Глава 18

Когда мы подъехали к механическим воротам, пропустившим нас на территорию семьи Самойловых, я в который раз пожалела, что не отказала Адаму. Уже по машинам, припаркованным вдоль широкой дороги, было понятно, что на свадьбе собралось слишком много людей. Не факт, что в такой толпе гостей Адам вообще меня заметит, не говоря уже о том, чтобы хотя бы поговорить со мной. И вот на что я, дура, только надеялась? Всё-таки Дмитрий Олегович прав, я даю согласие в ущерб своим желаниям, и это, мягко говоря, плохо, очень плохо. Но уже поздно сбегать, так что придётся показаться Адаму и дождаться максимально допустимого момента для раннего ухода. Или мне лучше уйти сразу? Просто вручу подарок, скажу, что неважно себя чувствую, вызову такси и всё, вечер спасён. Хм, а это очень даже соблазнительная мысль. – Вы ведь не думаете сбежать? – Тихий голос Дмитрия Олеговича, о котором я как-то умудрилась забыть, хотя он сидел на расстоянии вытянутой руки, волной прошёлся по телу, и я повернулась к начальнику. – Иногда у меня возникает ощущение, что вы читаете мои мысли. Но мне показалось, или я услышала осуждение? Просто из всех ваших слов я сделала вывод, что мне следует заботиться в первую очередь о себе, и делать так, как я считаю нужным. Так что, вы не одобрите, если я просто уйду? – А вам не покажется глупым взять и уйти со свадьбы, из-за которой вы несколько дней мучили себя сомнениями? К тому же я уверен на все сто процентов, что если вы уйдёте, вы снова будете себя мучить, но на этот раз мыслями, что же о вас теперь подумают другие гости. Вас же сильно задевает негативное мнение о вас, я прав? Конечно же я прав. И это странно. Вы очень красивая девушка, выросшая в достатке, так что для меня является загадкой, почему вы настолько неуверенны в себе. Советую вам меняться, а то в двадцать с хвостиком подобное, с натяжкой, но всё же допустимо, а вот когда возраст переходит отметку тридцати, а человек так и не повзрослел и не обрёл внутренний стержень, то для него жизнь складывается не так сладко, как ему бы этого хотелось. Надеюсь, мне не надо объяснять почему? – Не надо. Кажется, я вас понимаю. – Вот и хорошо, – Дмитрий Олегович улыбнулся, наверное, впервые за всё наше знакомство сделав это так открыто и по-доброму, что я даже немного растерялась, не понимая, что это на него нашло. – Вы неплохой человек, Дарья, так что мне бы искренне хотелось, чтобы вы ко мне прислушались и постарались исправиться. – Да, спасибо, – пробормотала в ответ, почему-то смутившись. Ну надо же, сам Дмитрий Олегович, который недавно был не против от меня избавиться, назвал меня неплохим человеком. Начальник снова вернул себе свой серьёзный вид, и, найдя свободное место между дорогих иномарок, припарковался и вышел из машины. И я сразу же последовала за ним, крепко сжимая в руках пакет с вином, решив, что пока есть возможность находиться рядом с Дмитрием Олеговичем, я не буду от него отдаляться. Нет, я не собираюсь преследовать его всё торжество, ведь он мне открыто дал понять, что он здесь только для поиска выгодных связей, но пока его вниманием никто не завладел, я могу держаться рядом. Так я хотя бы не буду какое-то время одна, да и с начальником мне намного спокойнее. К тому же я вообще не знаю куда идти и где искать Адама. Поэтому когда Дмитрий Олегович направился в противоположную от дома сторону, где на довольно большой поляне был установлен открытый шатёр, уже полный гостей, я поравнялась с ним, чувствуя на себе его взгляд, но никак на него не реагируя, чтобы не получить, так сказать, отворот поворот. – Вам почти двадцать шесть лет, Дарья, а вам до сих пор неловко быть одной в окружении людей? – тихо и с лёгкой улыбкой спросил начальник, чуть замедлившись, словно специально для того, чтобы мне не приходилось поспевать за его длинным шагом. – Не вы ли мне говорили, что снимались в нескольких рекламах? Я думал, что подобное раскрепощает. – А зачем мне быть в окружении людей одной, когда у меня есть вы? Вы ведь всё равно пока тоже один. И вот стоило мне это сказать, как из толпы гостей отделился низенький мужчина и направился прямиком к моему начальнику. – Ну наконец-то, Дмитрий Олегович, вы появились! А мы тут как раз обсуждаем одну крайне интересную тему, так что присоединяйтесь к нам. Вы уже слышали, как резко упали акции компании «Скай-сервис»? – Говоря всё это, мужчина коснулся спины моего начальника, уводя его в сторону, вот так нагло и быстро оставив меня без поддержки. Но, прежде чем уйти, Дмитрий Олегович обернулся, посмотрев на меня насмешливым взглядом, в котором я прочла – «ну что, Дарья, придётся вам всё же быть одной в окружении людей». И вот тут я очень сильно разозлилась, но не на начальника, а на саму себя. Не удивительно, что Кирилл так жестоко со мной поступил. Он, я уверена, не сомневался, что я буду ему всё  прощать и даже пикнуть не посмею, я же сама преподнесла себя как слабый, неуверенный и легко поддающийся на всё человек. Грустно осмотревшись, выискивая среди гостей хоть кого-то знакомого и желательно настроенного ко мне дружелюбно, я медленно направилась вдоль столов, без особого интереса разглядывая обильное количество закусок и невысоких пирамид из шампанского. – А вот и ты, Дашенька. Как я рад, что Адаму всё-таки удалось уговорить тебя прийти. Медленно обернувшись, я встретилась взглядом с серыми глазами Глеба Евгеньевича. И что-то я совсем не ожидала, что первым человеком, с которым я здесь столкнусь, будет именно отец Кирилла. И что значит, «Адаму всё-таки удалось уговорить тебя прийти»? Неужели меня пригласили сюда только из-за желания Глеба Евгеньевича со мной встретиться? Нет, Адам просто не мог так поступить, он же прекрасно знает мою ситуацию. Или мог? Ну вот, я уже ни в чём не уверена. Проглотив ком в горле, я с трудом выдавила из себя улыбку. – Добрый день, Глеб Евгеньевич. А вы что, хотели со мной встретиться? Странно, что вы не выбрали другое, более уединённое место, и не договорились о встрече лично, сделав это довольно странным образом. Отец Кирилла ни капли не смутился, вместо этого до подозрительности дружелюбно улыбнувшись и взяв меня под руку, словно я всё ещё была его невесткой, очень обеспеченной и во всех планах выгодной невесткой. Не понимая, что вообще происходит, я позволила Глебу Евгеньевичу увести себя в другой конец шатра, где было не так много людей. Мне даже стало интересно узнать, что же от меня могло понадобиться бывшему другу моего отца, отвернувшегося от него при первой же неудаче. – Тебя не так-то легко выловить, особенно, с учётом твоей блокады и не желанием отвечать на незнакомые номера. Да и не забывай, Дашенька, что я человек занятой, у меня каждая минута расписана наперёд. Мне с боями пришлось освобождать этот день, чтобы побывать на столько знаменательном событии. Так что ты не обижайся на мой поступок, я хотел, чтобы и мне было удобно, и тебе. Зато у нас теперь есть несколько свободных минуток, чтобы поговорить. Я чуть не фыркнула и с трудом сдержала агрессию, вызванную сладким голосом Глеба Евгеньевича. Вроде такой статный мужчина, а зачем-то пытается меня задобрить, так сказать, втереться в доверие, показывая мне свою деланную вежливость. Но мне и раньше не нравилась его манера общения со мной, сейчас же я ещё сильнее ощущаю исходящую от несостоявшегося свёкра фальшь. – И ради этого вам пришлось упрашивать Адама пригласить меня? – не удержалась от этого очень неприятного вопроса. А неприятный он из-за ответа, который может мне очень не понравится. Уже и так ясно, что меня сюда нагло заманили, чтобы Глеб Евгеньевич, не желавший лично ради меня сдвигать свой график, смог со мной о чём-то поговорить, но было неприятно, я бы даже сказала больно, признавать, что Адаму на меня плевать, раз он соврал мне ради отца Кирилла. – Упрашивать Адама? Нет, моя милая, вся свадьба полностью на его родителях, так что именно они отбирали гостей, поэтому мне пришлось поговорить сначала с ними, а уже потом же с их сыном. Разве ты не знаешь, Адам недавно крупно проигрался, потеряв почти все свои сбережения, так что он сейчас не в том положении, чтобы идти против просьбы своего отца. Хотя откуда тебе знать, ты ведь теперь общаешься не с тем кругом людей. И тут я снова чуть не фыркнула, и от обиды, что Глеб Евгеньевич своим пренебрежительным тоном уколол меня, дав понять, что я уже не отношусь к этому самому кругу «избранных», и от злости, что Адам, постоянно твердивший мне о своей самостоятельности и независимости, тоже, как когда-то и я, оказался привязан к родительскому кошельку. А разговоров то было! Зато мне теперь всё понятно. Рита не поменялась, не сумела хоть немного расположить его к себе, да и её беременность не сыграла в быстрой свадьбе особой роли, всё дело было в деньгах. Всё-таки Дмитрий Олегович был прав, я поспешила назвать Адама своим другом, я ведь даже не догадывалась, что он во что-то там играет на крупные суммы денег. – Ну а что вам от меня надо? – хмуро спросила, отстранившись от Глеба Евгеньевича, заставив его отпустить мою руку. – У меня к тебе чисто деловое предложение, моя хорошая, – отец Кирилла снова улыбнулся, сверкнув белоснежными винирами, и, к моему недовольству, подошёл ко мне впритык, словно собирался поделиться со мной нечто сокровенным. Что-то его «моя хорошая» звучит для меня как издёвка, прямо дрожь по телу пробегает. Хочется развернуть и уйти, но осознание, что я здесь нежеланный гость, и если бы не просьба Глеба Евгеньевича, то родители Адама обо мне бы и не вспомнили, удержало меня на месте. Мне почему-то в голову пришла мысль, что меня могут с лёгкостью вышвырнуть за территорию коттеджа семьи Самойловых, если я сейчас буду как-то проявлять характер или грубить Лягину. И да, Дмитрий Олегович был прав, на меня всё ещё очень сильно влияет чужое мнение, так что от т подобного исхода я буду долго мучиться, представляя, как гости с насмешкой наблюдали за тем, как меня выгоняют. – И что же это за предложение? – всё также хмуро спросила, вопреки опасениям, не в состоянии взять контроль над голосом, слишком явно выдавшего моё отвращение к этому мужчине. Да и вообще, у меня такое ощущение, что он надо мной издевается. Вот какое деловое предложение может быть у состоятельного бизнесмена к обычной секретарше? А то, что он знает, где и кем я работаю, я и не сомневаюсь. Уж если Кирилл это выяснил, то его отец и подавно. – Видишь ли, моя хорошая, компания твоего отца прогорела, акции упали ниже некуда, но он всё равно держит все свои жалкие активы, не перепродавая их. Не знаю, на что он надеется, ведь крах очевиден, но я бы хотел выкупить абсолютно всё, что относится к компании, все её активы, акции и патенты. Скажу прямо, мне нужна его компания. – А причём здесь я? О таком вы должны говорить непосредственно с моим отцом. – Да я бы и поговорил, вот только он отказывается продавать компанию, хотя я знаю, что у него осталось максимум несколько дней, когда он лишится абсолютно всего из-за своих долгов. Я ведь правильно понимаю, твоя семья распродала уже всё, что только было можно? – Так причём здесь я? – холодно повторила свой вопрос, в принципе, уже догадавшись, чего именно от меня хотят. – Тебе просто надо поговорить с родными и убедить их продать мне компанию. Я могу заплатить даже чуть больше, так сказать, себе в риск, ведь доверие к «Меганбренду» уже потеряно, и мне буквально придётся начинать всё с начала. Так что поговори со своим папой, убеди его пойти мне навстречу, и тогда у вас появится приличная сумма, которая, я думаю, даже сможет покрыть почти все ваши долги. – Глеб Евгеньевич, я… – Нет, Дашенька, не надо сразу давать мне ответ. Давай ты разблокируешь мой номер, сегодня поговоришь с родными, а завтра, я надеюсь, что когда я тебе позвоню, ты дашь мне положительный ответ. Кстати, поздравляю с твоей первой полноценной работой. Все мы когда-то начинали с малого, но тебе сейчас главное удержаться на своём месте, а то будет обидно, если ты его потеряешь, не отработав в компании и двух месяцев. И для тебя может оказаться очень трудным испытанием повторно устроиться в какую-то крупную компанию. Глеб Евгеньевич снова сладко мне улыбнулся и, заметив кого-то среди гостей, не прощаясь со мной, отошёл в сторону, оставив после себя мерзкий осадок на душе. И к чему была эта последняя фраза про работу? Неужели он мне так угрожал?