Глава 2

В комнате, где кроме Северцевой, жили её подружки Наташа, Оля и Люба, которая хоть и была москвичкой, но напросилась у куратора курса в общежитие, чтобы всегда быть в центре самых интересных событий студенческой жизни, в этот вечер проявилось резкое оживление, когда Маша рассказала девушкам о произошедшем с ней.

— Машка, как же романтично! — вдохновлённо произнесла Наталья, лежа на кровати и закинув ноги на стену.

— Могло бы быть трагично! — усмехнулась «главная героиня» всей истории, намазывая масло на хлеб.

— Ты даёшь, конечно! Зачем так задерживаться в этом профкоме? — недоумевала Ольга.

— Да подожди ты с профкомом! — вмешалась Люба. — Маш, а он симпатичный? На кого он похож? Может на кого-то из наших преподов?

— На Марлона Брандо! — смеялась Северцева, «уминая» бутерброд. После пережитых волнений у неё крайне обострилось чувство голода.

— Эй, ну я серьёзно! — обиделась Медникова.

— Любаша, да ни на кого он не похож, кроме самого себя! Он очень симпатичный и милый… — мечтательно призналась таки Маша.

— Тогда не прощёлкай свой шанс! Может это судьба твоя! — посоветовала Наташа.

На следующий день, в конце 4 пары, Маша получила сообщение от вчерашнего знакомого, который интересовался сможет ли она погулять с ним. Девушка согласилась под дружное одобрение подружек, сидящих рядом. Все пол часа до окончания пары, десятый ряд в аудитории шушукался и наперебой давал Северцевой советы по поводу свидания.

Когда девушки покинули корпус университета, выйдя на улицу и вдохнув свежий апрельский воздух, то Мария сразу же заметила в некотором отдалении, на аллее, Тимура, ожидающего её.

— Я пошла! — с улыбкой сказала она подругам и лихо сбежав вниз по ступенькам, направилась к парню.

Он стоял с красивым букетом розовых роз и сразу же расплылся в улыбке, увидев девушку.

— Здравствуйте, Маша! Прекрасно выглядите!

— Спасибо! — она слегка покраснела. — Я не сильно опоздала? — не нашла ничего лучше спросить.

— Нет, что вы, я только пришёл. Это вам! — и Звонарёв вручил ей букет.

— Так неожиданно… — растерялась Мария. За ней ещё никогда и никто не ухаживал. Всё было необычно, ново и она очень стеснялась.

— Как контрольная по экономике? — поинтересовался парень, видя её смятение.

— Вроде, хорошо. Трудных заданий не было, надеюсь на хорошую оценку. — пытаясь совладать собой ответила девушка.

— Маш, предлагаю вам пойти на прогулку, а то стоим здесь, на радость зрителям. — усмехнулся Тимур и протянул ей руку. Она обернулась, посмотрев на застывших на крыльце подруг и вложила свою ладонь в его, а затем они пошли вдвоём, оставляя университет за плечами.

С того самого дня парочка почти не расставалась. Тимур обворожил Машу своими манерами, галантностью, умением предусматривать любые мелочи, устраивать сюрпризы, радовать её.

Он встречал девушку из университета и днём, и вечерами, когда она задерживалась в любимом профкоме, приглашал на ужины в ресторан, дарил красивые букеты цветов, часто присылая их даже в общежитие, ювелирные украшения, духи от которых Мария пыталась отказываться, но так и не смогла переубедить парня.

Жизнь превратилась в сплошную сказку. Северцева не могла нормально сосредоточиться на учёбе, так как теперь все её мысли всецело занимал ОН. Преподаватели на летней сессии попытались отнестись снисходительно и закрыли глаза на огрехи студентки в последнем месяце обучения первого курса. Её предыдущие достижения и блестящий старт, помогли «вытащить» сессию на должный уровень.

В июне Тимур предложил Маше переехать к нему и она согласилась. Девушка решила, что учёба так будет меньше страдать, так как она теперь будет проводить время рядом с любимым дни напролёт.

Когда закончилась летняя практика, она предложила Звонарёву посетить тётю в Выборге, а заодно и познакомиться. Однако, Тимур отказался под предлогом навалившихся дел по бизнесу, но снабдил Марию большим количеством подарков для Ангелины Георгиевны и передавал привет.

— Ну, а чем он хоть занимается, твой Тимур? — любопытствовала тётя, посмотрев фотографии.

— Не знаю, он как-то не любит особо говорить о своём бизнесе… Что-то связанное с торговлей, но я не вникала. — пожала плечами Маша.

— Дорогая моя, я тебе поражаюсь! — всплеснула руками тётя Геля. — Ты переехала жить к мужчине, о котором ничего не знаешь?

— Ну тёть… Ну может он не хочет посвящать свою девушку в подробности деловых дел… Это нормально.

— Нормально это было в Викторианскую эпоху, в Англии! Где идеальный вариант избранницы был: ничего не вижу, ничего не слышу, а ещё лучше ничего не говорю! — возмущалась Ангелина Георгиевна. — А в адекватных отношениях принято друг другу доверять, милая моя!

— Тётя, всё! Закрыли тему! Может позже он решит мне рассказать о себе побольше. Я не хочу это обсуждать.

Ангелине Георгиевне не надо было повторять несколько раз, она всё понимала с первого. Этим Северцевой её тётя всегда и нравилась: она была необыкновенно мудрым, чутким человеком, идеально чувствовала собеседника и никогда не «давила». Никакого насилия в воспитании племянницы она никогда не проявляла, старалась объяснять почему нельзя то или иное, всегда пыталась решать проблемы разговорами и обсуждением, слышать ребёнка, а не просто заставлять слушать себя. Тётя Геля была авторитетом и примером для Маши, на неё хотелось быть похожей.

К августу девушка вернулась в Москву, Тимур был очень счастлив, и, как признался, сильно скучал.

В последние дни жаркого лета они отправились в Казань, много гуляли по красивому, величественному городу и однажды, когда они ужинали в ресторане, заиграл скрипач. Он исполнял «Историю Любви» прямо около их столика и пока Северцева наслаждалась исполнением одной из самых красивых мелодий, Тимур обошёл столик и встал перед ней на одно колено. В его руках была распахнутая коробочка с очень красивым и нежным колечком из белого золота. В середине кольца сиял бриллиант.

— Маша, милая моя, я благодарен судьбе за нашу встречу. Ты стала для меня всем, заменила весь мир. — волнуясь произнёс Звонарёв. — Выходи за меня замуж! — на машиных глазах навернулись слёзы. Разве можно представить большее счастье для девушки, чем получить предложение от любимого человека?

— Да! Конечно да! — воскликнула она и парень надел красивое кольцо на её тонкий пальчик.

Когда они вернулись в Москву и началась учёба, Мария, стараясь не забрасывать университет и параллельно готовясь к свадьбе, воодушевлённо позвонила тёте в Выборг.

— Смотри не обожгись, детка. — вздохнула Ангелина Георгиевна.

— Ну тёть, ты чего? — расстроилась девушка.

— Ничего. Не к добру он тебе. Предчувствие у меня плохое! — продолжала сетовать тётя.

— Тёть Геля, да, он не идеал, но я люблю его! С ним я так счастлива! Я даже не предполагала, что может быть такое счастье!

— Что же, каждый должен набить свои шишки сам…

— Вот я их и набью. Потом как-нибудь! — усмехнулась Северцева.

— Как бы пожалеть не пришлось. Больно упадёшь. — в который раз предостерегла тётя.

— Мы расписываемся через две недели. Приедешь?

— Как я могу не приехать на твою свадьбу, детка? Ты у меня одна.

Свадьба была очень красивой, в просторном, светлом ресторане на берегу озера. Гостей было не особо много, друзья Тимура, подруги Маши и её тётя-единственный близкий человек. Но тем не менее, праздник прошёл довольно весело и шумно.

Однако, вскоре после свадьбы их жизнь резко поменялась. Тимур стал много и сильно выпивать, где-то гулял, пропадал ночами. Первое время Северцева, которая оставила свою фамилию во избежании путаницы с документами в университете, пыталась находить оправдание супругу, она сама себе придумала, что так, скорее всего, делают все мужчины, что нужно давать свободу мужским поступкам и желаниям. Наверно, если он так поступает, значит так надо и положено. Около двух месяцев Мария проживала эти переживания сама, никому не рассказывая, на людях делая вид, что всё хорошо, однако в итоге, не выдержала.

Это была середина декабря. Маша с подружками вышла после лекции по тележурналистике. Идти домой не хотелось вообще, хотя Тимур знал, что у жены пять пар в этот день и наверняка был уже дома.

— Ой, а у меня же шаром покати… Надо продуктов купить. — озвучила Оля свои мысли вслух. — Может кто-то со мной в магазин сходит?

— Давай, у меня такая же ситуация. — согласилась Наташа. — Хотя так неохота сейчас обед готовить. Голова после пар просто трещит от избытка информации.

— Девчонки, а может в кафе? Пообедаем? — предложила Люба.

— Давай! — согласились подруги.

— Маш, а ты? С нами или к супругу в тёплое гнёздышко? — улыбнулась Медникова, «подколов» Машу.

— Нет, с вами. Надо же когда-то отдыхать от семейных дел. — ответила девушка, через силу выдавив улыбку.

Они довольно быстро добрались до ближайшего уютного кафе, которое часто посещали, когда в расписании были «окна» или после пар. Подруги расположились за столиком около окна, сделали заказ и начали болтать, обсуждая предстоящую сессию, преподавателей и многое другое. Северцева задумалась, глядя в окно на падающий большими хлопьями снег и почти не участвовала в разговоре.

— Машка, ты чего такая кислая? — не выдержала Люба, которая давно заметила изменения в настроении подруги.

— Да так, всё нормально… — попыталась «замять» тему Мария.

— Да где ж нормально то? Ты второй месяц сама не своя ходишь! Рассеянная стала, на лекциях совсем спишь! Что случилось, выкладывай! — девушка глубоко вздохнула, поняв, что ей никуда не деться после такого нажима. Да и излить душу давно хотелось хоть кому-нибудь. Тёте она опасалась рассказывать о своих семейных передрягах, чтобы не слышать в трубке: «Я же предупреждала!». Собравшись с силами, Северцева всё рассказала подружкам.

— Вчера опять вот вернулся домой под утро. Лег рядом, а от него алкоголем разит за километр…

— Маш, а ты с ним говорила? Может у него что-то случилось? Проблемы по бизнесу? — предположила Оля.

— Я попыталась как-то, пару раз… Он так на меня сорвался, мол, что я пристаю к нему всё время, свои проблемы он решит сам… И я больше не пытаюсь даже. Он вообще стал другим. Злой, нервный, огрызается часто. Даже в постели всё совсем по-другому… Он там как будто на мне своё зло вымещает и всё. Ни нежности, ни ласки. Как раньше уже не бывает. — сквозь набегающие слёзы поведала Маша.

— Даже не знаю, что тебе посоветовать… — Люба была крайне озадачена тем, что рассказала подруга.

— Может тебе забеременеть? — выдвинула свою версию Наталья.

— Ты совсем с дуба что-ли рухнула? — покрутила у виска Ольга. — Какая беременность, когда он так груб с ней всё время?

— Может это его смягчит! — упрямилась Фомина.

— Девочки, ну дети это прекрасно, и я, конечно, хочу родить от Тимура и уже давно, но… У меня же учёба. Это дико затруднит всё: и сессии, и вообще тормознёт успеваемость к чёртовой бабушке! — высказалась Северцева, которая по-прежнему стремилась держать планку, заданную в самом начале.

В этот же момент, подруги услышали какой-то шум около входа в кафе, оглянулись и увидели Звонарёва, который ругался с администратором.

— Тимур? — выкрикнула Маша. Он сразу же «подлетел» к их столику.

— Почему ты не отвечаешь на звонки? — нервно спросил он, даже не поздоровавшись с её подругами.

— Я не слышала… Мы болтаем тут. — мягко ответила девушка.

— Болтает она… Ты дома должна быть вообще-то! Пары закончились! Я тебя там жду сижу, ужинать хочу! — громко высказал ей муж.

— Но… Я же отправила тебе смс. — пыталась оправдаться Мария.

— И я звонил тебе, чтобы сказать, чтоб ты ехала домой! — он схватил её за руку и буквально вытащил из-за стола. Затем схватил её вещи и «поволок» за собой. Северцева успела крикнуть девушкам, что перезвонит и вскоре, дверь кафе за парой захлопнулась.

— Слушайте, ну это ни в какие ворота… — потрясённо произнесла Люба. — Он же таким не был…

— Если это семейная жизнь, то я замуж не хочу. — сказала Оля, которая тоже была в шоке от произошедшего. За ней как раз ухаживал парень с 3-го курса и любовь настигала девушку с головой.

В машине Маша отвернулась от Тимура и смотрела в окно, не отвечая на его вопросы. Когда они приехали домой, завязался скандал, и она не выдержала, высказав всё как есть.

— Я вообще не знаю, брак у нас с тобой или просто сожительство! — выкрикнула девушка.

— Тебе штампа в паспорте мало? — вскипел Звонарёв.

— А что, семья это только штамп в паспорте? Это прежде всего взаимопомощь, поддержка, доверие, забота, нежность! У нас нет ничего из вышеперечисленного! Я устала уже! Ты постоянно напиваешься, пропадаешь ночами где-то, мне ничего не рассказываешь! — высказалась Мария.

— Значит не считаю нужным!

— Ну тогда чего ты сейчас меня из кафе вытащил? Шёл бы себе напиваться очередной раз! Я хоть чуть-чуть развеяться хотела, устала сидеть одна в четырёх стенах!

— Ты моя жена! И ты будешь делать то, что я тебе сказал! — заорал Тимур. — Ты должна приходить домой и готовить мне ужин, а не шляться где попало! — Северцева заплакала и убежала в ванну. Спустя 10 минут, входная дверь хлопнула. Тимур ушёл.

Маша проснулась от того, что её кто-то тормошит за плечо. Она села в постели и начала озираться.

— Вставай, поехали! — послышался голос мужа. Девушка глянула на экран смартфона: 01.56.

— Тимур, 2 часа ночи, куда поехали? — сонно произнесла она.

— Я сказал «поехали», значит встала, собралась и поехала. Все вопросы потом. — жёстко ответил Звонарёв.

В полудрёме Мария натянула джинсы, набросила свитер, собрала волосы в гульку и надев сапоги с пуховиком спустилась с Тимуром вниз, они сели в машину и долго куда-то ехали по улицам города.

Автомобиль затормозил в одном из московских дворов.

— Выходи! — скомандовал муж.

Когда они покинули машину, он закрыл её на сигнализацию и взяв Машу за руку повёл куда-то в проулок.

— Будешь стоять здесь. Если вдруг увидишь ментов, или черный «BMW» с номером 678 77, которые заезжают в этот двор, сразу звони мне, поняла? Я не отвечу, сброшу, но всё пойму. Ясно?

— Ясно… — пролепетала Северцева, которой пока что ничего не было ясно, но раз надо было помочь горячо любимому супругу, то она была готова на всё.

Около получаса девушка простояла на холоде, никого из перечисленных Звонарёвым не появилось, а вскоре он сам вернулся, быстро посадил её в машину и они поехали обратно.

— Тимур, что это было? — допытывалась Мария, пока они ехали.

— Потом всё, домой надо быстро доехать. — резко ответил муж.

Когда они приехали домой, Звонарёв сразу прошёл на кухню, держа в руках какой-то пакет, а потом он выложил из него несколько пачек денег, какие-то драгоценности и несколько монет.

— Тимур… Это что? — пребывая в шоке проговорила Маша.

— Это наша добыча. — как-то просто ответил он.

— Добыча? — девушка боялась мыслей, которые в большом количестве роились в её голове. Она даже опасалась высказать их вслух, но всё же выдавила из себя: — Ты это украл? — Звонарёв в ответ только многозначительно посмотрел и улыбнулся.

— Осталось удачно сбыть, ну, а деньги наши. За вот эту монетку нам тысяч 100 дадут, не меньше… — алчным тоном произнёс он.

— Но как? — еле произнесла Мария. От шока она почти ничего не могла сказать. — Это же криминал, это… Это воровство! Как? Зачем? Тимур, это неправильно…

— Неправильно? Меня убить могут, я в долгах как в шелках! — закричал Тимур.

— Откуда долги? И зачем ты вообще их набрался?

— Из-за тебя! Ты во всём виновата! Это ты меня втянула в это всё! До твоего появления в моей жизни, я этим никогда не занимался!

— Ещё скажи, что я тебя заставила брать долги и обворовывать людей! — возмутилась Северцева.

— Да, ты!

— Что? Да как ты можешь…

— Могу! Я могу! А украшения, которые я тебе дарил, духи? А рестораны, букеты? Подарки твоей тёте, поездка в Выборг, Казань и так далее по списку? А свадьба? Когда я был холост, ничего из этого мне не было нужно!

— Но я же не просила тебя об этом… — из машиных глаз снова покатились слёзы. Она вдруг остро почувствовала себя виноватой в том, что происходило с её любимым человеком. Было больно. Больно слышать, что все его беды из-за неё. В то же время Мария совсем не понимала, в чём же именно её вина. Но она несомненно была. — Прости меня… — наконец произнесла она. — Получается, что из-за меня ты ломаешь себе жизнь?

— Вот именно. И ты хочешь, чтоб меня убили?

— Ты что, ты с ума сошёл? Я люблю тебя! Так сильно люблю, Тимур… Я всё это время места себе не находила, не зная, что с тобой происходит. Я сильнее никогда никого не любила и не полюблю, слышишь? Я люблю тебя любым, кем бы ты ни был…

— В таком случае, будешь теперь меня всё время страховать, поняла?

— По ночам?

— Посмотрим, может и не только по ночам.

— Но ведь я буду соучастницей… — дошло, наконец, до отдалённых уголков её подсознания.

— А ты как хотела? Толкнуть меня на такой шаг и остаться в стороне? — спросил муж.

— Нет, я всё поняла. Я помогу тебе. — тихо ответила Маша.

С тех пор она постоянно ездила с Тимуром и была его «страховкой». Иногда он брал с собой ближайшего приятеля Игоря, который, как оказалось был таким же вором, как и её муж. Северцева потеряла покой и сон. Совесть в прогрызала душу изнутри, ум подсказывал, что она идёт не по тому пути, что надо было сразу уходить, но сердце… Тимур так прочно засел в нём с самой первой их встречи, когда она упала в его руки там, в сквере у общежития, что предать его, бросить, особенно в такой тяжёлой ситуации было невозможным для неё.

До Тимура у неё была лишь парочка школьных увлечений-симпатий, но они не привели даже к первому поцелую и не превратились в первую любовь. Мария ждала этого крышесносного чувства, о котором читала лишь в романах, мечтала о том, как это произойдёт и думала, какой счастливой она будет, когда встретит ту самую любовь. А ещё, девушка надеялась, что она и станет единственной на всю жизнь.

Ещё в детстве, совсем маленькой, она запомнила фразу своей бабушки, которая рано умерла, но отличалась удивительной мудростью: «Самая счастливая женщина та, которая всю жизнь любила только одного мужчину». У самой бабушки так и произошло. Во время войны, она случайно встретила машиного деда — человека много старше её, который выручил и спас машину бабушку от неминуемой гибели, связанной с наступлением немецкой дивизии на посёлок, где бабушка жила. После великой Победы он вернулся за ней, женился и увёз в Ленинград, а затем их семья перебралась в Выборг, где уже родилась машина мама, тётя Геля, а затем и сама Маша.

Таким образом, пример бабушки всегда стоял у Северцевой перед глазами. Ей так и хотелось: один раз и на всю жизнь…