20. За ведьмой

Упал он неудачно, с размаху ударившись головой и завалившись на бок вместе с вырванным с болтами железным стулом. В глазах почернело, картинка дрожала, но это точно Йолик. Родной. Его счастье, что стул оторвался, могло и не сработать. Еще и ошейник этот. Хорошо, что магия не его, а воздействие извне артефакт перекрыть не может. Думать о том, что бы было, если бы не вышло, решительно не хотелось. Шварцвальд невольно начал вызывать у Кита восхищение. Как и любой грозный противник. Это ж надо до такого додуматься. Сам бы Китен точно не смог. Вот это месть! И ведь знай Адольф про свойства локона, шанса сбежать бы не было. По крайней мере быстро. Просто невероятная удача. А так волчара все продумал. Даже братья медлили бы с его вызволением, боясь навредить.

— Кит, живой! Ну и вид у тебя!

— Кит, ты как?

Кто-то подбегал уже к нему, торопливо доставая кляп, ломая наручники. Арни. Кит не помнил, когда в последний раз был так рад его видеть. И Хьорд тут же.

— Переместиться удалось, да? — бирюзовые глаза брата беспокойно ощупывали его. Руки сжали плечи до боли, притягивая к себе. Китен скривился, пытаясь вырваться. Ох, уж эти медвежьи братские объятия. Там ребра не сломали, зато тут теперь на радостях достанется. Прохрипел возмущенно, откашливаясь. Из-за кляпа во рту было сухо как в пустыне, язык распух и не желал слушаться.

— Нор. мально все. Задушишь…пусти, — прохрипел как из преисподни.

Арн засмеялся только, выплескивая скопившееся напряжение.

— Вечно ты влипаешь куда-то. Ноги тебе что ли переломать, чтобы дома сидел, — фыркнул, потрепав по взъерошенным волосам уворачивающегося младшего брата, — Ну что? Не успел Адольф отомстить, я смотрю?

— Слава ворону, я уж там молиться начал, — пробормотал Кит, вставая наконец с пола.

— Молиться? — подоспевший Хьорд бросил на него заинтригованный взгляд, — Что ж он такого придумал? Я его, как очнулся в кабинете, не видел. Сбежал, трус. Мне секретарша письмо передала. Там было сказано, что живым тебя вернет и целым. Ты что? Обычной взбучки испугался?

— Обычной взбучки? — Кит искренне возмутился такому предположению, уж было открыл рот рассказать о безмерной больной волчьей фантазии, но вовремя прикусил язык. Знает он этих двух. Сначала в шоке будут, а потом… Потом шуток на целый год, не меньше. Еще и прозвище ему какое-нибудь навесят с легкой руки. "Сладкий ноябрь" или "волчья радость"… Это вообще на всю жизнь останется. Нет уж, спасибо. Тут Кит оценил еще один момент в извращенной мести Шварцвальда. Он бы просто не смог о ней рассказать.

Да, если бы не обстоятельства, он бы с удовольствием остался с волком в хороших отношениях. Такого лучше держать поближе и яро ему улыбаться.

— Ну так что там Адольф такого жуткого удумал?

— А? — Кит рассеянно посмотрел на Арна, — Да вилками хотел меня закидать. В отместку.

— Яясно, — братья недоуменно нахмурились, не веря, что Китен стал бы отчаянно молиться из-за каких-то вилок. Но дальше расспрашивать не стали. Какая к черту, разница. Главное: целый и невредимый.

— Что ж, теперь нужно решить, что дальше, — протянул Арн, подходя к письменному столу и задумчиво по нему постукивая, — Мы это так не оставим. Никто… Никто не имеет права посягать на мою семью.

Лазурные глаза хищно сверкнули исподлобья.

— А значит участь рода Шварцвальдов решена.

— Когда? — Хьорд лихорадочно облизал пересохшие губы.

Арн молча сел кресло и задумался.

— Ты хотел контракт закончить, — вставил Кит, — мы можем поступить так же, как Адольф. Раз уж он так любит делать все зеркально. Проучим его. Потреплем нервы перед смертью.

— Предлагаешь кого-нибудь из его младших сводных братьев выкрасть? — Арн кинул на Китена насмешливый взгляд, — Да он только рад будет, если они все перемрут, насколько я понял.

— Нет, — Кит, улыбаясь сел напротив, — Я сегодня вечером готовился Лес умыкнуть. Уже и ребят подговорил помочь, все готово. Мы так и сделаем.

— Не думаю, что она для него такая уж ценная. Он бесчувственный чурбан, — возразил Арн.

— Здесь я с тобой согласен. Он холоден к окружающим, но очень чувствителен к своему авторитету.

— Продолжай, — старший брат наконец заинтересовался.

— У них свадьба через неделю. Пышная и громкая, приглашённых человек триста. Все главы дружественных и не очень кланов, партнеры, конкуренты…А невесты нет, — Кит расплылся в широкой улыбке.

— Тааак, — Арн тоже заулыбался, уже все поняв.

— Мы поставим ему такие же условия, какие он выдвинул тебе за меня. И вернем ее. Ну как-будто, чтобы ничего не нарушать. Прямо на обращение, где будет весь его клан. Только до этого пусть завершит сделку. Закрываем контракт, якобы приводим на обращение Лесму и разом расправляемся со стаей. Даже отдельно никого вылавливать не придется.

— Он будет ждать нападения, — Хьорд недовольно почесал бороду.

— Мы тоже не втроем придем, — пожал плечами Кит.

— Кто-то похоже недавно " Красную свадьбу" ** пересматривал, — захохотал Арн.

— Ооо, мой любимый момент, — подмигнул Китен.

— Хорошо, мне нравится, — Старший Конуг удовлетворенно хлопнул по столу, — И что мы сидим тогда? Время девять уже. Пошли за ведьмой.

** «Красная свадьба» — серия «Игры Престолов».

***

Ну что они так орут? Невозможно просто, будто в лесу. Одно слово, волки. Я возмущенно отложила книжку и протопала босыми пятками из спальни в гостиную.

— А можно потише? Вы здесь не одни.

Но никто даже голову в мою сторону не повернул. Конечно, полуфинал, Лига чемпионов, о чем я вообще?

Ну, уж нет, так не пойдет. Хлопнула по выключателю, и в комнате моментально воцарился мрак.

— Эй, Лесма, ты чего? Я пиво не вижу! — пробасил Кир, возмутившись.

— Одно слово, ведьма, — буркнул Отто, будто диагноз поставил, — Совсем уже от скуки с ума сходит.

Я снова включила свет, довольная тем, что наконец безраздельно завладела их вниманием.

— Потише, ребят, вы мне читать мешаете, — сказала уже совершенно спокойно. Помолчала и ласково добавила, — А то пульт в окно выкину, как вы телефоны.

Они только весело заржали. Звучит глупо, но за эти полтора месяца моего вынужденного заключения я как-то даже сроднилась со всеми своими охранниками. Они в общем-то были неплохие. И не виноваты, что их альфа полный… Я так зла была на Руда, что даже не находила точного емкого определения. Хорошо, что за все это время, он так и ни разу не объявился.

— Садись с нами лучше, рыжая, — хмыкнул Кир, двигаясь на диване и похлопав по освободившемуся месту рядом с собой, — Пиво будешь? Мы пиццу заказали. Принесут сейчас. С пеперони.

Я уж было хотела отказаться, мотнула головой, но, передумав, направилась к дивану. Ненавижу футбол, но они же позавчера смотрели со мной «Гордость и предубеждение». Так что все честно.

— Так и за кого болеть: за красненьких или за синеньких? — горестный вздох вырвался сам собой.

Волки опять заржали. Отто протянул мне открытое пиво.

— Как ты их! Только про правила не спрашивай.

— Лаадно, — протянула, отпивая и устраиваясь поудобней. Закинула ноги на журнальный столик, уставившись в экран. Правила я на самом деле конечно знала, у меня отец был фанат, но вот прелести от наблюдения за взрослыми бегающими за мячом мужиками не понимала. Хотя… На экране мелькнул крупным кадром какой-то футболист из синеньких, на лице его пронеслась улыбка, обращенная к одному из товарищей. Что-то было в нем неуловимо похожее на… Сердце болезненно жалось, пропуская удар. Я прогнала непрошенную мысль, злясь на себя за слабость. Но с этого момента симпатии мои бесповоротно перекочевали на сторону синей команды. И где-то минут через десять я уже кричала дружно с Киром, который тоже болел за них, закатывала глаза при неточной передаче и топала ногами при нападении. Через двадцать минут наши забили. Наверно об этом узнал даже консьерж на первом этаже. Похоже, я действительно просто одичала, сидя взаперти полтора месяца, раз меня так распирало от ненавистного ранее футбола.

Но скоро все закончится. День обращения неумолимо приближался, и тревога внутри нарастала в геометрической прогрессии. Мысль о жизни с Рудом до конца своих дней была невыносимой. Да я даже думать о нем сейчас без отвращения не могла и не верила в то, что какой-то укус поможет. Да и не хотела, чтобы помог.

Я хотела сбежать. Первые дней пять лелеяла надежду найти лазейку и выбраться, но, к сожалению, тщетно. Руд действительно все тщательно продумал, и даже без его угроз жизни Ирэн, шансов уйти из квартиры у меня не было. С отцом и матерью мне давали поговорить пару раз в неделю, за каждым словом внимательно следили и демонстрировали по телефону, что в это время и за Ирэн тоже кто-то следит. Совсем рядом: идет за ней по улице или сидит за соседним столиком в кафе. И я, переживая за сестру, плела небылицы родителям о том, как чудесно у родственников Руда и нет, я пока не хочу домой. Да, в университете я договорилась. Все нормально, всех люблю. Стоило сказать последнее слово, как телефон моментально выхватывался из моих рук и исчезал, оставляя меня наедине с глухой бессильной злостью, клубящейся внутри. Итак к концу первой недели я поняла, что сама я мало что смогу.

И начался период томительного бесплодного ожидания, закончившийся крушением всех моих иллюзий. Я ждала Кита. Мне казалось, он обязан прийти за мной, просто не может не прийти. Да, мы, мягко говоря, не очень хорошо расстались в последний раз, но разве это важно сейчас, когда мне так нужна его помощь. Действительно нужна. Больное воображение, сходящее с ума от безделья, рисовало меня чуть ли не сказочной принцессой, похищенной злым драконом и поставившим пару недалеких троллей охранять бедняжку. И вот я, вся такая несчастная, сижу и с тоской смотрю в окно, прислушиваясь к малейшему шороху в коридоре. Жду своего прекрасного принца. Смелого, благородного и доброго, только и мечтающего мне помочь. Только бред это все. Я не принцесса. И Кит уж точно не принц. И плевать он похоже хотел на то, у какого там окошка я сижу и по нему вздыхаю. Так что где-то через месяц я перестала, с горечью приняв тот неоспоримый факт, что все что он хотел, он от меня уже получил и надеяться больше не на что.

На самом деле, после того, как я перестала ждать своего вымышленного героя, которому в реальности не было до меня никакого дела, стало гораздо легче. Бесплодные надежды отнимали слишком много сил, вгоняли в черную депрессию и мешали трезво мыслить. И как только я избавилась от них, в голову пришел новый план. Я могу сбежать на обращении. Даже не сбежать, а отказаться при всех, там ведь будут и члены моей семьей, и охрана отца. Да и по волчьим законам Рудольф не имеет права привести насильно меня в стаю. А Ирэн… Это он сейчас может ей навредить, когда я сижу здесь и ничего не могу сделать, а если отец укроет нас одновременно, то Руду уже будет нас обеих не достать. Уедем куда-нибудь на маленький остров в Тихом океане. Никогда он нас не найдет. К тому же я знаю много компромата на него. Не прямого, Шварцвальд всегда был очень осторожен, но все же… Какие-то встречи, связи, бумаги у меня в квартире, что-то я слышала. Если Рудольф не отстанет, я могу сильно попортить ему жизнь. Или хотя пригрозить этим.

Все обдумав, я стала морально готовиться ко дню, когда моя судьба в любом случае решится: либо мне удастся сбежать, либо все-таки придется принять обращение. И тогда наверно все это уже станет не важно.

В дверь постучали.

— Пицца наверно, — пробасил Отто и встал открывать.

На пороге оказался консьерж.

— Сэр, вас к телефону мистер Шварцвальд, — пожилой мужчина протянул волку мобильник. Свои гаджеты ребята, когда смотрели за мной, так и не носили. Приказ. Мало ли мне все-таки взбредет в голову их опоить.

— Да, — Отто сначала улыбался, разговария, довольный веселым вечером, но постепенно беспечное выражение сползало с его лица, — Да, понял. Да. Ждем. У нас в порядке. Пока в порядке.

Мы замерли с Киром, следя за ним. Отто повесил трубку посмотрел на ожидающего в двери консьержа.

— Я себе пока оставлю. Верну через полчасика.

— Хорошо, — пробормотал старик. Он явно был недоволен, но спорить не стал. Молча развернулся и поплелся к лифту. Отто с грохотом захлопнул дверь.

— Что случилось? — Кир подобрался весь, внимательно наблюдая за приятелем.

— Рудольф звонил. Говорит, — Отто кинул на меня тревожный, почти злой взгляд, — Конуги могут прийти сейчас. Ребята уже едут на подмогу. Полчаса где-то и будут здесь.

Я замерла, пальцы судорожно сжали обивку дивана, так, что ногтям стало больно. Конуги? Сейчас? Поверхностное дыхание толчками начало выходить из легких. Что случилось? Неужели? Чувствовала кожей, как Отто буравит меня желтыми глазами. Приятелями мы быть моментально перестали.

— Что случилось? — повторил мой внутренний вопрос Кир.

— Вроде поймали младшего, с который эта путалась, — Отто плюхнулся в глубокое кресло напротив, достал пистолет из кобуры сзади и небрежно направил на меня, — Но ему удалось смыться. А Конуги, сам знаешь, твари мстительные. Сейчас он за собой полсевера притащит. И возможно захочет и нашу рыженькую, чтобы альфе насолить.

— Дааа, — Кир отсел от меня стремительно, взгляд его тоже стал напряженным. Потянулся за своим пистолетом. О футболе все тут же забыли, — Я бы тоже за бабой сначала пришел.

Оскал изменил лицо до неузнаваемости. А меня затрясло всю. Месть? И все? Если и придет, то назло просто? Так что ли? Получается так. Ради любви же не приходил, а тут… Но может и не придет. Они зря насторожились. Что Киту потом со мной делать, если я ему не нужна? Хотя он может и не загадывать так далеко, это не в его стиле.

Кир щелкнул пультом и телевизор погас. Повисла гробовая тишина. Настолько пронзительная, что я слышала дыхание волков, окружающих меня. И свое быстро бьющееся сердце.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Мы подскочили резко, у меня даже в боку кольнуло от того, как сильно дернулась. Отто прижал палец к губам и на цыпочках подкрался к двери. Заглянул в глазок, и тут же спина его расслабилась, плечи непринужденно поникли. Он засунул пистолет за ремень и открыл дверь.

— Ваша пицца, сэр, — донеслось из коридора.

— Да, малой, сколько с меня? — Он потянулся к карману куртки за кошельком, но вдруг голова его мотнулась в сторону, и он с хрипом стал оседать по стене, оставляя кровавый след на обоях. Разносчик завизжал на какой-то неестественно высокой частоте, и тут же замолк, упав, но его похоже просто оттолкнули, чтобы не мешался. Секунда и комната заполнилась бородатыми мужчинами в странной одежде.

— Твою мать, — зачертыхался Кир и вскинул пистолет, даже не понимая в кого именно целиться.

— Не убивай, — крикнул кто-то из бородатых, и еще один нож метнулся быстрее, чем Кир успел нажать курок. Прямо в кисть. Он с воем выпустил уже ненужный пистолет. Еще один нож попал в плечо. Я открывала рот как рыба, вжимаясь как можно глубже в диван. Я. Никогда. Не видела. Смерть. Наверно я бы кричала, но голос пропал от шока.

Бородатые метнулись по другим комнатам. Один высокий парень подскочил к скулящему на полу Киру. Я моргнула. Это не просто парень. Это Кит. Кит! Это он сейчас его? Мне стало дурно.

— Есть еще кто? — Китен грубо схватил Кира, заставляя посмотреть на себя, — Быстро отвечай, иначе добью.

— Нет, нет, еще не успели…приехать, — прохрипел тот.

— Значит едут?

— Да.

Кит отшвырнул его, посмотрев на бородача, стоящего по левую руку от меня. Я тоже повернулась. Это же один из братьев его, Хьорд кажется. Мозг отмечал все, не затрагивая эмоции, будто жил отдельной жизнью и смотрел сейчас какой-то кровавый фильм. Саму же меня трясло от увиденного. Взгляд все время возвращался к замершему на полу в неестественной позе Отто. Я не думала, что в реальности смерть выглядит настолько прозаично и страшно.

— Дожидаться будем? — поинтересовался Хьорд.

Кит посмотрел на меня. Его глаза ровным счетом ничего не выражали. Словно я предмет мебели. Ни один мускул на лице не дрогнул.

— Не стоит.

Повернулся снова к Киру. Схватил его за рубашку, приподнимая с пола.

— Слушай внимательно, волчонок, и запоминай. Передай Адольфу привет от меня и скажи, что я жажду новой встречи. На обращении. Пусть будет готов. А вот письмо с подробностями. Запомнил?

В зубы волку всунули белоснежный конверт. Тот закивал только быстро, огромными испуганными глазами смотря на Кита. Он так боялся его. Я тоже в этот момент боялась.

Конуг отпустил раненого оборотня и направился ко мне. Я машинально отшатнулась, врастая в диван. Кит заметил мое непроизвольное движение и нахмурился.

— Пойдем, Лес, — широкая ладонь протянулась ко мне, зависла на секунду, ожидая ответного жеста, а потом просто схватила за плечо.

Перед глазами почернело все, голова закружилась. Будто падаешь во сне в бесконечность, и только рука на плече реальна. Я невольно вцепилась в нее, до одури сжимая пальцы. Несильный удар, свет в глаза, и мы оказались на полу в какой-то старомодной спальне с камином.

— Где я? — голос дрожал, не слушаясь.

— В Элии, Лесси.