13. Костер

Я как обычно встретила Руда в аэропорту. Он холодно чмокнул меня в щеку, продолжая говорить по телефону, легко приобнял за талию. Ничего необычного, Рудольф часто так. Страсть давно перешла в привычку. В машине мы ехали молча. Руд все ворошил свои бумаги, что-то пересматривал. А я…

Я прокручивала в голове снова и снова эти четыре дня, проведенных с Китом. Будто в другой жизни, в другом мире, не моем. В моем мире все давно было решено и расписано на годы вперед. Все было понятно. И меня это полностью устраивало. Обращение гарантировало, что я проживу с Рудом до конца своих дней. Что бы ни случилось. Навсегда.

А Кит… Это чувство угаснет, исчезнет неминуемо, пав жертвой моей ведьмовской натуры. Я не смогу гореть с ним вечно. Но сейчас, когда внутри все полыхает, это так…ТАК!

Стоит ли этот год пожара целой жизни?

Кит думает, что да. Он не боится. Говорит, что кто знает, может он погибнет завтра, и все неважным станет. Только сегодня, сейчас имеет значение. А больше и не нужно.

-Ты, что? Хочешь замуж, веснушка? В этом дело?

Он смеется, ему это глупым кажется. Забавным.

— Ну так пошли прямо сейчас, в чем проблема! Можем даже в обоих мирах: в твоем и моем. Устанем отмечать.

Я только обиженно фыркаю в ответ. Для котенка все игра. Мне хочется, чтобы он серьезней к подобным решениям относился. Но вообще Китен мало о чем говорит серьезно. Разве что о смерти.

-А с детьми у тебя так же все просто? — возражаю раздраженно.

Кит щурится в ответ и хитро улыбается.

-А ты знаешь, что ведьмы от высокородных получаются гораздо сильнее, я тебе даже выгоден в этом качестве.

В этом качестве…Рука нагло гладит живот, опускаясь ниже.

-Кииит, перестань… — я хохочу, не выдерживая. Пытаюсь увернуться от его проворных пальцев, но только еще больше вязну в стальных объятиях.

— Ты говорил, меня казнят в Элии.

Он кивает, чуть отстраняясь. Напряженный блеск в глазах.

— За измену…

И замолкает, вглядываясь в меня, потом говорит тихо совсем уж дикие вещи.

— Но я всегда могу сказать, что застал тебя и сбросил со скалы, а ты просто вернешься на Землю. Но его я конечно убью, ты уж извини.

Кот так просто это произносит, что у меня не остается ни капли сомнений. Он полностью уверен, что так и будет. Холодок пробегает по спине, я невольно ежусь, пугаясь его. Синие глаза смотрят пристально, ловя реакцию.

— Лееес.

Жаркие губы прижимаются к шее, рука задирает футболку.

— Решись…

***

— О чем задумалась?

— А? — я перевожу невидящий взгляд на Руда. Он что-то спросил. «Решись» — стучит в мозгу. Но я не могу. Не могу пока. Я никогда не была порывистой. И поведение Кита мне кажется легкомысленным. Слишком. Я не могу изменить свою жизнь так просто и так непоправимо. Или могу?

— Лесма, ты не слушала меня? Завтра мой отец организует небольшой прием у себя в особняке для наших партнеров и стаи.

— Ааа, да, конечно.

Ненавижу приемы. Тоска смертная. Мужчины поговорят о политике и экономике за чопорным ужином, а потом уединятся на весь оставшийся вечер курить сигары в кабинете, а мне сиди с их тупыми расфуфыренными женами в гостиной.

— Мне обязательно идти? Профессор Конер наконец взял меня на кафедру своим ассистентом позавчера, нужно перепечатать для него кое-какие материалы.

Сроки и правда поджимали. Пока была с Китом, я, конечно, не делала ничего.

— Обязательно, Лесма, — глаза Рудольфа холодно блеснули, — И я сам куплю и пришлю тебе платье. Хочу, чтобы ты блистала как никогда.

Я лишь бровь изогнула, кинув на него удивленный взгляд. Даже так?!

— И кого же мне нужно покорить?

— Ооо, возможно тебе и не придется сильно стараться.

Руд хищно улыбнулся, обнажая небольшие клыки. Но тут же отвернулся и уткнул нос в свой телефон. Странно, обычно Рудольф достаточно ревнив. А тут хочет, чтобы я специально обратила на себя внимание? Впрочем, может наоборот запакует меня по самое горло. Я пожала плечами и сфокусировалась на дороге.

***

Я припарковала машину у фамильного особняка Руда, куда он попросил его отвезти.

— Зайдешь?

Он кинул на меня пытливый взгляд. Губы поджаты, бровь вопросительно изогнута. Странно, что не настаивает. Но мне даже на руку. Я так не хотела быть с ним сегодня. Поцелуи Кита еще горели на моей коже, сомнения раздирали все внутри. Это казалось предательством. Ирония была в том, что в моем мозгу все уже извратилось настолько, что предать я боялась котенка, а не своего настоящего жениха. Чувства Руда мне сейчас были глубоко безразличны. Тут бы в своих разобраться.

— Нет, — я виновато улыбнулась, — Раз завтра прием, то сегодня посижу подольше за материалами для кафедры. Может и успею все сделать.

— Хорошо, — Руд сразу согласился кивнув, вызвав у меня чувство недоумения, — Утром я пришлю платье, машина заедет в шесть.

— Лаадно, — растерянно протянула, смотря как он открывает дверцу. Уж было вышел, но обернулся, быстро прижавшись к моему приоткрытому рту твердыми губами.

— До завтра, Лесма, это будет долгий вечер.

И ушел.

Задумчиво посмотрела ему вслед. Может у Руда какие-то неприятности? А я даже не спросила, так погрузилась в себя. Червячок вины все-таки зашевелился в глубине души, но быстро исчез, оттеснённый воспоминанием о жгучем взгляде синих глаз.

Придя домой, уселась за работу, но сосредоточиться не было никакой возможности. Кое-как осилила десять страниц из приблизительно пятидесяти. Взгляд то и дело возвращался к молчавшему телефону. Хотелось позвонить, или написать…Или позвонить.

Гудки. Сердце замирает вместе с ними в такт.

— Привет, — глухое в трубке, чуть отстраненное.

— Привет, — я не знаю, что еще сказать, молчу.

Кит, не сдержавшись, весело фыркает.

— Ээй, Лес. Это ты звонишь! Что за томная тишина?

Мне тоже становится смешно, напряжение спадает.

— Привет, — повторяю еще раз, уже бойко, — Что делаешь?

— Ты знаешь, что, — обиженные нотки появляются в голосе, — Думаю, что делаешь ТЫ.

Да, я догадываюсь. Мы вчера поругались из-за этого.

Придя домой вечером, после того как поиграли в покер во дворе дома с соседями, мы занялись любовью. В сотый раз уже наверно за эти четыре дня. Сначала нежно, потом все агрессивней. Глаза Кита хищно мерцали, губы кривились в нервном оскале, руки грубо мяли тело. Что-то было не так, но мне было настолько хорошо, что я не замечала ничего, лишь краем сознания отмечая его лихорадочное возбуждение. А потом он молча встал, натянул домашние штаны и вышел из спальни. Я села на кровати с открытым ртом, ничего не понимая. Кот никогда так раньше делал. Мне иногда казалось, что обниматься после он любил гораздо больше, чем сам процесс.

— Кит! — позвала его к себе, но в ответ тишина. Что это, черт возьми, было сейчас?

Натянула его футболку, небрежно валявшуюся на полу. Зашла в пустую темную гостиную, уловила запах сигаретного дыма.

— Кит? — спросила тихо, ступая на террасу.

Он развалился на шезлонге, невидящими глазами уставившись на звездное небо, глубоко затягивался и медленно выпускал вверх сизый дым. Покосился на меня и снова отвернулся.

— Ты чего? — я присела рядом с ним на корточки, положив руку на голую грудь. Где-то под моей ладонью гулко билось сильное сердце.

— Подумалось вдруг, что завтра в это же время тебя будет иметь какой-то блохастый любитель повыть на полную луну.

И снова с наслаждением затянулся. Его взгляд, брошенный вскользь. Кот ненавидел меня сейчас.

Меня словно током ударило от его хлестких слов. Хотелось влепить пощечину, но я лишь резко отшатнулась и ушла с террасы, громко хлопнув дверью. Жгучая обида разливалась внутри. Я даже не знала на что именно: на него, на себя, на то, что так все сложилось. Не знала, просто стало невыносимо больно от всего этого. Начала быстро одеваться, перед глазами все расплывалось от готовых вот-вот сорваться слез. Оглядела спальню. Ничего не забыла? Вроде бы нет. Но в темном коридоре он уже поймал меня, нежно, но крепко прижимая к себе. Не вырваться.

— Тшш… ну что ты… ну все…я не хотел. Правда. Само как-то… Лес…Милая…

Я и осталась. Больше мы не разговаривали. А неожиданно проснувшись в пять утра, я снова быстро оделась и выскользнула из квартиры, пока кот мирно спал.

***

— Я занимаюсь. Села наконец редактировать материалы для профессора Конера, помнишь, я говорила тебе? — ответила на его вопрос по телефону.

Но мы оба знали, что я сказала на самом деле. Что я одна, и никакой блохастый любитель повыть на Луну ко мне сегодня не прикоснется. Даже через трубку мне казалось я слышу, как Кит улыбается.

— Ты могла бы у и меня отредактировать свои чертовы материалы, — Кит все равно ворчит недовольно.

— Оооо, ну да, уже четыре дня у тебя редактировала, спасибо! — я смеюсь. Мне так приятно, что он хочет, чтобы я все время рядом была, — Я так без диплома останусь.

— Я бы не лез, честно… Ну почти… Ну постарался бы по крайней мере. Час бы точно дал. Наверно.

— Наверно, — повторяю я за ним, веселясь, — Как многообещающе.

— Я и правда готов многое тебе пообещать, веснушка, — неожиданно серьезный, чуть хриплый голос в трубке. А мне так тепло от этого.

***

Я покрутилась перед зеркалом, с сомнением оглядывая себя с ног до головы. Руд прислал бесспорно шикарное платье в пол. Но я в нем чувствовала себя хуже, чем голой. Легкий атлас цвета марсала струился по фигуре, плотно облегая каждый изгиб, бесстыдно очерчивая грудь и бедра. Полностью закрытый прямой вырез спереди компенсировался глубоким, вплоть до поясничных ямочек, сзади. На руках лишь тонкие бретельки, чтобы платье легким облаком не спало к моим ногам. Это правда выбрал Руд?

Я была в шоке. Еще и приписка в коробке: «только попробуй не надеть». И улыбочка. Учитывая слова, она больше мне напомнила оскал. Что ж, если Руд мечтает о том, чтобы меня мысленно трахнули все присутствующие, то он явно своей цели добьется. Зачем ему это нужно, я была без понятия. Но, в конце концов… Когда я еще смогу позволить себе одеть что-то настолько роскошное, элегантное и одновременно вызывающее. Я приподняла волосы вверх, чтобы открыть линию шеи, плавно переходящую в позвоночник, который все равно виден буквально весь. Заколола локоны на макушке фамильными шпильками, украшенными изумрудами на концах. Выпустила по бокам несколько небрежных прядей. Отлично. Можно даже не краситься, сильно сомневаюсь, что хоть чей-то взгляд поднимется до моего лица. Телефон на туалетном столике требовательно завибрировал. Водитель приехал. Пора.

— Проходите, мисс Лесма, сюда пожалуйста, — Стивен, дворецкий в фамильном доме Шварцвальдов, услужливо поклонился и рукой показал следовать за ним.

Шварцвальды были нестандартные оборотни. Отщепенцы, как их называли. В то время, как большинство других кланов так и продолжало селиться небольшими общинами в горах и лесах, поближе к естественным условиям, Шварцвальды и еще несколько семей около ста пятидесяти лет назад, на заре технической революции и активного развития частного бизнеса, предпочли перебраться в город, увидев в этом гораздо больше перспектив для своих кланов. Звериный нюх давно трансформировался у них в деловую хватку, а любовь к природе преобразовалась в потребность к комфорту. Вот и сейчас я в очередной раз оглядывала изысканные старинные гобелены с видами охоты на стенах и восхищалась хрустальной люстрой в холле. Это вам не вигвам в лесу, как у других вервульфов.

Стивен подошел к двустворчатой резной двери, ведущей в парадную гостиную.

— Прошу, — двери распахнулись, и слуга отошел чуть в сторону, пропуская меня вперед.

Я сделала шаг в ярко освещенную комнату. Застыла на секунду, озираясь по сторонам и улыбаясь знакомым. Интересная компания. Члены клана, в основном мужчины в строгих деловых костюмах, были перемешаны с незнакомыми мне людьми, достаточно странно выглядящими и одетыми. Сердце глухо скакнуло в груди, выплескивая ударную дозу адреналина. Домотканая одежда, выделанная кожа, косы, бороды, татуировки на головах по бокам, мечи и топоры на поясе. Долбаные настоящие мечи. Они выглядели как викинги…или как братья Кита. Черт-черт-черт! Только не это.

— Лесма, — холодный низкий голос Руда донесся до меня будто сквозь толщу воды, так шумело в ушах. Я медленно повернулась на звук. Ноги подкосились, отказываясь сдвинуться с места.

Рудольф стоял у парадного портрета своего прапрадеда, основателя клана. А рядом с ним… я облизнула пересохшие губы… бледный как смерть котенок с неестественно ярко сверкающими синими глазами, пожирающими меня.

— Подойти к нам, дорогая, — Руд хищно улыбался, сдвинув брови. Я сделала шаг, второй. Улыбка приклеилась к губам. Кит ведь тоже перемещался в Польшу эти четыре дня. Так значит это у него с Рудом дела? Какая жестокая ирония.

Запах. Волк учуял мой запах на коте. Я и не подумала об этом. Незапланированный прием, платье. Руд знает. И хочет…что? Публичной сцены? Так не похоже на него…Зачем этот фарс?

— Рад представить вам мою невесту, Лесму Озину, — рука волка по-хозяйски легла на мою оголенную сзади талию, заставив буквально окаменеть, — Лес, а это братья Конуги…

Точно, передо мной стояло сразу трое братьев, но я никого не замечала, не в силах отвести лихорадочный взгляд от ошалевшего Кита. Наверно со стороны дико заметно, но какая теперь к черту разница.

— Представляешь, они из Элии. Настоящие высокородные. Удивительно, правда? Вы, ведьмы, говорят, без ума от таких.

Руд нагнулся ко мне ближе, пытливо заглядывая в глаза, жесткие пальцы больно впились в поясницу.

— Впрочем, что-то мне подсказывает, что вы уже знакомы… Верно?

Он резко отворачивается от меня и смотрит на кота в упор. Ноздри раздуваются, желтые сполохи проносятся в глазах. Я чувствую, как ногти на руке впиваются сильнее в мою кожу, непроизвольно удлиняясь.

Кит молчит, его взгляд ничего не выражает, потом вдруг на лице расцветает хищная недобрая улыбка, от которой мне становится жутко. Синие глаза сощуриваются, сверкнув.

— Да, Руд, ты прав. Привет, Лес. Рад видеть.

Руд слегка опешил, внимательно следя за котенком. Он явно не такой реакции ждал. Мне было сложно сейчас понять, на что именно он рассчитывал, но точно не на то, что Кит, поздоровавшись со мной, продолжит молчать и лишь нагло улыбаться.

— То есть я прав? — выдал мой жених после увесистой паузы. Голос Руда звенел от сдерживаемой ярости.

Конуг лишь плечами пожал.

— Да, мы знакомы.

И больше ничего не добавил. Рядом кашлянул вроде бы самый старший брат, пихнув Кита в бок. Кот повернулся к нему, возмущенно посмотрев, и снова с вызовом уставился на Руда.

Вновь повисла звенящая тишина. Мне казалось, я слышу, как шевелятся волоски у меня за затылке. Стало действительно страшно. Я заворожено проследила, как рука кота медленно переползла на рукоять меча брата. Сам он был одет как землянин и конечно никакого оружия у него на поясе не висело. Этот жест, его нахальная дикая улыбка, сверкающие глаза. Я вдруг поняла, что стоит Руду спросить еще хоть что-то, и меч Китен выхватит. С радостью. Он его убить хочет. Вот так просто. Из-за меня.

Тошнотворный ком подступил к горлу. Только в дурацких фильмах это выглядит романтичным: драка насмерть из-за женщины. В реальности же мне было жутко и мерзко.

И Кит… Что у него в голове вообще, если он с таким безумным счастливым видом ждет возможности кого-то прикончить? Я не была готова к подобному откровению. Не до конца осознавала, кто он такой. Что все его истории про битвы, казни, кровавые расправы- это не просто захватывающие страшные сказки. В моем восприятии Кит был белый и пушистый. Ну точно котенок. Я думала Рудольф опасен. А тут…будто пелена с глаз спала. Меня передернуло.

Покосилась на Руда. Тот с непроницаемым лицом следил за Китом, поджав губы в тонкую линию. Лишь лихорадочно бьющаяся жилка на шее указывала на то, в каком он сейчас напряжении. Янтарные глаза опустились на руку Кита, покоящуюся на рукояти меча.

— Ясно, — вдруг проронил Рудольф, на лице расплылась дружелюбная улыбка, которую слегка портили показавшиеся клыки, — Что ж, почти все прибыли. Пройдемте к столу?

Он чуть подтолкнул меня в спину, предлагая проследовать в столовую. Я удивленно воззрилась на жениха. Он…испугался? Испугался Кита? У меня это в голове не укладывалось. Может просто не хотел прилюдной ссоры? Но зачем тогда вообще было это все затевать. Я не понимала. Неожиданно сама для себя посмотрела на него с легким презрением. Да ты трус, Руди. Не знала.

Он перехватил мой взгляд и зло сощурился. Понял. Я тут же уставилась в пол. Я оказывается тоже трус.

— Где ты его подцепила? — прошипел на ухо, будто змея.

— Мы познакомились в клубе пару недель назад. С ним Ирэн спит. Пока тебя не было, все месте виделись пару раз, — я безмятежно улыбнулась, соврав ему прямо в глаза. Ну, попробуй, докажи обратное. А у котенка ты не спросишь. Зассышь, волчонок. Это я уже поняла.

Когти сильнее вонзились в оголенную спину, я возмущенно фыркнула. Руда уже начало потряхивать.

— От него разит тобой за километр. Не Ирэн.

Я только плечами передернула.

— Да ты просто параноик, Рудольф. Не веришь мне, вон у Конуга поинтересуйся.

Я вывернулась из его стальных объятий, сбросив руку, и, высоко вскинув голову, гордо одна направилась к столовой.

Сзади раздался протяжный свист. Черт. Вырез этот несчастный на спине. Ну класс. Спасибо, Рудольф. Теперь все Конуги лицезрели мою почти готовую выпрыгнуть из платья задницу. Почувствовала, что и щеки становятся цвета марсала, а не только предательски облегающий атлас. После свиста послышался характерный звук увесистой оплеухи и возмущенный бас кого-то из старших братьев:

— Кит, офигел?

— Сам офигел, — донесся до меня яростный шепот котенка.

Уже около празднично накрытого стола, когда все гости рассаживались по своим местам, кот незаметно прижался ко мне секунду, склонившись к уху.

— Не холодно? Может тебе пиджак одолжить? — и даже не улыбается, нахмуренный такой.

Мне вдруг стало смешно. До истерики. Жених заставляет одеть развратное платье, а любовник беспокоится о том, что я неприлично выгляжу.

— Что смешного? — Кит неодобрительно щурится на мою все шире расползающуюся улыбку.

— Мне его Руд купил, — фыркаю тихо и наслаждаюсь видом бровей, взмывающих до невероятных высот.

— Я всегда подозревал, что Адольф не в себе… — бормочет Кит еле разборчиво.

— Что?

— Ничего, — он отворачивается, ловя на себе пристальный тяжелый взгляд старшего Шварцвальда, отца Руда, продолжает быстро, едва слышно, — После ужина выйди в сад. К беседке. Поговорить нужно, как быть дальше. Срочно.

И отходит сразу. По телу невольно пробегают мурашки. Кит так серьезен, я его не видела таким никогда. И я… Я не готова пока ничего решать. Паника накатывает с такой силой, что ладони моментально потеют, а на лбу выступает испарина. Как душно, дурно тут.

— Садись, дорогая, — подоспевший Руд по виду уже полностью оправился от сцены в гостиной и любезно отодвигает мне стул.

Я занимаю свое место, поднимаю голову от расправленной на коленях салфетки и упираюсь взглядом в пронзительные синие глаза. Стало так жарко, будто меня в костер бросили. Отлично, ближайшие два часа мне суждено делать вид, что я не замечаю Кита, сидящего прямо напротив.

Как там предрекал Руд? Вечер обещает быть долгим.