожди немного, хочу проверить одну догадку.
Преодолев небольшой страх, берусь за кольцо кнокера и трижды стучу. Витар хмыкает.
Из какого-то черного сплава, в виде головы орла с глазами из бирюзы, стучалка производит пугающее впечатление, будто замок через очи металлической птицы сейчас пытливо рассматривает незваных гостей.
– Проверила догадку? Могу теперь ломать?
– Нет, подождем еще.
Я вновь стучу – и о чудо! – правая створка бесшумно открывается, приглашая войти.
Пожиратель косится на меня, вопросительно подняв темную, невзирая на светлую шевелюру, бровь. Я пожимаю плечами – мол, сама не понимаю, как так получилось.
Внутреннее убранство замка в первую очередь поражает отсутствием пыли. Ее нет. Вообще. Даже в жилом доме, полном слуг, идеальная чистота невозможна, а здесь…
– До сих пор действуют очищающие заклинания, – восхищенно шепчет Вит. – Ну, и силища у отступника была! Странно, что его сумели одолеть.
Магические светильники на стенах вспыхивают сами собой и гаснут за нашими спинами, когда проходим дальше. Я создаю свой "светляк" – с ним как-то спокойнее и надежнее.
– Ив, не косись ты назад в темноту – нечисти здесь нет.
– Уверен?
– Да, замок две сотни лет простоял неплохо законсервированным. Откуда тут взяться тварям? Во дворе их сколько угодно, а тут им не место.
Его размышления меня не убеждают. Нечисти нет, а вот злобные призраки быть обязаны. Или это не замок отступника, а резиденция доброй волшебницы.
– Замок темного мага – сердце скверны. Где-то находится вход в мир Проклятого, и я хочу быть начеку, когда мы на него натолкнемся.
– Зачем?
– Чтобы не угодить нечисти прямо в зубы.
Пожиратель хмыкает.
– Да нет здесь никаких порталов в иной мир! Иначе маги Ирдии и Кронии давно добились бы права здесь побывать и позакрывать их. Это все сказки храмовников для устрашения народа. Нечисть приходит с гор или лабораторий храма Всеотца. Неудачные образцы экспериментов над живой материей специально выпускают поблизости от очагов мертвоземья. Будь тут действительно гиблое место, оно давно бы разрослось, с каждым годом захватывая все большую территорию.
Витар говорит отрывисто, быстро, стремительно шагая по холлу замка. Он словно знает, куда идти. Я не успеваю за ним, поэтому приходится иногда подбегать. Но странное дело, он этого не замечает – идет увлеченный какой-то идеей.
– Но как же утверждение, что ни один слуга Всеотца не сунется в обитель отступника? Хотя о чем я? Я ведь сама стала свидетелем, как они очень даже не боятся сюда ходить…
– Вообще-то "волки" к замкам как раз и не ходят – им здесь становится плохо. Но люди Сирского почему-то рискнули – и погибли.
– Наверное, побоялись его гнева?
Вит отвечает невпопад – все его внимание сейчас занимает массивная дверь, возле которой он останавливается.
– Что здесь? – настороженно спрашиваю.
– Библиотека.
Вопрос "Откуда ты знаешь?" не успевает сорваться с моих губ – Вит распахивает дверь. И я пораженно выдыхаю:
– Библиотека…
Огромный зал с деревянными стеллажами до потолка, забитыми тысячами книг… Несколько банкеток со спинками, стеклянные витражи, настенная живопись и лепнина, удивительные скульптуры и потрясающие воображение картины, восхитительные серебряные и золотые вазы, усыпанные драгоценными камнями, – ничто не вызывает такого горячего интереса, как книги.
Мы прошли по жилищу древнего мага, ничего не трогая и ни к чему не прикасаясь. Прошли целенаправленно сюда, к библиотеке. Откуда пожиратель о ней узнал? Может, встречал старинные планы замка? Или логически высчитал, где она может находиться?.. Ладно, зачем гадать? Спрошу у него, когда набродится среди книг.
Тем более что не дает покоя иная мысль: если очищающие заклинания еще активны, то и от воров защита вполне себе действенна? Выходит, поэтому из замка возвращаются не все охотники за артефактами.
Только сразу возникает еще один вопрос: а куда деваются их трупы?! Хотя… о них, наверняка, позаботились те же очищающие заклинания.
Вит увлеченно рассматривает томики в одном из стеллажей. Мне не остается ничего другого, как последовать его примеру. Поначалу даже скучно, а потом я нахожу полки с книгами по целительству – и тоже пропадаю для окружающего мира.
О пресветлое небо! Какие здесь книги! Травник Аройна… анатомический атлас Петраша… справочник по ядам под редакцией эрда Листа из Крониийской империи и многое-многое другое! Книги, о которых рассказывал учитель Матфей! О небо! И зачем я обещала замку ничего здесь не брать?!
– Ив, что-то нашла интересное?
– О да! Здесь собраны труды ирдийских и кронийский ученых, по которым учатся студенты магических академий. Представляешь, какое богатство?!
– А ты бы хотела учиться в академии Кронии?
Я смеюсь – какие глупости он спрашивает!
– Была бы счастлива хотя бы почитать эти книги. К сожалению, целители Пантилии об этих источниках знаний могут лишь мечтать, да и то не всем о них известно. А кому известно, уверена, готовы продать за них душу Проклятому…
С трепетом листая желтоватые страницы, кусаю губы от сожаления, что книги, пускай несколько устаревшие, не попадались мне раньше. Интуиция подсказывает, что здесь есть то, что помогло бы бороться против многих опасных болезней, вытаскивать из-за грани самых безнадежных пациентов. Матфей меня не доучил, ведь у нас оказалось не так уж и много времени. Сначала я страдала по Виту, а затем были сотни пациентов, которых нужно принять, исцелить и порой утешить. Когда было учиться?
На синем корешке толщиной в две мои ладони нет надписи, но могу поклясться, я знаю, чему посвящена эта книга. Это полный справочник целительских заклинаний, по крайней мере, полный на момент, когда его добавили в эту библиотеку.
Кончики пальцев зудят от желания полистать это бумажное чудо. Но вот незадача – оно застряло между соседних томиков! Кто-то пытался впихнуть невпихуемое, и у него это получилось, а мне теперь придется попотеть, чтобы его достать.
Вцепившись обеими руками в корешок книги, упираюсь коленом в ребро полки и тяну вожделенную добычу на себя.
Стеллаж шатается, но выстаивает на месте. А вот одна из полок ломается – и книги падают дождем!
– Ив!!!
Силовой "щит" оберегает от ударов. А подлетевший мужчина оттаскивает в сторону.
– Ты что, Ив? Осторожнее надо быть!
Взволнованный Витар тяжело дышит. И крепко сжимает в своих объятиях. В его глазах испуг. За меня.
Отстранившись, смотрю на россыпь тяжелых томов на мраморном полу и, переведя взгляд на своего спасителя, с чувством шепчу:
– Спасибо.
Может, с железными уголками книги и не убили бы, но покалечили бы точно.
Вит, порывисто прижав к себе, осыпает поцелуями мои волосы, лихорадочно гладит по спине.
– Я едва не потерял тебя, Ива! Звездочка моя…
Звездочка?.. Как давно он меня так называл…
Я в удивление поднимаю голову – и ловлю губами поцелуй.
О небо, как я ждала этот миг!
Прикосновения Витара нетерпеливы, ласки безудержны. И я умираю от счастья, когда ощущаю его руки, его губы на своей коже. Жадными поцелуями он покрывает мое лицо, шею, плечи... Его прикосновения алчны и ненасытны. И я не уступаю ему в пылкости, отвечая такими же горячечными поцелуями.
Жажда… Наваждение… Одержимость друг другом… Все это про нас.
Он раздевает меня, целуя каждый сантиметр обнажившейся кожи. Одежда летит на пол. Мне надо – жизненно необходимо! – чувствовать кожу Вита под своими ладонями, иначе я умру, сгорю в огне, переполняющем изнутри.
Пьяная от желания, покорно следую за ним. Мой любимый садится на банкетку у окна, и влечет в свои объятия.
Я цепляюсь за широкие мужские плечи – никакая сила в мире теперь не оторвет меня от них. Мускулы крепкие, как сталь меча, играют под моими пальцами, даря дополнительные упоительные ощущения. Мои согнутые в коленях ноги удобно ложатся на жесткие бедра мужчины, собственнически стискивают его бока.
Момент единения приносит сладкую боль и безграничное наслаждение. Наполненность... Целостность… Стон облегчения вырывается у нас одновременно.
Движения Витара резки и сильны. Он ведет за собой, удерживая и управляя. Но я не возражаю, я с радостью подчиняюсь его желаниям.
Одна рука обнимает меня за талию, другая ласкает спину, а губы жадно целуют все, куда дотягиваются.
Обжигающее наслаждение, как прилив, начинается с небольших волн. Вит ускоряет ритм, подталкивая, увлекая к звездам за собой. И вскоре ночные светила вспыхивают перед закрытыми глазами мириадами разноцветных всполохов…
И приходит нега. И откровение, что ледяная преграда между нами, наконец, расколота. Уткнувшись лицом в горячее плечо, пахнущее солнцем и рекой, понимаю, что совершенно счастлива. Хочу, чтобы это прекрасное мгновение никогда не заканчивалось…
– Ив, я обещаю, что сделаю все, чтобы ты не пострадала из-за меня. Ты веришь мне?
Признание моего пожирателя неожиданно и трогает до глубины души. А вопрос подсказывает, как ему необходимо мое доверие.
– Я верю, Витар, тебе, – признаюсь, глядя в его серые, некогда снежные, а сейчас полные тепла, глаза. – И в тебя.
– Спасибо, звездочка.
Еще некоторое время посидев на жесткой, украшенной деревянной инкрустацией банкетке, начинаем нехотя одеваться.
– Когда был без сознания, то видел эту библиотеку, – вдруг озадачивает Вит. – Я искал здесь книгу, которая избавит от тяги к чужой магии.
– Поэтому ты и отправился сюда? Почему сразу не сказал?
– Потому что не верил своему видению. Но утопающий хватается за соломинку – и мы тут.
Чародей должен верить своей интуиции, прислушиваясь даже тогда, когда кажется, что она советует невозможное. Так мне говорил целитель Матфей.
– Как выглядела книга? Я могу помочь в поисках.
– Помню только ее темно-красный корешок и изображение орла на обложке.
– Не густо, – сразу грустнею я. – Корешок книги и орел.
В библиотеке полно красных книг – мы будем искать очень и очень долго…
Чтобы не отвлекаться на поцелуи, ищем в разных концах зала.
Я права: минуты бегут неумолимо, превращаясь в часы. И вот в окна заглядывают янтарные лучи клонящегося к закату солнца. В библиотеке светло – десять маленьких, но ярких "светляков" висят под потолком. На душе тревожно, хотя для беспокойства нет оснований: я верю, что мы найдем книгу, что не зря она являлась Витару. Учитель говорил, что сны игнорировать нельзя, в них интуиция посылает подсказки, а видение в бессознательном состоянии – тот же сон...
Я вздрагиваю, когда руки Вита обхватывают за талию. Он подкрался бесшумный, как тень. Нежный поцелуй в шею прогоняет холодок страха, ползущий по спине.
– Предлагаю сделать передышку, Ив.
После ужина продолжаем поиски, хотя ужасно хочется спать. Но когда он предлагает мне подремать, признаюсь, что не усну в замке.
– Нашел! – вдруг радостно кричит Вит в другом конце зала. И уже растерянно: – Но их две.
Обтянутые красной кожей книги со стилизованным изображением орла на обложке похожи друг на друга как две капли воды. Вот только содержание в них неодинаково: первая обещает научить варить самые эффектные зелья для раскачки магического резерва, вторая и вовсе история какого-то рода Аквилай.
– И в какой искать?
– Будем читать обе, – улыбаюсь я успокаивающе. – Главное, что нашли.
– Или нет, – хмурится мой пожиратель. – Если есть вторая, то может быть и третья, четвертая и так далее.
– И что ты предлагаешь? Вначале собрать все красные книги с изображением орла? И только потом искать?
– Да.
– Будет обидно, если ответ найдется именно в первой, – я взвешиваю томики на ладонях, – или во второй.
Вит вздыхает.
– Ладно, уговорила. Вначале изучаем эти.
Приступить к изучению книг не успеваем – грохот справа – и я задвинута за мужскую спину.
Вот это реакция! Я успеваю только испугаться, а Вит – вооружиться. В его руке холодно сияет "ледяной хлыст", который спустя секунды уже развеян за ненадобностью.
Сломалась еще одна полка, и часть книг упала на пол. Странно все это, библиотека не выглядит настолько дряхлой… Нет, даже не странно, подозрительно!
– Ив, смотри.
Посредине полки над той, что сломана, стоит еще одна темно-красная книга. И когда Витар тянет ее на себя, стеллаж сдвигается с места, уходя в стену, открывая темноту.
– Тайный ход. И, как мне кажется, ведет он в еще одну библиотеку.
– Или в ловушку, – тихо возражаю я.
В моей памяти назойливо всплывают истории о пропавших без вести охотниках за сокровищами темных магов.
– Я буду осторожен, Ив. Да и не просто так мне привиделась эта книга.
Само собой, не просто. Как говорят храмовники, у Проклятого полно уловок, чтобы привести к беде.
– Хорошо, но я иду с тобой.
– Куда же я без тебя? – Вит улыбается, хотя я вижу, что он напряжен.
Отлично понимаю его нервозность: сейчас решается его будущее. Наше будущее. А еще участь всех пожирателей Пантилии. Когда Вит сказал, что не планирует мстить, а всего лишь жаждет спасти таких, как он, и уберечь целителей и прорицателей от лап "волчьего" ордена, я начала уважать его еще больше. Он не только не очерствел душой полностью, он не пустил зло в сердце. Выбрать не месть за себя, а спасение других может только сильный человек.
Я быстро собираю наши вещи. Кто знает, что ждет за углом? Может, мы больше не вернемся сюда за ними?
Первыми в зев темного коридора между стен ныряет штук пять "светляков". Оглянувшись на меня, Вит входит следом.
Я шагаю за ним – и отлетаю обратно в библиотеку.
Меня отшвырнула прозрачная пелена на входе, которую мы не заметили! Пропустила Вита, а меня откинула! Сработала защита тайного хода?!
– Витар!
Мой пожиратель не возвращается. Неужели не слышит?..
– Витар!
Меня охватывает ужас. Я не могу видеть Вита – ход идет не прямо, вбок. Вдруг странная пелена с ним что-то сделала?!
А потом я резко успокаиваюсь – свет в тайном проходе между стенами слабеет, значит, его источник удаляется. Без приказа мага "светляки" не сдвинутся с места, получается, Вит жив и продолжает идти. Без меня…
Сложно поверить в то, что он не заметил, что меня рядом нет. И все же он не вернулся. Почему?..
Нет, он не бросил меня. Никаких сомнений в нем. Я не могу думать о любимом мужчине плохо, больше нет. Этому найдутся объяснения, главное, чтобы он вернулся невредимый и с ответами.
Я не надеюсь на лучшее, я в него верю. Но чтобы отвлечься от плохих мыслей, решаю немного убраться в библиотеке. Сломанные полки не починить, но собрать книги я могу. Лишние, то есть те, что остались без места, сложила в стопки на массивный стол у окна. Окинув взглядом комнату и задержавшись на банкетке, улыбаюсь. Наверное, храм знаний не видел подобного разврата, что мы устроили с Витом. А там, кто знает, каким нравом отличался бывших хозяин замка, темный маг?..
Покидать зал я не собиралась, но у меня, как и у всякого человека, имеются определенные потребности. И они всерьез напоминают о себе.
Три "светляка", как бравые разведчики, первыми вылетают в холл. Высунув голову из-за двери, инкрустированной перламутром, убеждаюсь, что никаких чудовищ впереди не наблюдается. Но все равно приказываю одному из огоньков подняться под самый потолок, чтобы убедиться, что и там никто не затаился. Только потом выхожу в сопровождении еще троих "светляков".
Туалет доводится искать долго. Магические светильники, конечно, зажигаются при моем приближении, да и "светляки", летящие по трое впереди и позади меня, дают немало света. И все же чувство страха не отпускает. Тьма повсюду. Она таится в углах и за крупными предметами интерьера, в тенях, отбрасываемых напольными вазами высотой с человека. Тьма смотрит колючими злыми глазами. Буравит взглядом спину. Следит за каждым моим шагом, ожидая, когда забудусь и потеряю бдительность.
А еще в чужих сапогах я топаю грузно и громко, как стельная корова, и издаваемое мной "бух-бух" разносится далеко по холлу.
Перед каждой дверь замираю, набираюсь храбрости и только потом открываю. Поскрипывание, шорохи, треск – подозрительные звуки, которые ночью раздаются в любом доме, испытывают на крепость мою выдержку. В один из подобных моментов я так сильно пугаюсь, что едва не позорюсь перед самой собой. К счастью, вскоре нахожу нужную комнату. Водопровод и канализация в отличном состоянии и только желание возвратиться туда, куда вскоре должен вернуться Витар, удерживает от соблазна искупаться в огромной медной ванне на крепких львиных лапах.
Обратно возвращаюсь в приподнятом настроении по "путеводной нити", заклинании, указывающем направление к библиотеке.
Шарк… шарк…
Резко остановившись, оборачиваюсь. Никого. Показалось…
До библиотеки рукой подать – и я ускоряю шаг.
Шарк… шарк…
Позади меня точно кто-то есть! Волосы встают на голове дыбом.
Разворот – с десяток "светляков" вспархивают с ладони. И оно не успевает уйти в тень. И шипит, раскрыв рот полный игольчатых зубов.
Жигун! Нечисть, укус которой парализует жертву!
"Каменный кулак" промазывает – жигун слишком тонок и быстр. И легко уходит от мощного, но не прицельного заклинания. Худой и длинный, он спрячется даже за ручкой метлы. Как по такому попасть?!
Вовремя вспоминаю про второе боевое заклинание Вита. «Ледяные жала» слетают с ладоней и, разойдясь веером, рассекаю юркую тварь. Разрезают на белесые кусочки, до жути похожие на измельченную лапшу...
Удача сегодня на моей стороне. Слава пресветлому небу! Я сориентировалась вовремя, иначе была бы укушена жигуном. И ждал бы меня не только временный паралич тела, но и блок на дар, а затем и вовсе впала бы в летаргический сон…
Что-то острое черкает сзади по бедру. Жгучую боль быстро сменяет онемение, которое молниеносно растекается по телу.
Я не успеваю произнести слово-ключ заклинания универсального антидота – мысли путаются. Даже обернуться не успеваю – падаю навзничь. Жар разливается по вмиг отяжелевшим членам тела. Я не могу дышать… мне не хватает воздуха… Небо, я задохнусь!..
И, к несчастью, я не могу закрыть глаза. И поэтому вижу узкую морду второго жигуна, который таился позади, выжидая удачного момента для нападения.
Я все слышу, вижу то, что попадает в поле зрение, но не могу пошевелить и пальцем. Мысли вялые и рваные. Но я отчетливо помню, что жигуны – трупоеды. Яд в их слюне отправляет человека в летаргический сон на несколько часов. И тварь возвращается и кусает вновь и вновь, пока пострадавший не умирает от обезвоживания или холода…
Но иногда они не склонны ждать – тогда они объедают кожу с головы беспомощной жертвы. И сейчас, похоже, такой случай – жигун усаживается мне на грудь и неторопливо обнюхивает лицо.
А я не могу даже кричать! Только мысленно, но никто не услышит!
Словно пробуя на вкус, трупоед проводит белесым языком по моей щеке.
Это конец…
– Пошел прочь!
Мощный порыв ветра отшвыривает тварь. Я спасена!
– Ива!..
Витар падает на колени и ощупывает, тормошит мое неподвижное тело.
– Ива!
Прижавшись ухом к моей груди, он пытается услышать стук сердца. Ищет пульс, схватив за запястье.
– Ива! – В его голосе звучит отчаяние и надрыв. – Ив!
Волна неконтролируемой силы заставляет дрожать стены замка. Что же он делает?! Если не успокоится, древнее строение рухнет, сметенное всплеском магии.
О небо! Да ведь он думает, что я мертва!..
Подхватив мое тело на руки, маг куда-то бежит. В библиотеку – неповторимый запах старой бумаги ни с чем не перепутать…
Слышу, как падают со стола книги – вскоре я занимаю их место на столе. Витар с гримасой боли на лице повторят свои действия: слушает сердце, ищет пульс на руке, не подозревая, что всего его усилия будут тщетны.
Ведь он не там ищет. Пульс можно найти только на шейной артерии, дыхание и сердцебиение нечастые, их сложно определить без диагностирующего заклинания.
Маг мечется, что-то ища в библиотеке. Он рычит, швыряет книги и снова рычит. Его отчаяние скоро достигнет апогея.
Я не знаю, сколько проходит времени – спутанное сознание плохо улавливает его бег. Но Витар вдруг прижимается губами к моим губам – и ощутимо вздрагивает. Я знаю, что он чувствует. Холод. Трупы остывают, но и температура укушенных жигуном людей тоже резко понижается. Только вот откуда это узнает тренированный не лечить, а убивать маг?.. Особенно, если вспомнить, что жигуны – редкий вид нечисти для Пантилии…
Мой несокрушимый мужчина, прижавшись лбом к моему плечу, рыдает без слез.
– Вернись! Я люблю тебя, Ива, вернись ко мне!
Любит?.. Все еще любит? После шести лет разлуки?..
Его признание сейчас сладкий яд – чудесен на вкус, но все равно убивает.
– Я люблю тебя, Ива. Прости, что говорю это только сейчас. Я выжил лишь благодаря воспоминаниям о тебе. Каждый раз, когда хотел умереть, думал о тебе, Ив, и желание жить возвращалось. Я молился всем богам мира за один взгляд на тебя… Всего лишь взгляд, чтобы понять, что у тебя все хорошо… А теперь…
Он замолкает надолго. Его руки гладят мою растрепанную косу, нежно пропуская пряди сквозь пальцы.
– Я шел к тебе с потрясающей новостью, – Витар горько смеется, – не подозревая, что она уже пыль в свете случившегося... Я больше не пожиратель, Ив! Но, звездочка моя, зачем мне свобода от проклятия, когда нет тебя?!
Кулак мага врубается в стол с такой силой, что мое тело на нем едва не подпрыгивает.
– Ива-а-а!
И столько горя в его восклицании, что моя душа разрывается от боли. Его крик похож на вой гайруса, который год назад почти неделю держал в страхе жителей поселка, пока искал охотников, убивших его самку. Я до сих пор помню ночные песни гигантской кошки, тревожные и… мертвые. Белоснежный зверь выследил всех убийц, растерзал одного за другим, не тронув остальных жителей Речного. А затем лег напротив дома скорняка, который содрал шкуру с подруги – и сдох.
То же несовместимое с жизнью горе слышится в голосе Вита. И мне страшно… Страшно, что он может что-то сотворить с собой. О, небо, я не хочу очнуться, когда Вит уже убьет себя! Не позволь ему совершить глупость, молю!..
Считанные минуты спустя я понимаю, что это не самое страшное, что нас ждет…