ГЛАВА 2

Ярость… Бессильная злость, клокочущая, как расплавленная лава, выплескивалась из гнавшего птицеящера Элладриила, и необузданно-дикие эмоции эльфа били прижимающуюся спиной к нему целительницу, словно плети. Воздух пах готовой разразиться грозой, и девушка из последних сил пыталась утихомирить разбудившего своим гневом стихию Владыку. Гасить его припадки ярости с каждой минутой было все тяжелее. Ами, отвыкшая за месяцы спокойной и размеренной жизни с семьей герцога от утягивающего корсета, сейчас почти не могла дышать. Он впивался в ребра и грудь, добавляя к душевным мукам еще и физическую боль.

Говорить что-либо в полете находившемуся в таком состоянии Эллу Ами боялась, да и вряд ли он сейчас был способен воспринимать ее слова адекватно. Лицо мужчины превратилось в каменную маску, и только лихорадочно сияющие глаза эльфа выдавали бушующий внутри него ураган чувств.

Когда отряд во главе с Владыкой добрался до границы с Айвендриллом, Амирэль еле держалась на ногах. Мрачный как туча Элл безмолвно миновал пост, и девушке не осталось ничего другого, как пойти за ним следом.

Застыв изваянием на выступающем утесе, он отрешенным взглядом смотрел на шумящую у его ног Эльву. Шквальный ветер рвал его волосы, целовал бледное лицо и плотно сжатые губы, но так и не смог заставить мужчину выразить хоть какую-то живую эмоцию. Светлый эльф стал похож на ледяную статую — красивую ледяную статую. Амирэль даже подойти к нему было страшно: так и стояла за его спиной, впитывая всеми фибрами исходящий от него вымораживающий душу холод.

Он развернулся резко и неожиданно. Прекрасное лицо исказила какая-то кривая ухмылка, смысла которой Ами так и не поняла.

— Пойдем, — скупо обронил эльф, крепко схватив ее за руку.

Ладонь Элла была обжигающе-горячей, но Амирэль почему-то стал бить ледяной озноб, словно эльф выпивал из нее все силы и жизненную энергию.

Видя ее состояние, Итилгил попытался предложить Владыке, чтобы Амир летел в Таоррисин вместе с ним, но Элл лишь молча оттолкнул мужчину в сторону, как досадную преграду, возникшую на его пути. Такой Элладриил пугал Амирэль.

Никогда еще девушка не видела эльфа столь невменяемым.

Это был какой-то совершенно чужой и незнакомый ей мужчина, и только в Силмалос Ами поняла причину такого поведения и всю степень своей вины за то, что с ним происходило.

Резиденция светлого правителя была похожа на волшебную сказку: гирлянды снежно-белых роз, перевитые шелковыми лентами, украшали террасы, окна, балконы и балюстрады дворца; лестницы и полы были усыпаны лепестками гортензий и жасмина; над шпилями Таоррисина реяли белые флаги, расшитые золотыми гербами рода Ноэринн.

Столица готовилась к свадьбе.

Воздух ее был пропитан ожиданием счастья и торжества, а улицы наполнены съехавшимися со всех концов Айвендрилла гостями.

Всевидящий. Как теперь объяснить им всем, что случилось, и каким посмешищем будет выглядеть пригласивший их на свадьбу Владыка?

— А где хери Оллве? — улыбка застыла на лице Варда, выбежавшего навстречу приземлившемуся Элладриилу, когда эльф спрыгнул со скирргорна.

Если бы взглядом можно было убить, то начальник охраны Силмалос уже был бы мертв.

Испуганно отшатнувшись в сторону, Вард пропустил вперед Владыку и Ами, предусмотрительно приказав закрыть эльфам все входы во дворец.

Торопливо поднимаясь по лестнице следом за Эллом, Ами слушала злое эхо его шагов, вбивающих в мозг девушки гвозди раскаяния и стыда, а когда они вошли в спальню Владыки, муки совести стали просто невыносимыми.

Комната утопала в цветах.

Нежный аромат рассыпанных по коврам и постели белых фиалок кружил голову.

Сверкая всеми цветам радуги, на столике лежала невероятной красоты бриллиантовая тиара, рядом с которой на небольшом постаменте возвышалось надетое на манекен свадебное платье, достойное бессмертной богини.

Напоровшись на него взглядом, Элл на секунду замер, разглядывая роскошный наряд с каким-то безумным блеском в глазах, а затем, проследовав до прикроватной тумбочки, схватил с нее графин с вином. Не утруждая себя хорошими манерами, эльф, запрокинув голову, стал пить прямо из горлышка, жадно и громко глотая искрящуюся янтарную жидкость. Рука его вдруг замерла, а затем молниеносно метнула хрустальный сосуд в стену.

Тишина наполнилась звоном разбитого стекла и диким рыком слетевшего с тормозов мужчины. Ледяной кокон, за которым он прятал свои эмоции, треснул, и эльф стал срывать терзающую его бешеную злость на ни в чем не повинных вещах, ломая и круша все, что попадалось ему под руку.

— Элл, прекрати, — заорала Амирэль, когда Элл, сплюснув руками тиару, швырнул ее в окно, разбив стекла. — Опомнись. Что ты делаешь? Ты сошел с ума?

Мужчина хищно развернулся, сверкая безумными глазами.

— Да, я сошел с ума, Амир, — тяжело дыша, прохрипел Элл. — Сошел с ума, когда снова поверил этому подлецу… Ненавижу. Он отнял у меня все. Сначала сестру, потом любимую женщину, а теперь хочет отобрать и сына.

Ами в отчаянии схватилась руками за голову, с ужасом взирая на перекошенное злобой лицо Владыки.

— Нельзя отнять то, что тебе никогда не принадлежало, Элл, — всем телом задрожала девушка. — Это не твой сын.

— Мой, — рявкнул Элл. — Я знаю.

— Ты знаешь? С чего ты вообще это взял? — опешила Ами. — Да ты же видишь и слышишь только то, что тебе хочется.

Элл от неожиданности оторопело нахмурился, а Амирэль прорвало, как плотину:

— Ты даже не слышал, как Манэльдор говорил о родовом артефакте герцога, защищающем ребенка Оливии. Конечно. Зачем слушать, если тебе правда не нужна? Родовые артефакты защищают только родную кровь, Элл. Это сын Касса.

— Касса? — голос Элла угрожающе понизился. — Уже и Касса? Вот, значит, как? Как быстро ты переметнулся на его сторону.

— Ты себя вообще слышишь? — закрыла ладонями лицо Ами. — О чем ты говоришь? Я здесь, с тобой. Разве тебе этого мало?

— Мало, — прорычал Элл. — Мне мало, — эльф схватил со стола письменный прибор, в ярости грохнув его об пол. — Это Кассэль попросил меня помочь ему. Сказал, что умирает. Просил забрать Оливию и жениться на ней. Я поднял на уши весь Айвендрилл, готовясь к свадьбе. Он выставил меня идиотом в глазах собственного народа, а ты его защищаешь?

— Он ни в чем не виноват перед тобой, — выкрикнула Ами. — Не виноват, что не умер. Не виноват, что любит свою жену. Не виноват, что она тоже его любит.

— Она не любит его, — вспыхнул как свечка эльф.

— Любит, — отчаянно крикнула Ами. — Любит, и только слепой может этого не видеть.

— А это тогда что? — рванув изо всей силы ткань своей одежды, бешено заорал Элл, обнажая грудь с украшающим ее алым цветком. — Это что? Кто из нас слепой? Сердце не расцветает без пары, — резко развернувшись, мужчина, тяжело и рвано дыша, уперся руками в оконный проем, невидящим взглядом уставившись в одну точку.

— Это ошибка, — понимая, что словам светлый Владыка не поверит, Ами начала расстегивать негнущимися пальцами пуговицы на своем камзоле.

Руки стали дрожать, когда она добралась до корсета. Расстегнув верхние крючки, девушка отогнула край ткани, прикрывающей грудь с цветком, сгорая от стыда и страха.

— Это ошибка, — глотая слезы, прошептала она. — Подлость, ложь и ошибка… Посмотри на меня, Элл…

— Убирайся, — грубый приказ прозвучал как приговор. Ударил наотмашь плетью своего безжалостного тона, сдавливая горло и легкие Амирэль мучительной судорогой. — Пошел вон, — процедил сквозь зубы Элл, так и не соизволив повернуться.

Острая боль пронзила грудь девушки: ей показалось, что цветок стал жечь кожу, как раскаленные угли, добираясь своими ядовитыми щупальцами до самого сердца.

— Вон, — раздался яростный крик владыки, и Амирэль задохнулась от боли, скрутившей все ее внутренности мертвым узлом.

Ощущение падения в черную пропасть, в которой нет воздуха, нет света, и которой нет конца. Только опустошающая безысходность, рвущая тебя на части как старую тряпку. Цепляясь ногами за ускользающий из-под них пол, Амирэль сделала шаткий шаг, другой, еще один, а потом побежала… В никуда. Просто бежала, ничего не видя из-за застилающих глаз слез, не в состоянии сделать вдох, потому что воздух застрял где-то в груди каменным осколком, пока не врезалась во что-то на полном ходу и не упала ничком на пол.

— Амир. Священная Эльва. Что с тобой, мальчик мой? — на плечи Амирэль опустились худощавые ладони Манэльдора и, подняв голову, девушка судорожно вцепилась в ноги целителя, с трудом выдавив из себя:

— Помогите, учитель, умоляю.

— Что происходит? Что случилось? — эльф испуганно подхватил Ами подмышки, пытаясь поднять.

— Не могу больше… — прохрипела девушка, со свистом сделав вдох, а потом забилась в истерике, бессвязно выкрикивая: — Не могу… Не могу так… Нет больше сил… Помогите… Он убивает меня… Выпивает, как стакан воды… Ничего не осталось… Только боль… Болит, — яростно ударила ладонью в грудь Ами. — Оно так болит…

— Амир, сынок, — трясущимися руками эльф зашарил по голове, плечам и спине своего ученика, пытаясь понять, что с ним происходит. — Я ничего не понимаю. Тебя кто-то обидел?

— Я люблю его… Я так его люблю… — протяжно заскулила Амирэль. — А ему не нужны ни я, ни моя любовь…

— Кто? Мальчик мой. Ты о ком? Я не понимаю… — Манэльдор сам едва не плакал, чувствуя невыразимое горе ставшего ему почти родным ученика.

— Владыка… — бессильный стон Амирэль повис в тишине зала, и глаза целителя расширились от шока.

— Амир, ты что такое говоришь?

— Я люблю его, — Ами устремила на Манэльдора затянутый слезами взгляд. — Люблю. Жить без него не могу. Помогите, прошу вас. Сделайте что-нибудь. Сотрите мне память, заморозьте мое сердце, что угодно… Пожалуйста…

Эльф, закрыв ладонью рот, отшатнулся от Ами, взирая на нее со смесью ужаса и неверия.

— Амир…

— Я не Амир, — девушка схватилась за руки целителя, снимая все щиты и позволяя магии Манэльдора увидеть и ее женское начало, и невероятный дар, который она так долго и тщательно от всех скрывала. — Я всех обманула. Я Амирэль Варгард, сбежавшая дочь Нэсса Варгарда. Простите меня, учитель… Простите… — упав на грудь эльфа, Ами забилась в безудержном плаче, а так и не пришедший в себя от потрясения Манэльдор ошалело водил по ее спине руками, совершенно точно теперь чувствуя, что держит в своих объятиях девушку, а не парня.

— Амирэль… — почему-то без конца повторял он. — Амирэль… Исцеляющая… Женщина… Женщина-исцеляющая. Это невозможно. Этого просто не может быть.

— Простите… Я так виновата…

— Почему, девочка? Бесконечная Эльва. Почему ты сразу мне все не рассказала? Зачем скрывала, кто ты? — Манэльдор обхватил ладонями щеки Амирэль, заглядывая в ее заплаканное и опухшее от слез лицо.

— Я боялась, что вы отдадите меня Магриду и я больше никогда не увижу Владыку… А потом… потом все так запуталось. Я запуталась… Помогите. Прошу вас. Я не знаю, как мне жить дальше…

— Тише, тише, — успокаивающе гладил плачущую девушку Манэльдор, наконец, лихорадочно складывая в своей голове недостающие кусочки целой картины происходящего. — Боги, — потрясенно выдохнул он. — Исцеляющая… А я все понять не мог, что с ним происходит. Там, в лесах Нирнистаура он уходил за грань, и ты позвала его обратно?

— "Позвала"?.. — непонимающе мотнула головой Ами. — А надо было звать?

— Ты пошла за ним? — обмер эльф. — Так Владыке это не приснилось? Ты забрала его из Круга Забвения?

— Я просто очень хотела его вернуть, — горестно всхлипнула Ами. — Я не могла позволить ему умереть… Он должен жить. Не важно, что он любит другую. Главное, чтобы он был жив и счастлив…

— Глупая девочка, — притянув к себе плачущую Ами, Манэльдор рассеянно гладил ее по голове. — Бесстрашная, глупая девочка… Из Круга Забвения просто так не возвращаются. Нельзя тебе здесь оставаться. Надо увозить тебя срочно отсюда, пока не случилось беды, — решительно отстранившись, эльф схватил девушку за руку, увлекая ее за собой. — Я отвезу тебя в Эвалон, к протэктору Гилдалеону.

— К кому? — жалко отозвалась Ами.

— Он мой друг и хранитель лучшего в Айвендрилле нагсера. Будешь учиться и жить у него.

— Вы не отдадите меня Магриду? — Ами перестала рыдать, взирая на эльфа с надеждой и мольбой.

— Нельзя тебе к нему, — ласково погладил ее по щеке Манэльдор. — Тебе помощь нужна, а Гилди — исцеляющий, как и ты. Очень сильный исцеляющий. Он сможет подлечить твою разбитую душу и спрятать тебя.

— А папа? — потерянно прошептала Амирэль. — А как же папа? Он должен приехать за мной.

— Я найду способ связаться с твоим отцом, — уверенно кивнул мужчина. — У меня в Аххаде друзей не меньше, чем здесь. Пойдем. Пойдем, детка, пока мы еще можем уйти незаметно.

— А как же?.. Мне, наверное, нужно собрать свои вещи… — Амирэль заметалась по сторонам расфокусированным взглядом, и эльф, видя ее неадекватное состояние, по-отечески бережно обнял девушку, увлекая за собой.

— Не думай об этом. Вещи купим тебе в Эвалоне. Все будет хорошо, девочка. Все будет хорошо… — успокаивающе повторял Манэльдор, медленно поглаживая плечи Амирэль и уговаривая ее как маленькую. Это потом девушка поняла, что целитель использовал магию, пытаясь ее успокоить, но только даже уровня Манэльдора не хватило, чтобы хоть немного привести Ами в норму.

Эльф вывел ее через западный вход, но когда уже собрался использовать арку перехода, из дворца следом за ними выбежал Вард.

— Манэльдор, постойте, — мужчина тревожно посмотрел на сгорбившуюся и опустившую голову Ами, которую старый эльф предусмотрительно прикрывал свой спиной. — Вы куда-то собрались? Владыка приказал найти и привести к нему Амира.

— У нас срочный вызов, — соврал целитель так невозмутимо и просто, словно обман был его второй натурой. — Дело не терпит отлагательств. Очень сложный случай. Вернемся через пару часов.

— Но… — опешил от такого ответа Вард. — А как же приказ Владыки?

— Ничего с Владыкой за пару часов без Амира не случится, — раздраженно махнул рукой Манэльдор. — А пациент без нашей помощи может умереть, — бесцеремонно толкнув Амирэль в арку, эльф активировал портал, выбравшись из него в растревоженно шумящей Эльве. — Дальше пройдем пешком, — потянул он за собой Ами. — Потом полетим на скирргорне, чтобы Вард не смог отследить путь.

Ами безразлично кивнула, совершенно не воспринимая действительность. Не понимала, что происходит, куда ее ведут и зачем ей это нужно.

Первые капли дождя беспокойно забарабанили по зеленой листве, и девушка, закрыв глаза, запрокинула голову, подставляя лицо холодному дождю, вдыхая опаляющий легкие свежий воздух.

Облегчения не было.

Сердце и тело по-прежнему горели, словно внутри у нее все выжгли каленым железом, разве что дышать она теперь могла чуть свободнее, и каждый вдох больше не причинял невыносимую боль.

— Потерпи, девочка, — утешительно шептал Манэльдор. — Доберемся до Гилди, и тебе сразу станет легче. Он поможет, — эльф кивал головой, как болванчик, неразборчиво бормотал что-то и ободряюще улыбался Амирэль, глядящей на него совершенно пустым взглядом.

Все случившиеся было похоже на какой-то страшный сон, от которого Амирэль все никак не могла очнуться. Ей казалось, что она замерла на месте, а сквозь нее сплошным потоком движется пространство, время, скользит вездесущий ветер, течет поднимающее волны море и прорастает высокими кронами зеленая Эльва.

— Давай мне руки, детка, я помогу, — Ами непонимающе посмотрела на протянутые к ней ладони Манэльдора, а затем испуганно оглянулась по сторонам. Шум незнакомого города клином вбился в затуманившееся сознание девушки, напрочь дезориентируя и ввергая в состояние паники. — Мы прилетели в Эвалон, — эльф погладил ее холодные пальцы и недовольно поморщился.

Ами часто заморгала, скользнув взглядом по послушно замершему под ней скирргорну, потом по высокому пирсу, за которым ослепительной лазурью колыхалось безбрежное море, а затем, повернув голову, засмотрелась на белоснежные шпили домов, разновысоко выстреливающих в безоблачное небо. Оказывается, она даже не заметила, как скирргорн перенес их с Манэльдором через море, и несколько часов пронеслись для нее как один миг.

— Пойдем, девочка, — снимая Амирэль с птицеящера, целитель заботливо укутал дрожащую девушку в свой плащ. — Тут совсем близко. Сейчас… Сейчас полегчает, — без устали повторял эльф.

Ами хотелось ему верить, потому что сил с каждым пройденным шагом становилось все меньше и все больше хотелось упасть посреди улицы в беспамятстве, чтобы больше вообще ничего не чувствовать.

Как ей удалось подняться по кажущейся бесконечной лестнице, для Ами так и осталось загадкой. Просто в какой-то миг она закончилась, и Манэльдор, устало выдохнув: "Пришли", остановился перед живописным, увитым плющом и диким виноградом домиком.

Над стрельчатой резной дверью мелодично прозвенел медный колокольчик с гравировкой и чернью, и на пороге возник очень высокий худощавый эльф с хищно-заостренными чертами лица, покатым лбом и слегка загнутым вниз носом. Мужчина почему-то напомнил Ами каменного грифона, украшающего тронный зал Магрида Великого. Длинные седые волосы мужчины были убраны в низкий хвост, что придавало эльфу лаконично-строгий вид в совокупности с темно-синим костюмом, красиво гармонирующим с цветом его глаз.

— Гилди, — Манэльдор подался вперед, едва не толкая в руки эльфа Амирэль. — Помоги. Потом все объясню.

У Амирэль неожиданно и резко закололо в затылке, а затем горячая волна магии поползла по позвоночнику, превращая тело девушки в тающий лед.

Прежде чем она успела упасть, неожиданно сильные руки Гилдалеона уверенно подхватили ее, и мужчина поспешно вошел с ней в дом, отрывисто крикнув Манэльдору, чтобы тот шел следом.

После нескольких часов боли, непрестанно терзавшей тело Амирэль, внезапно наступила такая опустошающая легкость, что девушка протяжно застонала, бессильно вытянувшись на мягкой постели, в которую ее заботливо уложил почтенный эльф.

Брови мужчины хмуро сошлись на переносице, пока он разглядывал Ами, скользя пристальным взглядом по ее лицу.

— Кто ее так?.. — не поворачиваясь к Манэльдору, изрек эльф.

— Все так плохо, Гилди? — целитель испуганно вытянулся, напряженно гипнотизируя затылок друга.

— Поправимо, — сухо обронил Гилдалеон. — Вовремя привез. Еще немного, и было бы поздно.

— Ты не удивлен? — Манэльдор осторожно коснулся рукава протэктора. — Ты хоть понял, кто она такая? Гилди, она исцеляющая. Женщина-исцеляющая.

— Она к тому же еще и нелюдь, Мани, — поджал губы эльф. — Поэтому я и спросил тебя — кто ее так?

— Нелюдь? — целитель открыл рот, округлившимися глазами уставившись на Амирэль. — Но это невозможно.

— Она нелюдь, — тихо и уверенно заявил Гилдалеон. — Уж я-то не перепутаю…

Глаза мужчины засветились пронзительной синевой, и автоматически выбросившая в последний момент щит Амирэль успела лишь ойкнуть, когда эльф, сломав его без особых усилий, отключил ее сознание коротким ментальным приказом.