Глава 33

Ник

Почему я такой безнадежный кретин? Зачем я задал ей столь жестокий и мерзкий вопрос? Болючий, грязный. Обидеть хотел? Нет. Само вырвалось. Потому что каждый день об этом думал. Медленная мучительная пытка. Задыхался от ревности. Бросался под пули, зверея от душевной боли и тоски. Рисковал. Потому что жизнь без Вики была ненастоящей. Пресной, бездушной. И вот снова она в моих объятиях. Что же я делаю? Зачем все порчу?

Я обидел ее. Вику трясет, как от холода. Она не из тех, кто будет оправдываться и молить о прощении. Смотрит на меня с ненавистью. А потом произносит слова, которые дарят мне надежду.

- Я не была с Антоном ни разу, с тех пор как ты пропал! Не хотела быть с ним и не была! Замужество - его идея. Цена за твое спасение. Когда ты пропал, я места себе не находила. Искала везде… К родителям твоим ездила… И только Антон дал мне надежду. Но взамен попросил брак. Фиктивный! Потому что… я не смогла бы быть с ним физически… Да и не до того мне было…

Как же хочу поверить, что не была ни с кем, только со мной. Она и правда по ощущениям… такая узкая. И так остро реагирующая… на каждое прикосновение… словно и правда не было у нее никого все это время.

Притягиваю Вику в свои объятия. Поначалу отбивается, колотит кулаками по моим плечам. Понимаю, что заслужил ее гнев и молча терплю. Все от нее стерпеть готов. Наверное, даже измену. Не стоило задевать рану.

Когда Вика немного расслабляется, перестает дрожать и затихает, оставляю одну, иду на кухню, завариваю горячий чай, молочный улун, как любит Вика. Мы провели вместе совсем немного дней, но все что она любит, ее привычки - намертво во мне отпечатались. Пока делаю, напряженно размышляю. К родителям моим ездила? Она про мать? Та не сказала ни слова. И я молчал. Что там было говорить, раз девушка, которую домой с родителями знакомить когда-то привез, жена другого теперь. Ни мама, ни отчим о Вике ни словечка не произнесли, когда домой приехал. Мать… она только и могла что рыдать, взахлеб. Понял, что похоронила, не надеялась увидеть. И я заслужил. Все заслужил, что произошло со мной. Теперь как никогда это понимаю. Не за что мне Вику винить…

Ставлю две горячие кружки на поднос, приношу в комнату. Вика лежит, свернувшись калачиком в постели. Напоминает нежного ранимого ребенка. Рядом сажусь, в лицо ее внимательно вглядываясь. Боль и недоверие все еще плещутся внутри. Протягиваю ей кружку.

- Я все испортил, да? Снова… - вздыхаю тихо.

- Я понимаю тебя, - удивляет меня ответ. - Наверное иначе ты не мог думать.

Заглядываю Вике в глаза, и тут вдруг замечаю, что не только обида в них. Прорывается из глубины и другое чувство. Любовь. Всепоглощающая, отчаянная. В ужас прихожу от того что натворил, наговорил из ревности… Последний мост сжег, к той единственной, которая счастливым меня сделать может… Не могу быть с ней, преград еще больше, нежели всегда. Но когда меня это останавливало? Без нее тем более не могу. Да что это за жизнь гребаная?

Вика ставит кружку на тумбочку. Сгребаю ее в объятия. Начинаю покрывать лицо поцелуями, чувствуя губами ее соленые слезы. Ее вкус, запах ее кожи, волос, сводят с ума до дрожи в каждой клетке.

- Я люблю тебя, - шепчу, вкладывая в эти слова, может и банальные, но в то же время, самые верные, всю свою душу. Самого себя. Отдаю себя в полное владение этой женщине. Всего, без остатка.

- Думаешь все так просто? - с грустью спрашивает Вика. - Пара слов… и как не бывало двух лет.

- Все очень сложно. Но я больше не уйду от тебя, малыш.

- Не все в твоей власти… Или ты ушел от меня в прошлый раз по своей воле?

Она знает ответ, потому что в этот момент проводит рукой по шраму, уродующему мой бок. Ненавижу этот шрам. Для меня он не только символ собственной глупости, но и потери. Из-за него не смог добраться до Вики. Остался у Алины. Застрял в банде. А потом, узнав что Вика вышла замуж - ничего не захотел менять…

- Не по своей, - отвечаю глухо. - Но больше не уйду.

- Я еще одного раза не вынесу…

- Теперь все будет по-другому. Я все исправлю, маленькая моя. Любимая моя девочка.

Обхватываю ее лицо ладонями, притягиваю к себе, снова ловлю губами слезы, текущие из Викиных глаз. Влажный ореховый взгляд пронзает меня насквозь. Смотреть в них адски больно, сознавая сколько времени упущено.

Не знаю сколько мы так целовались. Член у меня давно снова каменный, но я понимаю, что Вике сейчас непросто. Поверил, что долго никого не было. Ее дискомфорт при сексе был очевиден. И это куда важнее еще одного полового акта. Сейчас гораздо уместнее нежность. Как бы ни разрывало меня желание залезть на нее. И не слезать неделями…

Вика затихает в моих объятиях. Доверчиво уткнувшись мне в шею. Обнимаю, крепко прижав к себе. Не знаю, сколько проходит времени, в конце концов мы засыпаем.

Вика

Проснувшись, в первый момент паникую, не понимая где я. Почему лежу обнаженная и не одна… Моя голова покоится на мужском плече, ноги переплетены с большими мощными ногами… Со мной так давно не было ничего подобного. Я и не ждала что снова будет.

Покрывала нет, видимо упало на пол. Но мужчина рядом так горяч, прям живая печка. Приходят воспоминания о вчерашнем. Голова кружится от эмоций. От близости. Он вернулся… Снова подарил надежду, что все хорошо будет. Полночи вымаливал прощение за свои слова. Я почти готова сказать ему о сыне… Положив руку Нику на грудь, глажу завитки волос, потом спускаю руку на бугрящийся рубец и жесткие мускулы. Проследив взглядом дорожку волос, спускающуюся по упругому животу к члену и яичкам, понимаю, что и Ник проснулся. Во всяком случае одна часть его тела - точно. Демонстрирует желание… Повинуясь порыву беру его в руку, сжимаю, проводя по внушительно длине.

Раздается звонок телефона. Он все звонит не переставая, кто-то очень настойчивый, возможно - женщина, которую Ник бросил вчера на вечеринке. Нахмурившись Дворецкий встает, ищет брюки. Достает аппарат из кармана.

- Да? - и зажав динамик рукой обращается ко мне:

- Я в душ.

Чувствую себя потерянной. Умываюсь на кухне, начинаю готовить завтрак. Завариваю свежий чай, включаю кофеварку, выжимаю апельсиновый сок. Но каждую минуту мои мысли заняты звонком. Моется Ник или так долго общается по телефону? Никогда не имела привычки подслушивать, но сейчас с трудом удерживаюсь от этого.

Ник застает меня в комнате, я застилаю постель. На нем лишь полотенце, повязанное на бедрах. К лицу приливает жар. Он до того красив, дух захватывает. Ник всегда любил спорт, качался, поддерживал форму. Я восхищаюсь его телом, таким идеальным, мощным. Но сейчас нет сил разглядывать его. Опускаю глаза и иду к выходу из комнаты.

- Ты куда, малыш?

Ник ловит мою руку, тянет на себя, мешая мне уйти.

- Мне тоже надо принять душ…

- Я надеялся… мы остановились на моменте, к которому мне бы хотелось вернуться, - тихо признается Ник.

- Пропало настроение.

- От звонка?

- Наверное, - передергиваю плечами.

- Думаешь женщина звонила? Ревнуешь?

- Ты со мной играешь, Ник?

- Нет… Я не играю, милая. Какие игры, я с ума по тебе схожу.

Ник сдирает полотенце и демонстрирует мне свою жажду. У него и правда торчком стоит. Руки жжет от желания коснуться его большого твердого члена. Я даже сглатываю. И представляю его у меня во рту.

- Мне звонил знакомый. По делу. Ты не должна ревновать меня, Вик. Я весь твой. С потрохами.

Сейчас мне не хочется задавать вопросы, кто же женщина, которая была с ним на вечере. Я все еще размышляю, надеясь, что мне хватит силы воли пройти мимо - мне и правда надо в ванну. Я липкая от пота. Я пахну Ником. Его спермой, его терпким, дурманящим истинно мужским запахом. Но Ник дергает меня на себя.

- Коснись меня, малышка. Пожалуйста.

Но я все еще думаю о звонке и упрямо мотаю головой.

- Нет? Я думал… ты хотела потрогать меня, - выдыхает с легкой, больше наигранной грустью, Ник. - Я ошибся? Думал, может… ты бы даже поцеловала меня… там. Взяла бы его в рот.

Меня душат его слова. Это так… развратно и в то же время оглушительно возбуждающе. И я правда именно этого хотела. Принять его в себя. Везде. Где могу. Но когда Ник откровенно заговорил об этом, вдруг ударилась в смущение.

Нику кажется на это все равно. Подхватывает меня на руки и несет к постели. Кладет осторожно на покрывало.

- Тогда я полижу тебя, детка. Я безумно этого хочу.

Голова Ника оказывается меж моих ног. Руки сильно, неумолимо сгибают мне ноги в коленях, приподнимают и разводят в стороны.

- Хочу трахнуть тебя языком, - хрипит Ник, наклоняясь к моей промежности. Невероятно возбуждающее зрелище - рыжая голова меж моих ног. Один взгляд и бессильно откидываюсь на подушки. Горячее дыхание касается моего лона, заставляя жадно втягивать в себя воздух. Бедра двигаются сами собой, покачиваясь под прикосновениями Ника. Чувствую, как он проводит языком по моим лепесткам, вскрикиваю от невероятно острых ощущений, цепляясь за покрывало, выгибаясь дугой. Кончиком языка Ник обводит вокруг клитора, а дальше лижет с напором, жадно, всем языком. Заставляя меня стонать и корчиться, истекать влагой. Тихо вскрикиваю, когда он вводит в меня палец.

Сладкая боль внутри нарастает. Приподнимаю бедра, невольно ахая от прикосновений его языка и дразнящих пальцев. Стискиваю плечи Ника, вскрикиваю, ослепленная яркими вспышками наслаждения. Тело словно живет своей жизнью, с каждым касанием языка я выворачиваюсь, изгибаюсь, словно убежать хочу… или наоборот, податься ближе. Оргазм накрывает меня очень быстро, и с такой мощной силой, что у меня все тело сводит спазмом, насквозь прошивают волны, я содрогаюсь, вибрирую, крича и всхлипывая. Не понимая, что Ник сделал со мной. Превратил в неистовое животное…

Ник перекатывается на спину и притягивает меня к себе. И вот я уже сверху. Соскальзываю ниже, чтобы доставить ему схожее удовольствие. Мне никогда не нравился этот вид секса. Можно сказать, я и не пробовала никогда. Только с Ником и то немного… Меня пугает его размер. Не понимаю, как он может поместиться у меня во рту…

От собственных мыслей краснею. Но все равно полна решимости сделать то что задумала. Касаюсь губами головки. Провожу по ее расщелине языком, наслаждаясь чуть солоноватым вкусом. Как огромный леденец. Вбираю его в рот, слышу громкий стон Ника и смелею. Вбираю чуть глубже. Ник делает движение бедрами, головка упирается мне в горло. Меня это пугает, отдаляюсь, выпускаю изо рта, делая судорожный вдох…

Руки Ника хватаю меня за подмышки и притягивают к себе. Он глубоко погружает в мой рот язык. Целует долго, вбиваясь языком, одновременно проникая в меня одним коротким ударом. Я настолько влажная, что раздается влажный шлепок, кажущийся просто оглушительным. Принимать его сверху больнее. Кажется, что наполненность абсолютная, Ник долбится в меня короткими глубокими толчками. В каждом его движении сквозит жадная чувственность. Моя грудь нависает над его головой, и он, приподнявшись, припадает по очереди к каждому соску, отчего со свистом втягиваю в себя воздух, одновременно выгибая спину от накатывающих волн наслаждения, которые приносят его удары, его ласки. Боль постепенно проходит, словно тело вспоминает, с каждым ударом принимает любимого, с нарастающим упоением. Начинаю ответные покачивания, подстраиваясь под ритм Ника. Напряжение нарастает внутри, впиваюсь ногтями в плечи Ника, царапаю их, точно под кожу ему проникнуть хочу. Чувствую, как он напрягается, его движения становятся все резче и отчаяннее. Мое тело дрожит в ответ чувствуя приближение взрыва, которого достигаем одновременно. Ник с рычанием взрывается внутри меня, и тут же мой мир вспыхивает миллионами искр.

Долго лежим в полной тишине, а потом Ник уходит, но очень быстро возвращается, берет меня на руки и относит в ванную. Кладет в пенную воду, залезает следом. Мои глаза слипаются. Я абсолютно не выспавшаяся и счастливая до предела. До наивысшей точки. Во мне еще живы страхи, много страхов… Но я полна жизненных сил преодолеть любые испытания. Потому что любовь Ника делает меня живой. Жаждущей. Счастливой и полноценной.

***

Совершенно не замечаю, как проходят еще сутки. Я оказалась отрезанной от мира - добровольно. Только маме сообщение написала - со мной все в порядке, побуду в квартире, приеду скоро. У меня иногда случались такие периоды. Я приезжала сюда и отдавалась воспоминаниям. И мастурбировала, да, отчаянно тоскуя. Это случалось нечасто, но я живой человек. И не считаю, что мастурбация равна измене, тем более что мысли были все равно о Нике… Но ему я пока в таком признаться не готова. Я очень хочу поговорить о сыне. Ник должен знать, нужно рассказать ему. Но мы только проснулись, сели завтракать… И снова неподходящее время - начали разговор о прошлом.

Ник мало говорит, особенно о том, как жил это время в разлуке. Разговорить его непросто.

- Как жаль, что тебе не пришло в голову просто приехать и спросить меня! - говорю с грустью, делая глоток кофе. Мы снова вспомнили мое замужество. Вижу, как это мучает Ника. Он полон жажды мести, а я убеждаю его не трогать Антона. И это злит Дворецкого еще сильнее.

- О чем спросить? - вздыхает Ник.

- Например о том предавала ли я тебя… Но нет зачем ты просто сделал свои выводы, предпочёл играть роль обиженного жизнью мальчика.

- Нет Вик, я просто решил держаться от тебя подальше, - голос как острое лезвие. - Но в чем-то ты права. Уверять себя в твоей измене было проще. Мне и так было пиздец как тяжело…

- То есть своим барком с Антоном я тебе помогла? - произношу ядовито. - Ну надо ж какая я прозорливая.

- Нет, брак с этим уродил как удар под дых, - тихо признается Ник. - Расскажи мне подробнее как он тебя шантажировал…

- Разве сейчас это важно? Я не хочу, чтобы ты начал играть в мстителя. Сейчас это никому не надо. Антон живет своей жизнью. Это с самого начала был фиктивный брак. Антон хотел стать моим мужем из-за связей моего отца. Сказал если выйду за него, он спасет тебя. Что ему нужен повод, причина для своей выгоды… Что платит человеку, который заботится о тебе. Та женщина, с которой ты пришел на прием… я ее уже видела. Кто она?

- Это она спасла меня, - кивает Ник. - И в прошлый раз, когда ты ее видела - меня вынудили пойти с ней.

- И в этот раз?

- Нет. На этот раз нет.

- У вас отношения?

- Деловые, в большей степени.

- Ты снова говоришь урывками, загадками! В прошлый раз ты ничего не объяснил и тебя едва не убили! Я не могу, Ник! Не могу жить вот так, ничего не зная!

Видимо, мое отчаяние действует, и Дворецкий начинает говорить. О банде, о том, как попал в нее, как хотел выйти не раз… Я слушаю и у меня из глаз текут слезы. Не потому что история жалостливая. А потому что понимаю, как глубоко он завяз…

У меня ребенок. И Алина, она ведь так просто не выпустит. Ни из банды, ни из постели. Что же будет? Удастся ли нам выстоять?

***

По окончании непростого разговора собираемся в магазин. В квартире не осталось еды, ее было совсем мало. Ник здоровый мужик и надо думать сейчас подыхает от голода. Договариваемся пообедать в ресторане, закупить продукты. Но ведь это не все. Рано или поздно нам придется расстаться. И совсем скоро. У Ника полно дел, я должна ехать к сыну. И снова молчу о нем. Как выдавить: «Знаешь, а у меня от тебя… ребенок.»?

Крутится на языке, а произнести все откладываю. Хочется рассказать о малыше. О том, как похож на своего отца. Какой смышленый, очаровательный. Решив рассказать по возвращении из магазина, я немного успокаиваюсь. Кажется, даже погода радуется нашему воссоединению. Выглянуло солнышко, сразу на душе ощущение тепла и покоя. Выходим из подъезда, и сталкиваемся нос к носу с моей мамой. На ее руках Данила…