Глава 13

Вика

Дворецкий стоит и пялится на меня. Думала, он ушел. Надеялась на это, и в то же время, стоило ему выйти из ванной, ощутила укол разочарования. Сейчас не могу себе врать - меня тянет к нему. Слишком давно мое тело не знало мужских ласк…

И бесполезно твердить себе «только не он». Уже слишком поздно. Именно его хочу. Именно Николай, будь он проклят, заставляет кровь кипеть в венах. И нет ответа почему. Может потому что хорошо целуется. Или возбуждает его грубоватая манера говорить, что думает, не пытаясь как-то пригладить эту правду. Даже как матом ругается возбуждает.

Ну и… конечно, сам он. Красавец. Высокий рост, широченные плечи, мускулы. В нем всего в избытке. Буквально все в универе, от девчонок-первокурсниц, до преподавательниц любого возраста заглядываются на него.

То, что он мною одержим, не может не льстить. Это тоже возбуждает, хоть никогда не скажу ему этого.

Но сегодня, кажется, все мои тормоза отказали.

Он снова входит в ванную и смотрит на меня так, словно сейчас сожрет. Этот взгляд отдает болезненной пульсацией между ног.

Я хочу его. Так сильно, что мне больно. Меня выкручивает от желания, соски болезненно ноют. Играть в бездушную ледышку больше нет сил. Я конечно пытаюсь и что-то отвечаю ему, грубо и дерзко.

А потом… сама не понимаю, как выходит - провожу пальцами по своей груди, которой всегда немного стеснялась. Сжимаю своих малышек, приподнимаю на ладони, при этом не отрывая глаз от Ника. О да, это намеренная провокация. Никогда бы не решилась на подобное, не в трезвом состоянии - точно.

Сегодня особенный день. Я далеко не трезва, и весь мой мир перевернулся с ног на голову.

Наверное, во мне проснулась безбашенная стерва, что дремала до поры, я о ней даже не подозревала. Потому что смотрю на Ника, вижу, как его скручивает от желания, как искажаются черты его красивого лица, а рука тянется к паху… И наслаждаюсь. Чем порочнее то, что происходит, тем больше кайфа. Понимаю, что сейчас он просто отымеет меня. И хочу этого до безумия.

- Смотрю, у нас новая игра? - спрашивает Дворецкий с усмешкой, делая шаг вперед. Ничего не отвечаю, продолжаю гладить себя. Боже, почему мне совершенно не стыдно? И так пронзительно сладко играть в это?

Николай расстегивает свою рубашку, и у меня пересыхает во рту. Его торс - божественен. Никогда в жизни не заглядывалась на качков, но это великолепие просто невозможно пропустить… Вот уж точно «косая сажень в плечах», лучше не скажешь. Кубики пресса идеальны, талия - невероятно узкая… Сглатываю, опуская взгляд ниже, на бедра, у меня пересыхает во рту. Там где молния джинсов, бугор до того внушительный, что чувствую жар, проступающий на щеках. Я уже знаю, что там Коля более чем одарен. Пора бы перестать реагировать как девственница. Тем более сегодня выбрала совсем другую роль…

Потом Ник окончательно сбрасывает рубашку и я замираю. Правая половина торса - невероятной красоты тату. Начиная от правого бока и выше, до самого плеча - замысловатые узоры, точно всполохи пламени, лижущие это великолепное тело. Как же хочется провести по этим узорам, до покалывания в кончиках пальцев. Но Ник не щадит меня, он раздевается дальше, сбрасывает джинсы, и следом трусы. Не могу смотреть на это великолепие, иначе… боюсь, что наброшусь на него, как обезумевшая от похоти самка. Зажмуриваюсь, точно это мне поможет. Но слышу, что Ник уже совсем рядом. Берет рукой за подбородок, который я почти вжала в шею. Заставляет поднять голову, подушечка большого пальца давит на губы, вынуждая их раскрыться.

Смотрю на него снизу-вверх, с такого ракурса его член выглядит еще больше. Он невероятно красив, головка похожа на крупную сливу, сам ствол толстый, длинный, с прожилками вен. Само совершенство, достойное любого эротического издания…

- Мне нравится, как ты на него смотришь, - произносит Ник хрипло. - И раз уж ты сегодня такая смелая, ласкаешь себя, может и его приласкаешь?

Наклоняется слегка, прижимается ногами к бортику ванной, берет меня за затылок. Не могу поверить, что он вот так запросто… предлагает мне взять у него в рот.

И еще более невероятно - меня эта мысль до чертиков заводит. Я не сопротивляюсь. Касаюсь его губами. Принимаю в себя…

Ник

Я недооценил Викторию. Видимо, привык за эти месяцы к образу серой мышки, спрятанной за старомодными классическими костюмами. Забыл, какой она может быть, заводить одним лишь блеском глаз. Сводить с ума, эпатировать. Она всегда это любила.

Но сейчас… это не просто игра. Она накачана под завязку. Завтра пожалеет о каждом своем слове, каждом движении. Будет умирать от стыда. И если я трахну ее - скорее всего возненавидит. Как бы я ее ни хотел, как бы она сейчас не нарывалась, понимаю, что нельзя этого делать. Она даст мне абсолютно трезвая, и будет просить еще и еще.

Но и уйти я не могу. Обреченный на пытку, понимая всю безнадежность ситуации, надавливаю слегка каменным от желания членом на ее рот. Она покорно принимает меня в себя. Несколько секунд запредельного кайфа. Давлю чуть сильнее, вхожу до самого горла, глаза Вики испуганно распахиваются. Хватаю ее за волосы, стискиваю прядь в кулаке, тяну, понимая, что причиняю боль. И выхожу из сладкого горячего рая.

Не знаю, откуда взял на это силы. Тело ломит и трясет от потребности завершить, то что начал, не щадя ее, не церемонясь.

Вика отворачивается, окунается в пену по подбородок. Перемахиваю через бортик, залезаю в теплую воду.

- Что ты делаешь? - вскрикивает удивленно.

- Ты же сама меня пригласила.

Пожимает плечами - любимый жест «мне все равно»… А меня продолжает выкручивать от неудовлетворенного желания.

- Почему ты остановился? - вдруг спрашивает Вика.

- Почему тебе это интересно?

Ничего не ответив, она вдруг подается вперед, и оказывается в одно мгновение у меня на коленях. Ластится, трется о мой стояк как мартовская кошка.

- Ты испугался, Коля? - ее горячее дыхание на моей скуле, проводит языком по мочке уха, и я поневоле реагирую, вздрагиваю всем телом.

- Нет, - только и могу выдавить.

- А выглядишь перепуганным, - продолжает издеваться.

Хватаю ее за соски. Сильно сжимаю, до боли. Так что она вскрикивает и замирает. Пробует отстраниться, и не может - слишком больно. Расширенные зрачки, глаза огромные, испуганные. Дышит рвано, со свистом. Руками обхватила мои запястья, но что она сделает своими тонкими веточками против моих лапищ?

- Отпусти, - жалобный полувздох, полустон.

Отпускаю маленькие сладкие груди, но не даю Вике отстраниться, хватаю за руки чуть повыше локтей, завожу их ей за спину, так что соски снова тянутся ко мне, умоляя о новой ласке. Или о новой боли.

- Я тебя выебу, Вика. Не сомневайся. Мне только ты трезвая нужна. Без таблеток и винища. Ясно? Не провоцируй больше, иначе я устрою тебе промывание желудка. Сейчас только об этом и могу думать.

Теперь смотрит еще более испуганно, нижняя губа как у ребенка подрагивает.

Да блядь, довела, я почти на грани. Знаю, что буду грубым с ней. Что вряд ли после ходить сможет, какое-то время. И сука, как же тяжело ждать этого момента. Как блядь тошно быть принципиальным.

- Прости меня, - вдруг почти шепотом говорит Вика.

- Поласкай себя еще, - приказываю, и она послушно кладет руки на свои груди. А я свои - на член, который торчком стоит. Провожу рукой вверх-вниз, не сводя взгляда с Вики.

- Открой рот, - приказываю хрипло.

Она послушно открывает, беспрекословно выполняя что сказал, и от этого возбуждение накрывает еще сильнее.

Представляю, как вхожу в ее рот, сжимаю яйца до боли, начинаю водить рукой по члену, ускоряя темп.

Дрочу неистово, долблюсь в руку, мышцы всего тела словно каменные, жилы натянулись, давление внутри нестерпимо. Я должен кончить немедленно, иначе свихнусь.

Меня трясет, почти остывшая вода кажется кипятком, и тут Вика издает тихий едва слышный стон, опускает руку между своих ног, начиная, как и я, ласкать себя. Выгибается, так что соски оказываются над пеной, а я издаю звук, похожий на вой, в ушах шумит, разрываюсь от желания схватить ее и насадить на свой каменный стояк. Уже не сдерживаю хриплые стоны, еще несколько мощных толчков и я взрываюсь сильнейшим кайфом.

Несколько длинных минут полной тишины. Лежу в воде, глаза прикрыты, нет сил смотреть на Вику, иначе все начнется по новой. Меня мучает одно - она не кончила. Как только я закончил, обхватила себя руками и закрыла глаза. Отстранилась, чувствую, что она словно не здесь сейчас, спряталась в своих мыслях. О чем она думает? О ком?

- Ты все еще смущаешься, это ужасно мило, - начинаю говорить первым, желая нарушить тягостное молчание.

Вика ничего не отвечает, снова поводит плечами, обожаю этот ранимо-нервный жест. Видно, что ее тело хочет разрядки. Она болезненно реагирует на малейшее мое движение. Знаю, что не попросит помочь ей. Будет мучиться от желания. И скрывать его. И мне почти это нравится. Пусть пострадает. Не все мне жилы тянуть.

А потом вспоминаю, какой тяжелый у нее сегодня был день, и чувствую себя подонком. Она ведь не просто так накачалась.

Надо пережить эту ночь. Завтра наступит уже совсем скоро. И тогда она от меня никуда не денется.

Вылезаю из ванной и быстро вытираюсь полотенцем, обматываю вокруг бедер. Вижу, что Вика почти отрубается, да и вода совсем остыла. Достаю свое мокрое сокровище, беру на руки, как ребенка. Заворачиваю свою желанную добычу в самое большое полотенце, из тех что лежат на полке. Вытираю, стараясь делать это отстраненно, чтобы вновь не мучиться от стояка.

Вика шепчет дрожащим, срывающимся от волнения голосом:

- Тебе лучше уйти. Сколько можно возиться со мной?

Не могу себе отказать во внезапном желании поцеловать ее прикрытые веки. Беру снова на руки упрямицу и отправляюсь на поиски спальни. Мне нравится эта квартира. Она необычная, стильная, и в то же время уютная.

Стаскиваю пушистый плед с большой двуспальной кровати, опускаю свою ношу на постель, и ложусь рядом, натягивая на нас обоих тонкое одеяло. Вика выгибается в моих объятиях, поворачивается ко мне спиной.

- Я дико спать хочу, глаза слипаются, - бормочет сонно, слегка повернув голову в мою сторону.

- Я тоже.

- Ты не можешь спать здесь…

- Так выгони меня.

Вместо ответа снова отворачивается, но я притискиваюсь ближе, так что теперь к моему паху прижимается ее сладкая попка. Немного поерзав, чтобы поудобнее устроиться, Вика затихает. А меня снова плющит от желания. Похоже, мне еще не раз придется помочь себе самому в эту чертову ночь.

Но мне плевать, ладони сами снова находят маленькие грудки, накрываю их, сжимаю слегка, вспоминая как сделал это в ванной, сильно, до боли… И желание буквально простреливает от кончиков пальцев на ногах, до копчика. Вжимаюсь в Викину задницу и тяжело вздыхаю.

- Ты никак не угомонишься, - сонный вздох. - Сколько можно мучить меня?

Блядь, а я, по ее мнению, не мучаюсь?

- Тащусь от твоих сисек, не могу ничего поделать, - шепчу ей в затылок хрипло.

Большими пальцами поглаживаю соски, и, когда они твердеют от возбуждения, Вика издает приглушенный стон. У меня перехватывает дыхание, настолько сексуален этот звук. Отдает прямо в яйца, которые снова каменеют от желания. Никогда еще, одно лишь прикосновение, один стон, не приносили такой болезненной жажды.

- Хватит врать. У меня они слишком маленькие… - вымученно шепчет Вика. - Наверняка тебе нравятся… буфера.

- Дурочка, - ласково целую ее в плечо.

Меня умиляет ее неуверенность в себе. Не похоже на лицемерие, хотя странно. Вика всегда была принцессой, богиней. За ней бегали, увивались, флиртовали. Антон обожал, что ему завидуют, что его девочку хотят. Да, у нее не было сисек и задницы. Но это же бред, думать, что мужик хочет бабу из-за размера буферов. В Вике был секс. В каждом жесте, взгляде. В повадках и голосе. Она очаровывала целиком и отдельными деталями. Она была невероятно красива. Знаю, что не только я один запал напрочь. Нас таких было много.

- Твои сиськи - то, что нужно. Во всяком случае, для меня.

- Если ты считаешь, что твоя грубость придает тебе шарма, Дворецкий, то ошибаешься, - ворчливо парирует Вика.

Я говорил, что обожаю ее язвительный язычок? Так вот, это тоже разновидность афродизиака для меня. Она всегда знает, как ответить, поставить на место. Тем интереснее…

Вика пытается отодвинуться от меня, но я не отпускаю, просто не могу позволить ей выскользнуть из моих объятий.

- Не ерзай, милая. Так только хуже, мне нравится заниматься этим сзади… возможно даже больше. Не стоит провоцировать. В подтверждение своих слов кладу руку на ее ягодицы. - И попа мне твоя нравится.

- Прекрати, - свистящий вскрик в ответ.

Сжимаю чуть сильнее, и слышу тяжелое дыхание. С ума схожу, понимая, что Вика заводится, хочет меня… Резко разворачиваю к себе, наклоняю голову, обхватываю губами розовый сосок. Она послушно уступает моему натиску. Когда отстраняюсь, поднимаю голову, ее груди становятся ярко‑розовыми, и соски предательски выдают ее возбуждение.

- Отпусти, мы же договорились… давай спать, - глаза зажмурены, голова мечется по подушке.

Одной рукой обнимаю за плечи, а другой нежно и уверенно прохожусь по всему ее телу. Изучая и лаская одновременно. Не могу не гладить ее. Нет сил убрать руки, пусть это пытка, пусть член разрывается от прилива крови. Вика издает глубокий гортанный звук, ее бедра раздвигаются навстречу моим рукам.

- Сдаешься? - шепчу таким низким и хриплым голосом, кажущимся мне чужим.

Вика распахивает глаза и смотрит затуманенным взглядом, который красноречивее любого ответа.

Она готова. С ума сходит от желания. Я могу взять ее прямо сейчас и это не будет ни насилием, ни принуждением. И тут сама тянется к моим губам, и я теряюсь, растворяюсь в ее столь смелом и дерзком поцелуе. Проникает в мой рот языком, потом зубами захватывает мою нижнюю губу, больно прикусывает. Трется об меня, изгибается, ластится. Берет мою, руку и сама направляет себе между ног. Еще один ее стон, и я сорвусь…

Какая же она мокрая, пиздец просто… Касаюсь нежных складок плоти - она мокрая, исходит соками… для меня.

Она хочет меня, извивается в моих руках, толкает бедрами, посылая новую волну крови к члену.

- Черт, Вик… нельзя же так издеваться, хриплю ей в волосы. Но что я могу сделать? Сам виноват. Надо встать с постели. Вряд ли моей выдержки хватит надолго. Обнаженная женщина в моих объятиях, та, которую так давно вожделею… Так и двинуться недолго. Но я не позволю себе отступить от собственного решения. Только не эта ночь. Вика сейчас не в себе. Потом выслушивать обвинения от нее? Обосрать все на самом старте?

Да и самому не по кайфу, чтобы первый раз был таким. Только не с ней. Хочу видеть в ее глазах не только страсть… но и чувства. Хотя бы отголоски… чтобы понимала, что происходит. Кто ее трахает.

А значит… мне обеспечена ночь кошмара. Стояк настолько болезненный, что оставляю Вику, встаю с постели и иду в ванну. Пара минут жесткой дрочки, и мне становится чуть легче. Я привык это делать еще в колонии. Там каждый справлялся с нуждой как мог, многие позволяли себе такое, о чем потом и вспоминать не смогут без содрогания. Я никогда не подпускал к себе ни одного мужика, благо одарен нормальной мускулатурой и могу постоять за себя. Так что пришлось научиться спускать пар по-другому. Противно, но что поделать.

Возвращаюсь к Вике. Она не спит, я тоже не в состоянии. Ночь превращается в сюрреалистичный кошмар, в смесь похоти и ломки, похмелья, головной боли, недосыпа… и все равно это кайф, потому что я сплю со своей мечтой. С той, кого хотел и, наверное, буду хотеть всю оставшуюся жизнь…