Глава 19

- Куда мы едем? - спрашиваю, когда автомобиль выруливает с парковки. - Ты понимаешь, сколько проблем мне принес? Мама будет злиться. Обидится…

- Прости за маму. Я не хотел, чтобы так вышло. Но тебе не следовало танцевать с ним…

Задыхаюсь от возмущения, даже не знаю, что на это ответить. Глаза Ника все еще сверкают яростью, сидя на заднем сидении, то и дело ловлю его взгляд в зеркале заднего вида. Не стоит злить водителя за рулем. Лучше оставить разборки до момента, когда остановимся. Так ли важно куда он меня везет? Прислушиваюсь к себе и понимаю, что мне наплевать. Все равно, глубоко внутри я рада, что Ник нашелся. Что он рядом. Хоть и ненавижу себя за это.

Мы едем минут тридцать, потом машина въезжает во двор высотного здания, и Дворецкий паркует машину.

- Что это за место?

- Я тут живу.

- Зачем ты привез меня к себе домой?

- Нам надо поговорить… Ты меня в гости не приглашала, поэтому придется у меня… Пошли.

Он берет меня снова за руку, и это безумно приятно, ощущение, словно мне опять восемнадцать… и это первое свидание. И нет груза прожитых лет, сделанных ошибок. В животе трепещут бабочки. Как же хочется отбросить прошлое и просто отдаться чувствам.

Заходим в лифт, и от тесноты пространства, близости сильного мужского тела, кружится голова. Ник не делает попытки коснуться меня, но все равно у меня ощущение, что я окутана им, его теплом, силой, его запахом, который вдыхаю жадно. Ник долго и пристально смотрит на меня, а я гадаю, что же дальше. Чем закончится этот вечер? Если мне даже лифт пережить трудно, что будет, когда в его квартире окажусь? В его полной власти…

В узком пространстве виснет напряженное молчание… и желание… Мысли о сексе, чертовы проклятые мысли, которые никак не желают выходить из головы…

Аромат мужского парфюма дразнит, тревожит, сводит с ума. Нечто острое, древесно-первобытное, мужское, с тонкой имбирно-сладковатой ноткой… Надо отдать должное, туалетную воду Дворецкий выбрал идеально. Смесь терзает, мучает неуловимыми нотами чего-то грубого, но в то же время чувственного, мужского, неуловимого.

Мои руки дрожат, неужели чертов лифт может ехать так долго?

- Какой у тебя этаж? Последний?!

- Тринадцатый, - хрипловато отвечает Ник, и усмехается. Вздох и едва заметная улыбка краешком рта… я с ума схожу от этой его «фишки», хочется наброситься на него, укусить за эти губы, а потом зализать нанесенную рану. Но меня все еще сковывает обида. И я держу чувства при себе из страха что он ими воспользуется. Я уверена, что он использует любую мелочь в своей игре против меня.

Так что, когда двери открываются, выскакиваю наружу. Только бы не коснулся меня, только не физический контакт. Я как готовая взорваться граната. Не знаешь в какую секунду рванет. И в какую сторону.

Ник отпирает дверь, и выжидательно на меня смотрит. С гордо выпрямленной спиной вхожу в квартиру. Но даже по сторонам себе смотреть не позволяю. Мы объяснимся, и я уйду.

Можно ли быть глупее, надеясь на такое?

Как только дверь захлопывается, Ник берет меня за плечи и встряхивает как куклу.

- Почему ты танцевала с ним? - яростно рычит мне в лицо. - Почему не дала мне шанса объясниться? Почему сразу побежала к этому долбаному мажору? Надумала дерьма, да?

- Все и так очевидно! Ты с бабой пришел и еще мне указывать смеешь?

Моментально впадаю в бешенство. Он меня еще и отчитывать будет? Чертов сукин сын! Может решил, что раз я к нему влечение почувствовала, то теперь буду как собачка послушная?

- Ни хера, блядь, не очевидно! Я не мог… не смог отказать важным людям, которые вытащили меня из универа, когда внизу тебя ждал как дебильный Ромео. А потом навязали эту куклу. Приказали, считай. Нет выбора. Понимаешь? - Ник грубо хватает меня за подбородок, вынудив запрокинуть голову и посмотреть ему в лицо.

- Тогда вернись к ней, послушный мальчик-марионетка!

- Мать твою, ты думаешь только о себе, как и всегда, да? Тебе так даже больше нравится, есть повод изводить, играть на нервах! Черт… что же ты делаешь со мной, а?

Я хочу ударить его и не могу… нет сил поднять руку, чтобы хлестнуть по щеке. Ник сейчас выглядит потерянным и смертельно усталым. И у меня закрадывается мысль - что если он не лжет мне?

- Я не хочу мучить тебя, - произношу тихо.

- Я от тебя что угодно готов принять… Даже всякие мазохистские штучки, - хрипло произносит Дворецкий.

Не успеваю ответить, как он вдруг с силой привлекает меня к себе, прижимает к груди. Наши губы оказываются мучительно близко. Ощущаю его дыхание, заворожено смотрю, как на виске бьется жилка. Лицо Ника так напряжено, будто изо всех сил сдерживается. Затем он вжимается в меня, демонстрируя свою каменную твердость. Начинаю извиваться, только вот сама не понимаю, чего хочу, для чего это делаю. Чтобы лучше ощутить его, потереться о него. Или все же убежать?

Но куда там, ноги становятся безвольными, ватными, странно что еще стою. Меня шатает.

Он впивается в мой рот. Поцелуй грубый, требовательный, неистовый в своем натиске. Но боже, мне это нравится. Его язык проникает в мой рот: горячий, чувственный. Никогда прежде я не испытывала и толику подобных ощущений.

Вздыхаю, позволив себе полностью растаять в его объятиях. Обмякшая, жду, жажду новых поцелуев. Еще. Еще. Мне нужно больше Ника. Умираю от потребности в нем, в его горячем, обжигающем теле, прикосновениях порочного рта. Он покусывает мои губы, показывая, кто ведет, кто из нас двоих главный. И меня это заводит. Хочу подчиниться и реализовать каждую его фантазию. Отдать всю себя без остатка.

Поцелуи становятся нежнее, Ник осторожно касается языком моих губ, целует уголки моего рта.

- Сдохну, если не получу тебя, - хрипит мне в рот. - Ты убиваешь меня, детка.

Я словно впала в оцепенение. Ноги дрожат и подкашиваются. Никакие фантазии не подготовили меня к тому, что происходит между мной и Ником в эту минуту. Сумасшедшее, крышесносное безумие. Мне страшно, но я готова броситься вниз головой в пропасть. Потерять себя. Лишь бы с ним. Только бы не отпускал мою руку…

Губы болят, горят от его натиска. Тело пронизывают волны неконтролируемого желания. Никогда еще я не испытывала такого сильного влечения к мужчине. Все что было в прошлом кажется ненастоящим, даже смешным. Быть рядом с таким как Ник - кайф, который не выразить никакими словами. Прекрасный, притягательный, сводящий с ума и смертельно опасный наркотик…

- От одного только взгляда на тебя кончить могу, - рычит Ник. - Сожрать тебя хочу. Довела, су-у-ка… Его руки начинают стаскивать с меня платье, они дрожат. Он действует грубо, нервно. Тонкая ткань трещит, явно хана наряду, мама будет в бешенстве, но мне плевать.

- Что не так с моим взглядом? - спрашиваю задыхаясь, словно пробежала кросс.

- Все так, все хорошо, малыш, - хрипловатый смешок. - Смотришь так, будто просишь трахнуть тебя прямо здесь, в коридоре, прислонив к стене. Блядь, прости, Вик. Несу чушь, мысли путаются…

С трудом сглатываю, вдруг осознавая, что картина, нарисованная словами Ника, бесконечно, оглушающе порочная, заводит меня. Я тоже этого хочу. Дико, по-звериному. И в то же время страхи внутри меня не дают перейти черту совсем. Впрочем, я уже ничего не решаю.

Ник подхватывает меня на руки и несет вглубь квартиры. Мне не до интерьера, но помещение кажется довольно просторным. И кровать, на которую опускает меня, очень большая. Сколько женщин побывало на ней? Меня расстраивает эта мысль. Точной иглой в мозг впивается, и я морщусь от боли. Дворецкий тем временем торопливо сбрасывает с себя рубашку и брюки. Оставшись в одних черных боксерах, делает шаг к кровати. Мне страшно, но быстро забываю о карусели эмоций в своей голове, когда Ник придвигается, нависает сверху, меня окутывает его жар и сердце сбивается с ритма… Дворецкий тоже на грани, это видно по бешеной пульсации жилки на лбу. И дышит он прерывисто, с натугой. А еще какой-то совершенно примитивный голод, жажда во взгляде, направленном на меня. Ошеломленная, опускаю глаза, но разве могу не смотреть? Это выше моих сил. Скольжу взглядом по его торсу.

Какое же красивое у него тело, сильное, крупное, накачанное. Дар природы, усовершенствованный в спортзале. Тело воина, викинга. Большие кисти рук, но не громоздкие, а в какой-то степени даже изящные… Совершенство во всем, от которого трудно отвести взгляд. Понимаю, что пялюсь и не могу перестать… Меня словно загипнотизировала эта красота.

Ник нависает надо мной и снова касается пальцами моего подбородка. Заглядывает в лицо.

- Я тоже хочу рассмотреть тебя хорошенько.

Опускает голову и пробегает кончиком языка по моей шее. Срывает остатки платья, которое, кажется, висит на мне клочками, и я остаюсь перед ним в тонком кружевном бюстгальтере, который просто исчезает в ловких пальцах… остаются только танга, промокшие от влаги. О да, я возмутительно до неприличия возбуждена…

Ник наклоняет голову к моей груди, и тут меня охватывает ужасное смущение. Они такие маленькие… мои груди… да и все остальное. Я анорексично худа, обычно меня это совершенно не беспокоит, но под внимательным взглядом горящих глаз Ника, я кажусь себе уродливой… недостаточной для такого большого и мощного мужчины. Я наскучу ему… Прикрываю себя руками, мне стыдно, из горла рвется всхлип. Но сильные руки принуждают меня вновь отрыться его взгляду. Ник берет меня за запястья и разводит их в стороны. Соски подаются ему навстречу и умелый рот захватывает один из них и всасывает в себя жадно… Сильно, до боли. Ник сосет, облизывает, ласкает языком мои соски. Долго, сосредоточенно, так что меня пронизывают электрические разряды изысканного кайфа, по венам разливается лава. Сначала один сосок, потом другой. Они становятся тугими напряженными горошинами, настолько чувствительными, что кажется еще касание, и я улечу в нирвану.

- Мне нравится, как ты смущаешься. Как смотришь на меня. Блядь, мне все в тебе настолько нравится, аж выть хочется. Я только одно хочу, чтобы ты прекратила… Не подозревай меня. Ни в каких играх, ни в грязных заговорах против тебя. У меня полно дерьмовых тайн. Но ни одна не связана с тобой. Перед тобой я как на духу, ясно? Весь в твоей власти. Твой, Вик. Навсегда.

Меня пробирает глубокая внутренняя дрожь от этих слов. Таких пронзительно-искренних. Ник выглядит беззащитным, словно душу распахивает. Впервые. На его лице напряженное ожидание моего ответа.

- Так поверишь мне? - не выдерживает и разрывает повисшую паузу.

Сглатываю и киваю. Не могу сейчас говорить, горло перехватило.

Ник снова захватывает в плен мои губы, целуя с ошеломляющей потребностью, яростью, его рука ложится на мой живот, а потом сдирает с меня трусики, резко и грубо. Машинально мои ладони опускаются на его руки, чуть повыше локтей. Мне страшно. Даже первый раз так не боялась. Я сейчас точно девственница перед ним. Мне это не нравится. Я бы уж точно предпочла выглядеть, хотя бы уметь или быть в состоянии притвориться опытной… а не такой размазней, трепещущей от страха… И это в тридцать… стыдно. Но ничего не могу с собой поделать.

- Боже, какая ты красивая, - стонет Ник, опуская лицо к моему животу. - Я должен попробовать тебя, - еще один глухой хрипловатый стон, прямо мне между ног, отчего подскакиваю, пытаюсь отстраниться, но сильные руки стискивают талию, заставляя остаться на месте.

Я не готова. Не думала что он начнет с такого… запретно-чрезмерно интимного.

- Пожалуйста. Я не хочу…

Пытаюсь слабо протестовать. Никогда такого не пробовала. Теперь-то понимаю, какими зажатыми и традиционными были мы с Антоном в сексе. Хотя мне он казался ужасно искушенным… Но он больше изображал из себя, а я верила… верила всему.

Но подобной лавины эмоций, как с Ником, бесстыдства, на грани и за гранью, никогда не было. Я жалкая старая дева. Он раскрепощенный красавец, за которым побежит любая. Что я делаю здесь, в его постели?

Но тут Ник максимально широко разводит мои ноги и от испуга все мысли и самоедство вылетают у меня из головы. Он без предупреждения погружает язык в лепестки моей напряженной, изнывающей от болезненного возбуждения плоти, и я кричу. Громко и отчаянно, умирая от подаренного наслаждения. Ни с чем не сравнимого. Это… божественно прекрасно. Бездна изысканно-болезненно-сладких ощущений. Со стоном обхватываю Ника за шею, затем зарываюсь пальцами в его шевелюру. Тяну с силой, сама не понимая, чего хочу - оторвать его голову от себя, или притянуть ближе. В ответ слышу утробное рычание. Его язык скользит по складкам плоти, надавливая сильнее, мучая нестерпимо. Первобытное желание просто ослепляет меня. Ник зарывается лицом в меня, он сосет, лижет, трахает меня своим языком так самозабвенно, жестко, напористо, что мне остается лишь ловить ртом воздух, всхлипывать от зашкаливающего, выкручивающего наслаждения и молиться чтобы мне окончательно не снесло крышу от всего этого. Я на грани помешательства. Подобная сила ощущений способна убить… И я сдаюсь, у меня не остается сил бороться, мое тело больше не принадлежит мне, оно полностью отдано во власть мужчины, придавливающего сейчас меня к постели. Никогда и никого я не хотела настолько сильно. Без преград. Абсолютная власть человека над человеком. Подобно туго натянутой струне, трепещу от наслаждения, хватая губами воздух, жалобно постанывая, от предвкушения атомного взрыва после которого уже никогда и ничто не станет прежним.

Моя кожа влажная от испарины, а сердце колотится все быстрее.

Хочется умолять чтобы он прекратил эту пытку. И в то же время как можно дольше продлил это наслаждение. Мои глаза влажные от слез.

И в этот момент чувствую, как в меня проникает сначала один его палец, потом другой, лаская сочащуюся влагой плоть. Мои бедра машинально подаются навстречу.

- Пожалуйста… вырывается стон. - Я не могу больше… Ник…

Безжалостные пальцы начинают двигаться быстрее, скользить взад-вперед, как и язык, бьющий точно по самому чувствительному местечку. У меня вырывается рыдание, внутри вспыхивает пожар, он наплывает волной и наконец я взрываюсь фейерверком экстаза, не сдерживаясь кричу и извиваюсь, пока пальцы все еще таранят мою плоть, жестко, глубоко, растягивая, вырывая из меня последние судороги освобождения.

Ник

Поверить не могу, что сейчас она в полной моей власти. То, чего ждал так долго. Еще не до конца моя… Но до этого осталось не больше пары секунд. Потому что я не могу ждать. Больше нет… Вика всхлипывает, когда отстраняюсь от ее лона. В уголках ее глаз блестят слезы, а тело все еще источает негу, полную расслабленность после пережитого оргазма. Который я ловил губами.

Она превзошла все мои фантазии. Чувственная, отзывчивая. Привлекаю ее к себе, обнимаю, поцелуями осушаю слезы в уголках глаз. Вика сама льнет ко мне, ищет губами мои губы, приникает поцелуем, захватывая язык, дрожа от возбуждения. Затем отстраняется, заглядывает мне в глаза, обхватывая мой каменный член своей маленькой ладошкой. И я издаю звериное рычание.

- Теперь моя очередь, - выдыхает мне в губы и наклоняется к животу, прокладывая дорожку поцелуев к паху. Задыхаюсь, понимая, что такого сейчас мне просто не выдержать. И собрав остатки воли, отрываю ее от себя. Не позволяю сделать то, что наверняка по ощущениям запредельно.

- Подожди, малыш. Не хочу, чтобы наш первый раз был коротким… слишком быстрым. Ты слишком сильно возбуждаешь меня.

- Я не хочу больше ждать… Хочу взять тебя… в рот, - ее щеки покрывает румянец смущения. - Сделать то же с тобой…

- О, не сомневайся, малыш, сделаешь. Только немного позже, - улыбаюсь натужно, потому что образы как Вика берет в рот мой член выносят мне последние остатки разума. - Скажи, что хочешь меня, - мой голос натужен, слова звучат как приказ, но на самом деле, это мольба.

Как долго я ждал. Столько времени… Иногда казалось, этого никогда не случится.

- Я хочу тебя, Ник, - и сбившееся дыхание. Голос чуть дрожит. Вика закусывает нижнюю губу. Видно, что все еще смущается… Своей наготы. Своих слов. Но желание сильнее.

- Ложись и раздвинь ноги.

Она послушно выполняет мой приказ. Открыта, выставлена напоказ передо мной. И я вздрагиваю от пронзающей судороги желания, понимаю, что не смогу вытерпеть больше ни секунды. Снова захватываю ее губы голодным поцелуем, рукой накрывая ее лоно, получая в ответ еще одну судорогу. Она очень влажная, от моей слюны и собственных соков. Начинаю осторожно проникать в нее, почти не дыша, умирая от желания познать ее. Я столько грезил об этом, предвкушал, фантазировал. Но никакие фантазии и близко не воплощали то, что происходит сейчас. Когда моя мечта передо мной, запредельно возбужденная, жаждущая, и готовая абсолютно на все.

Но она все еще слишком тесная для меня. Стараюсь быть медленным и осторожным, вижу, как Вика напрягается, но я слишком возбужден, чтобы быть аккуратным. Врываюсь в нее по самые яйца, которые аж сводит от наслаждения. Начинаю двигаться, сдыхая от невыразимого кайфа. Охуенно жарко и мокро.

Вика дрожит, ее глаза закрыты, она кусает губы, словно я причиняю ей боль.

- Смотри на меня, - требую хрипло, двигаясь взад-вперед, точно поршень.

Она мгновенно подчиняется, и меня захлестывает жажда еще большей покорности. Хочу, чтобы она позволила мне все. Что бы ни пришло в мою голову, а за эти годы я делал с ней множество немыслимо развратных вещей… И я хочу попробовать каждую из них. Но главное, что мне нужно - чтобы отчаянно во мне нуждалась. Видеть ее потребность - почти сводит с ума… Я почти на грани. От моих толчков сотрясается кровать. Жадно смотрю на отвердевшие соски Вики, покрытые капельками пота. Наклоняюсь и облизываю их по очереди, не сбавляя темпа. Вика уже громко стонет, чувствую, что ее второй оргазм уже близок. Стенки влагалища сжимают меня все сильнее.

Нет больше ласк, нет нежности. Только выкручивающее предвкушение разрядки. Мощные, бешеные удары, которыми вколачиваю себя в нее. Но я хочу, чтобы у нас случилось все одновременно. Идеально, вместе сорваться в пропасть. Поэтому кладу руку на ее клитор и начинаю водить большим пальцем по бугорку, надавливая все сильнее. Получая в ответ дрожь и всхлипы. Двигаю жестче, и Вика реагирует на каждое мое движение приглушенным стоном. Она сцепляет ноги вокруг меня, вонзает ногти в мои ягодицы, и рвется навстречу каждому моему движению, сводя с ума своей отзывчивостью, своей жаждой. Еще крепче вжимаюсь в нее, врываюсь с диким напором. Влажные громкие шлепки тяжелых ударов бедер, стоны, крики… Это полное безумие, запредельное, словно на грани смерти, абсолютное безрассудство. Теперь я полностью принадлежу ей, отдаю себя без остатка.

Последний толчок сопровождаю животным ревом, и падаю сверху, хватая ртом воздух.

***

Какое‑то время лежим, не двигаясь, в стоянии полного паралича. Я все еще в ней. И хочу там остаться. Хочу прямо сейчас начать все сначала. А потом еще раз. Пока дышу, буду желать эту женщину. Я это точно знаю. Она мой особенный афродизиак.

Вика упирается руками в мою грудь. Черт, я почти раздавил ее, ей, наверное, дышать нечем…

Перекатываюсь на бок и довольно разглядываю свою добычу. Глаза прикрыты, ресницы подрагивают. На моем лице расплывается довольная счастливая улыбка. Вика садится на постели и обхватывает себя руками.

- Мне… домой пора.

- Так быстро? - хмурюсь. - с чего вдруг. Не понравилось? Я слишком грубо тебя трахал?

- И сейчас тоже груб, - морщится.

- Извини. Постараюсь…

Она закрывает ладошкой мой рот, ловлю ее руку, и целую пальцы…

- Ты… я… я не знаю, что дальше, Ник.

- Тебе было плохо?

- Мне было страшно, - слабая улыбка в уголке рта.

- Больно?

- Немножко…

- Я буду нежным в следующий раз, вот увидишь.

Привлекаю ее к себе, накрываю своим телом.

- Давай еще тебя полижу? Станет легче…

- Нет! - отстраняется. - Я больше… не могу. Правда. Меня словно поезд переехал…

- Я тебя полечу. Но отпустить - не дождешься. Хочешь ванну принять?