Глава 25
Проснувшись, понимаю, что одна. На кухонном столе нахожу записку от Ника:
Извини малыш, мне пришлось уехать по делам.
Буду через пару часов, жди меня в постели.
Фыркнув на столь самонадеянный приказ ждать его, наплевав на собственные планы или желания, принимаю решение заняться уборкой. Вообще-то не особенно люблю это дело, обычно прошу мамину домработницу Наташу, которая много лет у нас работает, и уже для нас всех как член семьи, приехать ко мне за дополнительную плату. У нас хорошие отношения и эта милая женщина всегда рада помочь мне.
Увлекаюсь этим занятием, потом мы с Наташей делаем перерыв и мило беседуем за чашкой чая, потом снова продолжаем убираться. Я полностью разобрала шкаф, выкинула кучу вещей, решив, что никогда больше их не надену. Потом мы готовим лазанью, и я понимаю, что день пролетел, а Ника всё нет. Начинаю волноваться, но звонить и навязываться не хочу.
К часу ночи меня охватывает настоящая паника. Обрываю телефон Ника, но все время ответ - абонент недоступен. До этого момента я убеждала себя, что Ника надо принимать таким, какой есть. Он может пропасть, увлечься чем-то, зависнуть с друзьями. Но теперь, тем более знаю о его делах с какой-то бандой, я не нахожу себе места от страха, от мыслей, что произошло что-то непоправимое. Зачем я его отпустила? Почему просто спала? Почему не проснулась, не запретила уходить? Съедаю себя поедом. Не знаю, что предпринять. Позвонить его родителям? Но зачем лишний раз травмировать и пугать их, ведь они ничем не смогут помочь мне…
Чувствую себя полной идиоткой. Замуж собралась, а не знаю ни одного друга своего жениха! Ни приятеля, ни знакомого, ни единого номера. Мне некому позвонить и спросить, что могло случиться. Разве что Вере или Антону… Я почти готова даже на это пойти. Только страх что еще больше все усложню и запутаю, а может простая трусость, удерживают меня от этого шага. Все что я могу, это сидеть в своей квартире возле телефона, и гипнотизировать его взглядом, сходя с ума…
Меня это просто убивает. В конце концов, забываюсь каким-то ужасным тяжелым сном, будто придавленная свинцовой трубой. На протяжении всего сна меня преследуют какие-то кошмары, которых даже не могу толком осознать.
***
Проснувшись рано утром, понимаю, что все ещё ни одного сообщения или звонка от Ника. Полная тишина. Зловещая, пронизывающая до костей. Я словно случайно попала в другое измерение, сама не поняв как, провалилась кроличью нору.
Где же тот заботливый и внимательный любовник, с которым я провела выходные? Забыл обо мне? Или с ним что-то случилось? И что мне теперь делать?
Не придумываю ничего лучшего, кроме как позвонить Которову. Он может что-то знать о друзьях Ника. Возможно телефон какого-нибудь приятеля. Он может позвонить Антону, в конце концов… Я нахожусь уже на грани отчаяния, готова на все, бегать по универу и допрашивать каждого.
- Хорошо, Вик я попробую что-то узнать, - вздыхает Олег. - Нет его не было. Он не появлялся с выходных. А ты как? Завтра придёшь?
- Нет, я, наверное, больничный возьму. Что-то у меня совсем нервы расшатались, прости Олеж.
- Это немудрено, Вик, - вздыхает Которов. - Я предупреждал тебя, что с ним ничего хорошего не выйдет. Скорее всего, это какие-то криминальные дела. Зачем тебе такой? С ним точно не сможет быть счастливой ни одна…
- Я поняла твою позицию, но хватит причитать как моя тетушка, - обрываю резко друга.
- Расставайся с ним, пока не поздно, - не унимается Олег.
- Ага. Как только найду. Позвони Антону, и сразу мне, хорошо?
Я отворачиваюсь от телефона всего на минуту, налить кофе. И тут он звонит, а я едва не проливаю на себя горячий напиток, в последний момент удается отскочить, чашка падает на пол, брызги во все стороны, несколько обжигающих капель попадают мне на ноги, но я не обращаю внимания. Хватаю телефон.
- Ну что там? - почти кричу на Олега.
- Да ничего. Он ничего не знает. Он ушел от Веры. Она уехала… в другую страну, к подруге в гости, в Англию.
- Господи, Олег, мне плевать! Куда она там… Я про Ника узнать хочу.
- Никто ничего не знает. Но Антон обещал порасспрашивать. Вик, давай я приеду. Мне не нравится твой голос. Ты одна там? Тебе нельзя сейчас быть одной…
- Нет! Мне не нужна компания, просто обзванивай всех, кого только придет в голову, ладно? И сразу мне…
- Хорошо, конечно, Вик. И Антон…
Ничего не ответив, вешаю трубку.
К концу вторых суток я превратилась в издерганное, вздрагивающее от каждого шороха существо. Я накрутила себя до полной уверенности, что с Ником случилось нечто непоправимое, очень плохое. Я оборвала его телефон, который все время сообщал что абонент недоступен. В конце концов, следующим вечером я заказала такси и отправилась к его родителям.
Даже адрес толком назвать не могла, показывала водителю дорогу по памяти. Мы останавливались несколько раз, потому что у меня появлялись ужасные спазмы, и буквально выворачивало на изнанку, едва успевала выпрыгнуть из салона. Никогда раньше меня не укачивало в транспорте. Возможно, это от того что в эти дни я ничего не ела, просто кусок в горло не лез. Меня выворачивало наизнанку на дороге возле леса, и при этом я думала: во что вдруг превратилась моя жизнь? За что? По щелчку одного мужчины, который сначала вознес меня на небеса счастья, а потом сбросил вниз болезненным пинком. Было ли это осознанно? Или Ник действительно попал в беду? Если так, что я могу сделать, чтобы помочь ему? Я готова на все…
Такси останавливается возле дома Ника, я даже не думаю о своем внешнем виде и о том, что, наверное, жутко напугаю сейчас этих людей своим визитом. Я уже мало что соображаю. Дверь открывает Егор и я буквально валюсь ему на руки.
- Господи, девонька, что случилось? - спрашивает он с ужасом. - Ладно, пойдем. Прилечь надо… на тебе лица нет.
- Где Мария… Николаевна? - спрашиваю отчима Ника. Мне страшно, что сейчас будет, когда вывалю свои страхи перед матерью… А вдруг все обойдется? Простит ли мне Ник такую несдержанность?
- Она поехала в соседнюю деревню, там сестра у нее, троюродная. Приболела она, да и годков ей много. Расскажешь, что случилось?
- Не могу Ника найти. Третьи сутки уже… Простите, что приехала. Не хотела вас пугать.
- Плохое думаешь?
- Не знаю… что думать, - всхлипываю.
- Ну, что тут скажешь, милая. Ник… он такой. Бывает с ним, и бороться с этим бесполезно. Устали мы уже.
- Я не бороться хочу. Просто узнать, что с ним все в порядке.
- Уверена, что тебе только это надо?
- Да, уверена. Если вы знаете, что с ним…
- Не знаю. Но есть у меня телефончик. О нем никто не в курсе. Хорошо, что Машки нет. Она тоже ужасно переживает всегда. Ты приляг, - Егор приводит меня в гостиную. - Я поговорю и вернусь.
- Я хочу… присутствовать.
- Нет, прости, так не пойдет. Жди меня, я все расскажу, что узнаю, если получится.
- Можно тогда… Можно я в комнате Ника вас подожду?
- Хорошо. Поднимайся. Дорогу знаешь.
***
Комната Ника не успокаивает меня, наоборот, душат слезы. Совсем недавно мы были так счастливы здесь… Неужели все кончилось? Не могу поверить… Минуты кажутся мне безумно длинными, время каким-то вязким, темным. Словно замерло все.
Мне неловко, но ноги не держат, и я ложусь на заправленную кровать, где еще пару дней назад мы предавались страстной любви. Когда заходит Егор, резко сажусь на постели. Перед глазами все плывет от слез, но я все равно сразу замечаю, какое мрачное и расстроенное у него лицо. В руках бутылка водки и два стакана. Ставит их на прикроватную тумбочку, откупоривает бутылку. Наливает в каждый стакан по половине.
- Будешь?
Отрицательно мотаю головой. Егор опрокидывает в себя один стакан залпом, и снова наливает в него столько же.
- Что-то плохое узнали, да? - кусаю губы до боли.
- Да, девонька.
- Рассказывайте!
- Да что там рассказывать. Попал парень по полной, доигрался.
- Он жив? Меня только это волнует!
- Да хрен знает… плохо все… черт, как я Машке то скажу? Блядь, сука, жениться решил! Надо было сначала дела свои разгрести! Сколько раз говорил ему - зачем ты туда влез? Еще с колонии это длится. Нашел себе «пахана», под ним видите ли ходил, денег захотел легких, чтоб у родителей не клянчить… Нет, не виню я его… Но как чувствовал, что этим закончит.
- Да что случилось?! Мне ваши причитания ни к чему.
Егор замолкает. Смотрит на меня внимательно.
- Кто я, думаешь? Может таким же бандюганом меня считаешь? Чтоб передо мной отчитывались? Нет. Я всего лишь человечка одного знаю. Из близкого, так сказать, окружения… Вышел на него давно, когда Ника искали, тогда еще пытались… была возможность вытянуть. А сейчас… поздно, давно уже стало поздно, понимаешь? Кто передо мной отчитываться будет? Из жалости дали крохи, обрывки информации. Что хреново все. Между жизнью и смертью парень. И там, откуда не возвращаются.
- Надо что-то делать! В полицию позвонить!
- И что скажешь? Название банды назовешь? Я его не знаю. Ничего не знаю. А вот они-то может и знают, да только не полезут, ради одного из бандитов.
- Информатора вашего! Его можно сдать!
- А-а, умно. Так он мелкая сошка и имени я его не знаю.
- Но знаете телефон.
- Он ничем не поможет. Ника прикончат быстрее. Только этого добьешься.
- Господи, но как? Что же делать?
- Да ничего! - рявкает Егор. - Не лезь в это. Забудь его, девочка. Свадьба-дети, такого не будет, не надейся понапрасну! Ник попал в крупную переделку. Если влезешь ты, будет только хуже. Блядь, как я, Машке-то, скажу?
- Я должна поговорить с этим человеком. У меня есть деньги. У моих родителей. У мамы связи…
- Где? В криминальном мире?
- Нет… в мире моды, но там и политики, и артисты. Мы найдем выход на этих людей! Вы только мне объясните. Что такого он сделал… Я ведь так ничего и не знаю…
- Ох, не туда ты лезешь, - вздыхает Егор. - Я сам мало что знаю. Ник влез в банду. Давно дело было. Так сам решил, и мы ничего не могли поделать. Все было спокойно, но ты же понимаешь - оттуда не уйти. Можно было конечно по-хорошему, он пытался, почти получилось. А тут ты, его большая любовь. Ну планку и сорвало. За что и поплатился.
- Я? Я причина? - эти слова точно оплеуха бьют наотмашь, и все тело буквально сковывает от боли.
- Не виню я тебя, если ты вдруг подумала… Ты же не знала… Это судьба, - морщится мужчина. - Я так понял, есть там какая-то бабенка. Так вот она хотела Ника, а тот ее кинул. Потому что тебе решил верность хранить. Как ребенок, ну чес слово. Сдохнуть, потому что бабу не смог отъебать. Но он уверен, ты бы не простила.
У меня кружится голова, от потока мыслей, от отчаянного сопротивления, мозг отказывается верить, что все, что говорит Егор - реальность. Такого не может быть. Так бывает только в кино… Ник, наверное, прав, думая, что я бы не простила измены… Я бы такое не пережила. Но сейчас… Сейчас мне хочется умереть, от осознания, что я стала причиной гибели любимого. Это невозможно принять…
- Нику крепко досталось, - вздыхает Егор, снова опрокинув в себя стакан водки. - Он в какой-то больничке их, закрытой. Ни адреса, ни телефона. Забудь, ясно? Не факт, что выживет. Сильно ножом пырнули. Прям раскроили брюхо говорят. Шансов мало. Но если еще и ты влезешь - точно кончат.
Егор вздыхает и наливает еще стакан водки.
- Может все-таки выпьешь? Полегчает, хоть немного…
Мотаю головой.
- А я вот только этим и держусь. Люблю Машку. Боюсь она не выдержит такого. Сын любимый, единственный.
- Я поеду… - встаю с постели. - Домой мне надо. Ноги дрожат, с ужасом думаю о пути вниз по лестнице. Наверное, ползти придется. Меня шатает.
- Да куда ты сейчас в таком состоянии? Ложись, поспи до утра, завтра машину найду, попрошу кого, отвезти тебя в город.
***
Я забылась глубоким сном. Открыв глаза не понимаю, почему так темно. Наощупь спускаюсь вниз, захожу на кухню, потому что только там горит свет. Егор возится у плиты.
- Проснулась? Как себя чувствуешь?
- Нормально, - с трудом размыкаю пересохшие губы. Горло горит огнем, кажется я заболела… - Есть новости о Нике?
- Да какие новости, нету. Ничего не знаю.
- Вы не звонили по тому номеру?
- Нет. Что толку.
- Как вы можете так говорить?
- Да потому что знаю - не помочь уже ничем, понимаешь. Что толку ты мне душу травишь? И себе? Посмотри, лица на тебе нет, еле стоишь. Больше суток проспала… - Егор подходит ко мне и касается ладонью моего лба.
- Да ты горишь вся! Температура у тебя. Надо в больницу.
Мне холодно, не понимаю, как у меня может быть температура, меня всю колотит.
- Просто вызовите мне такси, - говорю глухо, внезапно осознав, что мне тут не помогут. Но ведь есть еще варианты. Например, мамины связи. Или отца… но он сейчас за границей.
- Позавтракай сначала.
- Я ничего не хочу. Вы скажете Марии правду?
- Пока не знаю. Не лезь в это.
- Даже так? Скрыть решили? - усмехаюсь горько.
- Не твое это дело. Тебе в новинку, а мы так его не раз уже хоронили.
***
Такси приезжает быстро, называю мамин загородный адрес. Родной дом манит, такого со мной не было никогда. Сейчас мне просто необходимо оказаться в стенах где я росла, где меня помнят ребенком. Только это поможет мне удержаться на краю. Я готова сорваться… Готова погибнуть вместе с Ником. Вот только мне даже в этом «вместе» отказано. Мне не найти его… никакой возможности…
Почти вываливаюсь из такси и бреду к дому. Мама выбегает на порог - видимо видела подъехавшее такси.
- Мамочка… - все что могу выдавить из себя. Слезы душат, льются градом, когда оказываюсь в ее объятиях.
- Детка, что с тобой? Что случилось, дорогая? Куда ты пропала? На звонки не отвечаешь который день. Я в квартиру к тебе вчера ездила. Почему ты не заперла дверь? С ума сошла? И беспорядок, а ведь Наташа только от тебя вернулась, сказала веселая ты была, убирались вы вместе, готовили. И тут нет никого, на звонки тишина. Я чуть с ума не сошла! Почему ты бросила квартиру нараспашку. Я не знала, что думать! Думала тебя похитили. Это все он, да? Поссорились? Ох, я так и знала!
- Мне так плохо, мамочка… Кажется я умру…
***
Наверное, я потеряла сознание. Потому что, когда открываю глаза - я нахожусь точно не дома. Пахнет лекарствами. Но мама рядом, увидев, что я открыла глаза, подходит ко мне.
- Что случилось?
- У тебя температура очень высокая, детка.
- Что это за место? Сколько времени прошло?
Я помню последнее - я на пороге родительского дома. И мне ужасно плохо, ломит все тело.
- Пришлось скорую вызвать. Как же ты напугала меня, милая! Я чуть с ума не сошла. Даже отцу твоему позвонила. Но он видите ли не может приехать! Только и знает, что телефон мне обрывать…
- Что с Ником? Как он?
- Ты про что, детка? Ради бога! Откуда мне знать! Я вообще ничего не понимаю! С ума меня сводишь…
- Мам, он попал в серьезную… историю. Его надо спасти.
- А ты тут причем? Как ты его спасать собралась, сама еле на ногах стоишь!
- Мам, я люблю его! Безумно люблю. Я не смогу без него…
- Да ты и так на грани жизни и смерти!
- Я не хочу жить без него, - шепчу задыхаясь. - Позвони его отчиму. Егор… он у меня так записан в телефоне. Где мой мобильный? Ты дома его оставила? - меня душат слезы.
- Да тут он, тут! Позвоню, хорошо. Тебе тут Которов телефон оборвал. А про смерть ты мне брось, слышишь. Ты должна поправиться. Бороться. Ведь ты… у тебя…
- Что у меня, мам?
- Ничего. Спи.
***
Я снова выключаюсь, нет сил позвонить Олегу. В бреду меня мучают страшные видения, я все время бегу куда-то, ищу Ника и не нахожу.
«Ты никогда его больше не увидишь» - шепчет подсознание, заставляя меня снова и снова желать смерти. Понимаю, что это грех. А озвучивать такие желания в лицо собственной матери - грех еще бОльший. Но я не вижу больше смысла в своем существовании. Не смогу смириться с потерей Ника. Просто не смогу…