Глава 28

- Мам, я хочу развестись с Антоном. У нас изначально не было другого варианта, я сразу знала, что захочу этого рано или поздно, - завожу за вечерним чаепитием разговор.

Я готова к тому, что мама расстроится и будет отговаривать меня, но она произносит лишь:

- Не буду спорить с тобой детка, делай как тебе будет лучше, - получаю крайне удививший меня ответ. - Прости, что вмешивалась раньше. Вижу, как ты сгораешь от любви у другому и за этим больно наблюдать…

Поражаюсь маминой проницательности. Она так долго была на стороне Антона… Но любовь ко мне все перевесила. Как же это приятно!

Да, с Антоном фарс затянулся, надо это признать. Сначала я все ждала и надеялась, что Антон передаст мне хоть какую-то весточку от Ника. Но месяц текли, а он все не давал о себе знать. После рождения сына Антон становился все настойчивее. Он хотел проводить со мной время, таскал меня на мероприятия и деловые переговоры, пока я не сказала ему твердо, что никогда мы не будем жить настоящей семьёй. Даже то, что он записал Данилу на себя, не имело ровно никакого значения. Я решила в ближайшие дни подать на развод, нанять адвоката.

***

Каждый день я просыпаюсь с мыслью что Ник объявится, даст о себе знать.

Ничего не происходит, ни малейшего намека. Набравшись смелости, я решаю съездить к его родителям. Очень хочется взять с собой сына, но он еще слишком мал для таких поездок. И я оставляю его с мамой… к счастью.

Дверь мне снова открывает Егор и по его лицу вижу, что он совсем не рад меня видеть.

- Здравствуйте, - мой голос почему-то сиплый, сама его с трудом узнаю.

- Чего тебе? - холодно спрашивает отчим Ника.

- Я была неподалеку…

- Да ты что? Правда? - недоверчиво прищуривается мой собеседник.

- Вы меня не впустите?

- Зря ты приехала.

- Я бы хотела поздороваться с Марией.

- Ну, раз прям надо так… - Егор кривится, но в дом пускает.

- Кто там, Егорушка? - голос Марии доносится с кухни. В этом доме все ровно так как было в мой последний визит… то есть, когда я приезжала сюда с Ником. Последний визит я почти не помню, от переживаний все было как в тумане.

Мария выглядывает из кухни и при виде меня замирает, точно увидев привидение. А я вдруг начинаю фантазировать, что это потому что Ник, возможно (что за безумная мысль), находится сейчас здесь, в родительском доме. Просто его по какой-то причине прячут от меня…

- Здравствуйте, - произношу на этот раз увереннее. - Вы меня помните?

- Забудешь тебя, - ворчит Егор за моей спиной. - Что ты чушь то несешь?

- Зачем? Зачем ты приехала сюда? - с горечью спрашивает мать Ника.

- Он здесь? Скажите, умоляю!

Мария замирает и смотрит на меня как загипнотизированная. Не могу понять, почему они так жестоки со мной. Но меня быстро просвещает Егор.

- Нет, ну как можно такой сукой быть? - рявкает со злостью. - А мы еще сомневались. Ты совсем охренела при живом муже сюда являться и такие вопросы задавать. Вали сейчас же отсюда подобру-поздорову.

- Замолчи, успокойся, так нельзя, - дергает его за рукав Мария. - Мы же не звери, чтоб так кричать на человека…

- Пожалуйста, скажите…

Я готова на колени опуститься перед ними. Чувствую дикую тоску и полную опустошенность. И потребность в исповеди. Прихожу в ужас, понимая, что эти люди думаю обо мне, какой ужасной меня видят. Разве можно их в этом винить…

- Я вышла замуж не по своей воле.

- Да разве в наше время можно кого заставить, - язвительно говорит Егор. - Ты посмотри, еще и оправдываться смеешь.

- Я заварю чай, - вздыхает Мария.

- Нечего ей тут чаи распивать, явилась! Только неприятности снова принесет…

- Нет! Поверьте, я…

Как же хочется сказать им, что у меня сын от Ника… что никогда, ни на минуту не переставала любить его. Но понимаю, что все еще больше запутается.

- Я уйду. Вы правы… Слишком все… сложно. Но пожалуйста, просто скажите, что он живой. Я ведь до сих пор ничего о нем не знаю, - смотрю на Марию, вкладывая в свой взгляд всю боль и отчаяние. - Я никогда, слышите, никогда не перестану спрашивать.

- Он жив, - отрывисто говорит Егор. На глазах Марии выступают слезы, и отвернувшись она скрывается в кухне. - Хватит душу рвать, свою, нашу. Ничего не воротишь. Он может и жив, но для тебя - все равно что мертв. Никогда он не простит, что ты замуж выскочила. Да так быстро. Может у тебя и были причины… Но теперь это не имеет никакого значения. Ты узнала что хотела. Чай думаю ты и в другом месте попьешь. Уезжай, и никогда больше не возвращайся. Тебе тут не рады.

- Он здесь? - снова спрашиваю, наплевав на гордость, когда оказываемся на пороге дома.

- Нет. Нету его тут.

- Но вы уверены…

- Зачем мне врать?

- Как он?

- Нормально. Начинает все с чистого листа.

Я не помню как оказалась дома, этот визит, с одной стороны принес новую надежду, а с другой полностью меня уничтожил. Показал мне наглядно, какой видит теперь меня Ник. Никогда еще наша любовь не была настолько невозможной…

Но на родителей его я не сердилась, хотя Егор сам мне говорил забудь и его обвинения звучали жестоко… И все же я понимала. Для них я теперь жена другого и мой визит в этом свете выглядел ужасно. Что я могла? Крикнуть ему в лицо «невиноватая я»? Сказать о Даниле? Но что бы я услышала в ответ на такое важное до глубины души признание?

Что нет доказательств, что он Ника? Что я лгу? Или это родило бы еще больше вопросов… Что если Ник захотел бы ребенка… узнать его, познакомиться, но не меня?

Нет, сейчас я не могла так поступить с сыном, слишком он мал, чтобы влезать в разборки между родителями…

К слову, сомнений в том, что Данила сын Ника быть не могло никаких. Рыжие кудряшки, зеленовато-голубые глаза… точная копия отца, от меня ничегошеньки. Я так гордилась своим прекрасным малышом… Так любила его, больше жизни. Возможно судьба моя была не в Нике, а именно в том, чтобы стать мамой.

Я находила утешение в сыне, отдавая ему все свое время, всю себя, без остатка.

Не отходила от него ни на шаг. Впитывала, как он меняется.

Первая улыбка, первое слово «мама», первый зубик…

Месяц проходит за месяцем, и Данила так быстро растёт, меняется, я могу лишь наслаждаться каждой минутой с ним. И в тоже время, испытываю боль от того, что Ник пропускает столько значимых моментов жизни нашего сына… Даже не зная о нем. Почему он так быстро вычеркнул меня из своей жизни? Почему не попытался узнать причины, по котором я так быстро вышла за Антона?

Да, я злюсь, очень злюсь на него. И все равно, не могу полностью поставить крест на своих мечтах. Хочется верить, что эта полоса разлуки когда-нибудь закончится. Наверное, я так и не повзрослела и мне нравятся сказки.

С Антоном мы совсем перестаем общаться, я больше не позволяю ему шантажировать себя и диктовать мне какие-то условия. Кажется, он сам понимает, что больше ничем не может держать меня, и отстает. Приехавший ненадолго отец возится с внуком, расспрашивает меня о муже и догадывается, что все совсем не так гладко, как я пыталась изображать по телефону и скайпу. Конечно, я не рассказываю ему о произошедшем, совсем ни к чему впутывать отца. У него теперь новая семья, новый ребёнок, жизнь в другой стране, молодая жена. Хочу, чтобы папа был счастлив. Но всё-таки, перед его отъездом устраиваю ему встречу с Антоном. Раз уж оба эти мужчины хотят увидеться, меня мало волнует, поможет это бизнесу Антона - плевать. Если вообще у него какой-то бизнес мне на это абсолютно не интересно.

***

- Ты совсем не выбираешься в люди, - постоянно укоряет меня мама.

Я действительно стала настоящей отшельницей, только и делаю что занимаюсь ребёнком. К тому же наступает осень, холодает, и садом я почти не занимаюсь, только изредка.

Даниле скоро десять месяцев, он начал ходить, и теперь требует еще больше внимания. Мы меньше гуляем и стены начинают давить на меня. Поддавшись уговорам матери, я отправляюсь прогуляться по городу.

За это время я сильно похудела и мне нужна новая одежда, ну и конечно хочу пройтись по детским магазинам. Накупив кучу всего, с тяжелыми пакетами, где конечно же преобладает детская одежда, я захожу в любимое кафе на Арбате. Не смогла пройти мимо знакомого до боли места, напоминающего мне о молодости.

В студенческие годы мы очень любили здесь тусоваться с Верой. Часто приходили сюда, сплетничали, смеялись. Сегодня это место вызвало во мне острый приступ ностальгии. Я словно получила повод посмотреть на свою жизнь со стороны… В последнее время я почему-то часто вспоминаю Веру. Думаю о том, каково ей сейчас. Как она живет после того как потеряла Антона. Насколько сильно ненавидит меня…

Со слов Антона знаю, что его бывшая жена уехала за границу после развода. Больше он о Вере не распространялся.

В кафе входит женщина, красивая, ухоженная, стройная, в красном пальто, с развивающимися темными волосами до плеч. Почему эта незнакомка кажется мне близким человеком? Что за странное ощущение, что за внезапно вспыхнувшая внутри нервозность? Горячий кофе выплескивается на пальцы. Морщусь от боли и раздражения на собственную неуклюжесть. Зачем я вообще пялюсь по сторонам?

Но женщина притягивает меня как магнит… Она снимает изящным движением темные очки с лица. Теперь у меня не остается никаких сомнений.

Уверенный взгляд, лоск, совсем не свойственный той несчастной и забитой женщине которую я помню. Определенно, развод пошел Вере на пользу. Даже легкая зависть колет. Поверить в то, что наша встреча совпадение - сложно. Но Вера не оглядывает зал, она просто проходит за наш любимый столик, и официант услужливо протягивает ей меню. Я специально не стала садиться за «наш» столик, выбрала самое неприметное место, в углу возле окна, где из-за высокой пальмы, стоящей рядом, меня не видно. Я словно подсознательно выбрала такое место и сейчас этому особенно рада.

Продолжаю наблюдать за Верой, размышляя, почему это случилось… Почему мы столкнулись в огромном многомиллионном городе, почему пришли в одно время сюда… в наше прошлое. Что все это значит? А потом, набравшись смелости, поддавшись любопытству, или внезапному порыву, сама не знаю, слишком много у меня внутри противоречивых чувств, встаю и иду к столику, за которым в былые времена мы сидели вдвоем. Когда нам было так хорошо…

Молча сажусь напротив.

Вера поднимает на меня взгляд от меню. В ее глазах мелькает неподдельное удивление. И она тоже не произносит ни слова. Я заговариваю первой.

- Трудно поверить в случайное совпадение.

- И правда, это очень странное совпадение, - соглашается со мной Вера.

- Судя по тому, что ты села именно сюда, у тебя приступ ностальгии.

- Судя по тому, что ты подошла ко мне, у тебя тоже нечто похожее, - улыбается Вера.

Она ничуть не похожа на женщину, что ворвалась однажды утром в мою квартиру, мучимая ревностью и подозрениями… А ведь это было не так уж давно. Почему тогда кажется, что в прошлой жизни?

- У меня есть несколько вопросов, и я буду очень благодарна, если ты на них ответишь, - произношу торопливо, пока есть смелость. Очень волнуюсь и не скрываю этого. - Меня интересует твой брат…

- Ну конечно, я в этом даже не сомневалась, - фыркает Вера.

- Ты, наверное, ненавидишь меня за то, что я вышла замуж за Антона. Но я сделала это не по своей воле… Мне хочется вывалить перед Верой все, что я не решилась сказать Марии и Егору. Оправдаться, в конце концов. За что на меня клеймо повесили, разве я хоть что-то сделала по своей воле? Только одно… сына родила… Но про ребенка вряд ли решусь сказать Вере, хотя умираю от желания показать Нику сына…

- Я ничего не знаю про брата, - вздыхает бывшая подруга. - Извини, не могу помочь, правда. У меня теперь новая жизнь, я оставила прошлое в прошлом.

- То есть, ты не любишь больше Антона и мне не нужно волноваться о том, что ты ненавидишь меня?

- Именно так. К сожалению, мне понадобилось слишком много времени, чтобы понять, что заставить себя любить невозможно.

- Знаешь, я тоже недавно поняла, что этот человек не любит никого кроме себя. Если ты думаешь, что это была моя идея - вернуть его, ты глубоко ошибаешься. Я этого никогда не хотела.

- Но всё-таки ты вышла за него, как только я уехала.

- Он шантажом заставил меня сделать это, и недавно признался, что только ради выгоды. Он не любит меня, он никого не любит…

- И чем же он тебя шантажировал? А вообще, знаешь, забавно. Ведь я его тоже шантажом заставила жениться на себе. Знала о нём кое-что… Он мухлевал в институте, дал крупную взятку, чтобы ему поставили хорошие оценки. Он был слабым учеником, но всегда представлял себя этаким умником, и когда я нашла доказательства и положила их перед ним, он так перепугался. Это даже забавно сейчас вспоминать, - Вера и правда заразительно смеется. Мне нравится ее смех. Такой родной, искренний.

- Разве забавно потратить столько лет на мужчину, который этого вообще не стоит? - спрашиваю с грустью.

- Ну, сожалеть о сделанном не в моих правилах.

- На самом деле мне совсем не хочется обсуждать Антона. Прости… Если ты знаешь что-то про Ника, что угодно… Хотя бы скажи, жив ли он.

- У тебя действительно настолько серьезное к нему чувство?

- Я люблю его до сих пор, - признаюсь тихо.

- Но если он жив, как ты посмотришь ему в глаза? Ты жена другого. Он никогда тебе этого не простит.

- Так ты знаешь о нём хоть что-нибудь? Пожалуйста, скажи! - кусаю губы, ногти впиваются в ладони, я почти готова разреветься. У меня ощущение, что удача на расстоянии вытянутой руки, но я не могу ухватить её. Не знаю, как заставить Веру проявить сострадание и рассказать мне, что произошло с любимым, и смогу ли его увидеть хоть когда-нибудь.

- Наверное, ты сейчас испытываешь чувство того, что справедливость свыше должна свершится, ты видишь, как я страдаю, и возможно считаешь, что заслуженно…

- Да, я понимаю, о чем ты говоришь, - усмехается Вера. - И не буду скрывать, это приятное чувство, когда твоя соперница буквально готова в ногах валяться, лишь бы получить от тебя хоть слово… Но, как я тебе уже сказала, я пережила все то что было, и оставила в прошлом. Я нашла в себе силы уехать… не буду говорить, что было легко. Не было. Долго ходила к специалисту, анализировала свою жизнь, непросто было прийти к тому, что Антон это не мой человек, и вычеркнуть его из своей головы навсегда. Было очень сложно… но я смогла это сделать и сейчас этому очень рада.

- И я очень рада за тебя, честное слово! Ты достойна лучшего, я правда так считаю… Знаешь, мы не живём с Антоном, и не жили ни дня этого дурацкого брака. Это фарс, который ему понадобился для своих целей, для бизнеса… Он шантажом заставил меня выйти за него замуж… Он шантажировал меня Ником, говорил, что только так поможет спасти его. Я даже не знаю до сих пор, правда это или нет, помогла ли моя жертва. Но первое время Антон показывал мне фотографии, говорил, что только он может давать деньги некому человеку, который помогает Нику оставаться живым. Звучит невероятно, но это правда… Та, которую я знаю. Другой не дано…

- И правда невероятно, - качает головой Вера. - Пожалуй, и правда тебе можно посочувствовать.

- Я не ищу жалости. Я лишь пытаюсь узнать, жив этот человек или нет. Мне кажется, я имею на это право. Я даже ездила недавно к его матери…

- И что?

- Они выгнали меня…

- Мне жаль.

- Я их понимаю. Я жена другого. Все так запутано.

- И кто все запутал? Ник? Ты?

- Уже и сама не знаю.

- Ну вот узнаешь ты что он жив, что дальше? Что будешь делать?

- Не знаю… Но мне станет легче.

- Уверена?

- Не знаю. Я просто не могу не задавать этот вопрос, понимаешь? Он у меня как навязчивая идея.

Сама удивляюсь, что случайная встреча превратилась в исповедь. А женщина, которая была врагом - человеком, которому можно сказать все. Почти все. Я не готова говорить о сыне. Почему не могу признаться, что у меня ребенок от Ника? Может это поможет. Может так Ник захочет увидеть меня… Но я не хочу, чтобы так. Хочу, чтобы он пришел потому что любит, не может забыть, как не могу я… Наверное, это эгоизм. Но я боюсь вмешивать ребенка. Это манипуляция. Если нам не суждено быть вместе, может и не стоит пока кричать о том, что Ник отец… Данила слишком мал. Что если из-за него начнется борьба? Что если я не нужна больше Нику, а сын - да?

Столько страхов… столько мыслей.

- Так ты знаешь где он? - вздыхаю, собираясь завершить разговор, который вывернул меня наизнанку.

- Ну, я по крайней мере точно могу тебе сказать, что он жив, - вздыхает Вера. - Я недавно встречалась с ним. Ник, как и я, живёт в другой стране.

Почему меня охватывает головокружение и ощущение невероятного счастья?

- Он что-то говорил обо мне?

- Он знает, что ты замужем за Антоном. Поэтому оставил тебя позади точно также, как я оставила бывшего мужа. Мне жаль, Вик, но ваша история закончилась в тот момент, когда ты вышла замуж. Ты должна была это понимать. Не знаю, что там был за шантаж, но ты зря ему поддалась. Не думаю, что Ник захочет выяснять это. Он слишком самолюбив и ревнив, чтобы подбирать за кем-то остатки. А тебя он и так уже однажды подобрал за Антоном, второй раз вряд ли захочет. Это мое мнение, извини, если я слишком прямолинейна.

Это мнение, эти слова режут меня по живому, без анестезии. Слушая Верины умозаключения, я буквально разваливаюсь на части, но не могу не признать, что в ее словах все очень логично. Я сделала ошибку. Или принесла жертву. Какая теперь разница? Я сделала нашу любовь невозможной… Надо просто смириться и утешить себя тем, что жизнь я смогла спасти. Что может быть важнее?

- Ты можешь дать мне его номер телефона? Или хотя бы почту? Или хотя бы передай ему, что он зря считает меня женой другого. Это лишь штамп. Антон не касался меня. Я согласилась на брак с ним только ради Ника, это абсолютно фиктивный брак.

Зачем я все это говорю? Звучит так жалко. Мне стыдно и противно. Скорей бы закончить разговор, уйти, прореветься, чтобы выкинуть из головы это унижение.

- Знаешь, я никогда не испытывала сильных чувств к брату, - говорит Вера. - Но если бы он спросил мое мнение, я бы сказала, что тебя в его жизни быть не должно. Извини за прямоту. Понимаю, неприятно. Это не потому что ты когда-то обидела меня, или я тебя. Это не касается наших с тобой отношений. Абсолютно трезвое мнение со стороны. Я устала от семейных катаклизмов. Когда Ник пропал, отец свалился с сердечным приступом, а Мария, мать Ника, жила у нас несколько недель, потому что вела активные поиски сына. В общем больно смотреть на пожилых родителей, которые сходят с ума из-за непутевого отпрыска, а с тобой Ник стал ещё более непутевым и безбашенным. Думаю, что вы двое - те люди которым не стоит быть вместе.

- Мне кажется это не тебе решать и не тебе судить!

- А я и не говорю, что это моё дело. Но ты просишь меня вмешаться, а я объясняю, почему этого не сделаю. Извини, все что я могу сделать для тебя - это быть предельно откровенной. Это ведь ты мне вменяла в вину лицемерие. Вот я и решила, больше никакого притворства. Раньше да, я врала тебе. Потому что была закомплексованной толстушкой. Я понимала, что мне с тобой по красоте не соперничать. Я влюбилась в Антона с первого взгляда, и ты это знала. Но он выбрал тебя. И я давила в себе чувства как могла. Один на один, как в клетке с хищниками, я боролась, но проиграла. И стала грязной предательницей. Но больше никогда не буду никому врать… Правда и дружить с тех пор не пробовала.

- Я тоже, - признаюсь тихо.

- Вот это накрутили мы, - грустно улыбается Вера. - Но я очень рада нашей незапланированной встрече. Если ты конечно не следила за мной…

- Нет, я за тобой не следила. Даже не знала, что ты Москве. Думала, живёшь где-то за границей.

Я ухожу первая. Просто киваю, встаю из-за столика, и быстро выхожу из здания. Налетевший порыв ветра едва не сбивает меня с ног, еще сильнее похолодало, а кремовое пальто что на мне - совсем тоненькое. Но я не спешу к месту, где припарковала машину. Бреду медленно, словно потерянная. И я правда чувствую себя сейчас абсолютно одинокой.