Глава 14

На следующее утро Северцева проснулась от того, что Дмитрий нежно целовал её плечо и руку. Она перевернулась и сонно взглянула на него.

Он лежал на боку, подперев лицо рукой.

— Я самый счастливый мужчина на Земле. — сказал Воронцов. — Всю ночь любовался тобой.

— Неужели всю ночь не спал? — улыбнувшись, спросила Маша.

— Боялся, что ты исчезнешь. Что всё это просто прекрасный сон…

— Не бойся, я не исчезну. Я хочу быть с тобой. — уверенно произнесла она. — Всегда. — мужчина снова припал к её губам, нежно целуя и прижимая к себе. Он будто восполнял те моменты, когда не мог себе этого позволить.

— Я так долго ждал этого, — сказал он затем — что теперь просто не могу поверить своему счастью.

— Я тоже не могу осознать, что это действительно происходит с нами. — снова улыбнулась Мария. — Если бы кто-нибудь пару недель назад сказал мне, что всё это случится, я бы ни за что не поверила.

— А мне кажется, я сразу знал, что ты будешь со мной. Вообще, такое ощущение, что знаю тебя тысячу лет… Как будто когда-то давно мы потеряли друг друга, в каких-то иных жизнях, а теперь встретились…

— А могли бы и не встретиться. Видишь, как всё то, что произошло в нашей жизни было нужно. — задумчиво сказала девушка.

— Нет, мы бы всё равно встретились.

— Ну да, я до журналистики, врачом хотела быть. Совершила бы врачебную ошибку и ты снова был бы моим адвокатом.

— Марусь, что ты такое говоришь… Хорошо, что ты не стала врачом. — усмехнулся Дмитрий. — Я когда в первый раз тебя увидел, потом забыть уже не мог. Ты такая светлая, искренняя… Даже СИЗО никак не повлияло на тебя. Такое редко бывает, особенно с женщинами.

— То, что на меня никак не повлияли дни, проведённые там, больше твоя заслуга. — сказала Маша.

— Почему?

— Знаешь, мне кажется, только благодаря тебе я не ожесточилась после того, что со мной произошло. Не стала холодной, расчётливой, безразличной… Ты меня как-то так отогрел своим теплом, заботой, вниманием. Обо мне никто никогда не заботился из мужчин.

— Подожди, я не верю, ты лукавишь. — усомнился Воронцов, гладя её по голове и перебирая красивые каштановые локоны.

— Нет, правда. В любви признавались, о каких-то грандиозных планах на жизнь рассказывали, обещали много, подарки дарили, цветы, а вот как ты… Ухаживать когда болею, накормить ужином, банально поговорить по душам-такого не было. Хотя у меня из серьёзных отношений только и Тимур, но поклонники в Выборге были. Да, молодые, не особо вдумчивые… Но… Мне кажется, если мужчина любит, он интуитивно так поступает. Из них хоть бы кто вот так поухаживал. Вот это и есть любовь, а не красивые слова. Я только с тобой поняла, как мне этого хотелось.

— Ну, значит у меня нет конкурентов, это не может не радовать. — усмехнулся мужчина с любовью глядя на Северцеву.

— У тебя их не может быть, ты их всех нейтрализовал. — засмеялась она и поцеловала его.

— Так, а что мы сегодня будем делать? Погода вроде как наладилась, но всё равно прохладней, чем вчера. — спросил адвокат.

— Не знаю, я ничего не хочу.

— Совсем?

— Совсем. Хочу только лежать с тобой и всё. Меня не интересует окружающий мир. — заявила девушка, смотря на любимого счастливыми глазами.

— Слушай, я плохо на тебя влияю. Ты теряешь интерес к жизни. — наигранно-трагично сделал вывод Димитрий.

— Нет, просто ты стал моей жизнью. К тебе я интерес точно не потеряю.

— Ну, чтоб ты не потеряла ещё и силы, во-первых, я просто обязан тебя покормить, а во-вторых, предлагаю пойти поплавать. Здесь на крыше есть подогреваемый бассейн с морской водой. Ты не пожалеешь. Вид просто сногсшибательный. Согласна? — Мария кивнула, улыбаясь. От счастья, накрывавшего её с головой, хотелось совершать безумные поступки, но ещё больше ей хотелось каждую секунду быть рядом с Воронцовым.

Бассейн и правда оказался волшебным местом. С крыши отеля открывался завораживающий вид на всю Ялту и окрестные пейзажи, от воды в воздух поднимался пар, и ощущения были просто невероятные от того, что в бассейне было удивительно тепло, когда температура на улице прохладная.

Маша плавала прямо около ограждения, откуда открывалась панорама, ожидая Дмитрия, быстро плывшего по одной из дорожек брассом.

Внезапно, прямо рядом с ней, из воды вынырнул мужчина лет 35.

— Девушка, прошу прощения, а вы не подскажите, есть ли здесь в отеле сауна? — спросил он.

— Если честно, не знаю. — улыбнулась Северцева, которую забавляла вся эта ситуация разговора в воде. — А чем вам здесь не нравится? По-моему очень тепло.

— Хочется, так сказать, комплексного отдыха. — улыбнулся в ответ незнакомец.

Воронцов, проплыв 50 метров туда и обратно, решил вернуться к Марии, но увидел, как она мило беседовала с мужчиной средних лет. Он что-то говорил ей, девушка смеялась… В этот момент, в душе адвоката будто вспыхнул огонь. Стало невыносимо жарко, в висках застучало. Он почувствовал, что жутко злится и решительно направился в сторону мило беседующих. Правда, незнакомый «кавалер» уже отплыл, а затем и вовсе покинул бассейн, к тому времени, как Дмитрий добрался до Маши.

— Как же здесь хорошо… — мечтательно произнесла она, не заметив изменений в настроении любимого. — Я бы здесь жила, наверное, жаль не русалка! — усмехнулась следом Северцева.

— Да, мне тоже очень нравится. — глубоко внутри борясь с эмоциями, произнёс мужчина. На деле, ему хотелось разнести всё в пух и прах и прогнать всех представителей мужского пола, отдыхающих вокруг.

— Этот мужчина, который подплывал ко мне так смешно описывал свои эмоции от этого бассейна, представляешь, он приехал сюда с севера, из Мурманска! — продолжала болтать девушка, а Воронцов, слегка нахмурившись, просто смотрел вдаль. — Дим, что с тобой? — наконец, заметила Мария. — У тебя такое лицо…

— Нет, Машенька, всё в порядке. Просто устал от заплыва. Любуюсь видом. Здесь очень красиво. — соврал он, понимая, что это только его «тараканы».

— Тогда что случилось? — не унималась она. Адвокат взглянул ей в глаза, в которых читалось беспокойство, напряжённость. Машу осенило. — Ты ревнуешь! — он молчал. — Дим, правда что ли? К вот этому мужчине?

— Маруся, — сдержанно начал Дмитрий. — я понимаю, что мне придётся выдерживать конкуренцию более молодых и обаятельных мужчин… Но я тебя дико ревную! — с жаром признался, наконец, он.

Северцева улыбнулась и подплыла к нему поближе, чтобы находиться напротив его лица.

— Ну какие ещё молодые и обаятельные мужчины? — спросила она. — Мне нужен только ты. Мы же уже обсудили то, что ты нейтрализовал всех возможных конкурентов. — напомнила девушка, стараясь перевести все в шутку и положила руки ему на плечи.

— Маш, — мужчина продолжал быть серьёзным — я очень боюсь тебя потерять.

— Не потеряешь. — всё так же с улыбкой ответила Маша, нежно скользя пальчиками по его шее. — Хотя, немного ревности… Это даже приятно!

— Иди сюда. — Воронцов притянул её к себе за талию и поцеловал. Ревность сменялась любовью и непреодолимым желанием.

Все дни проведённые в Ялте были наполнены счастьем и радостью. Дмитрия осенила идея взять напрокат машину и они объездили много красивых мест.

Когда они приехали в Алупку и отправились посмотреть на Воронцовский дворец, Северцева усмехнулась:

— Дим, тебе не кажется, что ты немного не тот дом облагораживал? Может ты потомок князя Воронцова? — мужчина взглянул на дворец: шедевр архитектуры романтизма, соединивший в себе разные стили — английский, неомавританский и готику. Замок, вполне мог служить иллюстрацией к историческим романам: пять корпусов, укрепленных башнями, различными по форме и высоте, объединёнными между собой множеством открытых и закрытых переходов, лестниц и двориков. Перед фасадом располагалась так называемая «Львиная терраса» и монументальная лестница из белого каррарского мрамора. С обеих сторон ступеней были расположены три пары львов, благодаря которым и возникло название террасы: левый снизу — спящий, правый снизу — пробуждающийся, выше — пара бодрствующих, и третья пара — рычащие.

— Даже не знаю. — улыбнулся он. — Тут и без меня всё облагородили прекрасно. Но у меня точно нет тяги к таким восточным элементам в архитектуре. Это уже дворец шейха какого-то получается…

— Ну ничего то ты не понимаешь в княжеских изысках! — пошутила девушка. — У него ведь в Одессе был уже дворец в классическом стиле. Захотелось человеку чего-то новенького! Зато красиво!

— Красиво, но наш дом, по-моему, лучше. — ответил адвокат, а Марии стало очень приятно от слова «наш».

— Ну конечно, его ведь строил и проектировал ты. Граф Воронцов. — улыбнулась она и обняла мужчину.

Затем они гуляли по Английскому парку, прилегающему к дворцу. Со всего мира туда, в своё время, по распоряжению князя Воронцова, были завезены около 200 видов деревьев и кустов. Ранее, благодаря известному немецкому садоводу, нанятому князем, в саду одновременно цвело более двух тысяч сортов роз.

Парк был поделён на два «уровня»: верхний и нижний. Нижний парк оформлен в стиле итальянских садов эпохи Возрождения с фонтанами, мраморными скульптурами, византийскими колоннами, вазами и каменными скамьями. А верхний был создан по принципу английских парков эпохи романтизма — он оказался более естественным и природным: в нем находились скалистые обломки, тенистые пруды и небольшие участки крымского леса с живописными полянами и системой озер, водопадов, каскадов и гротов. Верхний парк был задуман, как место созерцания моря и знаменитой горы Ай-Петри, возвышавшейся над парком и дворцом, словно руины замка великанов.

Там Маша и Дмитрий заметили памятник в виде камня.

Покрытый мхом камень был расположен между верхним и нижним парками. Когда они подошли ближе, то увидели табличку около памятника, свидетельствующую о том, что камень — исполняет желания. Однако, главное условие: загадывать его не для себя, а для другого.

— Как необычно! — удивилась Маша.

— Смотри, тут написано, что загадывающий должен положить руки на камень, загадать желание, а затем убрать руки и поцеловать того, для кого он загадывал.

— Ну, хорошо. Нам это под силу. — после этого они с Дмитрием по очереди выполнили все действия и поцеловались.

— А что ты загадал? — сразу же начала допытываться девушка.

— Марусь, ну нельзя же рассказывать. Сбудется-узнаешь. Но я думаю, ты понимаешь, что я желаю тебе только всего самого лучшего.

— Ладно, ладно. Я то тоже кое-что загадала. — усмехнулась Северцева.

— Не угрожай! — приобняв её, засмеялся Воронцов.

Они побывали так же в ещё двух жемчужинах Крыма: Ливадийском и Массандровском дворцах, а в один из дней поехали в красивый и большой Никитский ботанический сад, где уже вовсю цвели тюльпаны самых разных видов.

Как оказалось, в этом старейшем из садов Крыма, собрано более 28 тысяч различных растений со всего мира.

Они присоединились к экскурсии, гуляя по тропинкам и рассматривая диковинки флоры.

— В советское время, ученые сада вывели более 100 сортов персика, абрикоса, черешни, алычи, сливы, миндаля, инжира, граната и грецкого ореха, а также некоторых декоративных растений. — размеренным голосом говорила экскурсовод, когда Мария услышала тихий шёпот Дмитрия:

— Пойдём. — она посмотрела на него, тянущего её за руку в сторону. Не понимая, зачем он её зовёт, девушка послушалась и пошла.

— Дим, что случилось? Куда мы идём? — спросила она, когда они отошли на небольшое расстояние от экскурсионной группы.

— Вон, видишь, какой уютный уголок? — адвокат указывал на отдалённо стоящую на небольшом возвышении ротонду. Он крепко сжимал её ладонь и уверенно вёл по направлению к обособленному месту, которое утопало в зелени.

— Дим, ты можешь объяснить в чём дело? — спросила Маша, когда они пришли в ротонду.

— Да, могу. — Воронцов остановился у ограды и посмотрел на неё. В его глазах заиграли чёртики. — Я безумно сильно захотел тебя поцеловать. При группе этого сделать не мог, люди бы просто перестали слушать про 100 сортов персика, поэтому мы ушли сюда. — улыбаясь, пояснил он.

— Ты точно сумасшедший! — усмехнулась Северцева, закатив глаза, а мужчина начал целовать дорогое сердцу лицо, затем увлёк девушку на лавочку, усадив к себе на колени и крепко обняв. — Димка, я хотела дослушать экскурсию… — смеялась Мария, немея от его поцелуев, и где-то внутри, сомневаясь, так ли сильно ей нужна информация о растениях.

— Ну конечно, я понимаю, товарищ журналист, что вам нужно знать всё и даже больше, но я ничего не мог с собой поделать! Ты когда слушаешь про миндаль, становишься невыносимо притягательной… — иронично рассуждал Дмитрий, добравшись до её губ и «срывая» поцелуй за поцелуем.

— Вообще-то, мы должны ещё обязательно погулять по роще маслин, заложенной еще в 1824 году и увидеть вековые ливанские кедры! — тряся пальцем в воздухе, в перерывах, говорила Маша.

— Обязательно! — продолжая самозабвенно и страстно целовать девушку, ответил адвокат, а она поняла, что скорее всего, ливанские кедры они не увидят.

В последний день их прибывания в Крыму, Воронцов разбудил Машу очень рано.

— Дим, я хочу спать, ты чего? — пробубнела девушка, взглянув на часы, показывающие 4 утра.

— Марусь, вставай, поехали.

— Куда? — она уткнулась носом в подушку и категорически не хотела даже думать о том, чтобы куда-то ехать.

— Увидишь, тебе понравится. — настаивал мужчина.

— Дим, я тебе не говорила, — произнесла Мария с закрытыми глазами — но я всегда была злая и противная, когда меня будили ни свет, ни заря. Так что, ты сам понимаешь, да, что для тебя это крайне невыгодно…

— Моя хорошая, — он прилёг рядом с ней и погладив по голове, поцеловал в макушку. — ты же знаешь, как я сам переживаю за твой сон. Но сегодня, мы просто обязаны с тобой взять себя в руки и поехать. Ну, Машенька… — уговаривал Дмитрий, продолжая нежно целовать девушку.

— Сейчас встану. — послышалось от неё.

Почти всю дорогу к таинственному месту-сюрпризу она проспала.

— Маруся, солнышко… — послышалось над ухом и Северцева открыла глаза.

— Мы уже приехали?

— Да, пошли. — адвокат помог ей выйти из машины, было ещё темно, Маша почувствовала каменистую и твёрдую почву под ногами.

— Куда ты меня привёз, что за тайны? — спрашивала она, пока Воронцов, крепко сжимая в руке её ладонь, вёл девушку куда-то в неизвестность.

— Всё увидишь! — таинственно отвечал он.

В итоге, они добрались до какого-то открытого пространства, уже начало светать и Мария увидела, что они находятся в горах.

Дмитрий постелил на небольшом участке горной местности несколько пледов, которые захватил с собой. С этого места открывался необыкновенно красивый вид: море, бухта, Ялта, всё ещё сверкающая огнями, переливаясь вдали.

Мужчина поставил рядом корзину из которой достал фрукты, сыр и бутылку вина.

— Ну вот. Последний рассвет этого отпуска встретим на горе Ай-Петри. — наконец, рассекретил он цель поездки.

Северцева с восторгом смотрела на него, присела рядом на плед и обняла любимого.

— Ну ты точно волшебник… Я не знаю, как у тебя так получается! Это же просто сказка какая-то…

— Это ты сказка. И мне так нравится творить для тебя другую! — произнёс Дмитрий, целуя её в лоб и прижимая к себе.

Они сидели в обнимку, наблюдая за тем, как небо из тёмно-синего превращалось в красивое красное, затем розовое, сиреневое, стало желтеть, и, наконец, из-за гор показалось солнце.

Это стало одним из самых мощных впечатлений в жизни для них обоих.

— Это невероятно красиво! Просто чудо света, Дим! Ради такого стоило немного пожертвовать сном. И спасибо, что настоял, привёз меня сюда. — восхитилась девушка, когда они дождались сияния главного небесного светила.

— Согласен, и я так счастлив, что встретил этот рассвет здесь, с тобой. Пошли позавтракаем самой неправильной пищей на свете?

— Вот так ты от неземной красоты, перешёл к приземлённым вещам. — усмехнулась Мария. — И что же нынче самая неправильная пища?

— Чебуреки. Здесь их готовят вкуснее всего. По старинным рецептам крымских татар.

— Дим, тебе надо быть ресторанным критиком, как минимум! Знаешь в разных городах разные места, где что-то готовят вкуснее всего. — пошутила она.

— Спасибо за идею, если вдруг уволят из Адвокатской палаты или мне надоест адвокатский хлеб, я буду знать, чем заняться. — засмеялся он.

Они довольно быстро добрались до тех мест, где начиналась цивилизация. На Ай-Петри раскинулось много кафе, которые легко выдерживали конкуренцию друг с другом, по той причине, что туристический поток был огромным и никто не оставался без рубля.

Воронцов с видом знатока прошёл мимо многих из заведений и в конце концов, они вошли в одно из них.

Это было атмосферное кафе, в виде большого шатра. Все столики там были очень низкими, а на полу лежали мягкие подушки, на которых сидели посетители.

— Почти чайхона. — удивлённо произнесла Маша, когда они уселись за один из столиков, и сложила ноги по-турецки.

— Я смотрю, ты вписалась сюда. — усмехнулся Дмитрий. — Да, это место довольно аутентичное. Меня сюда привозили друзья, когда мы вместе приезжали в Ялту. Я запомнил это заведение потому, что именно здесь чебуреки были безумно вкусными, ну и обстановка…

— Необычная. — продолжила за него Северцева.

Чебуреки действительно оказались верхом кулинарного искусства. Кроме привычных, классических, с мясом и сыром, девушка впервые попробовала чебуреки с фруктами, которые её восхитили.

После столь нетрадиционного завтрака, адвокат предложил ей покататься на лошадях.

Неподалёку от череды кафе, располагалась целая лошадиная ферма и посетители горного массива могли совершить конную прогулку.

Маше достался конь по имени Лорд, а Дмитрию — супруга Лорда Адель, да не одна, а с жеребёнком, который всю прогулку ходил рядом с матерью.

Однако, во время катания, Воронцова беспокоила лишь ма́шина безопасность и в целях её сохранения, мужчина взял любимую за руку, не отпуская всё время прогулки.

Даже их проводники умилились этой сцене, сделав для пары несколько памятных фотографий, на одной из которых Маша и Дмитрий запечатлены со спины, держащиеся за руки, сидя на лошадях и рядом маленький жеребёнок.

Эти фотографии были распечатаны и девушка долго на них смотрела на обратном пути, когда они спускались с горы.

— Так, улетаем мы только завтра утром, и поэтому, я предлагаю сегодня ещё съездить в Севастополь погулять. — сказал Воронцов, уверенно ведя машину по серпантину вниз. — Ты как?

— Я согласна с тобой хоть на край света, ты же знаешь.

— Ловлю на слове! А то вдруг, меня как декабриста, занесёт Бог знает куда…

— Пусть заносит. — засмеялась Мария. — Будем жить в избушке на курьих ножках и радоваться тому, что мы вместе.

— Ну правильно, как у Высоцкого: «Соглашайся, хотя бы, на рай в шалаше, если терем с дворцом кто-то занял». Да?

— Точно. — улыбнулась она и дотянувшись поцеловала мужчину в висок.

Ближе к обеду они добрались до Севастополя.

— Ну вот он, город русских моряков. — сказал Дмитрий, когда они спускались по лестнице к Графской пристани.

— Как же здесь красиво! — восхитилась девушка.

— Да, вот этот весь архитектурный ансамбль вместе с лестницей и есть Графская пристань. — рассказал Воронцов, окинув взглядом всё вокруг.

Они стояли посреди широкой лестницы. Впереди блестело под лучами весеннего солнца море, а позади красивая белая арка в античном стиле с двумя рядами колонн. На самом верху арки можно было разглядеть дату постройки и в нишах по бокам статуи двух античных богов. — В годы Великой Отечественной войны она была разрушена. Сюда попало более 40 снарядов, но потом, уже в 60-х пристань восстановили.

— Надо же, сколько видело это место… — поражённо произнесла Мария.

Спустившись вниз, они подошли к парапету и посмотрели на водную гладь.

— А вот Памятник затопленным кораблям. — показал на монумент, стоящий в воде неподалеку от берега, адвокат.

Памятник выглядел величественно: большой искусственный камень, а на нём возвышалась колонна, верхушку которой венчал двуглавый орёл с императорской короной, находящейся на Андреевской ленте, на голове.

— Этот памятник поставили в память о кораблях, затонувших в Великую Отечественную? — спросила Северцева.

— Нет. К 50-тилетию Первой обороны Севастополя в Крымской войне, под предводительством адмиралов Корнилова и Нахимова. Тогда французско-аглийская флотилия хотела прорваться к городу по воде, а 15 русских парусников заградили врагу вход в бухту и спасли Севастополь. Они были потоплены, но и это не помогло противнику, так как их мачты, торчащие из воды создали новую преграду и неприятельские армии не могли продолжить наступление.

— Ты так хорошо знаешь историю. — улыбнулась девушка.

— Просто как любой мальчишка любил читать о сражениях. — усмехнулся Дмитрий.

Маше очень понравился город, который был каким-то невероятно светлым, уютным, солнечным и старинным. Они бродили по его улочкам, мимо ветхих зданий, видавших, казалось много исторических событий; гуляли по Приморскому бульвару; посетили музей Черноморского флота; побывали в Севастопольском аквариуме, увидев сотни видов морских обитателей.

Уже к концу дня, когда Мария и Дмитрий шли к машине, оставленной около Графской пристани, по пути они увидели красивую церковь на Большой Морской улице.

— Давай зайдём! — попросила девушка. Воронцов не мог ей отказать.

Оказалось, что это собор Покрова Пресвятой Богородицы, который был построен ещё в 1905 году.

Собор представлял собой базилику, в стиле русских церквей XVI века, украшенную небольшими башнями, карнизами, кокошниками, и имел красивое крыльцо в виде закрытой галереи.

Внутри, как и снаружи, храм оказался невероятно прекрасным: стены покрыты росписью, помимо образов Спасителя и Богоматери на них находились фрески изображающие жития святых. Кроме того, оказалось, что там хранятся частицы мощей адмирала Ушакова и святого Луки Симферопольского. Атмосферу, царившую в соборе трудно было описать, но и Маша, и Дмитрий, сразу ощутили, что это место было намоленным.

Они с восторгом осмотрелись по сторонам, а когда мужчина, оторвавшись от созерцания одной из фресок, обернулся, то увидел, что Северцева уже склонила голову в молитве перед иконой Богородицы. Губы девушки шептали слова, а по щекам текли слёзы. Сердце адвоката сжалось от любви к ней, и он в очередной раз подумал, насколько сильно ему хочется беречь её от всего мира и любых неприятностей или опасностей. Он тоже последовал её примеру и стал произносить молитву перед изображением Николая Чудотворца.

Когда они вышли из храма, Мария сняла с головы шарф, послуживший платком, а Воронцов, с любовью смотря на неё, заботливо поправил одну из непослушных каштановых прядей.

— Марусь, давай обвенчаемся. — произнёс он, глядя в серо-зелёные озёра глаз.

— Это предложение? — немного смутилась она, явно не ожидая такой фразы.

— Не совсем, просто сейчас вдруг пришла в голову такая мысль, когда мы выходили из церкви.

— Ну, я не против… — девушка всё ещё была смущена и удивлена. — Давай потом это обсудим, когда будет более актуальней для нас. Ладно?

— Хорошо. Но я запомнил. — улыбаясь, ответил мужчина.

На следующий день, они, полные впечатлений от прошедшего отдыха, покинули Крым, и сразу по прилёту погрузились в рабочие и бытовые вопросы, от тяжести которых спасало лишь опьяняющее ощущение каждодневного счастья, которое теперь поселилось в их душах.

— Воронцов, ты что это светишься, как будто лампочку вкрутили? — сразу же заметил Титов, который вызвал друга для одного из обвиняемых, проходящего по делу о жестоком убийстве. — Тут Содом и Гомора с этим делом, даже у меня мурашки по коже, а ты сияешь! Неужели так хорошо отдохнули с Машей в Крыму?

— Почти что медовый месяц. — довольно улыбаясь, признался другу Дмитрий. — Я более счастливым себя ещё не чувствовал.

— Ну, поздравляю, что ещё сказать… Лёд тронулся! — просиял майор. — На свадьбу то позовёте?

— Да подожди ты со свадьбой. У Машки и так поле непаханное: работа на радио, подготовка к возвращению в университет… Да и не готова она ещё к такому резкому переходу.

— Так, понятно… — закатил глаза к потолку Эдуард. — Ты мне сразу скажи, можно рассчитывать, что до смерти я успею погулять на этой, третьей, и надеюсь, последней твоей свадьбе? — иронично спросил он. — И самой долгожданной, наверное.

— Ну прекращай, товарищ майор. Свадьба это дело времени уже. Главное свершилось, остальное детали.

— Ну-ну, смотри, чтобы пока эти детали ожидают, у вас ещё чего-то не стряслось. — усмехнулся Титов.

— Теперь точно всё будет хорошо. Я это сокровище берегу как зеницу ока! — с улыбкой уверил его адвокат.