Глава 30
- Мам, привет, - начинаю решать проблему, едва войдя в дом. - Ты представляешь, я совершенно забыла о мероприятии, на которое пообещала прийти Антону.
- Да? Ну, неудивительно, ты в облаках витаешь постоянно, - бормочет себе под нос мама, раздевая Данилу.
- Мамуль, ты не могла бы пойти вместо меня? Мне же Лену завтра встречать…
- И что? Ты ее с фанфарами встречать будешь, и за ночь тебе марш выучить надо?
- Какой марш!
- Мендельсона.
- Мам, ну правда, не издевайся. Ну не хочу я с ним никуда идти.
- Он твой муж.
- Он мне не муж.
- Вик, как ты себе представляешь заголовки: «Светская львица Эвелина Антипова пришла на благотворительный прием вместе со своим зятем». Да меня засмеют! Ни за что! Тем более я после гостей никакая. Устала, как собака. И с кем я Данилу оставлю?
- Я бы осталась с ним до завтра…
- Вик, я не пойду. Даже не заговаривай больше об этом.
- Хорошо… тогда придется мне.
- Вот и умница. Даже если жаждешь развестись, это можно сделать цивилизованно. Тем более что чувств нет. Когда они есть - цивилизованно расстаться сложно. А когда нет… Вы просто партнеры. Антон не так уж плох…
- Да, я знаю твое к нему отношение.
- Ой, да никак я к нему не отношусь. Но на вечеринку с ним… последнее чем хочется заняться. Но я пообещала ему действительно давно, а он взамен согласился на развод.
- Вот и выполняй что обещала. Чтобы все было по взаимному согласию и без скандала.
Да уж… знала бы мама как он меня заставил выйти за него. Как давил, какими вещами пугал. Ни о каких приличиях речи просто не шло!
- Тогда мне нужно бальное платье…
- Вот это другой разговор. С этим помогу.
У мамы на втором этаже самая большая комната отведена под гардероб. Какой одежды в нем только нет. Платья из старой коллекции, из новой, из еще не вышедшей. Мама любит работать дома, можно сказать, это ее рабочий кабинет.
И снова она хочет одеть меня в кружева и рюши а-ля тридцатые. Но я категорически против. Какой белый, если на душе кошки скребут, и душа полна грусти, а в голове крутятся самые мрачные мысли. Мы спорим до хрипоты, как и всегда. И приходим к консенсусу только найдя платье, которое отвечает и моим и маминым желаниям. Черный верх - декольте без бретелек. От талии расходятся белые воланы в несколько рядов. Сверху набрасываю короткую черную норку.
Выгляжу очень элегантно, Антон, заехавший за мной, даже замирает.
- Ты прекрасна… Никогда… то есть как давно я не видел тебя такой… шикарной.
- Спасибо, но давай без комплиментов. Это моя последняя уступка тебе. После этого вечера не хочу тебя больше видеть.
- Это жестокие слова.
- Знаю. Но и ты был со мной жесток…
- Ты права. Теперь понимаю, что зря заставил тебя силой выйти за меня. Ты не из тех… кого можно принудить к чему-либо. Я выбрал неверную тактику. Но все потому что очень хотел…
- Наконец-то ты это понял, - перебиваю Антона. - Давай не будем больше говорить об этом.
- Увы. Позволь хоть скажу, как сожалею о том, что сделал так много… слишком много ошибок.
- Главное, что ты готов их исправить и дать мне развод, - сказала, как отрезала, выходя за дверь, оставляя позади бывшего. Но подойдя к машине и открыв мне дверь галантным жестом, Антон не унимается:
- И что теперь? Будешь своего деревенщину искать? Ждать его прощения?
- А за что ему меня прощать?
- Ты права. Не за что. Но он… он может считать иначе.
- Я не буду никого искать. Единственное, о чем тебя прошу. Откажись от отцовства. Я была не в себе когда родила. Не подумала об этом. Ты поторопился, записав Данилу на себя.
- Я никогда не претендовал на твоего сына. Просто это показалось правильным.
- Понимаю. Но теперь… я хочу сделать все по-настоящему правильным.
- Значит ты думаешь, что Ник вернется? Захочет снова тебя? Захочет сына? Ты понимаешь, что ничего не изменилось? Он как был бандитом, так и остался. Только заматерел.
- Да, я понимаю.
- И готова смириться? Жить как на пороховой бочке?
- Я не хочу обсуждать с тобой эти гипотетические возможности. Одно могу сказать - бегать и искать его я больше не буду. Если Вера смогла тебя забыть, то и я смогу забыть… всех вас. Веру, тебя, Ника. Забыть и оставить ошибки в прошлом.
- Понимаю… Ты стала взрослой.
- Жизнь заставила.
***
По дороге получаю СМС от Лены:
«Дорогая, прости ради бога, что зря тебя побеспокоила.
Встретила своего бывшего, останусь ночевать у него.
Люблю, целую, напишу завтра».
Сообщение меня только обрадовало. Во-первых, за Лену - может наладит отношения с бывшим мужем, которого, насколько знаю, до сих пор любит. А я смогу вернуться сегодня к сыну, потому что не привыкла ночевать порознь и скучала бы ужасно. Да и не хочется мне в пустую одинокую квартиру, полную воспоминаний.
- Ты не против, если уйду пораньше? - спрашиваю Антона, как раз остановившего машину возле помпезной гостиницы, в которой и проходит мероприятие.
- Вик мы даже не вошли еще, а ты уже сваливаешь?
- Я думала в городе останусь, но планы изменились…
- Что за планы, если не секрет? - хмурится Антон.
Он что, несмотря на наши предельно откровенный разговоры снова решил примерить шкурку мужа? Это бесит. Как ему объяснить, что он мне никто? Я ужасно устала от попыток расставить точки…
- Час, и я уеду. Что от меня требуется? Поздороваться с парочкой твоих коллег?
- Хотя бы, - обиженно бурчит Антон, и я, чтобы подбодрить его, обвиваю его руку.
- Ну вот. ИдеалЬ. Правда же?
- Не ехидничай.
- Ну что ты. Зачем мне это надо…
Входим в зал, и я оглядываю толпу; кое‑кого хорошо знаю, других встречала раз‑другой. Светская тусовка - довольно узкий круг. Завсегдатаи дрейфуют ежедневно с банкета на банкет, поневоле их запоминаешь. Тут есть парочка наших общих друзей по универу. И маминых знакомых, клиенток.
Поэтому первые полчаса уходят на то, чтобы поздороваться и перекинуться ничего не значащими фразами.
Антон оставляет меня, сказал, что ему надо переговорить с важным клиентом. Я рада этому. В одиночестве чувствую себя гораздо комфортнее.
Я просто пью шампанское маленькими глотками и слушаю живой джаз. Исполнитель хорош, я полностью погружаюсь в мелодию, умудряясь забыть где я.
И тут, случайно повернув голову…
Нет, этого не может быть.
Мы не может столкнуться вот так…
Я делаю пару резких шагов назад и скрываюсь в толпе. Внутри меня переполняют ярость и горечь.
Антон сделал это намеренно? Решил унизить меня, растоптать лишний раз? Или показать реальность, чтобы одумалась и осталась его женой?
Чуть поодаль, совсем близко, фактически мне навстречу, рассекая толпу гостей, идет Ник. На его руке висит темноволосая красотка. Я ее уже видела… На мамином показе. Там они тоже были вместе…
Ледяные мурашки и кровь бьет в виски. Руки дрожат, приходится обхватить пустой бокал двумя руками, иначе уроню, а это неминуемо привлечет внимание.
Я уже знала, что он точно живой. Но к такой встрече оказалась совершенно неготовой.
Ник. И рядом с ним хищная гламурная пантера, в туфлях на высоченных шпильках и золотом мини-платье.
Кажется, меня пробирает до костей ледяной озноб. Думала, что пережила уже все что только можно с Ником. Но эта встреча. По мне словно каток проехал…
Затеряться в толпе и найти Антона. Спросить, что за подстава… Расцарапать его наглую рожу… Но Антона нигде нет как назло, и я забегаю в уборную, потому что в таком виде явно не стоит показываться перед гостями. Смотрю на себя в зеркало… Прическа растрепалась, щеки - словно свеклой намазали, глаза блестят. Касаюсь лба - он как печка. Это не может быть реакцией на встречу, больше похоже не вирус. Внезапный и смертоносный. Боже, я столько представляла себе встречу с Ником! Фантазировала, проговаривала целые речи… И вот трусливо засела в туалете!
Ощущение, что моя выдержка, и железная воля, которая помогала мне держаться все последнее время, надеясь разрулить все по-тихому с Антоном, делается все тоньше. Что вот-вот сорвусь, натворив глупостей. Еще вчера ничто не предвещало встречи с Ником. И вот получилось… как снег на голову. Понятия не имею как привести себя в норму и обуздать эмоциональный стресс, который мне сейчас устроили. И зачем? Какая цель может быть у Антона? Решил показать мне, что ни к чему тосковать по мужчине, который давно утешился? Что Ник не один, не свободен…
Ник… Он словно послан мне в наказание, чтобы помешать быть счастливой. Господи, как же больно! Видеть его с другой, это режет по живому, словно лоскуток за лоскутком отрезают мою душу. И она корчится в агонии. Страшно, когда один-единственный человек так много в себе воплощает, имеет над тобой такую власть…
Следовало ожидать, что Ник не поймет мое замужество. Сочтет предательством. Глупо было надеяться все объяснить при встрече. Что можно объяснить, если пришла сюда с мужем… Но и Дворецкий недолго монахом жил. Неужели я могла надеяться на другой исход? Он всегда притягивал женщин. Восхищенные томные взгляды сопровождали его повсюду. Он красив, у него божественное тело. Стоит поманить - и у его ног любая.
Ненависть, закипающая во мне сейчас, наверное равносильна презрению ко мне Ника. Итак, мы квиты. Тогда почему боль не проходит, а лишь становится сильнее? Как ядовитая кислота, ревность разъедает сердце…
Соберись, тряпка. Или хотя бы сделай вид, что тебе все равно… Покажи, что переболела. Подтверди все, что он о тебе думает. Повторяю это, глядя на свое бледное лицо в отражении, замерев над раковиной, стараясь дышать глубоко, чтобы успокоить рвотные позывы. Но ничего не выходит, как ни старайся.
На ватных ногах подхожу к двери туалета. Как удачно, что убежала на второй этаж, в дальний конец коридора. У мамы недавно было тут мероприятие, поэтому хорошо знаю здание. Тут нет риска нарваться на знакомого и показать себя в невыгодном свете. Не хочу, чтобы кто-то увидел мою боль. Насколько меня растоптали…
Но сколько можно сидеть тут, не весь же вечер? Тем более, час, который пообещала Антону подходит к концу. Да и какой нафиг час, после его подставы? Ни минуты я больше не останусь в этом здании. Сейчас жалею, что сразу на улицу не убежала…
Надо ехать домой. К сыну… Спрятаться в свою надежную раковину. И забыться… По крайней мере, постараться…
Открываю дверь и едва не падаю, потому что за ней стоит Ник. От его взгляда меня обдает волной, обжигающе горячей, до костей пробирающей. Каждый волосок на теле встает по стойке «смирно». Сердце бьется о грудную клетку с такой силой, что кажется, на ногах не смогу удержаться. Чувствую ужасное головокружение. Делаю шаг обратно, но Ник не дает мне закрыть дверь. Пытаюсь отстраниться, но сильная ладонь ложится на мое плечо.
- С тобой все в порядке? - Голос Ника тихий, а рука, сжимающая мое плечо, горячая. Или мне так просто кажется?
Поднимаю взгляд и обнаруживаю, что лицо его волнующе близко. Заглядываю в его глаза, но эмоции нечитаемы. Он закрыт от меня. И все же заданный им вопрос уже говорит о неравнодушии и это… обезоруживает меня. Открывает, распахивает ему навстречу, несмотря на саднящие душу воспоминания, на отчаянную обиду и ревность.
- Да, все в порядке. Просто голова разболелась, думаю мне лучше поехать домой, - разглаживаю несуществующие складки на платье. - Ты не мог бы отойти… чтобы я…
Осекаюсь, потому что лицо Ника искажает гнев. Не понимаю его! То забота, то злость. То безразличие, то внезапный интерес ко мне. Я знала, что наша встреча принесет боль… Но не думала, что будет настолько тяжело.
- Вот так просто уйдешь? Мы так долго не виделись… и тебе даже нечего мне сказать? - холодно спрашивает Ник.
- А что ты хочешь услышать? - возражаю с горечью. - Разве тебе нужны объяснения?
- Нужны.
- А мне уже нет!
Я поражена его наглостью, с другой женщиной пришел, так чего от меня надо?
Отшатываюсь от него, смотрю с негодованием. Мне хочется закричать ему в лицо, чтобы убирался отсюда, оставил в покое… но нет сил произнести ни звука.
- А ты не долго меня ждала, правда? Быстро сообразила… Переметнулась на темную сторону.
Как же больно бьют эти слова…
- Что ты ждешь в ответ? Каких слов, Ник? Сделанного не воротишь… - только и могу выдавить из себя.
- Вот уж не думал… что ты снова будешь с ним. Кого угодно мог на своем месте представить, понимал, что долго одна не сможешь… Но только не он. Почему, Вика?
Я испытываю очень странные, противоположно-смешанные эмоции, когда он произносит свою обвинительную речь. Что за бред, почему он считает, что не могла бы одна? Я жила в одиночестве достаточно долго… Или я не говорила ему об этом? Возможно… я так много не успела рассказать ему… у нас все только начиналось, когда Ник исчез.
Но больше смысла фраз меня колет интонация. В ней звучит боль… и желание. Или мне все это мерещится?
Пытаюсь выглядеть равнодушной, но у меня не получается.
По идее я сейчас должна дрожать от страха, с ума сходить от стыда и ужаса. Ведь в глазах Ника я падшая, ничтожная женщина. Предательница. Именно такой меня выставил Антон - сомневаться в этом не приходится. Представляю, каким ударом для Ника было узнать о нашей свадьбе с Антоном. Но сейчас мне на все это наплевать. В груди бешено ухает сердце, в животе трепещут бабочки. И душа просыпается от забвения, шепчет: Живой. Во плоти. Передо мной. Такой же красивый, как и прежде. Я испытываю в этот момент самое глупое, иррациональное счастье, все буквально поет внутри. Я знаю, что он ненавидит меня, что возможно даже захочет причинить боль. Но сейчас нахожусь под такой мощной эндорфиновой анестезией от его близости… что мне на все плевать.
- Не знаю, чего жду, - хрипло признается Дворецкий. - Я не ожидал… этой встречи. Не был готов тебя увидеть.
- Как и я. Не знаю, зачем эта игра…
Заглядываю ему в глаза, и дыхание перехватывает от того, что вижу в них. Боль и тоску.
Губы Ника размыкаются, словно он хочет что‑то сказать, и тут же снова смыкаются. Взгляд становится непроницаемым, он снова прячет внутри свои эмоции.
- Как ты могла снова быть с ним? - повторяет Ник хриплым шепотом.
У меня перехватывает дыхание от обиды. Почему он не мог спросить об этом раньше? Почему только случайная встреча…
- Пошел ты! Дай пройти… Мне пора домой. Не хочу больше все это терпеть, - вырывается у меня.
- Сбегаешь? А как же муж? Он вряд ли готов уйти так быстро. Тут слишком много нужных ему персон.
- Не твое дело…
Ник нависает надо мной, подойдя вплотную. Вталкивает меня внутрь туалета.
- Значит вот так? Не мое дело? Стерла меня, сразу, словно и не было никогда?
- Ага. Именно так.
- И теперь живешь с ним счастливо?
- Да Ник! - почти кричу ему в лицо. - Долго и счастливо!
Не знаю, чего я пыталась добиться этой бравадой. Я просто потерялась в мареве боли, утонула в ней. С ужасом вижу, как омерзение, презрение, отражаются на лице Дворецкого и понимаю, что забила последний гвоздь в крышку своего гроба. Теперь уже точно не поверит мне, даже если попытаюсь…
- Спасибо, что правду сказала…
Затравленно, не шелохнувшись, смотрю на своего истязателя.
- Почему не носишь обручального кольца? - спрашивает вдруг Ник.
- Господи, ну какое тебе дело? Оставь меня в покое!
Все что сейчас хочу - это сбежать, сжаться в комок. Но чувствую - мне не спастись. Меня бросает то в жар, то в холод, кровь стучит в висках. Почему он не оставит меня? Ведь кажется сильнее ранить уже нельзя… друг друга. Почему ему нравится окунаться в эту боль?
Ник внимательно, пристально вглядывается в мое лицо.
- Это что, - касается большим пальцем моей нижней губы. - Результат страстной ночи? Он тебя за губы кусает?
Мне словно со всей силы дали по лицу. Сильнее унизить просто нельзя. Как же хочется влепить ему пощечину! Сам ведь тоже не один пришел! И не думаю, что у него такие монашеские отношения, как у меня с Антоном.
Даже пошевелиться не могу. Замерев, стою и смотрю на него, мысленно стараясь отключиться, не вникать в смысл его слов. Чтобы не расплакаться. Потому что тогда мое унижение станет абсолютно полным. Первоначальное напряжение отпускает, но все равно ни тело, ни разум, не подчиняются мне.
- Виктория, дорогая… Вот ты где!
Мамина подруга выглядывает из-за широкой спины Ника.
- Я хотела поболтать дорогая, так давно не видела тебя. Совсем вы с Эльвирой отшельницами стали. Как Данила?
- Все хорошо, - у меня каждый волосок на теле встает дыбом при упоминании сына. Вот уж точно сейчас не время говорить о нем. Силы возвращаются и поднырнув под руку Ника я оказываюсь на свободе, хватаю Нину под руку и выдавив ослепительную улыбку увожу женщину подальше. Радуясь такому спасению. И в то же время испытывая боль и холод… Я непроходимая дура. Потому что несмотря на нервное напряжение, болезненные слова, мне нравилось находиться рядом с Ником. Потому что я все еще любила его. До отчаяния.
Нина ужасно много спрашивает, трещит без остановки. Она вывалила на меня все последние сплетни и закидала вопросами, на половину из которых у меня не было ответа. Нина - светская львица и постоянная мамина клиентка, поклонница ее таланта. В конце концов я поняла, что надо от нее сбегать. Сказала, что очень хочу пить, и оставив ее еще с одним общим знакомым, направилась к бару.
Возле которого с удивлением обнаруживаю Антона, похоже приканчивающего очередной бокал с виски.
- О, женушка пожаловала, - пьяным голосом говорит Антон.
- Ты что, все это время напивался тут? - цежу сквозь зубы. - Мне стакан воды, пожалуйста.
- А что мне по-твоему еще оставалось делать, когда супруга пропала и ее бывший трахальщик на приеме объявился, бросил свою телку и тоже вне поля зрения.
- Закрой свою пасть! - говорю со злостью.
- Вик, а чего ты такая нервная? Может тебе не воды, а чего покрепче? Дайте даме виски, - обращается к бармену.
- Я уезжаю домой.
- Уже кончила? - издевательски ухмыляется Антон.
- Прекрати быть таким мерзким.
- Увы, дорогая, я обманутый муж и это все, что мне остается.
- Ты омерзителен.
- Ты повторяешься.
- Слушай, разве не ты все это срежессировал? Ты знал, что он здесь будет?
Мне совершенно не надо уточнять кто «он». Антон понимает с полуслова.
- Дорогая, нет конечно. С чего ты взяла.
- Ну ты так меня уговаривал сюда пойти.
- Тут высшее общество, а ты дитя этого общества. Твоя семья, твоя мать… Я хотел завести новые полезные знакомства, хотел… да что там, просто хвастануть красоткой женой напоследок перед разводом. А там… да что теперь говорить, я думал… надеялся, что у меня появится шанс. Думаешь я бы тебя привел туда где тусуется чертов Дворецкий? Да никогда в жизни. Я как увидел его, падлу… А потом твое лицо. Блядь, ну почему, почему все бабы так помешаны на внешности? Ведь кроме рожи смазливой и тела качка в этом парне ну ничего хорошего.
- Да откуда тебе знать? - рявкаю возмущенно.
- Ты не выглядишь счастливой, - вдруг серьезно, без стеба, произносит Антон. - Воссоединения не случилось? Он… черт, да, он же с бабой пришел. Так, прикинем. Он конечно бесится что ты моя жена. И скорее всего - просто вытер о тебя ноги. Так? Я угадал? Бедная маленькая Викуся. Мир перевернулся. Тебе отказали в любви…