Глава 36

— Кирилл, малыш! — смеялась я, смотря на своего чумазого ребенка. Он весь перемазался в торте, пытаясь руками достать до свечки. — Мамочке оставь кусочек.

— Мама, ням? — смотрел он на меня глазами так похожими на отца. Задушила в корне начинающую выползать наружу тоску.

— Да, милый, мама тоже хочет торт.

Кирилл протянул мне свою руку предлагая попробовать лакомство с его пальчиков.

— М-м-м! Как же вкусно! — потрепала я его по шелковым светлым волосикам.

— Мама, дуть! — он так стукнул по торту, что весь стол был теперь покрыт сметанным кремом.

— Сейчас, давай вытрем ручки, и бабушка зажжет нам свечку, — подхватив извивающегося годовалого сына на руки, подошла к умывальнику и, плеснув в него немного горячей воды, отмыла ребенка. Усадив Кирилла в детский стульчик, под смех бабы Маши, поставила уже порядком покосившийся торт перед малышом.

— А вот сейчас — дуть, — проговорила и сын, тренировавшийся с бабулей неделю, пока я была на работе, с первого раза задул свечу.

Я поцеловала в сладко пахнущую ванилью макушку ребенка и разрешила, есть лакомство руками. На что баб Маша только покачала головой.

— А теперь умываться и спать, — скомандовала женщина. — А ты Вик беги, мы справимся.

— Спасибо бабуль, — я чмокнула ее в щеку и убежала в местный магазинчик, где работала и продавцом и бухгалтером. Сейчас был обед, и я спокойно могла провести время со своей семьей. Для меня это сын и добрая женщина, заменившая на полустанке потерянную беременную девушку. И давшую кров для нас двоих на это нелегкое время.

В магазине как всегда тихо, лишь изредка после обеда заглядывает молодежь. Кому газировки, а кому чего и покрепче. Вот и сейчас я сидела, склонившись над книгой с цифрами. Пыталась свести отчет. Колокольчик, висевший над дверями, колыхнулся и возвестил о новом покупателе. Подняв глаза, я не поверила, что передо мной стоит Лариска.

— Ой! — она отшатнулась. — Вика! Ты что тут делаешь?

Сестра напоминала сейчас колобка с чупа-чупсом в руках. Следом за ней вошел высокий, но уже не молодой мужчина. Подтянутый и улыбчивый.

— Солнце? Ты почему так долго? В этом захолустье нет твоих чупсов? — не смотря на меня, спросил седовласый мужчина.

Лорка наконец-то вытащила изо рта конфету и, ткнув ее в меня, сказала:

— Вот и пропажа.

— Вы ошиблись, — проговорила я, сверля сестру взглядом.

— Ну и ладно! — обиделась она. — Не хочешь! Не надо!

Переваливаясь как гусыня, она выплыла из магазина.

— Зря вы так, Виктория, — подойдя к прилавку, посмотрел на меня мужчина. — Она очень переживала, когда вы пропали. Да и сейчас волноваться моей жене не стоит. Мы ведь двойню ждем, — он широко улыбнулся. — Ирек Казбекович, муж вашей непутевой сестры.

Мужчина взял с витрины коробку конфет на палочке и, положив пятитысячную купюру, пошел на выход.

— Сдачу не надо, там визитка, захочешь, позвони сестре, — и, не оборачивая, он вышел.

Хотела ли я кому-то позвонить? Может быть да, а может, и нет, просто телефон я продала еще на вокзале, а перенести контакты не удосужилась, да и не хотела в тот момент.

— Малыш, привет! Как наш сынок? — голос мужчины обволакивал, дарил спокойствие и уверенность.

— Привет Глеб, все хорошо. Ты приедешь сегодня? — улыбаясь, спросила я.

— Как я могу не приехать на день рождение моего сына! — заверил меня одноклассник. — Вечером буду, ждите.