10. Люблю

Ехали мы молча. Кит, как обычно, за рулем был замкнут, лишь иногда поглядывая на меня. Сейчас я ощущала его взгляд, как прикосновение. Настолько явно, что это пугало. И одновременно становилось жутко неловко, ведь получается, он так же чувствовал мой все это время.

— А я что теперь, стала как ты- высокородной? — поинтересовалась, когда он в очередной раз скользнул по мне глазами, порождая мурашки на коже.

— Нет, ты ведьма, — тихо ответил, потом криво улыбнулся и едким голосом добавил, не удержавшись, — Я же не оборотень как всякие там Адольфы, чтобы менять твою сущность.

— А хотел бы поменять?

Китен промолчал. Возможно боялся обидеть, а может, и сам не знал ответа. Я не стала настаивать.

— Но у меня появились способности, как у тебя. Почему, если я все та же?

— Род принял тебя и дает свою защиту. Эта древняя бездумная сила, понимаешь? Она распознает только свой или чужой. Неважно ведьма ты, простой человек, или орк какой-нибудь. Роду все равно. Высокородные могут быть разных рас и видов.

— И это навсегда?

— Навсегда, из семьи исключить нельзя, — Кит задумчиво косится на меня.

— Тебя это волнует? — щурюсь, внимательно следя за выражением его лица.

— А тебя?

Ну вот опять начинается. Виртуозные танцы с бубнами вокруг до около. Я фыркнула недовольно и замолчала. И Кита это похоже полностью устраивало, так как тишину он и не думал нарушать. Попялилась с минуту в окно на однообразный лесной пейзаж, но любопытство все-таки взяло вверх.

— И что я теперь могу? Ну помимо речи, слуха, зрения и умения чувствовать, когда на меня смотрят.

— Да в общем это почти все, — рассмеялся Кит весело, — Мы же не волшебники. Ну еще бегаешь теперь быстрей, прыгаешь. Будет заживать все как на собаке. Ну и двери запирать взглядом. Ключом или отмычкой никогда не откроют, только если выламывать. В общем, минимальный набор для выживания. Ничего лишнего. Еще конечно, интуиция. Всегда к ней прислушивайся. Если чувствуешь, что что-то не так, то скорее всего так и есть. Если же наоборот хочется расслабиться, значит сейчас можно.

Я кивнула, потом рассмеялась.

— Запирать двери взглядом? — мне показалось это забавным.

— Ну да, — фыркнул Кит, и мы снова замолчали.

— Знаешь, я бы позавтракала, — протянула через несколько минут, — Тем более, что уже полдня прошло, а мы ели вчера. Но только давай найдем нормальную еду, и не будем убивать каких-нибудь зайцев и разводить костер, хорошо?

— Чем тебя мои зайцы не устраивают, — возмутился Кит.

Я прикусила губу, думая, как повежливей ответить, но Китен только рассмеялся.

— Ладно, расслабься. Никаких зайцев и костров. Думаешь, зачем нам столько денег на три дня? Я тоже люблю спать на нормальной постели и есть приличную еду. Сейчас остановимся где-нибудь. По дороге должны быть постоялые дворы. Или в деревню заедем.

Он было потрепал меня по коленке и тут же одернул руку, сглотнув. Невинный, казалось бы, жест рождал совсем не невинные мысли.

— Сумасшествие какое-то, — пробормотал едва слышно себе под нос и уставился немигающим взглядом на дорогу.

Я отвернулась к окну, чтобы скрыть расползающуюся по лицу улыбку. Мне его реакция льстила. Ну держись, Котенок. Сегодня я тебя все-таки допеку до откровенного разговора. Спать не ляжешь, пока не признаешься.

***

Через некоторое время лес кончился, сменившись черными, убранными полями, где лишь кое-где еще виднелись одинокие стога. Я нетерпеливо заерзала на сидении в ожидании постоялого двора или какой-нибудь деревни. Кушать уже хочется настолько, что даже убиенный собственноручно заяц не кажется мне таким уж непривлекательным вариантом. А когда вдалеке наконец показывается двухэтажный дом, стоящий прямо у дороги, я чуть не хлопаю в ладоши. Кит улыбается, косясь на меня.

— Как мало тебе оказывается для счастья нужно, Лесси. Достаточно просто регулярно кормить.

— Это одна из базовых потребностей человека, если ты не в курсе, — отмахнулась от него. Ничто не испортит мне настроение в ожидании заслуженного обеда.

— В курсе. Вроде бы еще безопасность и размножение, — Хитрый взгляд прожигает мою щеку, — И кажется, я могу удовлетворить их все.

Хмм, если он думает, что меня сейчас смутит, то глубоко ошибается. Я невинно захлопала ресницами, кладя руку ему на бедро, чувствуя, как Китен сразу напрягается.

— Предлагаешь размножиться, Котенок? — томно шепчу ему на ухо, наклонившись поближе. И тут же давлюсь смехом, так как Кит от неожиданности съезжает на обочину. Выруливает, недоверчиво косясь на меня.

— Ну, у нас сейчас с безопасностью не очень, — бормочет, внимательно разглядывая мое улыбающееся лицо, — Так что пока только потренироваться…Лес, ты что такая ласковая, а? Я не то чтобы против, но буквально сутки назад ты меня только что не проклинала.

Неопределенно повожу плечами, я не собираюсь рассказывать о своих странных видениях, и что они многое поменяли для меня.

— Может дело в родовой метке, которой ты меня наградил?

Кит немного отвлекается от меня, начиная парковаться у придорожной гостиницы.

— Нет, — рассеяно произносит, — Она ничего не меняет между нами. Только если дотрагиваться…

— Может, я поняла, как мне с тобой хорошо? — вроде бы стушеваться после таких слов должна я. Но смущается почему-то Кит, причем неожиданно мучительно. Я впервые вижу, как его скулы заливает настоящий румянец.

— Пошли, — бросает через плечо, выходя из машины, — Помнишь? Ты у нас со всеми разговариваешь первая. И спроси сразу, где лучше остановиться на ночлег.

— Хорошооо, — пропеваю ему вслед.

У меня создается стойкое ощущение, что я гоню Кота словно зверя по флажкам, и цель уже близка. Конуг широко открывает передо мной дверь и склоняет голову, подчеркнуто вежливо пропуская вперед. Обычно он делает эти мелочи естественно. Но сейчас, чувствуя себя в подчиненном положении, не может удержаться от уколов. Ну и пусть, если ему так легче.

— Здравствуйте! — громко заявляю с порога, с наслаждением вдыхая ароматные запахи. Весь первый этаж здания отдан под харчевню, наполовину заполненную в этот обеденный час.

— Добрый день, аяна, — тонкий мужчина с вытянутым узким лицом кивает мне из-за прилавка, — Чем могу помочь?

— Мы с моим даяном хотим пообедать, — оглядываю зал, притихший при нашем появлении. Уж слишком колоритно мы выглядели для них. Двухметровый широкоплечий, подтянутый Кит и я, едва достающая ему до груди, до уродливости женственная в их понимании. Перевожу блуждающий взгляд на трактирщика, или скорее даяна отсутствующей трактирщицы, — Нам бы укромный какой-нибудь уголок. У вас есть кабинки?

— Нееет, — он растерянно моргает, будто пугаясь вслух произносить это слово, — Но есть столик под лестницей, там тихо…Тише всего.

— Отлично, нас устроит, — я одобрительно киваю и следую за тонким как соломинка мужчиной. Кит, не в силах плестись сзади, нагоняет меня и держится вровень. Я чувствую подозрительные взгляды, провожающие нас, но почему-то они не сильно беспокоят. Да и Китен закрывает меня собой от большинства из них.

— Есть похлебка, жаркое, вишневый пирог, эль…

— Все неси, — махает рукой Конуг, улыбаясь, — Мы оочень голодные. Кофе есть?

— Что? — мужчина явно не понимает. Кит только вздыхает тяжко и жестом отпускает его.

— И компот! — кричу вдогонку. Надеюсь, услышал.

— А ты хорошо держишься на самом деле, — Кот откидывается на стуле, барабаня длинными пальцами по столу, — Я все боялся, что истерить начнешь, в обмороки падать, кричать, что это я во всем виноват.

— С чего ты это взял вообще? — я чуть не поперхнулась от подобных предположений оперативно принесенным компотом.

— Ну, немного нестандартная для тебя ситуация…

На слове «немного» я чуть не подавилась второй раз, а Кит криво усмехнулся и продолжил:

— И ты не похожа на любительницу экстремальных приключений.

— А на кого похожа? — я отправила в рот кусочек тушеной картошки и на секунду зажмурилась от удовольствия. Блаженство.

— На ту, которая требует поменять номер в отеле, если там нет вида на океан, — Кит щурится, улыбаясь.

— Да, требую, и я за него доплачиваю, — я пожимаю плечами, а что в этом собственно такого, — Но с тобой же я в лес поехала. Не припомню, чтобы тот домик тянул на пять звезд.

— Это наверно был твой самый безрассудный поступок в жизни, — еле слышно произносит Кит, внимательно рассматривая меня.

— На тот момент да, — я засмеялась, — Но знаешь, ты очень быстро расширяешь мои горизонты.

Кит тоже смеется и принимается за еду. Некоторое время мы молчим, увлеченно жуя. Блюда оказались простыми и на удивление вкусными. Впрочем, когда ты настолько голоден, даже хлеб ароматней, а эль пьяней.

— Китен, — я смотрю на него поверх своей кружки, делая небольшой глоток, — А как мы будем жить дальше?

И он совершенно натурально до слез давится вишневым пирогом, с трудом прокашливается и поднимает на меня влажные глаза.

— А как ты хочешь?

— А ты можешь не отвечать вопросом на вопрос?

— А ты можешь сама ответить? — делает большой глоток эля, хмурясь, — Я тебе свои варианты уже говорил, они что-то не сильно тебя устроили.

— Это не так, — возражаю, начиная нервничать. Ну почему из него нужно все клещами тащить. Это в чем-то даже унизительно. Если бы я не была уверена в нем сейчас, я бы даже не пыталась.

— Не так? — Кит напряженно смотрит на меня в ожидании ответа.

— Я… — комкаю салфетку в руках, собираясь с мыслями.

— Счет? — неожиданно раздается у самого уха.

И мы с Котом облегченно выдыхаем. Здесь не место все-таки, среди этих людей, продолжающих с болезненным любопытством коситься на нас.

— Да, сколько с нас? — Кит быстро расплачивается.

Я прошу завернуть нам пирог с собой, интересуюсь, где можно будет переночевать дальше по дороге, и мы уходим.

Едем молча. И наверно впервые эта тишина осязаема не только для меня. Я вижу, как желваки ходят по его щекам, как напряжены плечи. Прерванный разговор не дает покоя, разбередив что-то важное между нами. Я набираюсь смелости, так как прекрасно понимаю, что говорить придется по большей части мне самой. Но я уже не могу просто продолжать вот так. Словно подвешена между небом и землей. Я хочу ясности, тем более чувствую, знаю, что все взаимно, что мне на самом деле нечего боятся. Но установка, что девушка должна сидеть, ждать и молчать мешает начать разговор.

— Кит, — голос чуть хрипит, и я сглатываю. Вижу, как он не дернулся, но так и не повернулся ко мне, — Ты бы пришел за мной, если бы не месть Руду?

Его рот открывается и закрывается снова. Неожиданно он съезжает на обочину и медленно поворачивается ко мне.

— Лесси, ну конечно пришел! Я в тот день и должен был прийти. А волк… Я утром был у него просто, не знаю, наглости набраться захотелось. Глупо конечно. И он понял, что я вернулся за тобой. Хотел… поквитаться. Я ускользнул от них, рассказал Арну где был. А он такого не прощает. Он главный в роду сейчас, никто не смеет угрожать семье, это закон, понимаешь? Мне вообще плевать на самом деле и на Адольфа, и на законы, я просто хотел…быть с тобой.

Меня начинает трясти от нервного напряжения, пальцы ощутимо подрагивают, я даже не понимаю, жарко мне сейчас или холодно.

— Набраться наглости? — повторяю его фразу, которую не очень поняла.

— Ну да, — Кит улыбается криво, его глаза лихорадочно блестят, следя за мной, — Я ведь не знал ждешь или нет. Ты в последнюю встречу сказала, что не хочешь ничего. А спросить как-то не выходило. Вряд ли бы меня пустили к тебе просто поговорить.

Он совсем невесело рассмеялся и продолжил.

— Боялся, что умыкну тебя, а ты потребуешь вернуть обратно. Ну почти так и было, да, Лес? Не сильно ты мне обрадовалась.

— Это не так, — Я искренне возмутилась. Как можно все настолько переврать? — Не так, слышишь? Да я ждала тебя каждую чертову секунду. Каждый несчастный день. Полтора месяца, полтора месяца, Кит! Где тебя носило столько?

Даже в бок его толкнула от негодования. Я чувствовала, как меня накрывает с головой. Захлестывает эмоциями.

— Я сначала была уверена, что ты сейчас придешь, прислушивалась как дура к каждому шороху за дверью. Потом…Потом просто надеялась, с каждым днем все меньше и меньше, но все равно ждала тебя! А под конец я уже просто возненавидела тебя за то, что бросил меня одну, ведь ты точно знал, что Руд не простит мне! Что он не отпустит! — Слезы сами покатились по щекам, но я не обращала на них внимания. Лишь все толкала Кота в плечо, в бок, в бедро, а он только смотрел на меня расширенными зрачками.

— Ты сам все видел, и бросил. Бросил меня! Бросил одну! Как ты мог так поступить? Ненавижу тебя за это, ненавижу!

— Лесси, прости, — Кит будто отмер, перехватил мои руки, притягивая к себе, — Прости, любимая…Я такой дурак! Прости меня, пожалуйста, я больше никогда… Никогда не оставлю тебя…

Его ладонь накрывает мой затылок, не давая отвернуться.

— Прости, Лес…

И я замолкаю, смотря в синие бездонные глаза. Время словно замирает.

— Выйди из машины, — вдруг говорит Кот.

— Что? — я ошалело хлопаю мокрыми ресницами.

— Давай выйдем, — повторяет он, и отстраняется от меня, открывая свою дверь.

Я, двигаясь словно во сне, выползаю с другой стороны. В голове мутно от пережитой истерики. Кидаю на Кота вопросительный взгляд. Он становится напротив, хмурится и бездумно перебирает мои пальцы в своей руке.

И тут меня парализует, потому что Кит медленно опускается на колени передо мной, синие глаза впиваются в мое лицо, легкая улыбка дрожит на губах, то появляясь, то снова исчезая.

— Будь моей женой, Лесси, — тихо, но меня словно колоколом оглушает.

— Я и так… — бормочу невнятно.

— Нет, по-настоящему. Я хочу, чтобы была только одна причина: потому что ты любишь меня, и я люблю тебя… Я тебя люблю, Лес. Я тебя очень люблю. Прости, что не могу это выразить, что все не так, но я правда…

— Все так… — хрипло вставляю, не удержавшись.

— Я правда… — Кит замолкает, не находя слов, сводит брови, хмурясь, — Ты словно солнце греешь меня, но ближе никак, а я все лечу и лечу. И слепну уже, и сгорю наверно, но я хочу этого. Гореть рядом с тобой, понимаешь?

— Я тоже люблю тебя, — просто шепчу в ответ. Сажусь рядом с ним на землю, обхватываю ладонями дорогое лицо, — Я раньше и не думала, что можно чувствовать так. Мне никто не нужен кроме тебя. И никогда не будет нужен. Слышишь? Никогда. Ты зря…

Но Кит не дает мне договорить. Притягивает к себе, целуя. Сначала нежно, потом все настойчивей. Рука ползет мне под рубашку, выправляя ее, проводит обжигающими пальцами по подрагивающему животу. Я знаю, что он специально, просто не хочет обсуждать со мной далекое будущее. Не может поверить. Но сейчас мне это не важно. Так хорошо.

У его поцелуя словно другой вкус, терпкий, пьянящий. Вкус счастья наверно.